🔥Существует ли психическое расстройство?

Такой вопрос может сигнализировать о том, что я “невежественный” человек и запросто поставить меня в один ряд с плоскоземельцами)

Однако подобная реакция демонстрирует непонимание природы психических диагнозов и состояний.

Наивная догматичность подобной позиции лично у меня вызывает недоумение, так как она игнорирует разницу между эмпирически проверяемыми фактами и “профессиональными соглашениями”. Есть эмпирические данные, которые, например, связаны с физическими законами, если вы поднимете физический объект, а потом его отпустите – он упадет.

НО! Психический диагноз представляет собой не физическую сущность, а какое то соглашение, которое принимает определенное профессиональное сообщество (то есть определенные люди), обычно это происходит голосованием, а иногда и под идеологическим давлением (подобные случаи имели место в истории психиатрии).

Дискуссия в таких кругах может вестись не на тему “существует или не существует диагноз” , а на тему практической целесообразности конкретной конвенции. Скорее вопрос заключается в том, насколько удобно и полезно для клинической практики группировать определенный набор наблюдаемых феноменов в одну диагностическую рубрику.

Да такой подход позволяет оценивать диагностические категории с точки зрения их практической значимости, валидности и надежности, например, для медицины это очень хорошо, так как это покрывает оказание помощи объемным слоям общества. Но это очень косвенно связанно с поиском истины в плане психических заболеваний.

Психический диагноз обычно представляет собой набор клинических признаков и симптомов, тогда как соматическое/физическое заболевание, как правило, объединено известным общим патогенезом с установленными этиологическими факторами. ВОТ именно поэтому в психиатрии принято говорить о “расстройстве” (disorder), а не о заболевании (disease) — эта терминологическая точность отражает принципиальную разницу в природе данных феноменов.

В случае обычных людей, которые вдруг сталкиваются с такой информацией и теоретический вопрос о природе диагноза трансформируется в личностно значимый вопрос “есть ли психическое расстройство у меня”, такая аналогия между соматической/физической болезнью и психическим расстройством становится почвой для патологизации мышления и формирование представление о себе, как о “больном человеке”.

Я уж молчу про размывания профессиональной экспертности в интернете, когда любой желающий может пройти онлайн-тест из двадцати вопросов и поставить себе “точный диагноз”.
Есть авторитетнейший американский специалист, который являлся одним из разработчиков DSM-IV и впоследствии стал известным критиком DSM-V. Он формулирует проблему с поразительной откровенностью, признавая свою ответственность за создавшуюся ситуацию. Его зовут Аллен Фрэнсис.

Фрэнсис заявляет, что даже при корректной подготовке диагностического руководства невозможно контролировать способы его последующего использования, поскольку после публикации “джинн выпущен из бутылки”.
Анализируя факторы диагностической проблематики, Фрэнсис выделяет две категории влияющих обстоятельств.

✔️Первая категория включает факторы, которые непосредственно зависят от диагностических критериев: школьные системы поощряют диагностику аутизма для получения дополнительных образовательных услуг, а департамент по делам ветеранов требует постановки диагноза посттравматического стрессового расстройства для предоставления пособий по здоровью и инвалидности. Эти факторы связанны с системой США, но они есть и в других странах.

✔️Вторая категория представляет общие социальные тенденции, включающие нереалистичные ожидания современного общества относительно того, что люди и их дети должны не только достигать совершенства, но и постоянно ощущать себя совершенными.

Фрэнсис подчеркивает, что “эпидемиями движут многочисленные мощные силы, включающие агрессивную продажу диагнозов фармацевтическими компаниями, безрассудных лидеров мнений, доверчивых пациентов и врачей, пропагандистские группы, средства массовой информации, интернет и социальные сети”

🔥Физиология против свободы воли. Что управляет нашим сознанием и настроением?

Содержимое моего мозга влияет на состояние моего сознания, которое определяет настроение, а настроение формирует поведение, по которому окружающие судят о моей личности и моральных установках. Разве нет?

Рюмка коньяка мгновенно изменит состояние сознания, что подтверждает прямую связь между физиологическими процессами и психическими состояниями. Получается концепция свободы воли под угрозой?

Например, Роберт Сапольски требует продемонстрировать “нейрон свободы, который действует самопроизвольно”, что представляет собой методологически некорректное требование, поскольку самопроизвольные события принципиально не поддаются эмпирическому определению…

Давайте представим ситуацию, где ваше решение уже предопределено, а ощущение выбора является иллюзией, которая создаёт лишь видимость контроля над собственной жизнью.

Например, человеку суждено заболеть биполярным расстройством, и какое бы решение он ни принял, он всё равно заболеет. Желает он лечиться или нет — это тоже уже предопределено его физиологией. Предопределён выбор специалистов, которых он будет выбирать, на что он будет обращать внимание. Поскольку его выбор определяется избирательностью сознания, а избирательность сознания определяется физиологией.

Существует даже мысленный эксперимент демона Лапласа, который утверждает, что если бы разумное существо смогло узнать положение и скорость всех частиц во Вселенной, то оно могло бы совершенно точно предсказать все события, которые произойдут в любой момент времени. Это “демон” предполагает, что, по сути, всё можно предсказать, зная определенную формулу, в том числе и поведение человека.

То есть детерминистская модель предполагает, что эти выборы являются лишь иллюзией, поскольку все события физически жёстко связаны причинно-следственными отношениями.

Что не так с этой догматической/научной/материалистической концепцией?

Во-первых, знание всех состояний мира практически невозможно в реальных условиях, а во-вторых, даже при наличии такого знания остаётся открытым вопрос о том, на каком основании можно вывести все прочие факты из физических данных.

Давайте теперь вернёмся к практике. Представьте психиатра, который до мозга костей является догматиком. Таких популярных специалистов очень много в сегодняшнем медиапространстве. Они заявляют о биопсихосоциальной модели психических расстройств (в том числе и невротических), где во главу угла ставят именно биологическую часть.

Итак, специалист говорит: “Смотрите, человек 7 лет пьёт антидепрессанты, и они ему помогают сделать жизнь лучше. Если бы он их не пил, он бы страдал, потому что раньше ходил к психологам и они не помогли, значит, проблема биологического характера”.

В этом тезисе есть предпосылки к тому, что психиатр знает, как человек жил бы эти 7 лет без антидепрессантов. Он подразумевает, что у человека нет выбора, кроме как страдать без лекарств, потому что антидепрессанты имеют доказательную эффективность (это действительно так). В этом случае любая неудача при попытке отменить антидепрессанты (например, ухудшение психического состояния) интерпретируется как подтверждение этого тезиса.

Конечно, при некоторых расстройствах приём препаратов очень рекомендуется, даже всю жизнь, но это точно не все 100% клиентов/пациентов. Вопрос в том, как относимся к состояниям и жизни людей, которые приходят к нам на консультации. Он лежит вне рамок техник, психологических концепций, или количества образований…

Сознательный выбор представляет собой неотъемлемую часть реальности, а не внешний фактор, который существует за её пределами, что имеет критическое значение для понимания роли когнитивных процессов в психотерапевтической работе.

🔥Цена критического мышления

На вопрос о том, как развить способность к критическому мышлению, румынский философ Эмиль Чоран дал ответ, который может показаться парадоксальным: «только монстр может позволить себе роскошь видеть вещи такими, какие они есть». Данное утверждение приобретает особое значение в контексте психологической практики, где специалисты ежедневно сталкиваются с необходимостью объективной оценки клинических ситуаций, при этом борясь с собственными когнитивными искажениями и профессиональными предрассудками.

Чоран называл способность к безжалостной объективности “роскошью монстра”, поскольку такое отношение к действительности делает существование малоприятным, лишая людей привычных иллюзий и самообманов, которыми они себя тешат.

В обычной психотерапевтической практике можно наблюдать, как люди создают защитные конструкции, которые строятся на вторичных выгодах, позволяющие им избегать болезненных истин о своей жизни, отношениях или поведении.

🔼Но! и специалисты подвержены тем же механизмам избегания, особенно когда речь идет о признании ограничений собственных компетенций….

Само развитие способности видеть клиническую ситуацию без искажений требует от психолога/психотерапевта особого мужества… быть готовым принять неопределенность, признать пределы своих возможностей (своих личных возможностей) и отказаться от иллюзии контроля над терапевтическим процессом….

Чоран подчеркивал, что подобная объективность ставит человека «по ту сторону человечности», делая его своего рода «монстром» в глазах тех, кто предпочитает комфорт самообмана и защитных иллюзий. В профессиональном контексте это может означать, что коллеги воспринимают критически мыслящего специалиста как чрезмерно скептичного или пессимистичного, поскольку он не разделяет общего энтузиазма относительно новых терапевтических подходов без достаточной доказательной базы.

Однако парадокс заключается в том, что именно эта «монстроподобная» объективность становится основой для подлинной помощи клиенту, поскольку только ясное и честное видение проблемы позволяет найти эффективные пути её решения или признать, что таких путей на данный момент не существует.

Для практикующего специалиста это означает необходимость принять ответственность за развитие собственной способности к критическому анализу, даже если это приводит к болезненным открытиям относительно себя и несовершенства психологической науки в целом.

Дорогие друзья! Поздравляю всех с наступающим новым годом! 🎄 Желаю добра, любви и побольше интереса к жизни. Спасибо, что заходите в мой канал и еще не отписались)

На праздники хочу порекомендовать вам сериал, который может заставить задуматься о человеческой природе 📺

👍«Из многих» — это редкий sci-fi, который притворяется историей про инопланетян. А потом внезапно оказывается фильмом про людей. Но не тех людей, которых мы привыкли считать людьми.

Сериал показывает это через образ тоталитарного счастья. Все улыбаются, но внутри — пустота. Люди не сражаются с внешней опасностью, они борются с соблазном сдаться и влиться в общую массу.

А ведь это знакомо многим из нас, правда? Когда в социальных сетях все демонстрируют успех и радость, мы начинаем думать, что с нами что-то не так. Что наша грусть, злость или растерянность — это ошибка.

Главная борьба происходит внутри нас. Между желанием соответствовать и потребностью остаться собой. В мире, где все должны быть счастливы и успешны, остаться человеком означает стать изгоем….

🔥Почему наш мозг не слушается нас, когда мы больше всего в этом нуждаемся

В науке происходят определенные изменения. Традиционная модель говорила нам простую вещь: нейрон получает сигнал и отвечает на него 🧠

Эта схема казалась логичной. Стимул — реакция. Как звонок — поднял трубку.

Но что, если всё работает иначе? Что если наши нейроны не ждут команд, а сами принимают решения о том, как реагировать?

Концепция активного нейрона продолжает своё развитие… Нейрон — это не пассивный проводник. Он живёт своей жизнью внутри нашего мозга ✔️

Представьте себе нейрон как маленький организм. У него есть свои потребности. Когда что-то меняется вокруг или внутри него, он начинает действовать. Выделяет нейромедиаторы. Ищет то, что ему нужно — глюкозу, правильный химический баланс.

Это объясняет многое. Почему одна и та же техника работает сегодня, а завтра — нет. Почему иногда мозг словно живёт своей жизнью.

Нейрон обладает внутренней пластичностью. Он может перестраивать свою структуру в зависимости от ситуации. Как человек, который приспосабливается к новым условиям 💪
Эта способность означает степень свободы выбора. Нейрон может по-разному отвечать на одинаковые сигналы. В зависимости от своего внутреннего состояния.

Иногда психотерапевт работает месяцами с клиентом над тем, чтобы он мог спокойно, например, говорить на совещаниях. И вдруг — прорыв. Он выступил перед коллегами без единого признака тревоги.

«Что вдруг изменилось?»

Просто нейроны «приняли решение» реагировать по-новому. Внутренняя перестройка завершилась. Мозг может готовится к изменениям длительное время, вне зависимости от количество проведенных сеансов с психотерапевтом.

✔️Нейрон имеет собственные цели и потребности
✔️Он может перестраивать свою структуру
✔️Реакция зависит от внутреннего состояния
✔️ Изменения происходят через самоорганизацию

Эта парадигма помогает понять, почему терапия требует времени. Мы не программируем мозг заново. Мы создаём условия для того, чтобы нейроны «захотели» работать по-другому.

🔥Не навреди терапией.

Представьте ситуацию… родители завернули ребёнка в одеяло и сели сверху. Это был не игровой момент. Они пытались “вылечить” психологические проблемы своего малыша
Техника называлась холотропным дыханием. Идея казалась до логичной — воссоздать внутриутробное состояние, чтобы “исправить” детские травмы. Родители верили, что помогают своему ребёнку.

Результат - смерть.

Это реальная история из США, когда холотропное дыхание переживало бум популярности. Никто не изучал безопасность метода. Никто не проводил исследований. Люди просто верили в обещания исцеления.

Что происходит, когда метод психотерапии не исследуют?

Мы получаем черный ящик. Внутри может оказаться всё что угодно … от простой бесполезной болтовни до смертельной опасности.

Как и в медицине в психотерапии должен действовать принцип “Не навреди”. Но возникает резонный вопрос: как убедиться в безопасности, если никто не изучает последствия?

Проводить исследования в психотерапии действительно сложно. Нельзя дать одной группе “плацебо-терапию”, а другой настоящую. Сложно контролировать все переменные. Это не как с тестированием лекарственных средств.

Но сам факт попыток исследования уже говорит о научном подходе. Учёные ищут ответы на вопрос: что происходит с человеком во время терапии? Это уж точно намного лучше, чем слепая вера в “проверенные веками” методы.

Экзистенциальная психотерапия в той или иной форме и философия применялась веками. Но как применить философские размышления к конкретным проблемам? Как помочь человеку справиться с паническими атаками через поиск смысла и при этом не навредив ему…

Даже Арон Бек, создатель когнитивной терапии, начинал когда то с психоанализа. Опыт разных подходов помог ему лучше понять, что работает, а что нет. Но даже на том на том этапе он не мог с точностью говорить о вреде психотерапевтических интервенций.

Неисследованные методы психотерапии несут реальные риски Не только отсутствие эффекта, но и прямой вред. Когда нет научных данных о безопасности, мы играем в рулетку с психическим здоровьем людей.

Вроде бы когнитивно-поведенческая терапия имеет серьёзную доказательную базу. Тысячи исследований подтверждают её эффективность при тревожных расстройствах, депрессии, проблемах в отношениях, но самое главное подтверждается её безопасность… На мой взгляд самый безопасная “техника в КПТ ” это сократовский диалог (в правильном применении), то, что не может принести вреда и помогает человеку становится более осознанным, без какого либо давления….

В последнее время я стал замечать, что некоторые “гении” базируются на КПТ и создают свои собственные/авторские методы. Это очень похоже на сектантство, когда человек отщепляется от основной проверенной линии терапии, дополняет её и называет своей… Забывая о том, что в этом случае ставит под удар психическое здоровье своих клиентов…

🔥За пределами сухих теорий

Когда перед вам сидит клиент и рассказывает свою историю. Не забывайте – перед вами уникальный случай. Никто раньше не описывал точно такую ситуацию.

Практикующий психолог встречается с единичным экземпляром. Он нигде не описан, нигде не исследован. По нему нет контролируемых исследований. Этот конкретный человек сидит прямо перед тобой.

Психолог/психотерапевт вынужден действовать здесь и сейчас без понимания самой сути природы, данного человек. Полагается на свой опыт. Принимает определенные риски. Здесь нельзя применить науку в чистом виде.

Да, психотерапевты и психологи могут обладать научным мышлением.

Но, проблема не связана не с личностью психологов или психотерапевтов. А с особенностью самого предмета изучения — психики. Здесь возникают очень серьезные теоретические аномалии.

Психические феномены обладают особыми свойствами у каждого отдельного человека. Которые не позволяют относиться к ним, как например, к аппендиксу, компьютеру или планетарным системам (что изучает наука).

Психология требуют особого способа познания и рассуждения. И в этом смысле её сложно отнести к науке на данном этапе развития.

Есть ли научная психология?

Думаю, что нет. И вот почему:

Психология изучает сознание, эмоции и поведение, которые объективно измерить, мягко выражаясь, достаточно сложно. Субъективный опыт невозможно количественно оценить.

Результаты исследований, в том же КПТ, во многом зависят от контекста, что снижает их универсальность и применимость для каждого человека.

А сколько психологических теорий в современном мире… Которые невозможно однозначно опровергнуть и это противоречит критерию научности, по которому теория должна быть фальсифицируемой.

Психология, как наука зависит от культурных и социальных предпосылок, которые постоянно меняются и, конечно же, не имеют стандартов.

Самый мой любимый аргумент, что результаты психологических исследований часто нуждаются в интерпретации, что вводит еще один элемент субъективности. А разные исследователи/ученые/врачи/психологи могут делать противоречащие выводы на основе тех же данных.

Человек приходит с уникальной историей. И не существует исследований конкретного человека, который сидит перед вами. Нам приходится действовать на основе опыта и накопленных знаний. Помогать людям справляться с тревогой, депрессией, семейными проблемами.

⚠️Психотерапия — это искусство применения знаний полученных научным путем в уникальных ситуациях⚠️

⚡️Вам тоже постоянно говорят, что любая проблема находится в вашей голове?

✔️Психоцентризм — подход, при котором все проблемы человека объясняются исключительно его психологическим состоянием. Социологи нередко определяют это явление как доминирующее предположение, что жизненные трудности людей связаны только с процессами в их психике.

На практике это выглядит так: человек приходит с проблемой, вызванной реальными социально-экономическими факторами, а получает рекомендации по работе над своим восприятием ситуации. Вместо признания объективных трудностей, с которыми сталкивается клиент, специалисты и общество в целом предлагает ему «найти ресурс внутри себя».

🔥Представьте в офисе компании люди работают c постоянными дедлайнами и переработками. Люди жалуются на стресс и выгорание. Вместо того чтобы решать базовые проблемы с организацией труда, руководство предлагает сотрудникам «научиться справляться со стрессом». И, например, оплачивает программы по майндфулнесс, групповым медитациям и прочим техникам “управления стрессом”. Неплохо ведь, правда? 😮

Согласно исследованию, опубликованному в Journal of Child and Family Social Work, диагноз ГТР значительно чаще ставится людям из малообеспеченных слоев населения. На первый взгляд может показаться, что бедность провоцирует тревожные расстройства. Но давайте посмотрим на ситуацию иначе: разве не логично испытывать сильное беспокойство, когда нет уверенности в завтрашнем дне?

😱“У вас повышенная тревожность, вам нужно просто научиться расслабляться или у вас проблемы с отношением к ситуации, либо нарушены биохимические процессы в головном мозге, а ну да или это СДВГ”….

Биопсихосоциальная модель, которую признаёт “научный и доказательный мир”, на деле часто игнорируется в части социальных факторов. Мы охотно говорим о психологических травмах, биохимических процессах и нейромедиаторах, но редко затрагиваем социальный контекст, в котором находится человек.

Критическое мышление в психологической практике — это не только анализ когнитивных искажений клиента, но и способность видеть более широкий контекст его проблем.

Я не отрицаю важность медикаментозного лечения или психотерапии, но это всё не должно становиться пластырем на социальных ранах человека.

🔥Почему профессионалам так сложно признавать свои ошибки. Эффект Даннинга-Крюгера в психотерапии

Существует любопытной феномене в нашей профессии. Психотерапевты, включая меня, часто оказываются в особенно уязвимом положении относительно эффекта Даннинга-Крюгера. Причём эта уязвимость проявляется совершенно иначе, чем в других специализациях.

Возьмём для сравнения ремонтника, который неровно положил плитку. Результат его работы очевиден — плитка кривая, и никакие объяснения не скроют этот факт. То же самое с водителем, который проехал под знак «кирпич» — нарушение правил налицо, и оправдания тут не помогут.

В психотерапии ситуация кардинально отличается. Когда психотерапия не приносит ожидаемых результатов, у специалиста всегда найдется изящное теоретическое объяснение, почему так происходит. И это создает определенную иллюзию компетентности.

В былые времена, да и сейчас, любую неудачу в терапии списывали на «сопротивление» клиента. Мол, пациент бессознательно противится изменениям, получает вторичную выгоду от своих симптомов. Такое объяснение автоматически снижало ответственность терапевта. К счастью, от этой практики “обвинения сопротивления” клиентов мы постепенно отходим.

Однако на смену концепции сопротивления пришли другие, не менее удобные объяснительные модели. Теперь мы говорим о «травмах» или «нейроотличиях». Эти концепты, конечно вроде как, имеют научную основу под собой, но всё чаще превращаются в универсальное оправдание терапевтических неудач.

Противостоять этой тенденции непросто — наш мозг любит простые объяснения и готовые схемы. 🤯Но именно способность критически анализировать собственное мышление отличает профессионального психотерапевта от дилетанта. В этом смысле мы рискуем уподобиться тем, кто не привык исследовать собственные убеждения — фанатики и радикалы….

Только таким образом мы можем избежать ловушки Даннинга-Крюгера и продолжать профессионально расти. Потому что в нашей работе нет простых универсальных объяснений — каждый случай уникален и это факт , а этот факт требует индивидуального подхода, основанного на критическом анализе и честной оценке собственной компетентности.

Может ли психотерапия быть по настоящему научной?🔥
Мы, психотерапевты, часто апеллируем научным подходом в своём подходе. Существуют даже мемы, как КПТешнки часто говорят о том, что КПТ научно обоснованно…

Однако на практике психология и психотерапия сталкивается с серьезной методологической проблемой — невозможностью провести по-настоящему слепое и эффективное исследование.
В медицине уже достаточно давно существует золотой стандарт исследований. Когда то появилось понимание необходимости экспериментов, затем исследовали контрольные группы.

Позже пришли к выводу, что нужно двойное ослепление. То есть ни пациент, ни врач не должны знать, кто получает настоящее лечение, а кто получает плацебо. При приеме лекарств легко создают таблетки-пустышки, неотличимые от настоящих.

✔️Но в психологии и психотерапии все гораздо сложнее. Как провести слепое исследование, если наш психотерапевт точно знает, проводит он настоящую терапию или нет? В хирургии хотя бы теоретически можно сделать плацебо-операцию: дать наркоз пациенту, сделать надрез и зашить (не делая операцию). Но при это врач все равно будет знать правду, а это уже создает систематическую ошибку в результатах.

Есть исследования в психологии, которые проводятся очень просто. Берут список ожидания у психолога и делят людей на группы. Одни занимаются физической активностью, другие получают психотерапию, а третьи просто ждут. Но в таких исследованиях все участники знают, что с ними происходит, и знают об это психотерапевты. А это серьезно искажает результаты.

Более современные исследователи пытаются решить проблему радикально. Они полностью исключают психолога из процесса. Вместо личных сессий используют видеоматериалы или письменные инструкции. Участникам выдает материалы волонтер, который сам не понимает сути эксперимента. Но такой подход не отражает реальную психотерапевтическую работу.🤯

Получается замкнутый круг. Либо мы проводим методологически корректное исследование, но теряем саму суть психотерапии, либо сохраняем терапевтический процесс, но не можем достоверно измерить его эффективность….

Это ставит перед исследователями и психологами серьезный вопрос. Как мы можем развивать психотерапию в качестве научной дисциплины, если мы не можем применить к ней стандартные методы доказательной медицины или науки в целом. Требуется разрабатывать принципиально новые подходы к исследованиям, которые учитывали бы специфику психотерапевтической работы.

А пока мы ищем баланс между научной методологией и практической эффективностью, каждый случай в нашей практике требует индивидуального подхода, внимательной диагностики и честного признания границ наших возможностей. Лично моё мнение, что сократический диалог позволяет быть “научным исследователем” в жизни каждого нашего клиента.

🔥Парадоксальный эффект психопросвещения

В статье в New Ideas in Psychology исследователи Foulkes и Andrews подняли очень важный вопрос: может ли активное распространение информации о психическом здоровье приводить к обратному эффекту?

Вроде это звучит странно. Ведь многие мои коллеги и, активно делимся профессиональными знаниями в социальных сетях/сайтах.

Мы искренне верим, что это помогает людям лучше понимать себя и свою психику.
Однако результаты исследования заставляют серьезно задуматься....🤯

Я всё чаще и чаще сталкиваюсь с ситуацией, когда клиенты приходят с самодиагнозами, почерпнутыми из интернета:«У меня точно биполярное расстройство, СДВГ итд я прочитала все симптомы или подписана на блоггера, который это подтвердил»,«Я нашел у себя все признаки социофобии»….

Авторы статьи предлагают интересную гипотезу инфляции распространенности. Суть её заключается в том, что чем больше мы говорим о психических расстройствах, тем чаще люди начинают замечать у себя их симптомы или становится псевдоэкспертами в вопросах психического здоровья.✔️

Это создает замкнутый круг: растет число самодиагнозов, что приводит к еще большему распространению информации о проблемах психического здоровья.

👍Например, избыток информации может усиливать тревогу. Человек читает о симптомах тревожного расстройства, начинает пристально следить за своими ощущениями, замечает малейшие проявления беспокойства и пытается их избежать. В результате тревога действительно усиливается — но уже из-за самого процесса наблюдения за собой.

Да, конечно, есть и полезный эффект от психопросвещения. Благодаря доступной информации многие люди перестали стыдиться обращаться к психологам, начали лучше понимать свои эмоции. Снижение стигматизации психических расстройств — это огромное достижение последних лет. Но мне кажется, мы уже немного "додестигматизировались" до обратного эффекта.

12 лет назад, когда я только начинал вести свою практику, ситуация была совершенно иной. Социальные сети практически не затрагивали темы психического благополучия, и публикации о базовых психологических концепциях вызывали странный интерес. С годами информационное поле кардинально изменилось.

Появилось множество экспертов, каналов и ресурсов, рассказывающих о психическом здоровье, которые обсуждают не только эффективность психотерапии, а как должен выглядеть мир, чтобы людям с ментальными особенностями было комфортно…

И из-за этого, уже на мой субъективный взгляд возникла следующая проблема: всё больше людей приходят с убеждением в собственной неспособности справиться с жизненными вызовами без постоянной внешней поддержки.
Многие привыкают полагаться на приложения для медитации для снятия тревоги и в итоге формируют зависимость к ним….
Внимание! я не против идеи инклюзивности, это классно: удобный и доступный мир для всех.

Но эта идея может быть очень токсичной для самих людей, кто обращается за психологической помощью.

Развивая это идею мы невольно создаем поколение людей, зависимых от постоянной психологической поддержки, лишая ли их возможности развивать собственную психологическую устойчивость.

Стремление к созданию удобного мира — это хорошо, но не приводит ли это к тому, что люди с психологическими проблемами сталкиваются с еще большими трудностями?
Вопрос остается открытым…

🔥Связь мыслей и эмоции

Коллеги, спасибо за ваши ответы на вопрос. Просто подобные ситуации возникают в практике когнитивно-поведенческого терапевта регулярно, поскольку большинство клиентов изначально не признают связи между своими мыслями и эмоциональным состоянием.

Когнитивная терапия концентрируется вокруг мыслей, при этом эмоции, поведение и окружающая среда также считаются важными факторами, однако отличительной чертой данного подхода является концентрация на убеждениях клиента, его установках и образе мыслей.
Первый шаг в любой когнитивной терапии заключается в том, чтобы показать клиенту важность образа мыслей, поскольку терапевт должен показать, что убеждения, философия и когнитивные схемы могут вызывать сильнейшие эмоции и обусловливать поступки. Для того чтобы устранить или ослабить негативные эмоции, клиент может изменить свои мысли, что представляет собой необычный процесс, требующий от терапевта использования систематического метода объяснения этих принципов.

✔️До того как клиент сможет эффективно использовать когнитивные техники, ему необходимо понять, как его мысли связаны с проблемами в жизни, хотя поначалу большинство клиентов вовсе так не считает. Они могут винить генетику, плохое обращение родителей, невезение, травматический опыт детства, жестокие намерения других людей, больное общество или нечуткое и некомпетентное правительство, поскольку в своей эмоциональной боли они обвиняют всех и вся, за исключением собственных мыслительных процессов. Отчасти клиент может прав ссылаясь на внешние обстоятельства или генетику, но не на все 100%. Такое объяснение понятно с психологической точки зрения, поскольку признание ответственности за собственное эмоциональное состояние требует от человека значительных усилий и готовности к изменениям.

✔️Причина подобного заблуждения становится очевидной, если учесть, что мысли возникают так быстро и кажутся столь призрачными, что многие люди вообще не замечают, что они о чем-то думают в конкретный момент времени. Все, что человек воспринимает в процессе эмоционального реагирования, представляет собой внешние стимулы, которые являются объективными, конкретными и действительно очевидными, а также эмоциональные реакции, которые испытываются сильно и ощутимо, при этом мимолетные и смутные мысли в этом процессе обычно игнорируются. Автоматические мысли проходят через сознание настолько быстро, что человек фиксирует лишь результат мыслительного процесса в виде эмоциональной реакции, не осознавая промежуточных когнитивных этапов.

✔️Иногда требуется продолжительное время для того, чтобы довести до сознания клиента, что во всем виновен тот едва различимый голосок, который он слышит внутри своей головы, однако убеждение становится возможным лишь тогда, когда клиент готов сотрудничать с когнитивным терапевтом. Процесс осознания собственных мыслительных паттернов требует постепенного обучения клиента технике самонаблюдения, при которой он учится замечать связь между возникающими мыслями и последующими эмоциональными реакциями, что становится фундаментом для дальнейшей терапевтической работы.

⚡️Большинство методов работы со страхами не работают. В чем причина?

Недавно клиентка с паническими атаками рассказала, что в предыдущей терапии специалист предложил ей “разгонять” свой страх ещё сильнее, вроде бы правильно с точки зрения экспозиции, но для неё это оказалось очень травматичным.
Дело в том, что многие не понимают принципиальную разницу между правильной экспозицией и простым усилением страха.

Представьте: я кладу паука вам на руку. Вы начинаете паниковать и хотите его сбросить. Это не экспозиция , а скорее травматизация!

Сначала нужно сформировать у человека правильную веру и понимание того, как работает психика. Только когда клиент точно понимает механизм страха и не имеет намерения “спастись” от паука, только в этом случае можно переходить к прямому контакту.

Почему это так важно?

Потому что страх существует не сам по себе , а он подпитывается нашей верой в угрозу. Если человек считает, что от испуга может случиться инфаркт или он потеряет контроль …. То в это случае никакая экспозиция не поможет.

Я часто работаю с паническими атаками. Клиенты приходят с мыслями: “А вдруг я выброшусь из окна?” или “А вдруг причиню вред близким и себе?”. Некоторые специалисты советуют им “разгонять” эти мысли ещё сильнее. Однако, без проделанной когнитивной реструктуризации , данный способ неправильный…

Поэтому создать правильные знания перед встречей с чувством. Понят, когда действительно можно потерять контроль, а когда нет. Кто совершает импульсивные поступки и почему. От чего на самом деле случаются инфаркты и инсульты.

Лучше не разгонять чувство, когда веришь, что его усиление приведёт к реальной угрозе. Последовательная десенсибилизация — это постепенная подготовка к встрече со стимулом страха. Сначала фотография паучка, потом игрушечный, потом настоящий.

Именно поэтому в психотерапии нет быстрых и готовых решений. Мы вынуждены сформировать у клиента веру и намерение идти в страх осознанно, а не от отчаяния или “по приколу”. Только таким образом можно добиться устойчивых изменений. И когда человек начинает понимать свою психику, то он перестаёт бояться собственных реакций.

⚡️Разбираем парадокс Андельфи: когда клиент просит о помощи, чтобы всё осталось по-старому.

Традиционное восприятие патологических проявлений в психотерапевтической практике часто сводится к их однозначно негативной оценке, при которой симптомы рассматриваются исключительно как дисфункциональные элементы, подлежащие немедленному устранению. Системный подход предлагает принципиально иную перспективу, согласно которой патологические проявления существуют в рамках определённой действительности клиента за пределами терапевтического пространства и выполняют важную адаптивную функцию. Эта концепция требует от специалистов пересмотра привычных представлений о природе психологических нарушений и методах работы с ними.

✔️Исследования Андельфи раскрывают фундаментальный парадокс терапевтического процесса, который проявляется в том, что пациенты одновременно просят о помощи и выражают противоречивые требования к терапевту. Клиенты часто формулируют запросы, которые содержат внутренние противоречия: помочь им остаться прежними, устранить симптом без изменения остальных аспектов жизни, или воздействовать на других членов системы, не затрагивая их самих. Понимание этого парадокса становится ключевым элементом в формировании эффективной терапевтической стратегии, поскольку позволяет специалисту работать не против сопротивления клиента, а с учётом его защитных механизмов.

🤯Патологические проявления в системном понимании представляют собой сложные адаптивные механизмы, которые развились в ответ на определённые условия среды и выполняют защитную функцию для всей системы взаимоотношений. Симптом может служить способом поддержания гомеостаза в семейной системе, предотвращать более серьёзные кризисы или обеспечивать определённые вторичные выгоды для носителя симптома. Признание адаптивной функции патологических проявлений не означает их романтизацию или отказ от терапевтического воздействия, но требует более тонкого и деликатного подхода к процессу изменений.
Практическое применение системного понимания патологии предполагает тщательный анализ контекста, в котором существуют симптомы, выявление их функциональной нагрузки и постепенную работу с системой в целом, а не только с отдельным носителем симптома.

Специалист должен учитывать, что устранение симптома без изменения системных паттернов может привести к появлению новых симптомов или перемещению проблемы на другого члена системы. Эффективная терапевтическая работа требует создания альтернативных способов поддержания системного равновесия, которые будут менее болезненными и более функциональными для всех участников.

‼️ОКР и обсессивно-компульсивное расстройство личности: в чём разница и почему это важно понимать

Недавно наткнулся на интересный риллс в котором человек на видео описывает симптомы ОКР: “Людям с ОКР свойственно аккуратность, прилежность и перфекционизм”
Это классическая путаница. И она встречается постоянно.

ОКР и обсессивно-компульсивное расстройство личности — это совершенно разные состояния. Но их часто смешивают даже некоторые начинающие психологи 🤦‍♂️.

Результат? Люди получают неверную информацию о собственном состоянии.
Расстройство личности формируется ещё в подростковом возрасте. Иногда корни уходят в раннее детство. Это устойчивый набор черт характера. Человек педантичен до крайности.

Всё должно быть разложено по полочкам. Расписания, списки, строгий порядок — его стихия.

Эмоции? Они нарушают систему. Поэтому такие люди их подавляют.

Парадокс в том, что человек с такими чертами может всю жизнь прожить без ОКР. Да, родственники жалуются на его педантичность. Но на работе он — мечта любого начальника 💪. Всегда всё вовремя, ответственно, качественно.

А вот ОКР — это другая история.

Контрастные навязчивости у молодых мам. Страх причинить вред ребёнку. Ужас от собственных мыслей. Это не про порядок и аккуратность. Это про мучительные ритуалы и компульсии 😰.

Женщина может быть абсолютно неорганизованной в быту. Но при этом страдать от навязчивых мыслей о том, что она плохая мать. У неё нет черт обсессивно-компульсивного расстройства личности. Зато есть ОКР.

Откуда берутся эти черты личности? Повышенная ответственность, перфекционизм, гиперконтроль эмоций — всё это формируется в детстве. Высокие моральные требования к себе. Мышление в категориях «хорошо» и «плохо» без полутонов.

Ребёнок учится подавлять спонтанность. Эмоции становятся помехой для «правильного» поведения. Постепенно это превращается в жёсткую систему убеждений.

Создаёт ли это уязвимость для ОКР? Не обязательно. Но определённая связь есть. Жёсткий контроль и высокие стандарты могут стать почвой для развития навязчивостей 🧠.

Работая с клиентами, я вижу эту разницу каждый день. Один человек страдает от того, что не может остановить ритуалы. Другой — от того, что окружающие не понимают его потребность в порядке.

Подходы к терапии тоже разные.
При ОКР мы работаем с навязчивыми мыслями и компульсиями. Учимся переносить тревогу без выполнения ритуалов. Постепенно ослабляем связь между тревожной мыслью и принуждающим действием.

С чертами личности работа идёт медленнее. Здесь важно помочь человеку найти баланс.

Сохранить полезные аспекты организованности, но добавить гибкости в отношениях с
собой и другими.
Понимание различий помогает выбрать правильный путь терапии. Это основа для реальных изменений в жизни. Когда человек понимает природу своих трудностей, он может действовать более осознанно ✔️