Пост рефлексии и анонса

Предпоследний раз я читала свои стихи перед незнакомыми людьми году в 2001 на творческом мероприятии газеты "Насквозь". Это была настоящая газета, которую выпускали мои творческие сокурсники и их друзья. В неё попал один мой перевод Шекспира и, кажется, какая-то небольшая зарисовка. Шекспира я как раз и читала. И вот меня выслушали. Повисла тишина. А пожилой филолог из зала спросил: "Как вы в вашем возрасте решились переводить самого Уильяма нашего Шекспира?" Что я ответила, я не помню. Кажется, что-то достойное. Про любовь к Шекспиру и недостаточность всех переводов этого сонета, что я читала. Именно для меня. Зато я хорошо помню волну стыда.

Когда я пыталась подобраться к этой истории в психотерапии, терапевт сказал что-то вроде: "Я тоже когда-то писал, но решил, что невозможно к этому относиться серьезно в моём возрасте" . Он был несильно меня старше, но в терапии он стал мне чертовски хорошим отцом. Таким, о каком я мечтала: творческим, начитанным, играющим в те же компьютерные игры, что и я. Именно поэтому я снова пережила волну стыда и больше не поднимала этого вопроса. Стыдно продолжать заниматься тем, что неприлично твоему папе. Несколько лет я не только ничего не выкладывала, но и не писАла. Мне становилось чуть неуютнее с собой от этого, но были проблемы поважнее.

Прошло 25 лет. И я решилась. Пять стихотворений. Про лето. Про конечность. Про красоту. Про психотерапию. И про супервизию. Читала на конференции @artgestaltconf («Творчество и эксперимент в гештальт-терапии») . Так хорошо было. Волнительно и легко одновременно.

И вот теперь думаю, как же легко неудачным словом разрушить творческий процесс. По крайней мере, в самом начале. На стадии хаоса и поиска форм. А в супервидении гештальт-терапии мы как раз поддерживаем творчество терапевта на разных стадиях. Поэтому важно место свободному полету и место разбору полета и здоровому стыду. К этому мы будем стремиться с Викой Ашихминой на нашей группе ГВАЛТ. Очно. В Москве на Павелецкой. По понедельникам. Уже начинаем собеседования.

Какую супервизию люблю получать и давать - в последнем стихотворении. "Пять". Посвящаю всем моим супервизор(ш)ам и любимой супервизорской группе, в которой регулярно работаю в кругу гештальт-тёткой с 2020 года.

Приношу извинения за звук - запись любительская. @svegijveter (Кристина Милосердова), дорогая, спасибо за неё. А всем остальным - что дочитали и послушали.

#стихи_ДраКошки #поэзия_и_психотерапия #супервизия #psyvert #psyvert_poem

#psyvert #цитаты #любимые_коллеги #эмоции_отвращение #эмоцим

#psyvert #субботний_котик #скотики #minecraft #компьютерные_игры

#psyvert #цитаты #юмор #эмоции_страх #психологи_не_шутят

Фильмы про отцов и дочек и горевание.

После трёхдневки про конечность ко мне вернулся вкус к просмотру полнометражных фильмов. Смотрела я то, что давно отложила. Возможно, поэтому мне так повезло и с темами, и с контентом.

“Я” – значит Ястреб”. Фильм четырех “папиных дочек” (режиссерка Ф.Лоутроп, сценаристка Эмма Донахью, писательница первоисточника Хелен Макдональд, композиторша Эмили Фаррух) о потере отца, смерти и одиночестве. В главных ролях Брендон Глиссон, Клэр Фой, ястреб перепелятник, природа Уэльса и Кембриджа, музыка и потрясающая работа со звуком Фаррух (смотрите в оригинале, озвучка убила часть звука) . В фильме на протяжении 2 часов происходит ничего. В нём – процесс прощания с тем, кто дорог, и выстраивание отношений с конечностью. Почти что кожей чувствуется, что потребность в укоренённости является ответом данности смерти.

“Сентиментальная ценность” – скандинавская драма с бесконечными оммажами Чехову. И начинается она с того, как умирает психологиня. У неё две взрослые дочери от известного режиссёра, с которым та уже давно была в разводе. Дочери хотят сохранить дом, в котором выросли. А отец – память о собственной матери, которая покончила с собой у него на глазах. Где граница семейной потери и художественного высказывания? Чьё горе горчее и от какой потери? Конечно, в норвежском для ответа на эти вопросы есть единое слово “Affeksjonsverdi”.

“Кот-призрак Андзу” – аниме про девочку, у которой умерла мама. Отец привозит её к дедушке-настоятелю храма, в котором живёт Андзу. Толстенный и весёлый котище, который любит гонять на мопеде без водительских прав, умеет делать массаж, но при этом имеет характер вполне кошачий в смысле мерзкий. Сюжет традиционный: вместе они отправятся попрощаться с мамой в мир мёртвых. Нет, не думайте, что Андзу когда-то умер. “Баке” (bakeneko) в японском используется не столько для обозначения призраков умерших, сколько для лиминальных созданий вроде лис-оборотней (бакегицуне). И вот в мультфильме происходит много чего и всё это символизирует то, что разворачивалось в “Я” – значит ястреб”. 1. Разрушение связей с миром. 2. "Обнаружение себя в особом пространстве-времени, необходимом для борьбы со смертью и присвоением себе её. 3. Прощание с умершим как ещё один этап сепарации. 4. Взращивания автономии через выстраивание опор в мире после потери. Герои классные. Шутки смешные. #psyvert #кино #аниме

#сатья_баба_разбериха бает о горе, бессилии и беспомощности. Эти астенические эмоции так похожи, что кажутся неразрывными. А для кого-то и не кажется , а так и есть. Но что если они отличаются ? Например, выходом из этих состояний?
#psyvert #эмоции #эмоции_горе #эмоции_бессилие #эмоции_беспомощность

#субботний_котик смотрит на вас, оставляя отпечаток в сердце
#psyvert #города_Москва #скотики

"гвалт странной литерату"
– Ну ты как? Довольна?
В целом, я была довольна сессией. По крайней мере, я не творила дичь. Сидела всю сессию устойчиво и в открытой позе. Слушала клиентку и казалось почти что помогла ей разрубить узел зависимой связи с её мужчиной. Это была супервизорская трёхдневка второй ступени МГИ и мне пришлось работать с моей почти что подругой. Мы были первой парой терапевт-клиент в тот день. И она, и я – девочки с синдромом отличницы. Не выдержали напряжения выбора первой работы. Ещё в перерыве – обменивались подарками на день рождения, а потом оказались на этих стульях: клиентском и терапевтическом.
– Да.
– Помнишь это место в сессии, когда клиентка сказала тебе, что ее мужчина постоянно её осуждает?
– Я тогда спросила её, есть ли что-то за что она осуждает его?
– И таким образом ты работала с механизмом…
Брови супервизорши приподнялись и она чуть подалась вперёд – наверное хотела заглянуть в глаза. Она была совершенством. Краешек полной груди заметен под блестящей сиреневой блузкой. Серые глаза с зеленоватым огнем. Темные волосы, слегка выгоревшие до рыжины, рассыпались свободными локонами до плеч. Почти небрежно, но девочки-то знают, что именно так выглядит профессиональная укладка. Та женщина жила жизнью, о которой я мечтала: так мне казалось. Преподавала в ведущем вузе страны (а не в моем захолустном). Имела обширную частную практику (а не то, что мои жалкие потуги набрать хоть каких-то клиентов для описания кейсов). Вела базовые программы, спецкурсы, ездила приглашенным тренером на любимые мной интенсивы. И все это при том, что в браке и у нее красавица дочь.
Пауза. В ней я теряю опору. Я больше не гештальт-терапевтесса, не одна из лучших выпускниц кафедры, не кандидатка наук. Я та самая ученица 9 класса, которая не знает, почему гимн Франции называется Марсельеза. “Кошёлка, которая яйца выеденного не стоит, а ещё претендует на медаль,” – так сказала директрисса школы. И не важно, что в следующую минуту я пела Марсельезу на Французском перед всем классом, – это был позор.
Пауза затянулась. Мне кажется, что супервизоша хмурится, но когда я решаюсь поднять взгляд и проверить свою проекцию, я вижу только цепкий взгляд хищной птицы.
Продолжение
https://psyvert.ru/news/gvalt-strannoj-literatu/
#супервизия #гештальт #группы