Люди, страдающие от различных симптомов деперсонализации, могут быть весьма искусны в общении друг с другом.

Определенные слова и фразы кажутся им сразу узнаваемыми, в то время как друзьям, родственникам и даже врачам то, что они пытаются описать, может показаться не иначе как безумием. Поэтому специалистам важно не только ознакомиться с существующей литературой и историями болезней, связанных с деперсонализацией, но и обратить внимание на многочисленные фразы, которые могут появиться в процессе диагностики.

В некоторых культурах существует множество различных слов для описания тонких вариаций одного и того же понятия, переживания или явления. Классическим примером является множество слов для обозначения слова "снег" в языке инуитов, что вполне объяснимо, учитывая снежный климат Аляски, где говорят на языке инуитов.

Обширная территория деперсонализации могла бы выиграть от более широкого лексикона, который помог бы найти слова для невыразимого.

Однако на сегодняшний день для передачи своего состояния деперсонализированные люди вынуждены полагаться на тонкие нюансы более простых слов или фраз, часто используемых в качестве метафор для передачи переживаний с помощью языка. Ключевым словом для деперсонализированных людей является слово "нереальный". Чтобы описать "нереальность", им приходится часто использовать метафоры для сравнения с другими ощущениями, которые могут быть или не быть более понятными для остальных.

Ключевые фразы могут быть неверно истолкованы, и часто так и происходит. Выражение типа "я ничего не чувствую" можно легко отнести к депрессии. Выражение "я чувствую себя оторванным от самого себя" может показаться как когнитивной или философской жалобой, так и эмпирической, относящейся к субъективному самосостоянию. Обеспокоенные слушатели могут задаться вопросом, означает ли термин "нереальный" то же самое, что и "не реальный".

В статье, опубликованной в журнале "Философия, психиатрия и психология" Университета Джона Хопкинса, Филип Радович и Сусанна Радович исследовали некоторые термины деперсонализированных пациентов, включая термин "нереальный ".

Авторы отметили, что, учитывая широту и распространенность слова "нереальный" в нашей культуре, люди часто могут выражать ощущение нереальности происходящего, не отражая при этом глубинного опыта деперсонализации; скорее, они говорят о чем-то необычном. Жизнь кажется нереальной тому, кто деперсонализирован, но она может показаться нереальной и тому, кто только что выиграл в лотерею. Последний может испытывать интеллектуальное переживание нереальности, как бы говоря: "Этого не может быть со мной", потому что ему "невероятно" повезло. Вряд ли в действительности он переживает эпизод подлинной деперсонализации.
Согласно Радовичу и Радовичу, в повседневном языке термин "нереальный" имеет три основных значения:

1. несуществующий (как в случае с воображаемым другом или мифологическим существом);
2. ненастоящий, выдуманный, искусственный (например, игрушечный медведь, который, конечно же, не настоящий);
3. ненормальный, нетипичный, неоптимальный (например, "он не настоящий, не истинный друг").

Когда деперсонализированные люди говорят "жизнь кажется нереальной", их смысл может включать в себя любой из этих трех смыслов или все три. Однако в конечном счете эмпирические изменения, связанные с деперсонализацией, выходят за рамки того, что подразумевается под любым из этих определений. Радович и Радович уподобляют это изменение состоянию сна: оно не может быть удовлетворительно описано в рамках существующих параметров реального и нереального. Вы можете знать, что сон не реален, но он может казаться реальным.

Этот момент, связанный со сновидениями, особенно интересен потому, что очень многие деперсонализированные люди описывают свое состояние как "похожее на сон", однако до сих пор связь между сновидениями и ДПД остается неизученной.

Аспект "как если бы" в ДПДР также встречается довольно часто. Появляются такие слова, как "механический", "мертвый", "безжизненный", а также метафоры типа "я чувствую себя как робот".

Подобные фразы отражают то, что типичный деперсонализационный опыт трудно передать буквальной лексикой. Поэтому приставка "как будто" отражает неуверенность в адекватности предложенного описания - это просто наилучшая вербализация, которую может придумать пациент.

Мой клиент, молодой парень, прошел множество исследований и много раз консультировался у врачей офтальмологов с жалобами на «мушки» перед глазами. Когда мы с ним встретились, мною было предложено посмотреть на разные картинки, как проявляется ДПДР (к примеру на Ютубе есть видео Ивана Мартынихина с лекцией по общей психопатологии и там много хороших картинок). Оказалось, что мушки перед глазами у пациента это визуальный снег.

Настало время моего отпуска, а 30 числа мне исполнится 30 лет, буду слушать сектор газа и всё, что положено слушать в день рождения миллениалам.

Поэтому призываю написать в комментариях, о чем хотите узнать по психиатрии, а также просто делится мыслями, эмоциями и мемсами

Что такого в гипнозе, что он на протяжении многих веков создает мифы и будоражит воображение?

Это лечение, состояние, черта характера? Где и как его можно эффективно использовать? Мифов и заблуждений множество. Среди клиницистов и обывателей существует огромное количество разных представлений о гипнозе.

Даже сам термин "гипноз", происходящий от греческого корня hypnos (что означает "сон"), может ввести в заблуждение. Гипноз не является сном.

Скорее, это сложный процесс, требующий сосредоточенного и восприимчивого внимания. Многие также принимают миф о том, что врач проецирует гипнотический транс на пациента или имеет возможность влиять на него.

На самом деле гипнотической способностью обладает сам пациент, а роль врача заключается в том, чтобы оценить возможности пациента по их использованию и помочь ему эффективно использовать их.

Мотивация пациента, тип его личности и биологическая предрасположенность могут способствовать проявлению этой способности.

Непрофессиональная публика и многие врачи часто воспринимают гипноз как развлечение. Хотя это и сохраняет интригу гипноза, но в то же время способствует недооценке или ослаблению влияния его возможной клинической пользы.

В 1950-1960-х годах Эрнест Р. Хилгард и Андре Вайценхоффер разработали стандартизированные инструменты для измерения гипнотического реагирования. Стэнфордская шкала гипнотической восприимчивости (Stanford Hypnotic Susceptibility Scale, SHSS) состоит из формальной церемонии введения в гипноз, за которой следуют действия врача, направленные на изменение идеомоторной реакции, когнитивно-перцептивного опыта или постгипнотического поведения. Применение этих шкал к большому числу испытуемых привело к мнению, что гипнотизируемость распределена бимодально: от 10 до 20% испытуемых.

До недавнего времени не существовало общепринятого определения гипноза. Ранее под гипнозом понималась любая процедура индукции, за которой следовала серия внушений. В 2015 году гипноз был определен как "состояние сознания, включающее сосредоточенное внимание и сниженное периферическое сознание, характеризующееся повышенной способностью реагировать на внушение".

Далее я опишу примеры реакций людей с высокой способностью к гипнотизированию.

Эрнест Хилгард, американский психолог, в своих исследованиях гипнотизируемости выделил шесть основных областей гипнотического реагирования: идеомоторное реагирование, гипнотические образы и сновидения, влияние на память, сенсорные и перцептивные эффекты, когнитивно-аффективные изменения и постгипнотические эффекты.

• Идеомоторная реакция - это как облегчение, так и торможение двигательных реакций с помощью специфических внушений, например, облегчающих закрывание глаз, раскачивание позы, движение вытянутых рук вместе, как будто их притягивает магнит, а также левитацию и опускание рук, и/или внушений, например, тормозящих сгибание или поднимание руки, разжимание сцепленных пальцев, открывание закрытых век или вербализацию определенных слов. Идеомоторное реагирование составляет наибольшую часть общего гипнотического реагирования. У некоторых загипнотизированных испытуемых качество и количество образов в гипнозе более богато. Воображение по сравнению с когнитивной обработкой информации может играть большую роль в гипнотическом опыте по сравнению с опытом бодрствования.

• Влияние гипноза на память носит сложный характер. Гипнотические внушения могут усиливать припоминание (гипнотическая гипермнезия), но не узнавание личностно значимого материала (но не припоминание семантической или процедурной памяти), однако точность припоминаемой информации варьируется в зависимости от того, создавал ли гипнотизер реалистичные или нереалистичные ожидания относительно поиска в памяти, поощрял или нет угадывание, и/или предлагал или не предлагал дезинформацию о цели припоминания.

• Гипнотическая анальгезия - хорошо известный феномен, особенно среди высокогипнотизируемых испытуемых. Относительно небольшая группа высокогипнотизируемых людей способна получать положительные или отрицательные галлюцинации в ответ на специфические гипнотические внушения. Галлюцинация тепла, вызванная гипнотическим внушением, не только приводит к интенсивному субъективному переживанию жары, практически неотличимому от реального тепла у некоторых высокогипнотизируемых, но и может привести к образованию ожоговых волдырей. Гипнотические внушения могут также подавлять восприятие реальных впечатлений (негативная галлюцинация), например, не видеть реальный свет или цвет, не видеть стрелку на часах или избирательно становиться глухим к определенным словам или звукам.

• Гипнотические внушения могут также влиять на изменения в смысловых системах, аффективном опыте и самопрезентации. Например, гипнотические внушения могут вызывать временные агнозии и афазии. Прямые внушения, направленные на переживание определенного эмоционального состояния, например страха, приводят не только к субъективному переживанию страха, но и к увеличению выработки катехоламинов и кортизола. Гипнотические внушения могут непосредственно изменять самопрезентацию, например, внушение представить себя полностью свободным от боли или внушение перестать считать себя курильщиком.

Что-то у меня проснулась тоска по учебе, вот что случается, когда тебе стукнуло тридцать лет.

Так о чем я? Хочется мне детям ординаторам и студентам рассказать про психиатрическое интервью, мало где на кафедрах посвящают в такое, между прочим, очень важное дело. При корректном психиатрическом интервью можно получить обширную клиническую картину, выстроить альянс с пациентом, а это ключ к правильному диагнозу, а значит, к грамотному лечению.

Что думаете?

Мне бы хотелось, чтобы мне рассказали об этом в ординатуре.

Когда на прием к психиатру приходит пациент, ему неловко и иногда страшно, если он столкнулся с проблемами психики впервые, он явно растерян и ждет от врача помощи.

Задача врача узнать пациента, понять его, ведь нет анализов крови на депрессию или обсессивно-компульсивное расстройство, инструменты психиатра это психотерапевтическая беседа. Она нужна, чтобы понять, что именно в жизни пациента происходит такого, что является явной психопатологией, а что нормой. Явная психопатология описана в учебниках, но люди, как известно, редко «болеют по книжке».

Будем честны, большинство психиатрических заболеваний носят хронический характер, а значит, пациенту придется не раз посетить врача психиатра. Чем искусней врач умеет выстроить альянс с клиентами для преодоления болезни, тем лучше будет качество жизни его пациентов.

Но есть нюанс.

Простой перфекционизм и/или трудоголизм врачу не помогут. Быть «просто хорошим врачом» обеспечит работу где-то на года три, поверьте мне, дальше следует выгорание и депрессия, некоторые приходят к решению уйти из профессии.

Врачу психиатру нужна эмпатия, ну тут все понятно, вроде бы. Эмпатия - это способность точно распознавать непосредственную эмоциональную перспективу другого человека, сохраняя при этом свою собственную перспективу.

Карл Роджерс, создатель направления клиент-центрированного консультирования, разделял эмпатию и идентификацию.

При эмпатии интервьюер быстро распознает чувства пациента. Более того, интервьюер может даже сам начать автоматически испытывать чувства пациента (печаль, гнев и т.д.), но лишь на короткое время.

Эмпатический врач обладает способностью быстро отстраняться от процесса в отношении своего собственного эмоционального состояния, не принимает чувства пациента как "правильные" или "такие, какими были бы мои собственные в подобной ситуации".

Напротив, при идентификации врач не только признает и ненадолго разделяет состояние чувств пациента, но и продолжает испытывать его гнев или печаль. Такой заблудившийся клиницист может полностью погрузиться в чувства пациента как в свои собственные. Это может помешать объективной оценке.

Клиницист, переживающий идентификацию, по сути, утопает в чувствах пациента и лично заинтересован в том, чтобы принять эти чувства как точные и разумные. Это часто становится путем к таким терапевтическим "гремлинам", как выгорание и нераспознанный контрперенос.

Мне бы хотелось, чтобы меня раньше научили навыкам осознанности, благодаря которым появляется возможность заметить чувства пациента, признать их, вернуть их пациенту и валидировать его, а затем сделать выводы. Это основа «эмпатического цикла», важного навыка не только для психиатра, но и для психотерапевта.

Жду, пока самолет начнёт взлетать, возвращаюсь из Казахстана. Полет около 4,5 часов.

А вы боитесь летать на самолете?

После отъезда из Казахстана играет на репите этот трек

Начало учебного года, а значит много подростков на приеме. Сегодняшний топ жалоб от родителей: "часто перекрашивает волосы"

У врачей есть вера в мифическое «правило двух», это когда приходят два пациента подряд, которые болеют одной и той же очень редкой болезнью.

У меня такая штука — постоянно бывает.

Из недавнего: обращение к врачу с депрессивным состоянием, начало приема антидепрессантов, которые усилили головные боли, ощущение дереализации, никак не помогли со сном, не снизили тревогу, но настроение при этом улучшилось. Это пример смешанного аффекта, такое состояние случается у людей с биполярным спектром аффективного расстройства, например, при приеме АДов.

Вообще невнимательность очень раздражает. А ещё бесит, когда пропадает понимание эмоций или телесных ощущений. Из самого жесткого: мне казалось, что пятница - это мой самый легкий рабочий день на неделе, ведь я работаю из дома. Так вот, "выяснилось", что в пятницу у меня 8 часов психотерапии без перерыва, это больше по часам, чем на остальной неделе, да ещё и непрерывно почти. Это очень много. И для меня до недавнего времени было не ясно, почему я устаю на работе и выгораю. Это стало последней каплей - пробую атомоксетин.

Два видео, которые я горячо рекомендую для того, чтобы понимать, что такое одиночество.

Более научный в классическом смысле вариант и более философский вариант

Доступны русские субтитры

Два дня приема "когниттеры", полет нормальный. В первый день через 40 минут после приема 40мг было ощущение, как будто облили холодной водой, потошнило где-то 20 минут, потом вырубило спать на час. Стало легче различать звуки, это как будто надеть наушники и включить шумоподавление, прикольно. На второй день уже ни эффекта, ни побочек, это классика для приема атомоксетина взрослым. Теперь нужно принимать 6-8 недель, ждать результата и надеяться на то, что я не попадаю в 30% людей, на которых атомоксетин не действует.

Важно сказать, что дети переносят атомоксетин хуже, у них чаще тошнота, чаще бывают головокружения и головные боли, поэтому, несмотря на то, что дозировка подбирается из расчета 1мг на 1 кг веса, если ребенку плохо, нужно "заходить" на атомоксетин с более низкой дозировки, даже на них у детей обычно неплохой эффект почти сразу.

Ну вот и настал день, когда назначенный мной антидепрессант вызвал смешанное состояние, а значит у человека была биполярная депрессия. Грустно. Можно ли было отследить? Не знаю, думаю нет. Но всё равно грустно, встречать вместе с пациентом и его родителями диагноз, означающий хроническое, трудно поддающееся лечению заболевание, дело не из легких.

БАРмены, расскажите в комментах, как долго вы принимали свой диагноз

Сегодня и завтра мне надо будет рассказать студентам-психологам про КПТ биполярного расстройства. Меня позвали, а я не против. Но из-за того, что обучение очень рваное — каждый модуль ведет новый спикер, трудно оценить, насколько студенты понимают общую концепцию когнитивно-поведенческой психотерапии, свою роль в ней, этические нормы и границы.
На мой взгляд, сейчас слишком легко стать психологом, даже в КПТ подходе, а это отражается на качестве помощи.

Поэтому я хочу попросить вас написать о своем опыте психотерапии и поделиться тем, что, по-вашему мнению, необходимо знать/понимать психотерапевту, чтобы вы чувствовали себя комфортно.