"Травмирующие события экстраординарны не потому, что происходят редко, а скорее потому, что сильнее обычных человеческих способов адаптации к жизни." Джудит Герман Травма и исцеление

О горе, профессор Хансйорг Зной, до 2021 г. содиректор Института психологии и заведующим кафедрой психологии здоровья и поведенческой медицины Бернского университета: "Когда мы скорбим, мы сначала чувствуем себя одинокими и отчаянными. Меньше всего нам нужны люди, пытающиеся нас утешить, хотя в этот самый момент мы жаждем утешения. Ощущение покинутости, отсутствие возможности общаться со своим партнером, родителем, братом, сестрой или даже собственным ребенком причиняет боль и оставляет огромный разрыв. Ритуалы, которые предоставляет общество (церковь, государство,) для прощания с усопшим, часто кажутся нам недостаточными и бессмысленными. Но даже благонамеренные советы вроде «жизнь продолжается» или реальные предложения помощи кажутся нам ненужными, ранят, а иногда даже вызывают агрессивные чувства. Ваше собственное горе, кажется, трудно передать, оно уникально и не ощущается так, как должно ощущаться горе. Более того, мы понимаем, что другие люди на самом деле не хотят знать, как у нас дела. Или мы видим, что они болезненно затронуты, и воздерживаемся от обременения их своим горем. Иногда мы даже извиняемся за свое состояние. Часто мы вообще ничего не чувствуем, не замечаем собственных чувств и чувств других людей или боль передается более резко, чем мы ожидали. Или нас охватывают большие волнения. Может случиться и обратное: великая вялость, которая делает все бесконечно утомительным, затрудняет необходимую работу и не дает нам создать условия, чтобы начать все сначала. Горе может принять хроническое состояние – тогда мы говорим о сложном или стойком горе."

"Потеря близкого человека вызывает боль, страх, чувство беспомощности или ужаса. Это совершенно противоречит тому образу горя, который нам часто представляют. Траур описывается как образ тихого зимнего пейзажа, ручья под коркой льда или безлистного дерева. Эти изображения призваны символизировать непрерывность жизни и скорбь как часть умирания и становления в природе. Однако этот « траур» — миф, не оставляющий места индивидуальным чувствам.
Горе часто длится дольше, и его выражение более разнообразно, чем принято считать. Но горе также не должно длиться вечно. Горе не ограничивается только потерей: многие вещи необходимо реорганизовать, и могут возникнуть финансовые затруднения, обвинения, связанные с урегулированием наследства и т.д.. Такое множество требований зачастую не дает возможности попрощаться с потерянным человеком должным образом." Путеводитель по горю: информация для пострадавших и их родственников Хансйорг Зной, 2021

МИФЫ О ПРОЖИВАНИИ ГОРЯ (Хансйорг Зной, 2021 )
1)Потеря неизбежно сопровождается большим эмоциональным напряжением
Это не во всех случаях верно: не волнуйтесь, если вы не можете немедленно выразить свою боль или если вы не так эмоционально затронуты, как вы думаете это должно быть!
2)Переживание сильного эмоционального напряжения и депрессивного настроения является необходимой предпосылкой процесса выздоровления. Отсутствие такой реакции является признаком патологического развития
Это тоже неправда: на самом деле вначале большинство людей испытывают сильный стресс, часто связанный с отсутствием мотивации или ощущением, что жизнь стала бессмысленной. Однако отсутствие таких симптомов не означает, что процесс выздоровления не начался.
3)После завершения «работы горя» происходит полное восстановление психологического благополучия
Даже если процесс скорби уже завершен, полное исцеление часто невозможно: умерший человек никогда не возвращается. Разрыв остается, и он все еще причиняет боль, даже спустя годы. 4)В результате успешной работы по скорби, утрата может быть не только принята, но и обретает смысл для собственной жизни
Потеря не обязательно должна приобретать большее значение – это требование не может быть исполнено для всех людей.
***Многие из этих предположений не были подтверждены исследованиями; Но они по-прежнему формируют наш образ «правильного» траура

"В настоящее время многие страны предлагают либо стационарное лечение, либо высокоспециализированную амбулаторную лечебную среду, которая могла бы адаптировать и интегрировать методы лечения, адаптированные к текущим потребностям человека (Simonsen et al., 2019). Мы считаем, что внедрение МКБ-11 станет важным стимулом для политико-административного управления, чтобы обеспечить структурную и финансовую основу, признающую неоднородные потребности в лечении пациентов с расстройствами личности. Помимо распределения клинических ресурсов для разных уровней тяжести, безусловно, также важно учитывать содержание и направленность психотерапии для разных уровней. " Bo Bach ICD-11 Personality Disorders. по сути речь идет о том, что структура лечения, где она проводится подчас имеет такое же значение, как и что делается. Т.е важно не только то, что при РЛ используется MBT, TFP, ST, DBT, MIT, CAT и другие виды психотерапий, но и где это происходит, с какой периодичностью, сколько людей в этом учавствует и кто за всё за это платит. Как мы писали в 2021 году в книге, что "ментальные расстройства - проблемы не только самого человека страдающего от них, но и того сообщества к которому он принадлежит."

Оживающие имена, неприкосновенные тени и мистическая связь между явлениями и предметами: французский философ, антрополог и этнолог Люсьен Леви-Брюль об особенной логике первобытного мышления древних людей, которая принимала любые противоречия как данность, и чувстве сопричастности ко всему живому.
Читать статью: https://teletype.in/@andreigasan/ySnThOjcUqt

"ХРУПКИЙ ПАЦИЕНТ"

Последние дни думал о том, чего мне не хватает в профессиональных дискуссиях о психотерапевтическом повороте и создании "хрупкости"  у пациентов. Мне не хватает должной степени отстраненности у нас, психотерапевтического сообщества. Вот даже в приведенном видео мне слышится много раздраженности у коллег. Тема болит. Дело в том, что однажды множество социальных и медицинских проблем было просто переброшено на плечи психотерапевтического сообщества, начиная от проблем одиночества и аномии, заканчивая необъяснимыми функциональными расстройствами в медицине. Как будто этот факт в истории психотерапии до сих пор не отрефлексирован. Я не уверен, что он может быть отрефлексирован одними психотерапевтами — область ждет своих социологов с должной чувствительностью к материалу. Мне показалось, что об этом говорит антрополог Екатерина Хонинева в этой дискуссии, с чем я солидарен. Т.е. здесь несколько вопросов: как сами психотерапевты оценивают свою практику, свою историю, в чем видят междисциплинарные границы своей области — это один вопрос. Другой — где найти социологов (или представителей других социальных наук), которые были бы погружены в предмет. Всё-таки за историю взаимодействия психотерапии и социологии было много разных критических работ, но очень мало попыток понимания, как что-то происходит. Хороший пример попытки понимания — недавно вышедшая работа культурного социолога Марианны Крэчун "От скептицизма к компетентности.
Как американские психиатры изучают психотерапию". Для классического социолога всё просто: психотерапия вызывает "медикализацию", психотерапия политически развращает людей, психотерапия заключается в том, что клиент ходит на психотерапию, а потом перестает на неё ходить. (Анекдотически я был свидетелем того, как психоаналитики критиковали КПТ за похожее описание процесса терапии, но "социологически" так можно описать любую терапию, где клиент не ходил раньше, начал ходить теперь, и в будущем собирается прекратить ходить на психотерапию.)
Конечно, есть новая терапевтическая ситуация, есть новые потребности клиентов, обращающихся за помощью, которые не факт, что могут быть реализованы в рамках психотерапии (Вацлавик, например, писал о некоторых терапевтических целях как целях-утопиях). У психотерапевтов, в том числе, появляется потребность объяснить текущее состояние дел. И они берут теории кого-то из классиков, вроде Кристофера Лэша, чтобы механически применить их ко дню сегодняшнему. Проблема не в том, как звучат такие дискуссии или что обсуждается, а скорее сам процесс "социологических теорий", покидающих свои пределы и внедряющихся в новые для себя области. Насколько важно относиться к этому со скептицизмом. Вот и Екатерина Хонинева, мне показалось в этом видео, говорила о чём-то похожем, о недостатке этнографического материала, недостаточную погруженность именно в российский контекст.
Опасность в том, что социальные теории, принятые "на глазок", присутствуя в профессиональных обсуждениях, формируют реальность и распространяются, т.к. убедительно звучат. В эпоху, когда мы все находимся в эхо-комнатах, такие теории разрушают то, чего и так сейчас дефицит — доверие. "Хрупкость", принятая "на глазок", становится социальной и политической идентичностью клиента, его "намеренностью" в отношении специалиста, хотя это может быть совсем не так. Принятый "на глазок" профессиональный мем "Секта свидетелей доказательной психотерапии" — тоже стал распространятся без критической оценки (ведь никто не изучал структуру убеждений специалистов, прежде чем родить мем; сравнительное исследование также не проводилось).
Для меня кроме критического восприятия критических социальных теорий имеют значение определенные слова-маркеры, которые настораживают. Когда я слышу такие слова, как "неолиберальный", "медикализация", "биополитика", или нарративы, упрощающие этот сложный мир ("фармкомпаниям выгодно ..."), включается дистанция, вне зависимости от того, внутри левого или правого дискурса это происходит. А в связи с внешнеполитическими событиями скоро сюда добавится "здравый смысл".

Хотя социальная психология здравого смысла и её связь с психотерапией мне и интересна, но увы.

Новая книга небезизвестной Гитты Якоб по схема-терапии:"Жизнь идет только вперед. Когда пришло время оставить внутреннего ребенка в покое и начать действовать"

«Вы можете быть счастливы, только если уделяете достаточно времени размышлениям о своей психике!» — широко распространенное предположение. Это неправда, возражает известный схема-терапевт Гитта Якоб. Хорошо и важно, чтобы люди понимали свои поведенческие модели, травмы и сложные чувства. Однако в долгосрочной перспективе самоанализ может помешать нам взять на себя ответственность за собственные действия. В своей новой книге Якоб определяет ограничения психотерапии и опасности, которые могут возникнуть из-за постоянного сосредоточения на внутреннем ребенке. Используя множество конкретных задач, психолог показывает, что на самом деле необходимо для уверенного принятия решений, преодоления перепадов настроения и проблем."

Вот так, сначала придумывают "внутренних детей". Потом призывают от них отказываться. Понятно, что это метафора, но всё же.

Для контекста Гитта Якоб - известная схема-терапевтка. У нас в России она известна за счет книг по самопомощи, но вообще она довольно структурированный профессиональный клиницист.

Я не знаю насколько то что она теперь собирается делать с внутренним ребенком, и чем это отличается от того, что было раньше. Есть ощущение, что это такой тренд на снижение психологизации среди психологов. При этом за недавнее время в РФ у неё были переведены работы как "Понять внутреннего ребенка". При этом схема-терапия Якоб является только частью более широкой рамки Поведенческой терапии Verhaltenstherapie в Германии ( что очень своеобразно включает в себя много теорий и направлений). А это отношение между схема-терапией и Verhaltenstherapie сложное, потому что теорию схем Бека разрабатывали другие немецкие клиницисты, такие как Клаус Граве с анализом схем и потребностей, Франц Каспар с Анализом планов, Райнер Зацке с Проясняющей-схемы-терапией Расстройств личности, Серж Зульц с Схемами выживания и другие специалисты. В этом смысле Гитта Якоб опирается на более широкие рамки и во множестве своих работ о Трудных терапевтических ситуациях, сложностях терапии, использует базовые вещи из Verhaltenstherapie, такие как структурирование терапевтических ролей, контрактирование, самосупервизия и т.д. Поэтому прочитать её новую книгу я не смогу, вряд ли там будет что то новое, это всё из базиса Verhaltenstherapie типо анализа мотивации, стимульного контроля, и т.д. Я читал её предыдущую книгу про Эмоциональную регуляцию для специалистов и единственное, что мне оттуда запомнилось: Якоб сетует на то, что зря исключили из МКБ 10 понятие неврозов, надо возвращать. Вопреки авторам книг по "Практической неврозологии" , которые задумались, что Якоб - "наша". Нет, она не наша, она "своя".Так что прояснить, что там с внутренним ребенком я не смогу. P.s Я пишу verhaltenstherapie, а не поведенческая терапия, потому что в немецкоязычном мире это скорее синоним Эмпирически-ориентированной терапии, или Терапии основанной на доказательствах или EBP

Скоро будет 6 лет каналу. Как давний социальный бихевиорист у меня настороженное отношение к концепции "внутреннего ребенка". Для радикальных бихевиористов любая внутренняя сущность однозначно менталистична и нежелательна. Социальные бихевиористы не настолько радикальны, их проект - полезная интеграция между психологией и бихевиоризмом, а без внутренних сущностей здесь никак. Ну и с течением времени я более легко отношусь к "ментализму", всё таки это внутри нашей культуры. Но тут возникает вопрос излишних сущностей и бритвы Оккама. Касательно психотерапии это имеет следующую форму: есть клинико-историческое объяснение видоизменения и усложнения психотерапевтических моделей, а есть терапевтические мифы-сплетни, маркетинг. И с течением времени пока определенная психотерапия существует на рынке все сложнее одно отделить от другого. Например то как развивалась ACT - почему модель такая как есть можно объяснить из логики Поведения-управляемого-правилами, которое изучал Хейз, из Философского и Теоретического контекста его круга. И это будет основано на фактах, либо достоверных свидетельств из разных источников. Либо можно сказать: "ACT развился, потому что КПТ был неэффективным, а ACT вообще крутой и работает с Расстройствами Личности " - что не является правдой, но звучит как миф, передаваемый из уст в уста, либо напрямую являющийся стратегией маркетинга\продвижения.

Схожая история с внутренними сущностями, субличностями, "персонификацией" - как это названо в монографии гуманистического психотерапевта Джона Роуэна по соответствующей теме. Когда клиническое объяснение полезности этих конструктов существует, то всё в порядке, я могу с этим согласится.

Яркий пример я читаю переизданное Диагностическое интервью SCID-D 2023 Марлен Стейнберг, исследовательницы диссоциаций, чья предыдущая редакция интервью выходила в 1994. И вот сравнивая 1994 и 2023 она пишет: "все большее число врачей одобряют модели терапии, основанные на множественных аспектах себя, что свидетельствует о широкой распространенности внутренней фрагментации, типичной для людей, перенесших травму. К таким моделям относятся терапия, ориентированная на сострадание, терапия эго-состояний, терапия внутренних семейных систем, фазово-ориентированная терапия травмы и диссоциативной информации, структурная диссоциация и другие интегративные модели " я во многом согласен с доктором Стейнберг, но вот этот пассаж про актуальность диссоциативных компонентов из-за распространения большого количества психотерапий с "внутренней командой"... что это как не терапевтический миф? Т.е. мы знаем и я часто об этом писал здесь, что существует больше 20000 англоязычных онлайн страниц, преимущественно подвид КПТ религиозного характера. Значит ли это, что больше всего потребностей религиозных? Здесь мы возвращаемся к теме моего предыдущего поста о "хрупком клиенте" когда делаем громкие заявления "на глазок".

Буду учавствовать вместе с замечательными коллегами в конференции АКБТ. Расскажу о потерянном звене КПТ, продолжателях дела Джорджа Келли Конструктивистах ( "Терапия личностных конструктов" посткелленианцев, "Структурная когнитивная терапия" Гвидано и Лиотти, Критическая конструктивистская терапия Майкла Махони и т.д.)

💥Доклад "Конструктивизм и Реализм в Когнитивно-поведенческой психотерапии: История одного спора"

💥Демин Алексей Андреевич - врач-психотерапевт клиники CBT Clinic, резидент медиа-проекта о психологии «Чистые Когниции»

💥Метафора трех волн используется с начала двухтысячных годов, когда речь заходит о истории Когнитивно-поведенческого подхода. Эта метафора не учитывает нюансы и игнорирует споры и неоднородность второй волны когнитивно-поведенческой психотерапии. В докладе Алексей расскажет о дебатах между конструктивизмом и реализмом внутри КПТ, и о том, как это отразилось на модификациях когнитивной терапии в Европе.

"Швейцарское общество когнитивно-поведенческой терапии поясняет на своем сайте (SGVT, 2022):
«В основе когнитивной терапии лежит понимание того, что человек может влиять на свое поведение, свой опыт и, следовательно, на свои чувства посредством своих идей и мыслей (когниций)... Когнитивно-поведенческая терапия направлена на трансформацию неадекватных оценок и мыслей, которые приводят к негативным чувствам, таким как тревога и гнев, или, в конечном итоге, к депрессии».
Цель состоит в том, чтобы
1) пациент осознал неуместные мысли/ошибки мышления,
2) помочь ему развить более полезные мысли и изменить свое поведение
3) дать ему возможность улучшить свои навыки решения проблем, чтобы он мог решать свои проблемы самостоятельно в будущем» отрывок из "Akzeptanz- und Commitment-Therapie bei Angststörungen" Dorothee Schmid

Аарон Бек в интервью Филиппу Кенделлу: "Ну, одним из первых людей, которые повлияли на меня, была Карен Хорни. И я обнаружил, что ее книга, которая была своего рода модернизацией психоанализа, была очень привлекательной. Труды Хорни затем привели к Адлеру; и я думаю, что Адлер был, вероятно, первым когнитивным терапевтом, хотя это не тот термин, который он использует. Но многое из того, что Адлер написал позже, когда я больше занимался когнитивной терапией, я нашел очень созвучным моему образу мышления. Однако одним из людей, который действительно помог мне в трудах, был Джордж Келли. В то время я делал свой переход от мотивационной модели и всей идеи бессознательного и ид, эго, суперэго. Я искал какой-то словарь, какой-то способ концептуализации моего нового образа мышления, и именно в то время я наткнулся на огромные тома Джорджа Келли — два тома — по теории личных конструктов и терапии. И именно в это время я смог получить от него какой-то словарь. И я сначала подумал, как описать эти различные концептуальные категории, используя его термин личных конструктов. В конечном итоге я вернулся к идеям Пиаже о схемах и оттуда я смог почерпнуть столько, сколько мог, из когнитивной социальной психологии, когнитивной психологии и так далее. Так что большая часть влияния тогда пришла через чтение, а не через какое-либо прямое наставничество или менторство."

Беате Вилкен "Выгорание в 25 лет?
Молодые люди между необходимостью оптимизации, постоянными кризисами и страхом перед будущим" Книга Интегративного когнитивного терапевта ( IKVT школы Герлиха Штавеманна, Кая Борна и других). На русском языке выходила предыдущая книга авторки "Методы когнитивной реструктуризации", неплохой учебник выдержавший несколько изданий. Школа IKVT пытается выстроить единую модель ( Объединив Бека, Эллиса, Мейхенбаума), структурировав и модифицировав для амбулаторных клинических условий. В целом она пытается выстроить классификацию всех тех проблем с которыми сталкиваются молодые люди последние несколько лет. p/s Если будете обсуждать книгу пожалуйста дайте ссылку на мой скромный канал, который вас на неё навел. Иначе у меня не будет мотивации продолжать делится с вами чем-то подобным ( я просто буду продолжать читать это наедине).

Что пишет сама Беате: "В этой книге меня интересуют такие молодые люди в возрасте от 20 до 30 лет, которые в настоящее время сталкиваются с высокими требованиями в нашем обществе, но в то же время их будущее более неопределенно, чем когда-либо прежде. До сих пор они не получали должного внимания со стороны общества и политиков, а в последние годы даже преступно игнорировались при принятии многих решений (например, во время кризиса, вызванного коронавирусом). Для многих из них борьба за достойное будущее ощущается как борьба «с ветряными мельницами». В современном общественном дискурсе их часто называют «слишком избалованными», «нежизнеспособными» и «не желающими работать».(у нас "снежинками" - примечание psycase) Надеюсь, что к концу этой книги читателям станет ясно, что подобные огульные суждения никоим образом не оправданы.
Идея этой книги изначально возникла в ходе моей повседневной практики амбулаторного психолога-психотерапевта. В последние годы (и даже до начала коронавирусного кризиса) я все чаще сталкиваюсь с молодыми людьми в возрасте от 20 до 30 лет, находящимися в состоянии истощения — тяжелого истощения, которое я раньше за многие годы своей работы психотерапевтом наблюдал только у людей в возрасте 50 лет и старше (например, после многих лет переутомления на работе или в семье). Эти состояния истощения часто были связаны с сильной неуверенностью в себе и страхами относительно будущего, а во многих случаях также с депрессией и другими психологическими или психосоматическими расстройствами. Эти молодые пациенты, как правило, были хорошо образованными, политически информированными и ответственными молодыми людьми, выросшими в относительном достатке, находившимися на поддержке родителей и имевшими политическую информированность. Большинство из них были студентами или находились на первых годах своей карьеры.
"

"Какие аспекты нашего общества и среды их проживания способствуют тому, что многие из них к 25 или 30 годам чувствуют себя истощенными и «выгоревшими» и не способны обрести радость и уверенность в своей жизни?
Этот вопрос никогда не оставлял меня в покое. Я начала обсуждать эту тему не только со своими пациентами в клинике, но и с другими молодыми людьми в моем личном и профессиональном окружении, а также искать возможные объяснения в психологической и социологической литературе. Я провела интервью с отдельными жертвами и запустил онлайн-опрос с помощью портала опросов, в котором участники могли ответить на вопросы по вышеупомянутым аспектам – полностью анонимно.
Самый важный результат этих обсуждений и исследований: причины описанных состояний истощения и ощущений ни в коем случае нельзя искать исключительно в индивидуальных обстоятельствах пострадавших. Было бы просто неправильно списывать их на личные «недостатки» или «слабости» отдельного человека! По моему мнению, психотерапия, направленная исключительно на укрепление стратегий управления стрессом и повышение устойчивости на индивидуальном уровне, здесь неэффективна. Напротив, в ходе моего изучения этой темы мне становилось все более очевидным, насколько нынешние условия жизни в нашем обществе, ориентированном на рост и постоянное повышение эффективности, а также нормы и автоматизмы, сформированные этими условиями, оказывают давление, в частности, на молодых людей этого возраста и могут способствовать возникновению массовых реакций истощения и неуверенности в собственной жизни. В немецкоязычной социологии эти условия уже много лет обсуждаются с точки зрения их влияния на население в целом; На это указывают публикации многих известных социологов, таких как Ален Эренберг («Измученное Я»), Бёнг-Чул Хан («Уставшее общество»), Хартмут Роза («Ускорение и отчуждение») и Армин Нассехи («Дискомфорт. Теория перегруженного общества»). Однако до сих пор было проведено мало исследований относительно того, как эти состояния могут конкретно повлиять на жизнь молодых людей."