Сегодня #субботнийкотик немного обезьянка. Про хаос и творческое приспособление. Потому что бывает так: красиво планируешь всё и готовишь, как на первом фото. На пару секунд даже может показаться, что всё идёт по плану. Почти. Но нет. А в итоге может получиться хуже плана или лучше - не ясно. Но если цепляться за план, точно лучше не будет. #psyvert #psyvert_в_отпуске #дважды_бурерождённый #скотики #fortg #forvk
❤3
"Александра Ситнова. PRO питание детей без слёз и уговоров"
И ещё одна доказательная книжка по нутрициологии без ссылок на исследования (прошлая вот). Зато в ней есть раздел со ссылками на рекомендации по питанию разных ассоциаций (написанные буквами, вот бы ссылки на сайты начали в QR коды оформлять!), а в них уж точно на исследования. Прочитала по рекомендации педиатра, потому что хорошо раскрыта тема прикорма. И это, действительно, так. Я получила ответы практически на все вопросы, которые у меня возникали. Но как психологу мне был интереснее всего раздел про пищевое насилие, которое приводит детей к отказу от прикорма, а в последствии к РПП. Александра Ситнова трактует пищевое насилие много шире, чем я привыкла. И включает туда:
1. Проталкивание еды между зажатыми челюстями ребенка, разжимание губ и челюстей ложкой, намазывание едой губ, чтобы ребенок облизал и попробовал.
2. Использование фраз-мотиваторов “доешь-пойдём гулять” и пр.
3. Использование фраз угроз: “пока не съешь из-за стола не выйдешь”.
4. Использование отвлечений. Все случаи, когда ребенок обращает внимание не на то, что ест.
5. Кормление несмотря на тошноту и рвоту.
6. Комрление с удержанием.
7. Манипулирование чувствами: “мама старалась” и пр.
8. Использование мотивирующей еды, вроде обещания сладкого, или подмешивания любимой еды в нелюбимую.
9. Отказ в предпочтениях: “все едят и ты ешь”.
10. Длительное голодание, чтобы ребенок серьёзно проголодался, просил еды и был готов съесть всё, что угодно.
Тут нет нашего любимого “за папу, за маму”, но это, думаю, сочетание 2, 4 и 7. Я бы добавила ещё варианты газлайтинга, когда одну еду выдают за другую и один вкус за другой. Можно только порадоваться тому, насколько изменились нормы в отношении насилия со времён моего детства. Но вот как проводились исследования последствий пищевого насилия в детстве – не ясно, особенно без ссылок на источники. Если исследования, действительно, хорошие, то люди из моего поколения без РПП могут порадоваться своему везению. Предлагаю всем посчитать количество форм насильственного кормления, которое довелось пережить и какие мы все ещё используем в отношении себя. Проникнуться состраданием к себе и перестать не запинывать в сторонуовощей здорового. Иначе детство, полное насилия, никогда не прекратится.
Что за рубрика такая “последняя страница”?
Последние страницы психологической литературы
Последние страницы духовной литературы (а также мифологической, религиоведческой и культурологической)
И всего остального, что в эти категории не влезло
#книги #насилие #последняя_страница #про_еду
Пост с картинками по ссылке https://wp.me/pd94vJ-24L
И ещё одна доказательная книжка по нутрициологии без ссылок на исследования (прошлая вот). Зато в ней есть раздел со ссылками на рекомендации по питанию разных ассоциаций (написанные буквами, вот бы ссылки на сайты начали в QR коды оформлять!), а в них уж точно на исследования. Прочитала по рекомендации педиатра, потому что хорошо раскрыта тема прикорма. И это, действительно, так. Я получила ответы практически на все вопросы, которые у меня возникали. Но как психологу мне был интереснее всего раздел про пищевое насилие, которое приводит детей к отказу от прикорма, а в последствии к РПП. Александра Ситнова трактует пищевое насилие много шире, чем я привыкла. И включает туда:
1. Проталкивание еды между зажатыми челюстями ребенка, разжимание губ и челюстей ложкой, намазывание едой губ, чтобы ребенок облизал и попробовал.
2. Использование фраз-мотиваторов “доешь-пойдём гулять” и пр.
3. Использование фраз угроз: “пока не съешь из-за стола не выйдешь”.
4. Использование отвлечений. Все случаи, когда ребенок обращает внимание не на то, что ест.
5. Кормление несмотря на тошноту и рвоту.
6. Комрление с удержанием.
7. Манипулирование чувствами: “мама старалась” и пр.
8. Использование мотивирующей еды, вроде обещания сладкого, или подмешивания любимой еды в нелюбимую.
9. Отказ в предпочтениях: “все едят и ты ешь”.
10. Длительное голодание, чтобы ребенок серьёзно проголодался, просил еды и был готов съесть всё, что угодно.
Тут нет нашего любимого “за папу, за маму”, но это, думаю, сочетание 2, 4 и 7. Я бы добавила ещё варианты газлайтинга, когда одну еду выдают за другую и один вкус за другой. Можно только порадоваться тому, насколько изменились нормы в отношении насилия со времён моего детства. Но вот как проводились исследования последствий пищевого насилия в детстве – не ясно, особенно без ссылок на источники. Если исследования, действительно, хорошие, то люди из моего поколения без РПП могут порадоваться своему везению. Предлагаю всем посчитать количество форм насильственного кормления, которое довелось пережить и какие мы все ещё используем в отношении себя. Проникнуться состраданием к себе и перестать не запинывать в сторону
Что за рубрика такая “последняя страница”?
Последние страницы психологической литературы
Последние страницы духовной литературы (а также мифологической, религиоведческой и культурологической)
И всего остального, что в эти категории не влезло
#книги #насилие #последняя_страница #про_еду
Пост с картинками по ссылке https://wp.me/pd94vJ-24L
Livejournal
2024-34. Мария Кардакова. Сначала суп, потом десерт
На 5 неделе беременности я получила диагноз гестационный диабет и после этого моя голова снова поехала на еде. В том числе по поводу ребенка будут ли у него из-за моего диагноза повышены риски метаболических расстройств? Как этому препятствовать? Но еще меньше…
Forwarded from Наталья Блажнова. Санпросвет-психолог (Наталья Блажнова)
Неочевидные плюсы личной терапии: регулярность.
Личную терапию, бывает, недолюбливают. И что долго, и что медленно, и одну и ту же тему сто раз жевать. Если за что-то личную терапию недолюбливаете вы, можете поделиться в комментах, интересно.
Вместе с этим, у личной терапии есть-таки плюсы в моих глазах, про один из них, про регулярность, сейчас расскажу.
Имхо, это весьма неплохо раз в неделю приходить на разговор, который будет лично о вас. И все внимание сосредоточено на вас, перебивать "это еще что, а вот у меня" не будут, а будут, наоборот, уточнять и вопросы задавать.
Не так ужасно раз в неделю прийти и отпустить накопившийся груз и высказать его. Получить в этом месте разделенность.
Вполне симпатично не торопиться, а взять ровно нужное, потому что то, что не влезло за эту встречу, можно доразобрать в следующий раз.
Бывает интересно услышать отклик на себя от другого человека, тем более доброжелательно настроенного.
И даже если он не очень понравился, к этому можно будет вернуться, сеттинг-то остался.
У психики появляется интересная привычка: распределять нагрузку от сессии до сессии, и что полегче варить самостоятельно, а что посложнее "носить на сессию".
И вообще появляются отношения с ясно прописанными границами, в частности, в регулярности встреч. Мы договорились, и пока договор в силе, встреча состоится
В свое время я называла это "фитнесом для души". Постоянно так пребывать сложновато, а вот понемногу, но регулярно - самое то. Так, из сессии в сессию, на которых "ничего такого не обсуждалось" спустя время рождался принципиально новый результат.
Одним словом, мне нравится. А вы как к этому относитесь? Пугает, настораживает, радует?
Личную терапию, бывает, недолюбливают. И что долго, и что медленно, и одну и ту же тему сто раз жевать. Если за что-то личную терапию недолюбливаете вы, можете поделиться в комментах, интересно.
Вместе с этим, у личной терапии есть-таки плюсы в моих глазах, про один из них, про регулярность, сейчас расскажу.
Имхо, это весьма неплохо раз в неделю приходить на разговор, который будет лично о вас. И все внимание сосредоточено на вас, перебивать "это еще что, а вот у меня" не будут, а будут, наоборот, уточнять и вопросы задавать.
Не так ужасно раз в неделю прийти и отпустить накопившийся груз и высказать его. Получить в этом месте разделенность.
Вполне симпатично не торопиться, а взять ровно нужное, потому что то, что не влезло за эту встречу, можно доразобрать в следующий раз.
Бывает интересно услышать отклик на себя от другого человека, тем более доброжелательно настроенного.
И даже если он не очень понравился, к этому можно будет вернуться, сеттинг-то остался.
У психики появляется интересная привычка: распределять нагрузку от сессии до сессии, и что полегче варить самостоятельно, а что посложнее "носить на сессию".
И вообще появляются отношения с ясно прописанными границами, в частности, в регулярности встреч. Мы договорились, и пока договор в силе, встреча состоится
В свое время я называла это "фитнесом для души". Постоянно так пребывать сложновато, а вот понемногу, но регулярно - самое то. Так, из сессии в сессию, на которых "ничего такого не обсуждалось" спустя время рождался принципиально новый результат.
Одним словом, мне нравится. А вы как к этому относитесь? Пугает, настораживает, радует?
Я сегодня прямо цитатник . Но очень уж хорошо коллеги пишут !
Forwarded from Данир.live
Стремление получить от психолога инструкции, упражнения, советы и лайфхаки может быть связано среди прочего и с нежеланием общаться с ним: дайте мне упражнение и уйдите отсюда, пожалуйста, хочу побыть без вас, желательно долго.
Кстати, и стремление давать инструкции, упражнения, советы и лайфхаки может быть связано с тем же самым: я вам всё написал, дал инструкции, теперь оставьте меня в покое, идите, работайте над собой где-нибудь, где меня нет.
Кстати, и стремление давать инструкции, упражнения, советы и лайфхаки может быть связано с тем же самым: я вам всё написал, дал инструкции, теперь оставьте меня в покое, идите, работайте над собой где-нибудь, где меня нет.
Есть два способа обживания среды. Менять себя или менять то, что вокруг. Поскольку котиков менять бесполезно, кожаные котов меняют себя. #субботнийкотик #psyvert #fortg #rorvk #юмор #психологинешутят
👍1
""
“Что нового?” – спросит у меня фейсбук. На протяжении 8 лет моей жизни у меня об этом спрашивал Сергей Александрович Исайчев. Правда, он говорил: “Ну, что плохого, Татьяна?”. Я поначалу сердилась на такую постановку вопроса, будучи инфицированной идеями позитива любой ценой. А сейчас думаю, что в этом есть суровая правда жизни. Когда у тебя спрашивают, чего плохого, ты уже не должен говорить ни про плохое, ни про хорошее, а можешь – про всё, что волнует.
Сергей Александрович Исайчев был первым человеком на кафедре психофизиологии, с которым я познакомилась. Да и на факультете тоже. На дне открытых дверей в маленькой аудитории на втором этаже лабораторного корпуса он рассказывал школьникам и их родителям про ЭЭГ, моторные потенциалы и биологическую обратную связь. Расхаживал туда-сюда вдоль доски. “Не могли бы вы присесть? Очень уж укачивает”, – сказала моя мама. А Сергей Александрович ответил, что не приучен садиться во время доклада в присутствии студентов и тем более дам. В 1997 году такой шовинизм казался даже милым. А ещё отражал его отношение к студентами. Доброе и уважительное.
Я проработала под его научным руководством 5 лет: с первой курсовой до диплома. За это время у нас не было ни одной совместной публикации. Раньше я считала это ленью, а сейчас понимаю, что Сергей Александрович никогда не использовал студентов. Возможно, поэтому так и не защитил докторскую. Как в анекдоте: почему кандидатские работы интереснее читать, чем докторские – потому что кандидатские пишут доктора, а докторские – кандидаты. В общем, не до того ему было. Он вникал в дела своих студентов. Продвигал практическую психофизиологию. Развивал направление дополнительного образования.
Когда я порывалась бросить то кафедру, то поступление в аспирантуру, он никогда меня не отговаривал. Был готов поддержать и подписать всё, что нужно. Но говорил: “Только из страха не уходи”. И я оставалась, чтобы перебороть неуверенность и страх. Помню, как в ночь перед защитой диплома , я написала ему три или четыре письма. Каждое было приблизительно такого содержания: “Ой, я ошиблась. Кажется, этот график был неправильный, я перепутала четные и нечетные электроды, все выводы надо переделать”. Переделывала, писала снова и опять “находила ошибку”. И всё от того, что я путала лево и право всю жизнь. А с утра Сергей Александрович был на месте – кажется, никогда не опаздывал – и сказал: “Я прочитал твои письма. Вот ты тревожная. Но хорошо, что разобралась”.
Помню, как он успокаивал меня по телефону перед тем, как мне выйти на “перезащиту” кандидатской перед ВАК лично. Научный руководитель моей диссертации уехал на конференцию, не предупредив. До сих пор думаю, что если бы мы делали эту работу с Сергеем Александровичем, не было бы таких проблем и диссертацией я бы гордилась, а не стыдилась. Но кандидатам нельзя руководить кандидатскими.
В общем, что у меня плохого? В пятницу Сергей Александрович умер. Прощание сегодня. Попасть на него я не смогу. Работа. Вот и Сергей Александрович был каждый рабочий день на работе. На втором этаже лабораторного корпуса. И когда его аудитория-лаборатория, где мы познакомились, отошла к другому факультету, – просто сидел на проходе. Когда я звонила на кафедру, он отвечал чаще, чем лаборантки – они были студентками, учились, а кому-то надо было быть на связи. Поэтому пусть будет фотография с этой трубкой.
Прощайте, Сергей Александрович. Я вас буду помнить.
#r_i_p #любимые_коллеги #психофизиология
Пост с картинками по ссылке https://wp.me/sd94vJ-7997
“Что нового?” – спросит у меня фейсбук. На протяжении 8 лет моей жизни у меня об этом спрашивал Сергей Александрович Исайчев. Правда, он говорил: “Ну, что плохого, Татьяна?”. Я поначалу сердилась на такую постановку вопроса, будучи инфицированной идеями позитива любой ценой. А сейчас думаю, что в этом есть суровая правда жизни. Когда у тебя спрашивают, чего плохого, ты уже не должен говорить ни про плохое, ни про хорошее, а можешь – про всё, что волнует.
Сергей Александрович Исайчев был первым человеком на кафедре психофизиологии, с которым я познакомилась. Да и на факультете тоже. На дне открытых дверей в маленькой аудитории на втором этаже лабораторного корпуса он рассказывал школьникам и их родителям про ЭЭГ, моторные потенциалы и биологическую обратную связь. Расхаживал туда-сюда вдоль доски. “Не могли бы вы присесть? Очень уж укачивает”, – сказала моя мама. А Сергей Александрович ответил, что не приучен садиться во время доклада в присутствии студентов и тем более дам. В 1997 году такой шовинизм казался даже милым. А ещё отражал его отношение к студентами. Доброе и уважительное.
Я проработала под его научным руководством 5 лет: с первой курсовой до диплома. За это время у нас не было ни одной совместной публикации. Раньше я считала это ленью, а сейчас понимаю, что Сергей Александрович никогда не использовал студентов. Возможно, поэтому так и не защитил докторскую. Как в анекдоте: почему кандидатские работы интереснее читать, чем докторские – потому что кандидатские пишут доктора, а докторские – кандидаты. В общем, не до того ему было. Он вникал в дела своих студентов. Продвигал практическую психофизиологию. Развивал направление дополнительного образования.
Когда я порывалась бросить то кафедру, то поступление в аспирантуру, он никогда меня не отговаривал. Был готов поддержать и подписать всё, что нужно. Но говорил: “Только из страха не уходи”. И я оставалась, чтобы перебороть неуверенность и страх. Помню, как в ночь перед защитой диплома , я написала ему три или четыре письма. Каждое было приблизительно такого содержания: “Ой, я ошиблась. Кажется, этот график был неправильный, я перепутала четные и нечетные электроды, все выводы надо переделать”. Переделывала, писала снова и опять “находила ошибку”. И всё от того, что я путала лево и право всю жизнь. А с утра Сергей Александрович был на месте – кажется, никогда не опаздывал – и сказал: “Я прочитал твои письма. Вот ты тревожная. Но хорошо, что разобралась”.
Помню, как он успокаивал меня по телефону перед тем, как мне выйти на “перезащиту” кандидатской перед ВАК лично. Научный руководитель моей диссертации уехал на конференцию, не предупредив. До сих пор думаю, что если бы мы делали эту работу с Сергеем Александровичем, не было бы таких проблем и диссертацией я бы гордилась, а не стыдилась. Но кандидатам нельзя руководить кандидатскими.
В общем, что у меня плохого? В пятницу Сергей Александрович умер. Прощание сегодня. Попасть на него я не смогу. Работа. Вот и Сергей Александрович был каждый рабочий день на работе. На втором этаже лабораторного корпуса. И когда его аудитория-лаборатория, где мы познакомились, отошла к другому факультету, – просто сидел на проходе. Когда я звонила на кафедру, он отвечал чаще, чем лаборантки – они были студентками, учились, а кому-то надо было быть на связи. Поэтому пусть будет фотография с этой трубкой.
Прощайте, Сергей Александрович. Я вас буду помнить.
#r_i_p #любимые_коллеги #психофизиология
Пост с картинками по ссылке https://wp.me/sd94vJ-7997
psyvert.ru
La Psychologie Verte | La Psychologie Verte
Что нового? - спросит у меня фейсбук. На протяжении 8 лет моей жизни у меня об этом
💔4❤2😢1