Вчера побывал на беседе-лекции Алены Юдиной и Като Артеменко про одиночество. Хорошо, неторопливо поговорили об этом непростом состоянии. Так, что духота, царившая и в городе, и в помещении, на какое-то время ушла в фон. Потом, уже после, ко мне подошла участница и сказала, что то, что я пишу в соцсетях, очень поддерживает – и мне было это было очень и очень приятно. Потом вышел на улицу – и сделал то, что обычно стараюсь избегать. Невский проспект в Петербурге летом и особенно в выходные – просто затопленная людьми улица. И я вошел в эту толпу, слился с ней, и просто пошел среди этого потока. Для меня это один из лучших способов прочувствовать свое или в целом человеческое, экзистенциальное, одиночество. Множество одежд, лиц и их выражений, запахов, звуков. В каждом – движение жизни, в том, как люди идут, как взаимодействуют друг с другом, как смотрят (в том числе и реагируют на мой взгляд прямо в глаза – отворачиваются, возбуждаются, пугаются, улыбаются). Ты – со всеми. И одновременно – абсолютно один.

Думал о том, о чем говорили на лекции. О самой сердцевине переживания экзистенциального одиночества – тоске. Переживанию утраты контакта с «райским садом», оторванности от слияния с материнской фигурой, когда мы «вброшены» без всякого нашего соизволения в этот мир. Тоске, от того становящейся столь мучительной, что мы сознаем – возврата в то блаженство полной со-разделенности наших состояний и переживаний не будет никогда. Хотя, конечно, всё равно можно пытаться это состояние воспроизвести – через психологическое слияние, попытки остановить сепарацию, через наркотики или эзотерические учения о слиянии со всем сущим… Или же играть в самодостаточность, полную независимость. И всё это – лишь временные пластыри.

И это не значит, что нужно просто взять – и сдаться этой тоске. Нет. В каждом из нас есть нужда в том, чтобы быть отраженными другими людьми, чтобы нас видели, распознавали – или хотя бы стремились сделать это. Чтобы мы получали подтверждение своего существования в других людях – через их реакции. И очень хотим получать отражение себя как людей, имеющих значение. Как любимых, ценимых, значимых – как людей, чьим присутствием в своих жизнях дорожат (в разной степени – но дорожат). И точно так же есть нужда в том, чтобы давать это ощущение другим – ты важен/важна мне, твое присутствие в моей жизни делает ее теплее, лучше, яснее, ярче. Одиночество как приятное и желанное состояние (уединение) переживается тогда, когда мы знаем – нам есть, к кому вернуться, нас будут ждать и нам обрадуются, когда мы вернемся. Если же таких людей нет – вот тут и воют волки тоски. Бывает еще вариант - и он тоже частый - когда мы отражаемся очень противоречиво, сложно - "твое присутствие важно, но мне - часто сложно с тобой". Ведь это тоже часть отражения - не только "какой я для тебя" - но и "как тебе со мной".

И, получается, что хуже всего одиночество переживается в контакте с людьми, с которыми мы хотим быть, но которые сигнализируют нам – нам не интересно. Мы не видим тебя. Твое присутствие в наших жизнях не вызывает никакого положительного волнения в нас. Есть ты или нет – без особой разницы (и это в лучшем случае). Еще хуже - когда это отражение было, но потом - ушло. И совсем не обязательно это делают плохие люди. Упаси Боже мне нравиться всем людям на свете – это и невозможно, и сама попытка стать таким основана на обмане. Просто так бывает – мы не отражаемся или перестали отражаться. И попытки стучать в запертые двери, раз за разом сталкиваться с тем, что ты – «не свой/не своя», что нет никакого движения навстречу, даже минимального – лишь погружают нас всё глубже в эту тоску, как в воронку, лишая переживания собственной ценности. И здесь нам приходится принимать тяжелое решение – тонуть дальше, или останавливаться и разворачиваться к себе (к тому, что нам – больно) и к другим людям. Мы не самодостаточны, нам никогда не будет достаточно только самих себя – даже творчество (когда мы часто совсем одни, и нам хорошо) нуждается в том, чтобы быть предъявлено своими результатами другим людям.

В тему экзистенциального одиночества, спасение от которого — разделённость, увиденность и принятость другими (важными нам) людьми, сегодня подумала в очередной раз:
Как было бы замечательно иметь возможность дать попробовать близкому человеку некий ментальный слепок своего эмоционального состояния. Со всеми его уникальными оттенками, для которых так сложно (или вообще совершенно невозможно) подобрать слова. С тысячами преломлений восприятия, свойственными мне одному благодаря моему опыту, повлиявшему на то, какой я есть сейчас — в этот период своей жизни, прямо в это мгновение, которое не повторится.
Как было бы волшебно передать это другому, как ложечку незнакомого блюда: попробуй, каково это, быть мной сейчас.
И попробовав, другой человек не только смог бы меня понять, но и сам бы немного изменился. Как у Гришковца было когда-то: посмотрел случайно — и узнал, как что-то устроено. И всё, узнал навсегда!
Ну, пока таких чипов Илон Маск ещё не разработал, придётся по-старинке, буквами и звуками...) смиряясь с данностью человеческого бытия со всеми его вечными потребностями и ограничениями.

Очень понравилась формулировка.
Подумала, если чуть расширить (разложить) варианты видов саморазрушительного поведения, так сказать от мала до велика, то ведь, к примеру, склонность другим всё дарить и покупать и ожидать в ответ особого отношения — тоже вполне себе тенденция, отражающая определённые психические «разрывы». Хотя со стороны всё может выглядеть очень даже социально одобряемым (и это часть сценария). Или, допустим, стремление заработать все деньги мира и при этом не иметь возможности насытиться имеющимся.

В общем, очень показательно и диагностично — что именно я с деньгами делаю.

Нельзя «рано повзрослеть». Можно только лишиться детства.

Ну, что тут скажешь... Порой и это уже кое-что!

#значимыймем

Извините, очень смеюсь)

#значимыймем