Ну что, рассказывайте, как у вас дела? Соскучились?
Я по вам -- очень!

Чувствую, что отдых зарядил мою дурашливую компоненту и я с таким удовольствием в это вляпываюсь! 😜

А вы чувствуете как усталость убивает в вас светлый юмор и озорство?

Почему диета может быть опаснее, чем кажется: когда еда заменяет безопасность

Недавно меня осенила одна важная мысль, которой хочу с вами поделиться.

Если у вас есть неудовлетворённая базовая эмоциональная потребность в безопасности (а иногда, возможно, и другие), то категорически нельзя решать эту проблему через ограничения в питании.

Почему? Ощущение сытости даёт нам не только физический комфорт. На глубинном уровне оно сигнализирует: «Я в безопасности. Угрозы голода нет. Я защищён/а». Это древний, телесный якорь спокойствия.

Когда у человека не сформирован навык создавать чувство безопасности внутри себя (из-за травм, тревожного опыта, непредсказуемого окружения в детстве), еда становится самым доступным, хоть и временным и неэффективным, способом эту безопасность «добыть». Мы пытаемся накормить эмоциональный голод физической пищей.

И вот что происходит, когда мы в таком состоянии садимся на диету без поддержки специалиста (психолога, нутрициолога):

1. Мы лишаем себя этого последнего, знакомого способа почувствовать хоть какую-то защищённость.
2. Лишённая опоры психика реагирует усилением тревоги, паники, ощущением, что мир рушится.
3. Это закономерно приводит к срывам, компульсивному перееданию, чувству вины и ещё большему стрессу.

Простой маркер: если мысли о еде, её контроле и количестве вызывают у вас сильное внутреннее напряжение, почти навязчивы — с очень высокой вероятностью, это сигнал. Не о слабой воле, а о том, что вашей внутренней опоре в безопасности нужна помощь и внимание.

Что можно делать вместо жёстких ограничений?

1. Спросите себя: «Что кроме еды может дать мне сейчас ощущение спокойствия и защищённости?» (Тёплый плед, горячий чай, разговор с близким, прогулка в тихом месте).
2. Проявите любопытство: «Какую эмоцию или нехватку я пытаюсь «заесть» прямо сейчас? Скуку, одиночество, усталость, чувство непринятия?»
3. Обратитесь за поддержкой. Работать с нарушенным чувством безопасности в одиночку очень сложно. Психолог или грамотный нутрициолог могут стать теми самыми внешними опорами, которые помогут постепенно выстроить опору внутреннюю.

Заботьтесь о себе бережно. Иногда самый смелый поступок — не ужесточить контроль, а ослабить его и разобраться, что прячется за этим желанием.

А вам знакомо это ощущение, когда еда становится способом успокоиться? Что помогает вам чувствовать себя в безопасности, кроме неё? 🌿

Цель схема-терапии с точки зрения мозга — натренировать «мышцу» префронтальной коры и наладить её связь с лимбической системой. Чтобы в момент стресса «Мудрый лидер» (Здоровый Взрослый) успевал вступить в диалог с «Тревожной сигнализацией» (Ребёнком), а не отключался.

Как это работает на практике:

Идентификация (Что со мной?): «Я чувствую, как моя миндалина загорелась — это активировался мой Уязвимый Ребёнок. Я в режиме "бей/беги"».

Успокоение (Как вернуть контроль?): Использование дыхания, заземления, mindfulness, чтобы физиологически снизить активность миндалины и дать сигнал телу: «Угрозы нет».

Интеграция (Что теперь?): Подключение префронтальной коры для анализа: «Что именно запустило мою схему Покинутости? Какой потребности (в безопасности) это касается? Как Здоровый Взрослый может удовлетворить её сейчас?».

Эта модель — не просто теория. Она объясняет, почему нельзя просто «взять себя в руки» в момент аффекта: потому что в этот момент та часть мозга, которая отвечает за «взятие в руки», физиологически подавлена. Сначала нужно успокоить тело и эмоции, и только потом подключать логику.

Хотите разберём конкретный пример, как выглядит «путь» от активации миндалины до ответа Здорового Взрослого в бытовой или терапевтической ситуации?

90-ые, сибирская глубинка, страна в разрухе, в моём городе происходит что-то похожее на сценарий сериала “Слово пацана”. У взрослых вокруг жизнь катится в грёбанный ад и у моих взрослых тоже. Наркомания, алкоголизм, бедность, насилие (как бытовое, так и вообще), беспризорность – были просто нормой. Мне было больно жить в этом детстве. Однако я не думала, что проблема в том, что мир вокруг сломался. Я была уверена, что это со мной что-то не так.

Я долго чувствовала огромную пустоту внутри и это убеждение, что со мной что-то не так. Что я отличаюсь от других и хуже справляюсь с жизнью, что я не нужна. Я злилась на себя. Мне было противно моё тело. Одиночество казалось единственно возможной правдой. Я не могла поверить, что кто-то может думать обо мне, когда мы не вместе или что любовь может быть просто так. Я была уверена, что жизнь может быть только такой и что даже если приходит светлый момент, то он неизбежно закончится. Очередная волна боли снесёт все иллюзии о счастье и никто не поможет.

Заметные изменения повлекла случайная книга по психологии отношений, попавшаяся мне в руки в 10 лет. Тогда во мне впервые зародилась мысль: «Хм… а что, отношения между людьми можно как-то менять?». Это была первая трещина в той реальности, в которой я жила. Мне захотелось изменить отношения в семье, отношение ко мне — и я стала искать как.

К подростковому возрасту я стала пробовать быть к другим такой заботливой, какой не были ко мне. Начала строить с друзьями те отношения — доверительные, тёплые, — каких мне так хотелось в семье. Наблюдала в фильмах, книгах, подглядывала у других людей как бы мне хотелось жить самой. Спрашивала жизненных советов у старших товарищей, а иногда и у учителей, которые казались адекватными и готовыми к разговору “на равных”.

Студенческий предмет «Психологические тренинги» стал для меня первым опытом групповой терапии — островком безопасности и честности. Было множество кухонных разговоров, которые раскрывали, что у других тоже жизнь не сладкая по-своему и что многие тоже ищут как быть – это меня поддерживало. В 28 лет были первые визиты к психологу. А в 32 года я и сама пошла учиться на психолога.

Переломным моментом для меня стало заметить изъян в логике. Я сталкивалась с добротой друзей, знакомых, даже незнакомцев, но чаще я объясняла это себе так: «Я полезна, и люди это ценят». Однако, иногда добро приходило безвозмездно. И вот тут случалось странное: вместо тепла я чувствовала стыд и вину. Мой внутренний критик тут же находил объяснение: «Ты обманула этого человека. Ты не такая хорошая, какой он тебя считает. Ты теперь должна ему». Добро, адресованное просто мне, а не моим заслугам, вступало в прямое противоречие с моим глубинным убеждением: «Я сама по себе — недостаточно хорошая».
Я не понимала этого тогда — просто чувствовала: в этом стыде спрятан какой-то очень важный ключ. И ещё — удивление. Потому что сам факт того, что такая доброта вообще существует в принципе, уже был чудом. Это удивление — слабое, робкое — становилось лучём надежды.

Уже в личной терапии мне открылось, что стыд и вина от доброты были продиктованы моим внутренним критиком. Он, как кривое зеркало, искажал всё. Люди вокруг превращались в винящих, требовательных и жестоких — тех, кому чужды добро и любовь. Он диктовал ложные представления обо мне: что я ничего не заслуживаю, что я вечно кому-то должна, что право «жить» вообще нужно заработать.

И каким было моё удивление, когда мой психолог стал противостоять голосу критика.
Не простыми фразами вроде «ты не прав». А через понятную логику — на основе моего детства, знаний о физиологии и психологии, фундаментальных вещей:
«Заботиться о детях — хорошо».
«Пренебрегать и наказывать за природные потребности — плохо».

Это был большой путь. Я убегала из терапии. Отчаивалась. Думала, что ничего нельзя изменить. Говорила психологу: «Я не доверяю ни вам, ни другим людям вообще!»
Я рыдала так, как рыдают брошенные младенцы. И злилась так, что было страшно самой.

И оставалась.
Крепко уцепившись за невесомый, призрачный шанс — что у меня может получиться.

продолжение в комментариях

Есть такая красивая оптика: мы все как будто «половинчатые» и ходим по жизни в поисках своей второй половины — чтобы наконец ощутить целостность.

А я думаю иначе.

Вторая половинка — это не человек, который обязан нас дополнить. Это прожитый опыт стабильной, надёжной привязанности. То знание, которое поселяется не в голове, а в теле: меня любят просто так. Без условий, без заслуг, без выгоды.

Это когда базовая эмоциональная потребность — наконец-то — наполняется до краёв. В ней есть всё:
— любовь и принятие,
— безопасность и защита,
— понимание и сострадание,
— поддержка и поощрение,
— наставничество и направление,
— стабильность и предсказуемость.

И вот что важно: это не то, что должен дать нам кто-то другой. Другой может стать проводником, зеркалом, безопасным пространством — но настоящая магия случается, когда через отношения с другим мы учимся давать это всё себе сами.

Мои дорогие, самые любимые подписчики. Я от всего сердца желаю вам именно этого.

Пусть в вашей жизни будет достаточно любви, чтобы вы смогли вырастить её внутри себя. И пусть рядом будут те, кто поможет вам в этом поверить.

С Днём всех влюблённых. Но ещё больше — с днём, когда мы учимся быть любимыми просто так. 💛

Отдых, гаджеты, скука и неопределённость. Когда дышать?