Краткий ликбез о сексе

Напоминание, как выглядит шизофрения

Так сложилось, что человек, которого я лечу, провел исследование с ЭКГ-мониторингом, и теперь у меня есть ЭКГ во время панической атаки, вызванной неосознанным гневом.

Угадаете, как эта штука на ЭКГ называется?

Ипохондрикам и кардиофобам приготовиться 🫡

Не смотря на то, что выглядит страшно, состояние не опасное

Упразднили 38-ю статью по-тихому. Готовятся к масштабному пополнению.

Current mood

Смотрели фильм Все страхи Бо?

Я могу рекомендовать его к просмотру. Мне понравилось, как какое-то время повествование и сюжет кажутся тебе объективной реальностью, а потом раз! И ты понимаешь, что находишься в затуманенном разуме Бо. Много психоаналитических приколов, что выглядит приятно и к месту. Ну и главное — весь фильм, это, в конце концов, череда самых страшных страхов главного героя. Как мне кажется, эти страхи бывают у многих людей, поэтому временами очень забористо.

Минздрав РФ утвердил новый стандарт медпомощи при ПТСР...

Это Перл Перлович Перлов. Разбор ниже.

Там перечислены 5 бензодиазепиновых транквилизаторов (при том, что во ВСЕХ зарубежных гайдах указывается, что ПТСР имеет ОЧЕНЬ высокий риск развития бензодиазепиновой зависимости, а также всяких парадоксальных реакций, типа опьянения, растормаживания и агрессивности и "всплытия" в памяти психотравмирующих воспоминаний, вместо седации и снятия тревоги и амнестического эффекта, "забывания неприятностей" — и что поэтому именно при ПТСР, в отличие от многих других тревожных и "невротических" расстройств, бензодиазепины не рекомендуются, и уж во всяком случае — не рекомендуются длительно).

Из всего арсенала СИОЗС в стандарте прописаны всего два — пароксетин и сертралин. Другие классы АД — не упоминаются вообще.

Нормотимики — не упоминаются вообще (а они при ПТСР тоже бывают нужны и показаны, потому что там бывает и импульсивность, и агрессивность, и резкие колебания настроения, и требующая именно лития суицидальность; кроме того, многие ПТСР, пережившие, скажем, контузию — страдают еще и посттравматической эпилепсией).

Антипсихотики — не упоминаются вообще (между тем, в рамках ПТСР бывает и транзиторная психотическая симптоматика, и агрессивность, и антипсихотики бывают нужны).

Противокошмарные средства — доксазозин, празозин, клонидин на ночь — не упоминаются вообще. Бета-блокаторы не упоминаются вообще. Топирамат, который достоверно помогает с флэшбэками при ПТСР — не упоминается вообще. Ламотриджин, который достоверно помогает с деперсонализацией-дереализацией в рамках ПТСР — не упоминается вообще. Вальпроат, который помогает с паническими атаками и тревожностью при ПТСР (и в отличие от бензодиазепинов не вызывает зависимости) — не упоминается вообще.

Зато аэровоздействия, гелиовоздействия, контрастные души и ванны — прописать не забыли. Блядский говналиджен и здесь запихали. Тиаприд зачем-то запихали. Имеющий крайне слабую доказательную базу тофизопам запихали. Говнаракс запихали. Стрезам запихали (шта? хоть я его и ценю как анксиолитик, но что он делает в стандарте лечения ПТСР?).

Хотя синдром дефицита внимания/гиперактивности (СДВГ) первоначально рассматривался как задержка развития в детском возрасте, в настоящее время он определяется как нарушение нейроразвития на протяжении всей жизни, а его проявления во взрослом возрасте получили широкое признание.

Продольные исследования показывают, что у большинства детей школьного возраста с диагнозом СДВГ клинически значимые симптомы и нарушения сохраняются и в молодом зрелом возрасте. Многочисленные эпидемиологические данные свидетельствуют о том, что уровень распространенности СДВГ среди взрослых является одним из самых высоких среди всех психических расстройств.

Клинические исследования показывают, что взрослые с СДВГ имеют такие же коморбидные психические расстройства и нейрокогнитивный дефицит, как и дети, но страдают от гораздо более широкого спектра функциональных нарушений. Исследования структурной и функциональной визуализации мозга демонстрируют отчетливые отклонения в группах взрослых с СДВГ по сравнению с теми, кто не страдает этим заболеванием, а генетические исследования, проведенные у взрослых, подтвердили результаты, полученные в педиатрии. СДВГ у взрослых ассоциируется со значительными медицинскими, профессиональными, экономическими и социальными последствиями и превратилась в серьезную проблему общественного здравоохранения в развитых странах.

СДВГ лучше всего рассматривать как расстройство нейро-развития, возникающее при взаимодействии генетических и средовых факторов. Близнецовые и семейно-генетические исследования показали, что средняя наследуемость СДВГ превышает 75%, что превышает наследуемость других психических расстройств, таких как шизофрения и тревожность. Примерно у трети взрослых, страдающих СДВГ, есть хотя бы один ребенок с этим расстройством, и точно так же у трети детей с СДВГ есть хотя бы один страдающий родитель.

Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что СДВГ является сложным поведенческим фенотипом, обусловленным множеством генов, каждый из которых вносит аддитивный вклад в риск развития этого заболевания. Первые молекулярно-генетические исследования выявили множество генов-кандидатов, в частности генов, вовлеченных в катехоламинергическую активность мозга, с доказанной ассоциацией с СДВГ. Метаанализ этих исследований подтвердил положительные ассоциации для нескольких кандидатов, но ни один из них не предсказал существенного риска развития СДВГ. Аналогичным образом, первые геномные исследования ассоциаций (GWAS) СДВГ не позволили выявить геномные регионы с полиморфизмами, определяющими риск. Однако в ходе соответствующего GWAS-исследования было обнаружено несколько регионов, в которых могут находиться общие аллели риска СДВГ, депрессии, биполярного расстройства, расстройств аутистического спектра и шизофрении. Другие исследования показали, что у лиц с СДВГ по всему геному наблюдается большее число редких вариантов числа копий (CNVs), что позволяет предположить, что сумма отдельных мутаций лучше предсказывает возникновение этого расстройства.

Люди, страдающие от различных симптомов деперсонализации, могут быть весьма искусны в общении друг с другом.

Определенные слова и фразы кажутся им сразу узнаваемыми, в то время как друзьям, родственникам и даже врачам то, что они пытаются описать, может показаться не иначе как безумием. Поэтому специалистам важно не только ознакомиться с существующей литературой и историями болезней, связанных с деперсонализацией, но и обратить внимание на многочисленные фразы, которые могут появиться в процессе диагностики.

В некоторых культурах существует множество различных слов для описания тонких вариаций одного и того же понятия, переживания или явления. Классическим примером является множество слов для обозначения слова "снег" в языке инуитов, что вполне объяснимо, учитывая снежный климат Аляски, где говорят на языке инуитов.

Обширная территория деперсонализации могла бы выиграть от более широкого лексикона, который помог бы найти слова для невыразимого.

Однако на сегодняшний день для передачи своего состояния деперсонализированные люди вынуждены полагаться на тонкие нюансы более простых слов или фраз, часто используемых в качестве метафор для передачи переживаний с помощью языка. Ключевым словом для деперсонализированных людей является слово "нереальный". Чтобы описать "нереальность", им приходится часто использовать метафоры для сравнения с другими ощущениями, которые могут быть или не быть более понятными для остальных.

Ключевые фразы могут быть неверно истолкованы, и часто так и происходит. Выражение типа "я ничего не чувствую" можно легко отнести к депрессии. Выражение "я чувствую себя оторванным от самого себя" может показаться как когнитивной или философской жалобой, так и эмпирической, относящейся к субъективному самосостоянию. Обеспокоенные слушатели могут задаться вопросом, означает ли термин "нереальный" то же самое, что и "не реальный".

В статье, опубликованной в журнале "Философия, психиатрия и психология" Университета Джона Хопкинса, Филип Радович и Сусанна Радович исследовали некоторые термины деперсонализированных пациентов, включая термин "нереальный ".

Авторы отметили, что, учитывая широту и распространенность слова "нереальный" в нашей культуре, люди часто могут выражать ощущение нереальности происходящего, не отражая при этом глубинного опыта деперсонализации; скорее, они говорят о чем-то необычном. Жизнь кажется нереальной тому, кто деперсонализирован, но она может показаться нереальной и тому, кто только что выиграл в лотерею. Последний может испытывать интеллектуальное переживание нереальности, как бы говоря: "Этого не может быть со мной", потому что ему "невероятно" повезло. Вряд ли в действительности он переживает эпизод подлинной деперсонализации.
Согласно Радовичу и Радовичу, в повседневном языке термин "нереальный" имеет три основных значения:

1. несуществующий (как в случае с воображаемым другом или мифологическим существом);
2. ненастоящий, выдуманный, искусственный (например, игрушечный медведь, который, конечно же, не настоящий);
3. ненормальный, нетипичный, неоптимальный (например, "он не настоящий, не истинный друг").

Когда деперсонализированные люди говорят "жизнь кажется нереальной", их смысл может включать в себя любой из этих трех смыслов или все три. Однако в конечном счете эмпирические изменения, связанные с деперсонализацией, выходят за рамки того, что подразумевается под любым из этих определений. Радович и Радович уподобляют это изменение состоянию сна: оно не может быть удовлетворительно описано в рамках существующих параметров реального и нереального. Вы можете знать, что сон не реален, но он может казаться реальным.

Этот момент, связанный со сновидениями, особенно интересен потому, что очень многие деперсонализированные люди описывают свое состояние как "похожее на сон", однако до сих пор связь между сновидениями и ДПД остается неизученной.

Аспект "как если бы" в ДПДР также встречается довольно часто. Появляются такие слова, как "механический", "мертвый", "безжизненный", а также метафоры типа "я чувствую себя как робот".

Подобные фразы отражают то, что типичный деперсонализационный опыт трудно передать буквальной лексикой. Поэтому приставка "как будто" отражает неуверенность в адекватности предложенного описания - это просто наилучшая вербализация, которую может придумать пациент.

Мой клиент, молодой парень, прошел множество исследований и много раз консультировался у врачей офтальмологов с жалобами на «мушки» перед глазами. Когда мы с ним встретились, мною было предложено посмотреть на разные картинки, как проявляется ДПДР (к примеру на Ютубе есть видео Ивана Мартынихина с лекцией по общей психопатологии и там много хороших картинок). Оказалось, что мушки перед глазами у пациента это визуальный снег.

Настало время моего отпуска, а 30 числа мне исполнится 30 лет, буду слушать сектор газа и всё, что положено слушать в день рождения миллениалам.

Поэтому призываю написать в комментариях, о чем хотите узнать по психиатрии, а также просто делится мыслями, эмоциями и мемсами

Что такого в гипнозе, что он на протяжении многих веков создает мифы и будоражит воображение?

Это лечение, состояние, черта характера? Где и как его можно эффективно использовать? Мифов и заблуждений множество. Среди клиницистов и обывателей существует огромное количество разных представлений о гипнозе.

Даже сам термин "гипноз", происходящий от греческого корня hypnos (что означает "сон"), может ввести в заблуждение. Гипноз не является сном.

Скорее, это сложный процесс, требующий сосредоточенного и восприимчивого внимания. Многие также принимают миф о том, что врач проецирует гипнотический транс на пациента или имеет возможность влиять на него.

На самом деле гипнотической способностью обладает сам пациент, а роль врача заключается в том, чтобы оценить возможности пациента по их использованию и помочь ему эффективно использовать их.

Мотивация пациента, тип его личности и биологическая предрасположенность могут способствовать проявлению этой способности.

Непрофессиональная публика и многие врачи часто воспринимают гипноз как развлечение. Хотя это и сохраняет интригу гипноза, но в то же время способствует недооценке или ослаблению влияния его возможной клинической пользы.

В 1950-1960-х годах Эрнест Р. Хилгард и Андре Вайценхоффер разработали стандартизированные инструменты для измерения гипнотического реагирования. Стэнфордская шкала гипнотической восприимчивости (Stanford Hypnotic Susceptibility Scale, SHSS) состоит из формальной церемонии введения в гипноз, за которой следуют действия врача, направленные на изменение идеомоторной реакции, когнитивно-перцептивного опыта или постгипнотического поведения. Применение этих шкал к большому числу испытуемых привело к мнению, что гипнотизируемость распределена бимодально: от 10 до 20% испытуемых.

До недавнего времени не существовало общепринятого определения гипноза. Ранее под гипнозом понималась любая процедура индукции, за которой следовала серия внушений. В 2015 году гипноз был определен как "состояние сознания, включающее сосредоточенное внимание и сниженное периферическое сознание, характеризующееся повышенной способностью реагировать на внушение".

Далее я опишу примеры реакций людей с высокой способностью к гипнотизированию.