Психология и медитация. Психотерапевт Наталья Кайрос.
2.11K subscribers
9 photos
3 videos
99 links
Я - психотерапевт и преподаватель. Здесь я публикую заметки о психологии и практиках медитации. Делюсь опытом и мыслями по случаю.
Мне можно написать и договориться о консультации или обучении @psy_kairos
В мессенджерах и очно.
https://akademyk.ru/
Download Telegram
В журнале "Нож" вышла моя статья про коллективную травму.

В статье пишу о том,
- что отличает личную травму от коллективной,
- чем отличается травма - от кризиса,
- что такое трансгенерационная травма и в чем суть метода системных расстановок
- какие существуют этапы и методы исцеления коллективной травмы.
https://knife.media/collective-trauma/
Реверсивное планирование

Планировать в последнее время стало особенно сложно. В своей практике консультирования (да и в обычной жизни) в последние несколько месяцев lдля меня это стало особенно заметно. Непросто выстроить алгоритм действий, следовать которому удастся, не внося существенных корректив. Где-то вокруг невозможности планирования подобно назойливым летним насекомым крутятся темы выученной беспомощности, воспаляются старые раны, связанные с памятью о неудавшихся проектах. В своей клиентской работе в последние месяцы я стала активно применять метод реверсивного (обратного) планирования. И, надо сказать, довольно успешно. Этим и хочу поделиться.

Метод реверсивного планирования состоит из нескольких этапов. На первом нужно максимально четко очертить подробности и детали желанной цели. Те, кто знаком с методами НЛП, знают, что результат во многом зависит от того, насколько детально удается представить себе желаемое. Однако метод реверсивного планирования имеет некоторые отличия от известных практик. Главный акцент в этом методе делается на предпоследнем этапе. Что будет предшествовать достижению желаемого? И здесь важно быть максимально конкретным. То, что вызывает сомнения, должно быть исключено. Далее нужно представить себе еще несколько предшествующих достижению цели этапов. Не беда, если между моментом настоящего и этапом желаемого будущего обнаружится некий разрыв. Со временем он заполнится. Важно то, что в отличии от обычного планирования, поставленная цель будет лишена пугающей монументальности. А, значит, процесс достижения вызовет меньше сопротивлений. По крайней мере, внутренних 😊

Да, кстати, не так давно узнала, что метод входит в отдельный курс образовательной программы армии США.

Удачи нам всем в реализации добрых планов!
О медитации и не только…

Этот пост навеян как размышлениями последних дней, так и вопросами об обучении медитации, о котором я время от времени пишу и приглашаю на обучение. Начну издалека. Моя юность пришлась на время, когда только-только начали издаваться книги по эзотерике, популярные издания по восточной философии.

Отксерокопированные или напечатанные на машинке под копирку издания передавались на одну ночь или продавались с рук. Мне, тогда совсем юной студентке философского факультета, каждая книга виделась едва ли не откровением. Что я только не практиковала в те времена! Помню это свербящее ощущение, когда прочитанное тут же хотелось применить к жизни, освоить, научиться. Тогда-то меня очень зацепило определение психотехники как методологии онтологии. И оно не потеряло актуальности и по сей день.Методология – набор конкретных инструментов, онтология – картина мира, некий базис, к которому эти инструменты применимы. Со временем я встречала все больше людей, поднаторевших в теории, но так и не перешедших к практике чего бы то ни было. Они знают если не все, то многое, если не обо всем, то об очень многом, но, увы, мало что умеют.

О медитации тоже говорят многие, но реально практикуют ее единицы. Беда нашего времени – не единственная, увы - в избытке информации. Парадоксально, но нашей психике не свойственно ценить то, чего много, к чему можно в любой момент вернуться. Даже если мы много знаем о пользе медитации, откладываем практику на потом. Многие из нас участвуют в вебинарах или покупают их, чтобы потом пересмотреть или вернуться, но мы так и не возвращаемся. Так же собираемся вернуться к книгам по медитации, но забываем, увлекаясь чем-то еще. Я долго думала, в чем тут дело, пока не поняла, что весьма важную роль играет поддерживающее внимание. На эту тему есть красивая метафора, уподобляющая ученика сырым дровишкам, а учителя – сухому хворосту. После того, как разгорается костер внимания, поддерживать самостоятельную практику становится гораздо проще. Как инструктор медитации, именно так я и вижу свою задачу – удерживать внимание практикующего так, чтобы через некоторое время он научился делать это самостоятельно. Думаю, мне повезло: в разные периоды жизни встречались люди, помогавшие формировать практические навыки разных видов сосредоточения. Теперь исхожу из этого в своей практике.

Индивидуальный курс медитации, который я предлагаю, сфокусирован на формировании конкретных навыков работы с вниманием. Пока я не вижу ценности в краткосрочных коллективных обучающих программах ( это о моей нынешней позиции сейчас, и возможно она изменится). В Институте Психотехнологий, где я преподаю, курс обучения длится 2 года – то есть 18 месяцев без каникул, и это оправдано. В индивидуальном формате преподавания медитации мы стараемся выстроить практику с учетом индивидуальных особенностей занимающегося, и потому короткие курсы позволяют запустить процесс самостоятельной практики. Я стараюсь структурировать материал максимально четко, избегая туманных фраз и вдохновляющих идей.

Индивидуальный курс в продвинутом формате связан с изучением первоисточников по практике буддистской медитации випассана. Он состоит из 7 занятий. Общий курс, дающий представление о медитации випассана и позволяющий сделать первые шаги, продолжается 4 занятия. Курсы автономны, то есть можно начать с любого из них.

С середины июля ( по мере освобождающегося времени) смогу взять на индивидуальный курс 4 человек.
​​Дни солнцестояния ( лирическо-терапевтическое)

Лето едва-едва началось, и вот уже солнце поворачивает на зиму. Летний солнцеворот. Но гонишь от себя эти мысли: потом, потом, сейчас еще все только начинается. Про дни Солнцестояния говорили, что небо отдает земле все силы. А нам бы немножко cил сейчас, всем…

Этот год немного странный: иногда кажется, природа подзапуталась со сроками. В густой лесной чаще еще доцветают ландыши ( это в конце июня-то!), а жимолость у дома вдруг расщедрилась на небесного цвета и уже вполне спелые ягоды. В этом году меньше поют птицы – ПВО распугала пернатых. Об их судьбе задумываться не хочется. А вот аисты, кажется, нашли окольный путь: хоть и с запозданием, но прилетели.
Прислушиваюсь к себе. В клиентской практике то и дело мы возвращаемся к вопросам о границах адаптации. Твердость и гибкость, верность и умение уйти, поступать по совести – как же все непросто! Вот кто-то в процессе терапии избавился от токсичных людей в своем окружении, другой наконец разобрался с личными границами. И все вроде правильно, но какая-то невидимая пружинка то ли лопнула, то ли ослабла, и механизм психики, хоть и продолжает функционировать, но как-то ущербно. И одиночество уже давно стало верным спутником…

Треугольник Карпмана уже давно превратился в клише: страх попасть в него в том или ином качестве порой нарушает границы здравого смысла. Опасение «причинить добро» и боязнь додумать за другого то и дело обнаруживается травмирующим равнодушием. Вопросы благопристойны, как и полагается, из «Я»- позиции – не дай Бог нарушатся личные границы. А то еще того хуже – впасть в детскую позицию: чур меня, чур! Мне все чаще кажется, что мы довольно часто запутываемся: со сроками и уместностью. Пытаемся откалибровать чувства, калибровке вовсе не поддающиеся, и при этом забываем о чем-то БОльшем, личных больших смыслах, часто смутных, плохо поддающихся выражению, но составляющих хребет существования. Повредишь его, и возникает душевная инвалидность.

О больших смыслах говорить не получается. Вот у меня так точно. Иногда мне кажется, что это самая интимная тема из всех, что можно себе представить. Не помню кто написал о том, что за фанатизмом стоит тщательно скрываемое сомнение. Непогрешимая убежденность в своей правоте часто выдает внутреннюю расщепленность. Но гораздо страшнее фанатизма – отрицание больших смыслов. Для меня страшнее. Недавно слушала выступление уважаемой мною коллеги. По ходу мастер-класса нравственные принципы обернулись мало значимым довеском к движению больших сценариев, вращению денежных потоков. И вот ведь не возразишь – прямо как в том анекдоте «а вам такси или шашечки»?..

Пишу и думаю, как тонка грань между морализаторством и искушением. Еще лет 70-80 лет назад значительную роль во внутренних трансформационных процессах играла художественная литература. До этого – религия ( или, как вариант, отрицание веры).Теперь это место отчасти заняла психология. Есть ли в ней место искушению? Или это давно устаревшее понятие? Для кого как. Для меня свобода воли – ну или просто та вожделенная свобода, о которой мы столько говорим и так жаждем, так или иначе связана с искушением – свободой поступать, исходя из велений сердца, выбора чего-то БОльшего в нас или из той позиции, где мы руководствуемся желаниями – конечно по-человечески понятными, естественными, но часто с этим самым БОльшим никак не связанным. Ну и конечно это мое частное мнение.

На фото: костер Солнцестояния.
В июне случился интересный опыт: обратилось сразу три человека с запросами о развитии собственной психологической практики. И с двумя мы уже отправились в путешествие по морю психологического консультирования – в разных подходах. Назвать ли этот формат преподавательским? Отчасти. Казалось бы информации море – онлайн и офлайн курсы, интервизия и супервизия. Но я помню себя: как в начале практики хотелось хоть какого-то понимания и структуры после лет обучения! Сколько было сомнений и будящего среди ночи внутреннего голоса: «Не навреди!» Теперь годы спустя поняла, что сложилось какое-то – и довольно четкое - понимание структуры, своего рода дорожная карта по ландшафту консультирования, способы обнаружения собственных слепых зон. И вот ведь: если бы не обратились ко мне с запросами на обучение, и не знала про себя такого.

Это уже второй после обучения медитации опыт, когда понимаю, что работа должна быть индивидуальной – с глазу на глаз. Похоже тот самый случай, когда групповая динамика не на пользу. Почему? Еще не могу четко сформулировать. Как не могу и понять, почему меня это так увлекает.

Пока даже не знаю, как назвать такую работу. Да может и не надо. В июле еще 2-3 человек на обучение-консультации возьму. Сколько нужно сессий? По моим представлениям, от 3 до 10. Для кого? Кто начал практику или собирается начать. Сама я работаю в полимодальном подходе, и, думаю, что кроме тех, кто работает исключительно в русле классического фрейдовского психоанализа и КПТ смогу быть полезной.

По стоимости - 3,5 тыс. за сессию.
Фредрик Бакман… Это имя открыла совсем недавно на Петербургском Книжном Салоне. Похоже я и правда унаследовала от родителей чутье на хорошие, нужные мне именно в этом момент книги. Давно чтение так не захватывало. Часто думаю о том, что психологическое образование должно непременно включать чтение и разбор художественной литературы. Новеллы Бакмана удивительно психологичны. Что-то из написанного я бы включила в модули обучения, относящиеся к детским болезням, деменции, ну а про экзистенциональные кризисы – вообще без вопросов. При этом нет давящего чувства безысходности, которое возникает порой при чтении хорошей психологической отечественной прозы ( да простят авторы мою ворчливую критику). И вот – несколько цитат для настроения.

📖Внимание детей назад не вернешь, – сказала как-то твоя мама. – Время, когда они тебя слушают не из вежливости, – это время уходит первым.

📖Настоящая неудача – это когда не можешь сделать еще одну попытку.

📖Большинство просто выживает, они думают, будто их вещи имеют какую-то ценность, но её не существует. У вещей есть только цена- основанная на ожиданиях.

📖Немножко побояться не страшно, ведь если ты описался, медведи держатся от тебя подальше.🤣

📖А единственная ценность на земле – это время. Секунда – всегда только секунда, и торговаться с ней бессмысленно.
О панических атаках

Начала работать над большой статьей о панических атаках. Пишу для журнала, опираясь как на собственный клинический опыт, так и на профессиональную литературу. И вот кажется, именно в этой теме наиболее явно ощущается разрыв между популярной психологией и различными терапевтическими подходами и серьезной в них работе.

Во-первых, обращает на себя внимание то, что к паническим атакам в популярной литературе относят многое из того, что под эту категорию вовсе не попадает. Острый коронарный синдром или стенокардия требуют совсем других инструментов помощи. Или бесссоница или острая реакция на стресс, которые часто связывают с паническим расстройством, могут иметь совсем иные причины. Вместе с тем даже правильно поставленный диагноз отнюдь не означает того, что человек получит облегчение или исцеление.

С разрешения клиентки упомяну о том, как она «лечила» панические атаки с помощью расстановок. После первого эпизода дама обратилась к специалисту, «увидевший» нарушения в родовой системе. После пяти расстановочных сессий частота атак усилилась, после чего специалист отказался с ней работать. Конечно от ошибок никто не застрахован. И все же мне кажется, что с паническими атаками все выглядит так, что популярные публикации приносят больше вреда, нежели пользы. Эффект суггестии и самовнушение – не такое уж редкое явление. Между тем, как пишет Джанни Франчесетти, «паническая атака стала эмблемой неуловимой боли нашего времени». Часто паническая атака определяется как страдание, которое невозможно выразить. И потому часто от людей, переживших паническую атаку, можно услышать что-то вроде: « кто не испытал этого состояния, не сможет понять».

Джанни Франчесетти, которого я упомянула, предлагает крайне интересный подход работы с паническими атаками в русле гештальт-терапии. Его исследование о панических атаках – пожалуй, лучшее из того, с чем мне довелось познакомиться. Нравится структурированность подхода, в основе которой лежит взгляд на панические атаки с точки зрения изменения отношений между фигурой и фоном. Знаю, что для многих моих клиентов ясное понимание происходящего, опирающееся на ту или иную модель, становится большим шагом к исцелению.

Пока работаю над статьей, готова делиться находками и выводами. Ставьте 👍 если тема интересна. И на вопросы в комментариях тоже постараюсь ответить.
Фармакологическая поддержка и панические атаки
(В продолжение предыдущего поста)⬆️

Немного упростив, можно сказать, что относительно применения фармакологических средств при лечении панических атак существует два мнения: одни считают, что они могут дать результат сами по себе, в то время как другие полагают, что таблетки бесполезны. Давайте разбираться. Правильно подобранная фармакологическая поддержка существенно уменьшает симптомы панических атак. Это может быть важно, когда симптомы настолько острые, что разрушительно влияют на жизнь в целом. Однако если использовать только этот метод лечения, симптомы, как правило, возвращаются. Другими словами, препараты не влияют на причины возникновения панических атак и глубинную перестройку психики.

Фармакологическое лечение МОЖЕТ стать поддержкой терапии, сфокусированной на выстраивание новых жизненных опор. В идеале оба типа лечения должны сочетаться. Но, увы, на практике контакт врача, выписывающего препараты и психотерапевта – большая редкость. Когда оба способа лечения применяются с ясностью и осознанностью, вероятность успешной терапии существенно возрастает. В противном случае послания двух специалистов могут стать зоной дезориентации для человека, разрываемого противоположными посланиями. К сожалению, так происходит довольно часто.

Этой зимой ко мне обратилась молодая женщина, страдающая паническими атаками. За две сессии нам удалось достичь понимания и опробовать технику, показавшуюся М. достаточно эффективной. В конце второй сессии, договорившись о встрече на следующей неделе, М. сообщила, что на следующий день собирается к психиатру, к которому она записалась еще за неделю до начала терапии со мной. Я одобрила ее решение, надеясь на то, что совместно нам удастся достигнуть более полного видения путей исцеления. Однако через 3 дня М. отменила нашу сессию, сославшись на то, что психиатр, назначив фармакологическую терапию, сказал, что на данном этапе не видит особой пользы в психотерапии. Я так и не узнала, как изменилось состояние М. за это время. Надеюсь, оно стабилизировалось.

Я верю в ресурсы человеческой психики, и была свидетелем того, как происходит самоисцеление. Тем не менее симптомы панической атаки свидетельствуют о существенных изменениях, необходимости придания смыслов личной истории, воссоздании новых опор. Это – большая работа, проделать которую самостоятельно в принципе возможно, но при отсутствии ресурса все же довольно сложно. Фармакологическое же лечение само по себе такую задачу не выполняет. А если уж в нем действительно возникла необходимость, имеет смысл задуматься о желаемой динамике жизненных изменений.
​​К постам о панических атаках я еще вернусь - вот прямо на днях - а пока немного лирики…ну или просто размышлений по случаю. Без претензий на серьезные выводы, если что.

Думаю, ахматовские строки «…веют липы сладко» необычайно точно выражают тональность этих дней. Липень… Помню, пару лет назад, любуясь цветущей питерской сиренью, мне пришла мысль о том, что лишь в момент цветения и плодоношения мы обращаем внимание на источающий аромат куст или ломящееся от плодов дерево. Вот так и проходишь мимо лип до тех пор, пока они не обратились облаком ароматов. Не пройти мимо, не восхитившись.

Этим летом на клиентских сессиях мы особо много говорим о неопределенности, необходимости адаптации, умении находиться в центре циклона, сохраняя внутреннюю собранность. Но какие бы вихри истории не кружили в своем круговороте, люди так же влюбляются, переживают предательство близких или сладость проникновенной дружбы. И все чаще я слышу речи о неравнодушии к большим процессам, нейтральности – как предательстве. Можно ли радоваться в такое сложное время? Ну или, скажем, наслаждаться цветением лип? Да и правомерны ли такие вопросы? Думаю, не на все из заданных вопросов стоит отвечать. Когда жизнь сталкивает нас лицом к лицу с тяжелой болезнью, потерей близкого или радостью от пополнения семьи, мы не можем избежать ответа, реагируя так или иначе, принимая непростые решения и берем на себя ответственность. Но когда вопросы задают другие – а зачастую и значимые другие – речь нередко идет об искушении. Не всегда можно взять ответственность, да не всегда и нужно. Если кому-то показалось, что в этом посте проскальзывает что-то вроде негодования, да, вы не ошиблись. В юности мне тоже задавали сбивающие с толку вопросы, теперь, неплохо научившись распознавать их, я наблюдаю, как подобными вопросами сбивают с толку других – тех, кто приходит ко мне на сессии, говоря о посеянных сомнениях и ускользающей из-под ног почве. Ненароком мы по неведению поступаем так и сами. Как в том недоброй шутке, когда один приятель спрашивает у другого: «Хочешь гамбургер?». «Да, хочу». «И я тоже».

А пока цветут липы, пропитывая сладким ароматом влажный июльский воздух. И мы проживаем свои жизни, единственные, уникальные, такие короткие. Мы – единственные живые существа, знающие о своей смертности и смертности близких. Возможно это знание – не только проклятие и порой непосильная ноша, но и дар, позволяющий быть внимательным к себе и другим и тому времени, в котором довелось жить.

На фото: так вот небо отражается в озёрной глади...Псковский край...
Как и обещала, продолжаю тему про панические атаки. Начало ⬆️ А теперь про сложности диагностики.

Паническая атака – необъяснимый и мучительный приступ страха или тревоги, сочетающийся с вегетативными (телесными) симптомами. Часто люди, впервые столкнувшиеся с паникой, обращаются к неврологам, кардиологам, гастроэнтерологам, пульмонологам, терапевтам. И с этого часто и начинается «хождения по мукам», странствие из кабинета в кабинет в поисках отсутствующей патологии. В силу ряда причин панические атаки распознаются далеко не сразу. Это приводит к тому, что у страдальцев закрепляется мысль о недиагностируемом и неизлечимом соматическом заболевании. А уже сама эта идея может усугубить состояние. Ведь что может быть страшнее неопределенности?..

Специалисты знают, что паническую атаку диагностируют, когда обнаруживается сочетание четырех или более из 13 симптомов. Симптомы таковы: тахикардия, ощущение сердцебиения, «перебои» в работе сердца, потоотделение, дрожание или тремор, ощущение нехватки воздуха или одышки, чувство удушья, боль или дискомфорт в грудной клетке, тошнота или дискомфорт в животе, ощущение головокружения, неустойчивости или слабости, дереализация или деперсонализация, боязнь потерять контроль или сойти с ума, боязнь смерти, парестезии и приливы тепла. Их комбинация приводит к более чем 700 возможным вариантам клинической картины. Внушительная цифра, вдумавшись в которую становится понятно, почему распознать атаку большинству специалистов не так просто.

Психотерапевт перед лицом панической атаки

Но вот наконец диагноз поставлен. И тут обнаруживается, что и терапия вызывает немало сложностей. Перед лицом рассказа человека, испытывающего паническую атаку, терапевт нередко испытывает чувство бессилия и пустоты. Помогая выйти из тоннеля панической атаки, он вынужден переживать те же удушающие страхи. Рациональные инструменты, которым нас обучали, нередко перестают работать. В чем же причина?

Если в случае с посттравматическим синдромом ( ПТСР) можно найти причину страдания и работать с ней в терапии, то при панической атаке часто не хватает доводов, чтобы успокоить пациента. Травма, послужившая причиной для панической атаки, чаще всего не проявлена внешне. Причиной может быть смерть близкого человека после длительной болезни, воспринимаемая как ожидаемая, авария, чьи последствия кажутся не столь сокрушительными, в последние годы – самоизоляция как мера распространения пандемии. Другими словами, причина не сознается, а часто и обесценивается. А ситуации, вызвавшие расстройство, оказываются до конца не прожитыми. В этот момент внимание было привлечено более важными жизненными событиями.

P.S. Статью я дописала, отправляю редактору. Как водится, всех тонкостей темы она не вмещает. Да и каждый из тех, кому довелось столкнуться с симптомами, не укладывается в прокрустово ложе никаких моделей. Тема специфическая, а потому не вполне понимаю, интересно ли продолжение. Если да, поставьте👍 , пожалуйста , и я сделаю еще несколько постов. Ну и можно задавать вопросы.
И еще о некоторых аспектах панических атак. Начало ⬆️

Панические атаки в перспективе постмодерна

Парадоксально, но случаи переживаемого в связи с паническими атаками одиночества учащаются несмотря на то, что современный мир буквально пронизан коммуникациями. Плотная информационная среда непрестанно ставит нас перед вопросами о том, как выстроить и поддерживать идентичность. И если раньше опорой для формирования идентичности могли стать традиции или, напротив, сопротивление им, то в эпоху социальных сетей вопросы идентичности и принадлежности часто приходится решать «с нуля», то есть без опоры. Стабильные точки отсчета становятся все более непостоянными и изменчивыми. Как в своей совместной статье пишут Микела Джечеле и Джанни Франчесетти, одной из причин атак становится то, что «фальшивый фон «знания жизни» обрушивается вместе с выдуманной автономией, которая рождает неспособность искать и принимать поддержку».

Неопределенность в вопросах личной принадлежности все более возрастает. Естественные усталость и дезориентация, связанные с изменением места жительства, переходом на новую работу, даже приятными поездками в теплые страны заставляют вновь и вновь отыскивать новое место в изменившемся мире, переживать утраты прежней идентичности и выстраивание новой. Однако рождение нового устойчивого фона становится возможным не всегда. И это часто становится причиной атак.

От ойкосу к полису: рождение принадлежностей.

Пик проявления панических атак приходится на возраст между поздним созреванием и 35-38 годами жизни. Страдающему человеку, как правило, нет дела до статистики. Тем не менее важно понимать, что возникновение панических атак во многом связано с созданием новой сети отношений, потерей или ослаблением значимых связей с родительской семьей. Чаще всего эти переживания относятся к фоновым. Счастливый брак или переезд в другой город, занимая внимание повзрослевшего человека, часто не дают возможности осознать значимые потери.

Многие специалисты в качестве ключевого фактора для возникновения панического расстройства отмечают переход от «ойкоса» ( oikos ( греч.) – место для немногих, дом, дружеский круг) к «полису» ( polis ( греч.) – город, открытый мир). Меняется ощущение принадлежности, представления об опорах, которое создает основу безопасности. В связи с этим Франчесетти пишет: « Возможно, панические атаки проявляются именно тогда, когда автономия субъекта растет быстрее, чем поддержка со стороны его принадлежностей». Опознать такие процессы бывает непросто. Гармоничные отношения с партнером, успешная карьера создают основную фигуру существования, оттесняя на задний план вопросы сепарации и эмоциональных потерь. Горевание не может быть пережито сполна в силу того, что окружающие (чаще невольно) обесценивают его. Одна моя клиентка рассказывала, что в течении многих лет после переезда боялась говорить мужу о том, что скучает по городу, в котором выросла, так как всякий раз, когда она заговаривала об этом, муж обвинял ее в том, что она недостаточно ценит их семью. Поддержка близких при переходе к новым формам жизни часто может быть недостаточной, но при этом дефицит может не сознаваться.

Выход в большой мир в традиционный культурах сопровождался ритуалами, помогающими психике приспособиться к изменению фона. В современном обществе таких ритуалов становится все меньше. Мировая паутина, создавая ощущение принадлежности большому кругу, в то же время разрушает принадлежности, являющиеся базовыми. А процесс разрушения старых принадлежностей далеко не всегда сопровождается возникновением новых. Этим, очевидно, можно объяснить острое переживание одиночества, нередко сопровождающее панические атаки. Понять, что именно разрыв принадлежности стал причиной панической атаки, удается не сразу. И это является проблемой: болезненные переживания нередко накапливаются годами.
На наших клиентских сессиях проявляется много тревоги. Иногда очень явственно ощущаю, как она буквально разлита в воздухе. Тревога – во многом о невозможности опереться на то, что незыблемо. Вдруг пошатнулись важные опоры. Я думаю, что в такие моменты жизни очень важно читать хорошие книги. Конечно же бессмысленно спорить о том, что называть хорошей литературой. Думаю, дело не во вкусах и спорных идеях, а в том, есть ли в книге целительный родник, в котором может омыться душа. Омыться и исцелить давно саднящую рану.
Я долго не могла взяться за «Лавра» Евгения Водолазкина, хотя и много слышала об этом романе. И вот случилось. Эта книга захватила, дав возможность пережить то смутное и тревожное, что связано с целительством и помогающей практикой. Над ней я пролила немало слез. Впрочем, писать рецензии я не особо умею… А потому лишь несколько цитат :

📌Причина текущих событий в отсутствии внутреннего огня. Ваша беда, если хотите, в том, что вам не свойственно приходить к окончательным выводам. Вы боитесь, что принятое решение лишит вас дальнейшего выбора, и это парализует вашу волю. Вы и сейчас не знаете, зачем приехали. Между тем вы упустили лучшее, что готовила вам жизнь.

📌Выяснение времени конца света многим казалось занятием почтенным, ибо на Руси любили масштабные задачи.

📌...чудо может быть результатом труда, помноженного на веру.

📌...справедливый человек не тот, кто не обидит, а тот, кто мог бы обидеть, но не захотел

📌Ваша беда, если хотите, в том, что вам не свойственно приходить к окончательным выводам. Вы боитесь, что принятое решение лишит вас дальнейшего выбора, и это парализует вашу волю.

📌…много раз я сожалел о словах, которые произносили уста мои, но о молчании я не жалел никогда

📌Ангелы не устают, ответил Ангел, потому что они не экономят сил. Если ты не будешь думать о конечности своих сил, ты тоже не будешь уставать. Знай, Арсение, что по воде способен идти лишь тот, кто не боится утонуть.

📌Вот ты говоришь, что тебе мало веры, ты хочешь еще и знания. Но знание не предполагает духовного усилия, знание очевидно. Усилие предполагает вера. Знание – покой, а вера – движение.
​​Психотерапия как кинцуги

В Японии существует особый вид искусства реставрации, называемого кинцуги – искусство золотых швов. Если разбился или треснул дорогой сердцу предмет – например блюдо или чашка – его можно отреставрировать, склеив, использовав для этого сок лакового дерева, смешанный с порошком золота или серебра. После такой реставрации трещины окажутся не только незаметны, но, напротив, подчеркнуты золотыми или серебряными швами. Философия кинцуги состоит в том, что трещина или шероховатость, к которой прикоснулось целительное внимание мастера, достойна стать объектом созерцания. Чаша или блюдо с залеченными шрамами становится объектом любования, хранящего историю вещи, память о взлетах и падениях.

Подобно треснувшему или расколотому сосуду, мы, люди, тоже переживаем травмы. Случается, что нужно собирать себя из расколотых черепков, склеивая новыми смыслами. Есть раны, оставляющие глубокие шрамы, потери, зияющие пустотами. Психотерапия, на мой взгляд, во многом сходна с искусством золотых швов. Такой взгляд несколько отличен от представлений о том, что в травме есть ресурс, о чем так любит рассуждать поп-психология. Это про другое. Во многом про достоинство принятия и исцеления, способность видеть красоту в расколотом и пострадавшем и потенциал его восстановления.

Сок лакового дерева мы находим в своих сердцах. А золотая и серебряная пыль по крупицам собирается годами опыта. И иногда случаются чудеса: саднящие раны, не дающие спать ночами, оборачивающиеся паническими атаками и жесткими фобиями, заживают, и золотые швы становятся письменами прожитого опыта. Письменами, заслуживающими внимания, а нередко и восхищения.
Для тех, кто на канале недавно или просто кому вдруг нужно: кроме психотерапии и психологического консультирования я работаю в следующих форматах:

- Единичная стратегическая 1,5-часовая сессия с конспектом (конспект высылаю на следующий день или через день). На этой сессии мы максимально полно разбираем волнующую вас ситуацию и ищем пути (стратегии) ее решения. Этот формат отчасти напоминает коучинг, но основывается на нарративном подходе, что сближает его с терапией.

- Симболон диагностика и расстановка. Сессия продолжительностью до 1,5 часов в этом формате позволяет получить новый взгляд на застаревшую проблему (часто нерешаемую в ходе терапии) и произвести полевую коррекцию процесса, задав ему новое движение. На сессии я использую колоду Симболон – карты авторства немецкого психоаналитика Питера Орбана.

- Консультация по проблемам веса и пищевого поведения. В зависимости от запроса сессия может проходить как в диагностическом ключе (проблемы с весом рассматриваются в психологическом контексте), так и в плане выработки стратегий коррекции проблемы. Это не консультация диетолога и не марафон, но индивидуальный подход к вопросам пищевого поведения с точки зрения психологии и полевой практики.

- Обучение медитации в индивидуальном формате. Это – курс из 4 сессий (по желанию он может быть продолжен и углублен). Программа выстраивается в зависимости от вашего знакомства с темой и позволяет овладеть навыками медитации (я сочетаю методологию психонетики, випассаны и авторский подход. На этот курс я приглашаю только тех, кто готов начать до середины августа. До весны вести его не буду.

- Начало практики. Индивидуальные сессии для психологов, начинающих практику или столкнувшихся с проблемами в ее развитии, позволяющие прояснить собственные слепые зоны. О количестве и частоте сессий мы договариваемся в ходе работы.

Для тех, кто привык планировать заранее с конца сентября после отпуска я планирую несколько программ групп и вебинаров

- Где "живет" бессознательное. Практики работы с вниманием. Курс из 3 вебинаров по будням (предположительно с 29 сентября). Курс о методах укрепления памяти и внимания, выработке навыков концентрации. Блоки теории (нейропсихологический подход) и алгоритмы практики без воды.

- Творческий поток. Интерактивный курс по развитию творческого потенциала из 6 занятий. Для участников предыдущих курсов «Золотая жила» это будет 2 модуль. Информация с 1 модуля не повторяется; курс является самостоятельным. Ориентировочно с 16 октября по воскресеньям.

- Травма возраста. Вебинар-группа, посвященная вопросам прохождения возрастных кризисов и теме старения. Курс из 4 вебинаров. Под разными ракурсами посмотрим на темы, которые мы обычно переживаем в одиночестве. Ориентировочно с 9 ноября.

- Пока думаю😇: терапевтическая группа: с декабря с перерывом на январские праздники. Объявлю ли группу зависит от моей загруженности. Будет понятно в октябре.

Ну и пока я не в отпуске🎡 ко мне можно обращаться по поводу единичных сессий психологического консультирования и краткосрочной или длительной психотерапии. До сентября стоимость для тех, кто впервые, остается прежней. Для тех, с кем мы уже работаем в разных форматах, стоимость с сентября НЕ изменится.
И уже заключительное о панических атаках. Начало в постах от середины июля⬆️

Психотерапия и панические атаки

В популярных публикациях можно найти довольно много техник и методов работы с паническими атаками. Однако использование готовых для повторения техник оказывается если не опасным, то бесполезным. В терапии панических атак можно выделить два основных подхода:

Проактивный или стратегический. Он сфокусирован на будущем, в котором нет симптомов панических атак. Соответственно целью терапевтической интервенции становится уменьшение интенсивности и частоты проявления симптомов. В этом подходе фокус внимания переносится на усиление контроля, уменьшение телесного ответа. Фокус терапевтической техники сделан на возвращение паники в фон. При этом терапевтические сессии бывают довольно короткими.

Подход, основанный на проявлении автономности сфокусирован на постепенном исчезновении симптомов через рост личности в отдельных сферах жизни. Обнаружение смысла симптома позволяет сфокусироваться на новом мире, глубокой перестройки отношений. В большинстве случаев этот способ сопряжен с более длительной работой.

Большинство публикаций, посвященных терапии панических атак, посвящено проактивному или стратегическому способу. В специализированных монографиях и статьях можно найти как способы диагностики панических атак, так и конкретные техники, направленные на их излечение. Обратимся к некоторым ключевым моментам второго способа.

Создание опоры

Паническая атака является ярким симптомом. Ее физиологические проявления захватывают все внимание страдающего человека и становится единственным акцентом внимания или фигурой. Фундаментом поддержки специалиста (и по возможности самопомощи) является предоставление фона, возможности вписать происходящее в контекст. Усилия человека, стремящегося к тому, чтобы самостоятельно справиться с панической атакой, также могут быть направлены в сторону создания или расширения фона.

Слова как опора

Слова придают форму любому опыту, а потому являются важной частью поддержки переживания. Тяжесть панической атаки во многом связана с тем, что человек не может описать свое состояние и опереться на что-то, позволяющее дать имя этому переживанию. Так, например, информация о том, что страх сойти с ума является «нормальной» частью переживания острой тревоги позволяет лучше справляться с этим страхом. Обсуждение создает своего рода общую территорию, находясь на которой можно двигаться к исцелению.

Нарратив : восстановление непрерывности опыта

В силу того, что интенсивность панической атаки затмевает остальные переживания, восстановление опыта происходящего до и после является важной частью терапии. Здесь существенным является восстановление тех чувств, эмоций и переживаний, которые предшествовали панике и возникли после нее. Проще говоря, помогает простой пересказ событий до и после приступа.

Продолжение в следующем посте
О панических атаках. Начало - в предыдущем посте

«Брать терапевта с собой»

В терапевтических отношениях отношение принадлежности является той питательной средой, на которой может возникнуть исцеление. Тревога клиента, связанная с регулированием дистанции, тепло отношений между помогающим специалистом и клиентом требуют особого внимания. «Вы наполовину человек, а наполовину таблетка», «Мне хотелось бы чтобы вы были моей мамой, но это еще больше все запутает», « Если бы у вас было больше времени для меня»… Эти и подобные высказывания свидетельствуют о разных этапах терапевтического контакта. Ясность в границах терапии крайне важна, и этот вопрос может и должен обсуждаться. Стыдливость пациента в этом смысле вполне естественна, а потому именно терапевт должен быть достаточно чуток и деликатен, памятуя о возможности ретравматизации. Холодность терапевта и страх занять родительскую позицию гораздо более опасны, чем влюбленность в терапевта, которая может свидетельствовать о создании новой принадлежности и со временем при грамотном и чутком внимании помогающего специалиста быть трансформирована. В свою очередь холодность и страх перед тем, что клиент возложит на терапевта всю ответственность, трансформации, как правило, не подлежат. Микела Джичели, уделяя большое внимание вопросу теплоте терапевтических отношений, пишет о необходимости глубокого соучастия со стороны терапевта, отходу от «выстраивания симптома», к более глубокому пониманию, видения жизни целиком. Именно благодаря отношениям становится возможным противостоять деструктивному проявлению атак: «…наши ожидания и доверия сфокусированы не на терапевте или пациенте по отдельности, а на отношениях».
​​Резонансы сквозь десятилетия

В детстве и юности я искренне не понимала и не любила жанр биографий и автобиографий. Но случилось, что в последние годы появилось несколько книг этого жанра, к которым возвращаюсь вновь и вновь. Одна из них – биография автора «Маленького принца». "Маленькие принц" затмил другие произведения автора, затмила, как мне кажется, несправедливо. Литературное наследие Экзюпери поражает глубиной мысли. Читаю, и словно удивительной красоты бусины нанизываются на ожерелье. И вот наугад открытая страница:

«Если мы будем располагать одними описаниями ужасов, мы не победим войну, но и не победим ее описаниями прелести жизни и тем, что будем говорить о жестокости никому не нужных смертей… И не в рассуждениях мы найдем спасение. Мы скажем: « Необходимая жертва…Трагическое величие войны…» Или, вернее всего, мы промолчим. Мы не располагаем языком, который позволил бы нам без сложных рассуждений разобраться в различном характере смертей…Но истина – это вовсе не то, что можно убедительно доказать: это то, что делает наш мир проще… Не ищите, какие меры спасут человека от войны. Спросите себя: « В чем правда войны, правда столь непреложная, что заставляет подчас примирится с ужасом и смертью?» Если мы сумеем вникнуть в это, то только тогда над нами не будет властна, как более сильная, воля слепого рока. Только тогда мы избавимся от войны.»
Медитация… О медитации… Пишу статью и синхронно готовлю вебинар о практических способах работы с вниманием, укреплении памяти, неврологических аспектах медитации. И вновь ловлю себя на противоречивой мысли: почему при таком обилии информации столь немного людей реально практикуют медитацию. Допускаю, что серьезным практикам просто не надо надо это афишировать – для них это стало настолько естественно, что не требует обсуждений. Ко мне же приходят те люди, которые хотят научиться. Они или запутались в обилии информации или не знают, с чего начать. Случается, что медитация становится последней надеждой для тех, кому в решении сложных психологических проблем не помогла психотерапия. Но здесь есть одна тонкость: для того, чтобы приступить к регулярной практике медитации, нужен некий избыток свободной энергии, а у людей, переживающих депрессии или того хуже панические атаки такого избытка, как правило, нет. К тому же существуют разные подходы, и для того, чтобы подобрать нужный, уже требуется некоторый опыт. Медитирующий может столкнуться с ретравматизацией, когда на поверхность сознания и без того ослабленного человека выходят старые травмы.

Меня вдохновляет опыт западных психотерапевтов, включающих в терапию буддистские медитативные практики. Иногда я тоже это делаю. К счастью, на эту тему появляется все больше качественной литературы. Тем, кто в силу тех или иных причин задумывается о регулярной практике, я бы посоветовала начать с того, чтобы прочитать от начала до конца (не по диагонали) одну из книг. Мои любимые и кажущиеся наиболее полезными вот эти: 📖Дэниел Гоулман «Фокус. О внимании, рассеянности и жизненном успехе», Дэниел Сигел «Майндсайт», 📖« Внимательный мозг», 📖Джон Кабат-Зинн «Куда бы ты ни шел — ты уже там: Медитация полноты осознания в повседневной жизни». При нынешнем обилии информации, формирующем паттерны клипового восприятия, нам становится все сложнее сконцентрироваться на одном тексте. Учитывая это, можно рассматривать внимательное чтение одной книги в качестве первого шага в освоении медитативных практик.

Существует большой пласт литературы современных буддистских мастеров традиции тхеравады, чьи труды позволяют поддерживать настрой и мотивацию в медитации. Подавляющее большинство этих книг есть в открытом доступе. Такие тексты помимо отлично описанных технических деталей помогут создать позитивное настроение.

Недавно меня спросили, как я отношусь к коллективным медитациям. По-разному. Если инструктор понимает особенности процесса, коллективное внимание помогает практикующим лучше сосредоточиться, направить внимание внутрь, что является условием любой практики. Коллективные медитации эффективны, когда мы осваиваем новые медитативные навыки. Но случается, что внимание практикующих увязает в коллективной динамике – тех процессах, которые происходят между участниками группы. Иногда это вызывает позитивные эмоции, доставляя радость от общения, порой приводит к конфликтам, но к медитации, увы, относится крайне опосредовано.

В комментариях отвечу на вопросы.
​​Острые углы треугольника Карпмана ( ворчливо-терапевтическое)😆

О треугольнике Карпмана, пожалуй, слышал едва ли не каждый мало-мальски интересующийся психологией. Я наблюдаю, как за последние десятилетия эта модель обрела едва ли не колоссальную популярность. Вездесущие Жертва, Преследователь и Спасатель уверенно перекочевали из сферы профессиональных публикаций в область поп-психологии и без особых преград уселись за столиками кафе рядом с беседующими подругами. Вот и правда: едва ли не любой конфликтной ситуации модель можно применить достаточно успешно. Но как у любой модели, у нее есть свои ограничения. Вот этими самыми ограничениями и острыми углами мы, сами порой не желая, раним друг друга.

«Я вышла из роли Спасателя, теперь пока не попросят, никому не предлагаю свою помощь». Все так, и это действительно важный элемент психологической культуры. Вот только нередко тот, кто и хотел бы попросить о помощи, опасается предстать в роли жертвы. А потому по истечении времени может вдобавок к своим сложностям еще и получить упрек: «Ну что ж ты не сказал(а)». Подобно бетонным заборам острые углы треугольника поддерживают тщательно выстроенные личные границы. Ох уж эти границы! Фигура Спасателя рука об руку с родительской фигурой изгоняются из кабинета психолога, обнаруживающего и обезвреживающего направленный на него проективный материал клиента («Моя предыдущая терапевт сказала, что моя злость на нее на самом деле злость на маму. Но все-таки кажется, злилась я именно на нее»). И что-то теряется в зеркальной анфиладе проекций.
В сказках всех народов присутствует сюжет спасения. Похищенная принцесса не молит о помощи, будучи заточенной в замке. За эликсиром исцеления герой отправляется из любви и желания спасти умирающего. Потребность защитить слабого иногда просто потребность, а отнюдь не бесконечное метание по пресловутому треугольнику. И дело не в детской или взрослой позиции. Это про другое: то, что мы делаем из любви. Или не делаем. Где-то рядом с треугольником Карпмана мне мерещатся колоссальные весы, описанные в древних трактатах по алхимии. На них взвешивали достойных перейти на новую ступень. К весам прибита изящная табличка с надписью «Вклады в отношения». Слышу все чаще: «Вот я подумала, что в отношения с ним не хочу больше вкладываться». Блям-ц, и чаша весов стремительно взлетает вверх. Такие вот весы с треугольниками.

А иногда удается кого-то спасти. Помочь, протянуть руку. И он взрослеет и становится сильным. А иногда вдруг кто-то вдруг выручает нас, когда мы не ждали помощи, и бесконечно благодарны за то, что она пришла в нужное время. В такие минуты контуры пресловутого треугольника тают. А прикосновение теплого августовского солнца напоминает о любви, той самой, которой безразличны вклады.
​​Просто личное...

Мои любовь и благодарность не уместились в формат личных дневниковых записей. И вот пост. Он о Псковщине, Опочецком крае. Наша любовь (уж не знаю, была ли она тогда взаимной), началась когда мне было 6 лет. Мама, преподаватель филологии, взяла меня с собой, когда приехала со студентами на фольклорную практику под Великие Луки. Тогда я и влюбилась - девочка, приехавшая из южного города за многие тысячи километров. Запомнилось голубое море льна под Пушкинскими горами. В тот же год я влюбилась в Петербург – помню мостик у канала Грибоедова и упрямую невесть откуда прилетевшую мысль «Буду здесь жить». И случилось: 33 года как я считаю себя петербурженкой, но скоро уже как 30 лет моему «двойному» псковскому гражданству.

Псковский край открывается неспешно. Он долго присматривается к чужим, а кто-то так чужим и остается. Мне был 21 год, когда он выбрал меня, мистическим образом оставив ноябрьским утром на центральной улице Опочки – озябшую и растерянную. Цепочка последовавших иррациональных поступков и стечения обстоятельств достойна документального фильма. И вот спустя годы понимаю, что мне удивительно хорошо работается здесь. Быть может местный дух внушает столько любви: после онлайн сессий она часто накрывает меня, сравнимая едва ли не с молитвой. Здесь с жадностью и любопытством я наблюдаю, как живут люди. Непросто. Но из года в год женщины выкатывают тележки с рассадой, а в августе – луковицы цветов и связанные в пучки лук и чеснок. Жизнь продолжается, и я радостно вдыхаю это чувство! Разве может случиться что-то плохое, если с микроавтобуса у рынка продаются саженцы молодых яблонек, смородины и винограда? И мы покупаем в надежде, что сами мы или наши дети и даже внуки будут радоваться доброму урожаю. Я многому учусь: бытовым мелочам и огородным премудростям. А порой, когда день медленно гаснет, и зажигаются неяркие гирлянды сумерек, меня мучит невозможность передать ту благодарную любовь, что испытываю к земле за ту особую мудрую память, что она хранит.

Здесь я научилась выращивать рожь, жать и молотить ее, а потом печь хлеб на деревенской закваске. Подсолнухи позволили увидеть, что наступает момент, когда отяжелевшая голова цветка не поворачивается более за солнцем. Это про зрелость и внутреннюю мудрость. Когда-нибудь, возможно, я напишу книгу об огородных премудростях – метафорических подсказках природы. И об огородных вредителях, и о неопределенности, страхе и смерти– которые составляют неотъемлемую часть жизни. В этом году мне довелось наблюдать, как родители дятлы учили птенца отыскивать жучков. Малыш неуверенно приседал на ствол можжевельника и показательно стучал клювом. Родители смотрели-смотрели, и в конце концов согнали со ствола - нет здесь жучков - и юный недотепа в докторской шапочке полетел к яблоне. В качестве одобрения мама-дятел (а может это был и папа – как знать) принес в клюве какую-то мошку. Ну вот и преподан урок выживания…

Уже не помню у кого я прочитала в юности о том, что Петербург – город созданный как идея и благоволящий к тем, кто несет смыслы. Величественные площади и уютные улочки, извилистые каналы и гранит набережных сводят с ума и возносят к вершинам созерцания. Задача отыскать себя затерявшегося в полуподвальном кафешке здесь не встает однажды, но время от времени взывает к решению. На Псковщине по-другому: смыслы ищут возможность проявить себя явно, порой с обезоруживающей честностью. Порой больно, да.

И сердце разрывается: мне не передать любовь к просторам полей и молитвенному величию сосновых рощ, отражающим небо озерам и извилистым лесным дорогам, людям, умеющим жить с достоинством несмотря на обстоятельства. Здесь рождаются сюжеты моих книг и замыслы программ, вебинаров и статей. Вот как сейчас…
Спасибо, Псковский край!