Общество в целом плохо выдерживает контакт с серьезной травмой у человека. Не потому что не хочет помочь, а потому, что сама травма и то, что довелось пережить человеку разрушает привычную картину мира. Именно поэтому обыватели, случается, отказываются верить деталям подробностей об изнасилованиях, о систематическом абьюзе и насилии в семье, об опыте жертв военных или криминальных преступлений, или о том насилии, которое пережили уязвимые категории людей: дети и пожилые люди.

Люди без опыта шоковой травмы бессознательно стремятся свести переживание к чему-то понятному и контролируемому. Поэтому появляются фразы наподобие:

— Этого не может быть!
— Ты преувеличиваешь!
— Ну сейчас то все нормально, забудь!
— Да нет, он (а, они) не мог (ла, не могли) совершить такого!
— Надо просто жить дальше.

Это не про поддержку жертвы, хотя фразы могут выглядеть внешне поддерживающими. Но сами пострадавшие хорошо чувствуют эту подмену. Это на самом деле попытка вернуть себе ощущение, что мир — логичный и управляемый. Что ужасного ужаса не может случиться с людьми, которые «живут правильно».

Травма же как раз про обратное. Про то, что иногда с человеком происходит то, что не должно происходить вообще, в принципе, НИКОГДА! И это невозможно логически «разложить по полочкам», невозможно этому найти рациональное объяснение и переработать обычной психикой, которая не имела подобного опыта.

Именно поэтому в психотерапии есть отдельный раздел — травматерапия, и принципы работы с клиентом там кардинально отличаются от обычной психотерапии.

И есть ещё один слой социальных феноменов в обществе — социальное избегание травмы. Люди отворачиваются, обесценивают, сомневаются, но не потому что человек им не важен, а потому что признание чужой травмы требует признать уязвимость мира в целом. И прежде всего — себя самого! А это просто невыносимо для нетренированной психики, которая у большинства людей.

И тогда возникает разрыв:

❤️‍🩹С одной стороны — человек, у которого внутри продолжается опыт, что не закончился и до сих пор отдает острой болью.
❤️‍🩹С другой — окружающие, которым нужно, чтобы «это уже закончилось». Потому что быть свидетелем такого — невыносимо.

И в этом случае травмированный человек часто остаётся один. Не только с тем, что произошло. Но и с тем, что его реальность не выдерживают, игнорируют, обесценивают. С тем, что ему в одиночку приходится делать что-то с тем опытом, который на самом деле в одиночку переварить невозможно.

По теме — рекомендую книгу на фото, автором проделано огромное исследование по теме. Вы, возможно, удивитесь и ужаснетесь тому, что общество делает с пострадавшими. Но зато после книги развидеть это уже не сможете и начнёте замечать вокруг.
#записки_психолога

Иногда самый здоровый ребёнок в дисфункциональной (нездоровой) семье — это тот, кого считают самым плохим.

Потому что он:
✅не стал зависимым
✅не стал алкоголиком
✅не стал психопатом
✅не стал тираном
✅не разрушил себя
✅не разрушил других
✅а просто вышел из системы

Это психологически очень трудно. И таких людей всю жизнь может преследовать вина сепарации от родительской семьи. Но цена принадлежать семье и быть её членом — слишком высока, она предполагает потерю себя. А выбор себя в этом случае расценивается семьей как предательство и бунт.

Очень тяжелая ситуация, в которой за любой из выборов — слишком большая цена. И нет лёгкого выбора.
#записки_психолога

Есть такое явление, как прекращение передачи травматического сценария рода через отказ бездетность: следующие поколения не заводят детей, не вступают в брак и не стремятся к этому.

С точки зрения системной семейной психологии такие вещи часто происходят, когда семья (род) несет в себе очень мощные межпоколенческие травмы. Настолько мощные, что одно поколение не может преодолеть их, и следующие поколения могут бессознательно принять решение не продолжать их.

Иногда род заканчивается не потому, что он слабый, ущербный, а потому что кто-то должен закончить цепочку травмы.

То есть иногда прекращение линии - это не разрушение, а остановка передачи насилия и агрессии, остановка передачи одиночества и/или болезней, остановка передачи дисфункциональных ролей и токсической вины, остановка передачи «ты должен» и модели: «любовь через боль».

Это может прозвучать очень жёстко, но системные терапевты нередко именно так на это смотрят.

#записки_психолога #семья #травма

ИЗМЕНЕНИЯ МОЗГА ПРИ ИНТЕНСИВНОЙ ТРАВМЕ И ПТСР.
(продолжение)
При этом, связь между этими ключевыми областями мозга может положительно влиять на симптомы ПТСР и качество жизни человека.

Ниже приведена базовая информация о нейронной связности (см. иллюстрацию схемы мозга выше в исходном твите):

🔆Кортико-субкортикальная связность:
Префронтальная кора ↔ поясная кора ↔ амигдала.
Эта «ось» даёт возможность сверху вниз регулировать эмоции: префронтальная кора «успокаивает» миндалину, помогает обдумывать и сдерживать страх. Чем сильнее эта связь (лучше и точнее о осознавание себя и своих эмоций), тем больше самоконтроля и осознанности.

По сути, кортико-субкортикальная связанность - это как «проводка» между более «мудрыми» зонами мозга (лобные области, поясная кора) и более «реактивными» (импульсивными) центрами (амигдала). Чем лучше эта «проводка», тем эффективнее мозг умеет регулировать эмоции.

Этому противостоит:

🔆Инсулярная связность:
Инсула ↔ амигдала.
Инсула регистрирует телесные сигналы: сердцебиение, напряжение, дыхание. Если связь с амигдалой слишком сильная, то любой телесный дискомфорт мгновенно воспринимается как опасность. В итоге запускается порочный круг: телесные ощущения → страх → усиление ощущений → ещё больше страха.

Когда двусторонние связи между амигдалой и инсулой сильные, то это приводит к чрезмерным реакциям страха. Это связано с тем, что инсула фиксирует неприятные телесные ощущения и передаёт эту информацию (возбуждение) в амигдалу (центр страха), которая может катастрофизировать эти ощущения.

❓Как они соотносятся?

Можно представить, что инсула - это датчик внутренних ощущений, а префронтальная кора - их фильтрует и интерпретирует. Если работает только «датчик» (инсула) и «сирена» (амигдала), система склонна к панике и катастрофизации. И эта система работает с перегрузками при ПТСР, тревожном расстройстве и пр. Также эта система может работать в режиме «пожара» при аутизме или нарушениях обработки сенсорной информации. Мозг в режиме гипервозбуждения обрабатывает поступающие сигналы. И возникает фон хронической небезопасности.

Если подключается «фильтр» (префронтальная кора), то он проверяет сигналы: «Это просто учащённое сердцебиение от кофе, а не инфаркт» → и снижает реакцию амигдалы.

Таким образом, здоровая регуляция - это постоянное балансирование:

⭕️не подавлять инсулярную чувствительность (она нужна для эмпатии, интуиции, телесного контакта с собой),

⭕️но и не позволять ей напрямую «разгонять» амигдалу.

(продолжение следует)

#записки_психолога

Прекращение передачи травматического сценария в семейной системе происходит не только через бездетность. Иногда это происходит через:

⭕️одиночество
⭕️уход из семейной системы
⭕️эмиграцию
⭕️отказ от фамилии
⭕️отказ от родительского сценария
⭕️разрыв контактов с семьей
⭕️жизнь «не как у всех»

Сейчас на примере наших стран мы видим, как молодое и самое активное поколение отыгрывает нередко эти сценарии. Поэтому никогда не стоит винить одного человека. Потому что каждый из нас - часть живой системы. И когда система начинает воспроизводить травматический опыт, каждый адаптируется по-разному - как умеет.
#записки_психолога

ИЗМЕНЕНИЯ МОЗГА ПРИ ИНТЕНСИВНОЙ ТРАВМЕ И ПТСР.
Амигдала: Центр страха
(Продолжение часть 3)

Эта подкорковая область расположена очень глубоко в мозге. Будучи подкорковой структурой, она находится вне сознательного контроля и осознанного восприятия, но может быть очень мощной. Основная задача амигдалы - очень быстро определять, представляет ли ситуация, контекст, человек и т. д. угрозу или опасность.

Эта область была названа экспертами по травме «пожарной сигнализацией», потому что основная работа амигдалы - «чувствовать или обнаруживать» опасность. Чем сильнее воспринимается угроза, тем выше активация амигдалы. Когда происходит такая активация, амигдала начинает выключать работу высших мыслительных областей мозга, необходимых для рационального мышления и регуляции эмоций, и активирует стрессовый путь (гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковую ось) и стрессовую реакцию в теле (симпатическую нервную систему).

В опасных ситуациях это полезно: амигдала помогает телу и мозгу подготовиться к действию, чтобы сохранить безопасность! Результат в том, что мы можем бежать, сражаться или замирать.

Амигдала часто гиперактивна у тех, кто страдает от посттравматических симптомов, а также у тех, кто страдает от тревожных расстройств (и некоторых других расстройств тоже). Когда это происходит, становится трудно ясно мыслить, концентрироваться, сохранять самосознание и использовать здоровые стратегии совладания. Это также может привести к тому, что некоторые люди начинают реагировать на неопасные ситуации, людей или другие стимулы так, как будто они опасны.

Например, если кого-то в детстве укусила собака и после этого события развились посттравматические симптомы, человек может начать бояться всех собак, даже дружелюбных. Это происходит потому, что амигдала начинает интерпретировать всех собак как опасных. Одной из целей терапии травмы является снижение активации этой области мозга.

Деактивация этой зоны может уменьшить стрессовую реакцию, реактивность на триггеры травмы, а также симптомы возбуждения и реактивности при ПТСР (такие как гипервигильность, чувство настороженности и т. д.).
(продолжение следует)
По материалам публикаций Дженифер Свитон
#записки_психолога #травма

Избегающая стратегия поведения.
С такими людьми может быть очень спокойно и общение казаться надежным и предсказуемым, пока всё происходит спокойно. Но как только появляется сложность — они уходят. Иногда даже толком не могут ничего объяснить, потому что они и сами не понимают. И, увы, это тоже форма ненадёжности, просто более тихая.
#записки_психолога

Вопрос: А можно ли избегающего партнера вернуть?

Ответ: А тут больше вопрос, что именно возвращается и на каких условиях это будет существовать дальше?

У людей с избегаюшей стратегией обычно есть один и тот же цикл. Пока дистанция комфортная — они тёплые, спокойные, надёжные, предсказуемые. Как только появляется эмоциональная близость, ожидания, разговоры о будущем, конфликт, обида, чувство вины, страх не справиться — у них резко поднимается тревога, и психика решает задачу самым простым способом: дистанция = безопасность.

Они не уходят потому, что им всё равно. Какие люди уходят потому, что им становится слишком (слишком близко, слишком страшно, слишком тревожно, слишком привязались и т. д.).

Поэтому тут хорошо бы понимать одну весьма неприятную вещь. Вернуть человека с избеганием можно. Изменить динамику отношений практически невозможно. Это не разовая история. Это паттерн регуляции дистанции. И он будет повторяться постоянно, как качели.

Хорошо бы себе ответить на вопрос, смогу ли я жить в постоянно повторяющимся цикле: приближение ≫ исчезновение ≫ возвращение?

Потому что для партнёра это переживается как вроде бы рядом близкий, надёжный человек, но в сложный момент он исчезает, доверие теряется, возникает постоянная тревога про новое исчезновение. Это действительно форма ненадёжности, просто не агрессивная, а тихая. А такая тревога может только подогревать остроту эмоций и очень сильно подогревать влечение, работая как капкан привязанности.

Если кто-то возвращает такого партнёра, беря на себя всю эмоциональную работу, всё понимание, всё терпение, всё ожидание: отношения становятся неравными. Один регулирует дистанцию, второй регулирует отношения. Один тянет, второй избегает.

И тогда второй человек постепенно начинает разрушаться в этих отношениях, эмоционально выгорать и терять внутреннюю опору. Поэтому самый главный вопрос здесь даже не про то, как вернуть такого человека, а про то, почему другой хочет его вернуть и удержать? Здесь возникает логическая ловушка, хочется удержать не человека, а те моменты близости, те минуты тепла, в которые казалось, что отношения настоящие.

И тогда хорошо бы задать тебе вопрос: мне нужны эти отношения и этот человек или мне нужны эти особые моменты эмоциональной близости, которые переживаются очень остро на фоне риска потери этой связи?

Потому что это не одно и то же.

Если есть серьезные намерения это починить, то нужно обоим идти на парную терапию, чтобы разорвать этот привычный патер. Потому что его поддерживают оба: бессознательно играя этот сценарий. Проблема не в одном человеке, сложность в том, что они совпали в этой точке своими травмами, своими способами привязываться, своими потребностями.
#записки_психолога

Избегающее поведение в отношениях проявляется в том, что у человека близость вызывает напряжение, тревогу и беспокойство, и он регулирует это напряжение дистанцией.

Избегающий уходит не всегда от человека. Чаще он уходит от интенсивности чувств, ожиданий, ответственности, уязвимости, конфликтов, зависимости, страха не справиться.

У таких людей обычно есть внутренний конфликт: им нужна близость, при этом близость же их пугает; им важны отношения, но в отношениях им становится тесно, душно, невыносимо; они способны привязываться и любить, однако, когда привязанность становится сильной — им хочется уйти в сторону, убежать, дистанцироваться

Поэтому их поведение часто выглядит противоречивым: сначала сближается, потом отдаляется, потом снова появляется. Такой человек может вести себя душевно и тепло, затем резко охлаждаться; может строить планы, а потом просто исчезать; он может говорить, что всё важно, что он готов решать сложные вопросы в отношениях, но при этом избегать любых прояснений важных вопросов.

Поэтому главный маркер избегания — не холодность. Самый главный маркер: человек исчезает или дистанцируется, когда ощущает эмоциональную сложность или угрозу бóльшей близости.
#записки_психолога

Вопрос: А есть ли тип, которому комфортно с избегающим? Который его дополняет? И какая динамика, если избегающие оба?

Ответ: Это всё совершенно разные типы отношений.

Чаще всего избегающие сходятся не с теми, с кем им хорошо и здраво, а с теми, с кем складывается комплементарная (дополняющая) динамика. С кем их притягивают дополняющие травмы.

1️⃣ Самая частая пара — это тревожный и избегающий. Первый боится потерять близость, второй боится потерять свободу. Первый начинает приближаться — второму становится тесно или опасно. Второй отдаляется — первому становится тревожно, страшно, невыносимо. Первый догоняет, а второй отдаляется ещё сильнее. И так они могут годами регулировать дистанцию друг через друга.

При этом парадокс в том, что в таких отношениях часто очень сильное чувство связи, значимости, глубины, ощущение «особенных неповторимых отношений». Просто это ощущение глубины рождается на самом деле из эмоциональных качелей.

2️⃣Есть ещё другой вариант: надёжный тип и избегающий. И вот это как раз единственная комбинация, где отношения могут быть более-менее стабильными. Потому что надёжный человек не пугается дистанции, не начинает преследовать, не проваливается в тревогу, у него есть опора на себя, на свою жизнь, на свои границы.

Он может быть рядом, но не растворяться. Может ждать, но не бесконечно. Может говорить о проблемах прямо. И может уйти, если отношения остаются односторонними. И именно рядом с таким человеком избегающие иногда постепенно учатся близости. Но только если сами этого хотят (!!!).

3️⃣И есть ещё очень интересный вариант: когда оба избегающие. Снаружи такие отношения часто выглядят почти идеальными: никто не давит, никто не контролирует, никто не требует разговоров о чувствах, у каждого много пространства, мало конфликтов, всё спокойно, взрослые, автономные люди. Они могут даже создавать специально для себя конструкцию, что у них близость в сексуально открытых отношениях. И да, это тоже способ избегания большей близости.

Но внутри часто происходит другое. Много дистанции, мало разговоров о переживаниях, сложные темы не обсуждаются или обсуждаются только те, которые выносимо проговаривать, кризисы проживаются по отдельности (автономия), каждый справляется сам. И тогда это могут быть очень стабильные отношения, но при этом одинокие отношения вдвоём.

Если сильно примитивизировать и упростить, получаются три разные динамики:

⏺️Тревожный + избегающий: много эмоций, много притяжения, много боли и нестабильности.

⏺️Избегающий + избегающий — спокойно, стабильно, но часто мало глубины и много одиночества внутри отношений.

⏺️Надёжный + избегающий — самый здоровый вариант, но только если избегающий вообще способен учиться близости, а не просто жить на дистанции.

И самое главное: избегающему не нужен тот, кто будет его догонять, хотя может казаться иначе. Избегающему нужен тот, кто может стоять рядом и не терять себя, и кто умеет держать свои собственные границы. Но с такими у избегающего типа гораздо реже возникают эмоциональные искры, которые могут «зажечь» отношения: потому что слишком спокойно, и взаимные травмы не фонят.
#записки_психолога

Границы — это не когда вы уже злитесь. Границы — это когда уже стало чуть-чуть неудобно. Вас могут использовать не тогда, когда к вам пришли «плохие люди». Используют тогда, когда «хороший человек» слишком долго терпит то, что ему не подходит и слишком поздно начинает обозначать свои потребности.

И здесь пишу не про агрессивную реакцию на всё, а про то, чтобы начать, хотя бы сегодня, хотя бы сейчас замечать свой дискомфорт немного раньше, чем это вы делали прежде. И потом находить подходящую форму для реагирования. Как правило, если заметить, что границы нарушаются в самом начале, то потом не придётся доводить ситуацию до конфликта. Вначале договориться или остановить намного легче, чем потом.
#записки_психолога

#практика к теме личных границ (1 минута).

Если представить шкалу от 0 до 10, где
0 — мне комфортно,
10 — меня уже используют, то на каком уровне вы обычно понимаете, что пора ставить стоп?

На 7? На 8? На 9?

Поставьте себе напоминалку и один раз в день замечайте, на каком уровне вы заметили дискомфорт и решили что надо останавливать другого человека.

Если это делать каждый день, то спустя несколько недель ваша чувствительность к нарушению границ другими людьми значительно повысится.

И напомню: практики работают, когда их делать РЕГУЛЯРНО! 😉 При этом совершенно бесплатно для вас — пользуйтесь❤️😘
#записки_психолога

Границы не разрушают отношения. Личные границы разрушают эксплуатацию.

Если после установления вами границ в спокойной и не нападающей форме отношения остаются, то это действительно были отношения. Если же после обозначение вами границ человек исчезает, злится, нападает или обесценивает — это были не отношения, это был доступ к вам или вашим ресурсам.

И, пожалуйста, не путайте установление границ и драку двух детей в песочнице, когда без разбора мутузят друга лопатками и засыпают песком (я метафорично про взрослых). Это все же разные вещи и разное поведение.

А то нередко бывает встречаешь гордость:
— Я поставил границы, я его так раскатал!

Ну да, ну да…🤦‍♀️😃😃
#записки_психолога

Для многих:

Спокойные люди сначала кажутся скучными и пресными.

Тревожные, нарциссические, оценивающие или склонные к насилию люди сначала кажутся интересными, яркими и притягательными. Это работает как закон травмы. Если есть травма, то бессознательное пытается завершить ее об другого такого же, кто какими-то чертами похож.

Когда мы залечиваем свои травмы, то такие «яркие» люди становятся нам не интересными. А эмоции, которые они предлагают, несмотря на их магнетизм, нас отталкивают.
#записки_психолога