Кто такой «психологически здоровый человек»?
Фрейд говорил, что психологически здоровый человек – это тот, кто умеет работать и любить.
Эта идея отражает его понимание зрелой личности:
Работа – способность быть продуктивным, создавать что-то, вносить вклад в общество. Это связано с развитием Эго, которое позволяет человеку адаптироваться к реальности и реализовывать себя.
Любовь – способность строить глубокие, привязанностные отношения, быть в близости с другим, испытывать эмпатию и заботу. Это показатель зрелости либидо и интеграции эмоционального опыта.
Если человек не умеет любить, он может быть эмоционально холодным, неспособным к привязанности или испытывать страх перед близостью.
Если не умеет работать, значит, у него могут быть трудности с волей, мотивацией, реализацией желаний.
Так что, по Фрейду, психическое здоровье – это баланс между продуктивностью и способностью к любви.
Фрейд говорил, что психологически здоровый человек – это тот, кто умеет работать и любить.
Эта идея отражает его понимание зрелой личности:
Работа – способность быть продуктивным, создавать что-то, вносить вклад в общество. Это связано с развитием Эго, которое позволяет человеку адаптироваться к реальности и реализовывать себя.
Любовь – способность строить глубокие, привязанностные отношения, быть в близости с другим, испытывать эмпатию и заботу. Это показатель зрелости либидо и интеграции эмоционального опыта.
Если человек не умеет любить, он может быть эмоционально холодным, неспособным к привязанности или испытывать страх перед близостью.
Если не умеет работать, значит, у него могут быть трудности с волей, мотивацией, реализацией желаний.
Так что, по Фрейду, психическое здоровье – это баланс между продуктивностью и способностью к любви.
❤8
Парадокс ошибки
Сегодня, живя в век технологий, мы можем ежедневно наблюдать за историями совершенно незнакомых людей. Они делятся в своих блогах трудностями, которые преодолевают — или с которыми продолжают бороться.
Почти во всех начинаниях рядом идёт страх ошибки, страх не справиться. Этот страх подпитывается фантазиями. Чем дольше мы откладываем действие, тем больше энергии вкладываем в свои страхи, раздувая их до огромных масштабов.
И здесь рождается главный парадокс ошибки:
чем дольше мы боимся ошибиться, тем дольше живём в страхе и бездействии и следовательно ошибаемся.
Мы сами продлеваем себе муки ожидания. Вместо того чтобы сделать шаг, прожить страх, увидеть реальные последствия — и идти дальше.
Если сократить путь между «подумал» и «сделал», страх окажется гораздо меньше. Конечно, в момент действия тревога будет на максимуме, но она быстро спадёт, не растянувшись на дни, месяцы или годы.
Часто нас удерживает рационализация — желание предусмотреть все риски заранее. Нам кажется, что, если мы всё продумаем, сможем избежать боли. Но это иллюзия.
Рационализация становится побегом от реальности.
На самом деле реальная опора возникает не в голове, а через опыт. Только действуя, мы нарабатываем внутреннее состояние:
«Я справлюсь».
Столкновение с реальностью, шаг за шагом навстречу страху, делает нас взрослее и увереннее. Ошибки становятся не трагедией, а этапами роста. И только действуя, мы выходим из бесконечного круга страха и становимся свободнее.
Сегодня, живя в век технологий, мы можем ежедневно наблюдать за историями совершенно незнакомых людей. Они делятся в своих блогах трудностями, которые преодолевают — или с которыми продолжают бороться.
Почти во всех начинаниях рядом идёт страх ошибки, страх не справиться. Этот страх подпитывается фантазиями. Чем дольше мы откладываем действие, тем больше энергии вкладываем в свои страхи, раздувая их до огромных масштабов.
И здесь рождается главный парадокс ошибки:
чем дольше мы боимся ошибиться, тем дольше живём в страхе и бездействии и следовательно ошибаемся.
Мы сами продлеваем себе муки ожидания. Вместо того чтобы сделать шаг, прожить страх, увидеть реальные последствия — и идти дальше.
Если сократить путь между «подумал» и «сделал», страх окажется гораздо меньше. Конечно, в момент действия тревога будет на максимуме, но она быстро спадёт, не растянувшись на дни, месяцы или годы.
Часто нас удерживает рационализация — желание предусмотреть все риски заранее. Нам кажется, что, если мы всё продумаем, сможем избежать боли. Но это иллюзия.
Рационализация становится побегом от реальности.
На самом деле реальная опора возникает не в голове, а через опыт. Только действуя, мы нарабатываем внутреннее состояние:
«Я справлюсь».
Столкновение с реальностью, шаг за шагом навстречу страху, делает нас взрослее и увереннее. Ошибки становятся не трагедией, а этапами роста. И только действуя, мы выходим из бесконечного круга страха и становимся свободнее.
👍3
Реальность и иллюзии
С самого рождения — от младенчества до детства — наша психика выстраивает особые конструкции, чтобы выжить. Реальность в чистом виде часто бывает слишком тяжелой и непереносимой для нас. Чтобы защитить себя, психика формирует психологические защиты, создаёт иллюзии.
Иллюзии нужны каждому человеку. Даже во взрослом возрасте они помогают сохранять внутреннее равновесие.
Но, как и везде, важно соблюдать золотую середину. Если человек не научился выдерживать реальные чувства, соприкасаться с реальностью, он начинает жить в постоянных иллюзиях. И тогда появляется неспособность видеть себя и окружающий мир таким, каков он есть.
Это может проявляться по-разному:
— уход в изоляцию, постоянное пребывание дома без желания выходить в социум;
— или внешне активная жизнь среди людей, но с полной внутренней слепотой
— невозможностью видеть себя, других и происходящее.
Столкновение с реальностью всегда болезненно. Этот процесс требует времени и терпения.
Важно снова и снова позволять себе проживать допустимые для психики травмы, постепенно укрепляя способность быть в контакте с реальностью. Сначала это минуты, потом часы, а затем и постоянное устойчивое присутствие.
Регрессы на этом пути неизбежны.
В каждом из нас живут глубинные травмы, которые время от времени возвращают нас в ранние способы защиты.
Но каждый новый регресс становится важной ступенью развития: мы учимся проживать свои чувства, выдерживать их — и становимся сильнее и взрослее.
Иллюзии помогают нам выживать, но именно способность соприкасаться с реальностью делает нас зрелыми. Не избегать боли, а учиться проживать её — вот путь к настоящей внутренней опоре.
С самого рождения — от младенчества до детства — наша психика выстраивает особые конструкции, чтобы выжить. Реальность в чистом виде часто бывает слишком тяжелой и непереносимой для нас. Чтобы защитить себя, психика формирует психологические защиты, создаёт иллюзии.
Иллюзии нужны каждому человеку. Даже во взрослом возрасте они помогают сохранять внутреннее равновесие.
Но, как и везде, важно соблюдать золотую середину. Если человек не научился выдерживать реальные чувства, соприкасаться с реальностью, он начинает жить в постоянных иллюзиях. И тогда появляется неспособность видеть себя и окружающий мир таким, каков он есть.
Это может проявляться по-разному:
— уход в изоляцию, постоянное пребывание дома без желания выходить в социум;
— или внешне активная жизнь среди людей, но с полной внутренней слепотой
— невозможностью видеть себя, других и происходящее.
Столкновение с реальностью всегда болезненно. Этот процесс требует времени и терпения.
Важно снова и снова позволять себе проживать допустимые для психики травмы, постепенно укрепляя способность быть в контакте с реальностью. Сначала это минуты, потом часы, а затем и постоянное устойчивое присутствие.
Регрессы на этом пути неизбежны.
В каждом из нас живут глубинные травмы, которые время от времени возвращают нас в ранние способы защиты.
Но каждый новый регресс становится важной ступенью развития: мы учимся проживать свои чувства, выдерживать их — и становимся сильнее и взрослее.
Иллюзии помогают нам выживать, но именно способность соприкасаться с реальностью делает нас зрелыми. Не избегать боли, а учиться проживать её — вот путь к настоящей внутренней опоре.
👍4
Дайджлист 2
Критерий оценки мужчины
Отец - второй родитель
Вокруг чего строится психика
Значимость удовлетворяющего взрослого для младенца
Невыносимая фрустрация
Женское и мужское либидо
Эмоциональность и рацио
Непереваренные чувства
Влияние зрительной системы на спокойствие
Нежелание брать на себя ответственность
Синдром самозванца и черный ящик
Эффект чистого листа
Психически здоровый человек
Парадокс ошибки
Реальность и иллюзии
Критерий оценки мужчины
Отец - второй родитель
Вокруг чего строится психика
Значимость удовлетворяющего взрослого для младенца
Невыносимая фрустрация
Женское и мужское либидо
Эмоциональность и рацио
Непереваренные чувства
Влияние зрительной системы на спокойствие
Нежелание брать на себя ответственность
Синдром самозванца и черный ящик
Эффект чистого листа
Психически здоровый человек
Парадокс ошибки
Реальность и иллюзии
Telegram
Дмитрий Брусков
Один из критериев оценки мужчины - его отношение к женщине и детям.
Данный критерий один из самых важных, так как именно дети и женщины обладает наименьшей силой, то есть не могут дать отпор. Если в мужчине множество конфликтов, которые он не может решить…
Данный критерий один из самых важных, так как именно дети и женщины обладает наименьшей силой, то есть не могут дать отпор. Если в мужчине множество конфликтов, которые он не может решить…
❤3
Что такое зрелая идеология — с точки зрения психоанализа?
Фашизм, авторитаризм, слепой патриотизм — все эти конструкции питаются одним: страхом.
Перед свободой. Перед сложностью. Перед собственной амбивалентностью.
Психика, которая не может выдержать боль, тревогу, неопределённость, — ищет опору снаружи:
в вожде, в враге, в героическом образе.
Так появляется идеология как защита — от внутренней неустойчивости.
А что тогда такое зрелая идеология?
Это не про «правильную сторону».
Это про способ жить рядом с реальностью, не убегая в миф.
Зрелая идеология…
— …выдерживает амбивалентность.
Ты можешь думать иначе — и не быть врагом.
— …не требует врага.
Чтобы быть собой, мне не нужно уничтожать другого.
— …способна к трауру.
Мы теряем. Мы ошибаемся. Это не конец, это — часть жизни.
— …поддерживает субъекта.
Ты не винтик. Ты не народ. Ты — человек. С телом, болью, границами и правом на голос.
— …не обещает рай.
Обещает только одно — быть рядом, когда тяжело. Без насилия.
Хочешь узнать, в какой идеологии ты живёшь — посмотри, как она обращается с твоей слабостью.
Если она говорит тебе: «соберись, молчи, будь полезен» — это не зрелая система.
Зрелая система говорит:
«Ты важен даже когда не справляешься. Ты не один. Мы выдержим это вместе.»
Фашизм, авторитаризм, слепой патриотизм — все эти конструкции питаются одним: страхом.
Перед свободой. Перед сложностью. Перед собственной амбивалентностью.
Психика, которая не может выдержать боль, тревогу, неопределённость, — ищет опору снаружи:
в вожде, в враге, в героическом образе.
Так появляется идеология как защита — от внутренней неустойчивости.
А что тогда такое зрелая идеология?
Это не про «правильную сторону».
Это про способ жить рядом с реальностью, не убегая в миф.
Зрелая идеология…
— …выдерживает амбивалентность.
Ты можешь думать иначе — и не быть врагом.
— …не требует врага.
Чтобы быть собой, мне не нужно уничтожать другого.
— …способна к трауру.
Мы теряем. Мы ошибаемся. Это не конец, это — часть жизни.
— …поддерживает субъекта.
Ты не винтик. Ты не народ. Ты — человек. С телом, болью, границами и правом на голос.
— …не обещает рай.
Обещает только одно — быть рядом, когда тяжело. Без насилия.
Хочешь узнать, в какой идеологии ты живёшь — посмотри, как она обращается с твоей слабостью.
Если она говорит тебе: «соберись, молчи, будь полезен» — это не зрелая система.
Зрелая система говорит:
«Ты важен даже когда не справляешься. Ты не один. Мы выдержим это вместе.»
👍6👏1
О психотерапии и интуиции
Психологи в начале пути часто сталкиваются с неустойчивостью профессиональной идентичности. Нет внутреннего ощущения: я — психолог, я помогаю, я на своём месте.
В такой неопределённости возникает потребность в опоре — во внешней оценке, в отзывах клиентов, мнении коллег, авторитетах. Это толкает к копированию: берутся чужие модели, техники, стили работы. Часто — без осознания, подходит ли это живому опыту самого терапевта.
Но психотерапия строится не только на технике. Основа — живой контакт.
Контакт невозможен без интуиции. Без способности быть в моменте, слышать себя, чувствовать другого.
Когда внутри много страха, включается не чувствование, а мышление. Работа превращается в следование схеме. И клиент это ощущает: что перед ним — не человек, а функция.
Шаблоны могут быть полезны как старт. Чтобы попробовать, чтобы не застыть. Но настоящая терапия рождается только в контакте с собой. Не из правильного, а из настоящего.
Как родитель не «лепит» ребёнка по образцу, а наблюдает: какой ты? как с тобой быть? — так и психолог в своей практике открывает: какая терапия рождается через меня?
Это и есть формирование собственного терапевтического тела.
Не подгонка себя под систему, а раскрытие своей глубины — через опыт, ошибки, удачи, и доверие к внутреннему ощущению «так правильно».
Психологи в начале пути часто сталкиваются с неустойчивостью профессиональной идентичности. Нет внутреннего ощущения: я — психолог, я помогаю, я на своём месте.
В такой неопределённости возникает потребность в опоре — во внешней оценке, в отзывах клиентов, мнении коллег, авторитетах. Это толкает к копированию: берутся чужие модели, техники, стили работы. Часто — без осознания, подходит ли это живому опыту самого терапевта.
Но психотерапия строится не только на технике. Основа — живой контакт.
Контакт невозможен без интуиции. Без способности быть в моменте, слышать себя, чувствовать другого.
Когда внутри много страха, включается не чувствование, а мышление. Работа превращается в следование схеме. И клиент это ощущает: что перед ним — не человек, а функция.
Шаблоны могут быть полезны как старт. Чтобы попробовать, чтобы не застыть. Но настоящая терапия рождается только в контакте с собой. Не из правильного, а из настоящего.
Как родитель не «лепит» ребёнка по образцу, а наблюдает: какой ты? как с тобой быть? — так и психолог в своей практике открывает: какая терапия рождается через меня?
Это и есть формирование собственного терапевтического тела.
Не подгонка себя под систему, а раскрытие своей глубины — через опыт, ошибки, удачи, и доверие к внутреннему ощущению «так правильно».
❤3
Отзывы ч.1
Каким отзывам можно верить, выбирая психотерапевта?
Мы живём в эпоху цифровых технологий, и отзывы стали важнейшим инструментом маркетинга для специалистов. Чем больше положительных откликов — тем выше поток клиентов. Но в психологии всё устроено гораздо сложнее.
Когда мы говорим о психотерапии, мы неизбежно сталкиваемся с переносом — процессом, когда клиент проецирует свою внутреннюю психическую реальность на пространство сессии и на фигуру терапевта.
Перенос бывает разным: позитивным и негативным.
Позитивный перенос — это когда клиент восхищается, идеализирует терапевта. Он много хвалит его, испытывает тёплые чувства. Это приятно и клиенту, и терапевту. Но задача профессионала — не подпитываться этим восхищением, а использовать его для глубокого анализа.
Негативный перенос — куда более сложный процесс. Клиент начинает испытывать к терапевту злость, раздражение, обиду — те эмоции, которые когда-то были вытеснены по отношению к родителям или другим значимым взрослым. Важно дать клиенту пространство прожить этот негатив, не разрушая при этом терапевтический контакт. Психотерапевт остаётся в эмоциональном контакте, выдерживает агрессию клиента, не разрушаясь в ответ.
Именно проработка и позитивного, и негативного переноса формирует настоящее доверие к терапевту.
Поэтому важный вывод:
Настоящую ценность психотерапевта клиент может осознать только со временем — после глубокой работы, спустя годы. Только прожив разные этапы отношений с терапевтом, человек способен трезво оценить: работал ли специалист в интересах клиента, или использовал отношения ради собственной выгоды.
Поверхностные восторженные отзывы — это скорее отражение начальных этапов терапии и процессов переноса, чем объективная оценка работы.
Каким отзывам можно верить, выбирая психотерапевта?
Мы живём в эпоху цифровых технологий, и отзывы стали важнейшим инструментом маркетинга для специалистов. Чем больше положительных откликов — тем выше поток клиентов. Но в психологии всё устроено гораздо сложнее.
Когда мы говорим о психотерапии, мы неизбежно сталкиваемся с переносом — процессом, когда клиент проецирует свою внутреннюю психическую реальность на пространство сессии и на фигуру терапевта.
Перенос бывает разным: позитивным и негативным.
Позитивный перенос — это когда клиент восхищается, идеализирует терапевта. Он много хвалит его, испытывает тёплые чувства. Это приятно и клиенту, и терапевту. Но задача профессионала — не подпитываться этим восхищением, а использовать его для глубокого анализа.
Негативный перенос — куда более сложный процесс. Клиент начинает испытывать к терапевту злость, раздражение, обиду — те эмоции, которые когда-то были вытеснены по отношению к родителям или другим значимым взрослым. Важно дать клиенту пространство прожить этот негатив, не разрушая при этом терапевтический контакт. Психотерапевт остаётся в эмоциональном контакте, выдерживает агрессию клиента, не разрушаясь в ответ.
Именно проработка и позитивного, и негативного переноса формирует настоящее доверие к терапевту.
Поэтому важный вывод:
Настоящую ценность психотерапевта клиент может осознать только со временем — после глубокой работы, спустя годы. Только прожив разные этапы отношений с терапевтом, человек способен трезво оценить: работал ли специалист в интересах клиента, или использовал отношения ради собственной выгоды.
Поверхностные восторженные отзывы — это скорее отражение начальных этапов терапии и процессов переноса, чем объективная оценка работы.
👍3❤1
Отзывы ч.2
Во многих профессиях отзывы — это важный инструмент продвижения. Но в нишах психологии и психотерапии всё иначе.
Во-первых, запрашивать отзывы у клиентов в этих сферах — уже выход за рамки профессиональной этики. Отзыв становится выгодой для терапевта, а не частью процесса помощи клиенту. Любые импульсы клиента поблагодарить психолога должны оставаться внутри сессии. Вынесение благодарности наружу часто связано с отыгрыванием внутреннего сценария, а не с осознанным завершением процесса.
Во-вторых, отзывы часто пишутся на пике эмоций — в состоянии вау-эффекта. Клиент может быть в восторге от сессий, но это состояние нестабильно: со временем оно меняется вместе с глубиной проживания личных процессов.
В-третьих, сам факт, что отзыв запрашивает или публикует специалист, искажает восприятие. Это ставит под вопрос мотивы клиента: он пишет от искренности или чтобы поддержать терапевта для реализации своих бессознательных потребностей.
В психотерапии важнее не собирать красивые отзывы, а строить доверительные и честные отношения с клиентом. Настоящий результат — это не слова благодарности на странице специалиста, а изменения в жизни клиента, которые не всегда требуют публичного подтверждения.
Во многих профессиях отзывы — это важный инструмент продвижения. Но в нишах психологии и психотерапии всё иначе.
Во-первых, запрашивать отзывы у клиентов в этих сферах — уже выход за рамки профессиональной этики. Отзыв становится выгодой для терапевта, а не частью процесса помощи клиенту. Любые импульсы клиента поблагодарить психолога должны оставаться внутри сессии. Вынесение благодарности наружу часто связано с отыгрыванием внутреннего сценария, а не с осознанным завершением процесса.
Во-вторых, отзывы часто пишутся на пике эмоций — в состоянии вау-эффекта. Клиент может быть в восторге от сессий, но это состояние нестабильно: со временем оно меняется вместе с глубиной проживания личных процессов.
В-третьих, сам факт, что отзыв запрашивает или публикует специалист, искажает восприятие. Это ставит под вопрос мотивы клиента: он пишет от искренности или чтобы поддержать терапевта для реализации своих бессознательных потребностей.
В психотерапии важнее не собирать красивые отзывы, а строить доверительные и честные отношения с клиентом. Настоящий результат — это не слова благодарности на странице специалиста, а изменения в жизни клиента, которые не всегда требуют публичного подтверждения.
👍4❤1
Переход от «Ложного Я» к «Реальному Я» на примере Моргештерна*
В психоанализе есть понятие “ложного Я” — его ввёл Дональд Винникотт. Это та часть личности, которую человек выстраивает, чтобы соответствовать ожиданиям окружающих, получить любовь, выжить в неблагоприятной среде. У кого-то — это «хороший мальчик», у кого-то — «бунтарь», у Моргенштерна — «всесильный анархист, которому плевать на всех».
Это “Я” часто становится шоу. Оно может быть ярким, харизматичным, сексуальным — но внутри оно неподлинное, оно не выражает реального внутреннего состояния. И чем больше ты срастаешься с ним, тем сильнее отрываешься от себя.
Когда Моргенштерн сводит татуировки, перестаёт «орать» и переходит в зону тишины — он, по сути, начинает разлеплять себя от этой оболочки. И как любой, кто выходит из “ложного Я”, он чувствует:
— А кто я, если я не образ?
— Любят ли меня, если я не эпатирую?
— Есть ли у меня ценность без маски?
Это переход из нарциссической фазы (где важно признание, шок, власть) в экзистенциальную: страх смерти, одиночества, поиск смысла, подлинности. Часто депрессия — это необходимый “тоннель”, через который нужно пройти, чтобы отлетело всё лишнее.
Если он не застрянет, не испугается этой пустоты и не вернётся назад в образ — у него может начаться взрослая жизнь. Тихая, настоящая. Без крика. И с собой.
Сейчас мы уже видим как Моргенштерн перешел в жанр музыки, в котором изначально хотел выступать, но тренды музыки и желание соответствовать не давали ему это сделать. Это уже важный шаг к реальному себе. Инициация перехода от «идеального Я» к «реальному Я». Поблагодарим же его, что можем наблюдать такой яркий пример взросления и зрелости.
*Признан иностранным агентом в РФ
🧠 Подписаться
В психоанализе есть понятие “ложного Я” — его ввёл Дональд Винникотт. Это та часть личности, которую человек выстраивает, чтобы соответствовать ожиданиям окружающих, получить любовь, выжить в неблагоприятной среде. У кого-то — это «хороший мальчик», у кого-то — «бунтарь», у Моргенштерна — «всесильный анархист, которому плевать на всех».
Это “Я” часто становится шоу. Оно может быть ярким, харизматичным, сексуальным — но внутри оно неподлинное, оно не выражает реального внутреннего состояния. И чем больше ты срастаешься с ним, тем сильнее отрываешься от себя.
Когда Моргенштерн сводит татуировки, перестаёт «орать» и переходит в зону тишины — он, по сути, начинает разлеплять себя от этой оболочки. И как любой, кто выходит из “ложного Я”, он чувствует:
— А кто я, если я не образ?
— Любят ли меня, если я не эпатирую?
— Есть ли у меня ценность без маски?
Это переход из нарциссической фазы (где важно признание, шок, власть) в экзистенциальную: страх смерти, одиночества, поиск смысла, подлинности. Часто депрессия — это необходимый “тоннель”, через который нужно пройти, чтобы отлетело всё лишнее.
Если он не застрянет, не испугается этой пустоты и не вернётся назад в образ — у него может начаться взрослая жизнь. Тихая, настоящая. Без крика. И с собой.
Сейчас мы уже видим как Моргенштерн перешел в жанр музыки, в котором изначально хотел выступать, но тренды музыки и желание соответствовать не давали ему это сделать. Это уже важный шаг к реальному себе. Инициация перехода от «идеального Я» к «реальному Я». Поблагодарим же его, что можем наблюдать такой яркий пример взросления и зрелости.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤4
Взросление личности на примере Моргенштерна*
Если смотреть на Моргенштерна как на феномен, то видно: его путь — это путь протеста, яркого нарциссического взрыва, за которым всегда стоит раннее ощущение беспомощности, одиночества, непризнанности. Когда человек кричит миру: «Я вас всех порву, я вне ваших правил!» — он не из силы это делает, а из боли. Он отыгрывает травму — чаще всего детскую. Нужду в признании, любви, внимании, которую никто не удовлетворил.
А потом приходит исчерпанность роли. В какой-то момент бунт перестаёт работать. Деньги есть, слава есть, а внутри — пусто. Все порваны, а ты всё равно не спокоен. Начинается тревога, депрессия, иногда — стыд за образ, который носил. И человек резко уходит в другую крайность: сжигает символы прошлого (в его случае — татуировки), отказывается от прежних лозунгов, меняет маску.
Но внутри, если копать, всё тот же поиск — кто я? Где я настоящий? Любят ли меня, если я не громкий, не вызывающий, не эпатажный?
Путь Моргенштерна — это не деградация и не прозрение, а этап взросления. Он начал сталкиваться с реальностью себя, а не роли. И это страшно, тяжело, часто депрессивно. Но это может быть началом чего-то более цельного.
*Признан иностранным агентом в РФ
🧠 Подписаться
Если смотреть на Моргенштерна как на феномен, то видно: его путь — это путь протеста, яркого нарциссического взрыва, за которым всегда стоит раннее ощущение беспомощности, одиночества, непризнанности. Когда человек кричит миру: «Я вас всех порву, я вне ваших правил!» — он не из силы это делает, а из боли. Он отыгрывает травму — чаще всего детскую. Нужду в признании, любви, внимании, которую никто не удовлетворил.
А потом приходит исчерпанность роли. В какой-то момент бунт перестаёт работать. Деньги есть, слава есть, а внутри — пусто. Все порваны, а ты всё равно не спокоен. Начинается тревога, депрессия, иногда — стыд за образ, который носил. И человек резко уходит в другую крайность: сжигает символы прошлого (в его случае — татуировки), отказывается от прежних лозунгов, меняет маску.
Но внутри, если копать, всё тот же поиск — кто я? Где я настоящий? Любят ли меня, если я не громкий, не вызывающий, не эпатажный?
Путь Моргенштерна — это не деградация и не прозрение, а этап взросления. Он начал сталкиваться с реальностью себя, а не роли. И это страшно, тяжело, часто депрессивно. Но это может быть началом чего-то более цельного.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3🔥2👏2
Противоречивость Боярского. Любовь в песнях и измены.
Человек — существо противоречивое. Мы устроены так, что можем испытывать чувства и влечения, которые не согласуются друг с другом. Петь песни о любви — значит выражать идеал. А жить, изменяя — значит быть под властью бессознательного, внутренних конфликтов, неразрешённых желаний.
Боярский, как и любой артист, был человеком страстей. Его сцена — это место, где он проживал одну часть своей личности: романтическую, возвышенную. А вне сцены могли действовать другие силы: нарциссическое стремление к восхищению, страх близости, жажда подтверждения своей мужественности.
Он мог искренне любить жену — и при этом изменять. Потому что любовь — это не гарантия верности. Верность требует зрелости. А зрелость — это работа, внутренняя и не всегда завершённая.
В психоанализе мы не судим — мы ищем, что стоит за поступком. И очень часто за изменами стоит не отсутствие любви, а отсутствие способности её выдержать.
🧠 Подписаться
Человек — существо противоречивое. Мы устроены так, что можем испытывать чувства и влечения, которые не согласуются друг с другом. Петь песни о любви — значит выражать идеал. А жить, изменяя — значит быть под властью бессознательного, внутренних конфликтов, неразрешённых желаний.
Боярский, как и любой артист, был человеком страстей. Его сцена — это место, где он проживал одну часть своей личности: романтическую, возвышенную. А вне сцены могли действовать другие силы: нарциссическое стремление к восхищению, страх близости, жажда подтверждения своей мужественности.
Он мог искренне любить жену — и при этом изменять. Потому что любовь — это не гарантия верности. Верность требует зрелости. А зрелость — это работа, внутренняя и не всегда завершённая.
В психоанализе мы не судим — мы ищем, что стоит за поступком. И очень часто за изменами стоит не отсутствие любви, а отсутствие способности её выдержать.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤2🔥2👍1
Алкоголь на примере Боярского
Он много пил — и довольно долго.
Почему? Тут опять стоит смотреть глубже. Алкоголь — это не просто вредная привычка, это способ справляться с чем-то, что внутри невыносимо. Он может быть попыткой заглушить тревогу, вину, пустоту, одиночество, внутреннюю неуверенность. Особенно у мужчин его поколения: выражать боль — стыдно, быть уязвимым — нельзя, зато выпить — можно.
Боярский — актёр, артист, “герой”, на которого все смотрят снизу вверх. А за образом часто прячется уязвимость, неудовлетворённость, усталость от роли. И тогда алкоголь становится “лекарством”, дающим временное облегчение, иллюзию свободы и вседозволенности. Он не один такой. Удивительно, как часто за харизмой и весельем стоит боль, которую никто не видит.
Пить — это тоже способ бессознательно наказывать себя. Например, за измены. Или за то, что не живёшь по-настоящему, а всё больше играешь.
🧠Подписаться
Он много пил — и довольно долго.
Почему? Тут опять стоит смотреть глубже. Алкоголь — это не просто вредная привычка, это способ справляться с чем-то, что внутри невыносимо. Он может быть попыткой заглушить тревогу, вину, пустоту, одиночество, внутреннюю неуверенность. Особенно у мужчин его поколения: выражать боль — стыдно, быть уязвимым — нельзя, зато выпить — можно.
Боярский — актёр, артист, “герой”, на которого все смотрят снизу вверх. А за образом часто прячется уязвимость, неудовлетворённость, усталость от роли. И тогда алкоголь становится “лекарством”, дающим временное облегчение, иллюзию свободы и вседозволенности. Он не один такой. Удивительно, как часто за харизмой и весельем стоит боль, которую никто не видит.
Пить — это тоже способ бессознательно наказывать себя. Например, за измены. Или за то, что не живёшь по-настоящему, а всё больше играешь.
🧠Подписаться
❤2
Нарцисиеяская боль от инстаграма
Когда чужой идеальный Instagram — источник боли: нарциссическая травма и иллюзия неуспеха
Каждый раз, когда мы открываем Instagram, нас встречают безупречные фотографии, красивые видео и истории успеха других людей. В этот момент у многих возникает не просто интерес или желание вдохновиться, а острая внутренняя боль сравнения: «Они такие успешные, красивые, реализованные… А я нет».
Это чувство — проявление нарциссической травмы. В её основе лежит ранение самооценки, постоянный внутренний стыд, ощущение себя недостаточно хорошим, достойным, успешным. Когда человек сталкивается с чужим идеальным образом, его внутренний критик начинает говорить: «Я хуже», «У меня не так», «Я недостаточно». Появляется ощущение собственной ничтожности, пустоты, стыда за себя и свою жизнь.
Такая боль знакома очень многим, потому что социальные сети стали мощным триггером для нарциссических ран. Мы не просто смотрим на других — мы невольно сравниваем, проецируем чужие достижения на себя и обесцениваем собственные успехи. После восхищения часто приходит зависть, раздражение или даже ненависть к себе за свою «неидеальность».
В чем суть нарциссической боли?
Человек словно теряет контакт со своим настоящим «я», с реальными чувствами и желаниями.
Самооценка становится зависимой от внешних стандартов, лайков, чужого одобрения.
Радость от собственной жизни, удовольствия и достижения теряют смысл на фоне чужих картинок.
Что с этим делать?
Осознанно ограничивать сравнения себя с другими, напоминая себе: чужая лента — это тщательно отобранный фасад, а не вся правда о человеке.
Учиться ценить свои реальные качества, опираться на свои достижения, благодарить себя за пройденный путь.
Работать с внутренним критиком и токсическим стыдом, укреплять внутреннюю опору и уважение к себе.
При необходимости обращаться к психологу — работа с нарциссической травмой требует бережного подхода и профессиональной поддержки.
Нарциссическая боль — это не приговор, а сигнал о том, что пора заботиться о себе и своем внутреннем мире. Важно помнить: ваша ценность и уникальность не зависят от чужих успехов и фильтров, а растут из принятия себя, честности с собой и любви к себе.
Когда чужой идеальный Instagram — источник боли: нарциссическая травма и иллюзия неуспеха
Каждый раз, когда мы открываем Instagram, нас встречают безупречные фотографии, красивые видео и истории успеха других людей. В этот момент у многих возникает не просто интерес или желание вдохновиться, а острая внутренняя боль сравнения: «Они такие успешные, красивые, реализованные… А я нет».
Это чувство — проявление нарциссической травмы. В её основе лежит ранение самооценки, постоянный внутренний стыд, ощущение себя недостаточно хорошим, достойным, успешным. Когда человек сталкивается с чужим идеальным образом, его внутренний критик начинает говорить: «Я хуже», «У меня не так», «Я недостаточно». Появляется ощущение собственной ничтожности, пустоты, стыда за себя и свою жизнь.
Такая боль знакома очень многим, потому что социальные сети стали мощным триггером для нарциссических ран. Мы не просто смотрим на других — мы невольно сравниваем, проецируем чужие достижения на себя и обесцениваем собственные успехи. После восхищения часто приходит зависть, раздражение или даже ненависть к себе за свою «неидеальность».
В чем суть нарциссической боли?
Человек словно теряет контакт со своим настоящим «я», с реальными чувствами и желаниями.
Самооценка становится зависимой от внешних стандартов, лайков, чужого одобрения.
Радость от собственной жизни, удовольствия и достижения теряют смысл на фоне чужих картинок.
Что с этим делать?
Осознанно ограничивать сравнения себя с другими, напоминая себе: чужая лента — это тщательно отобранный фасад, а не вся правда о человеке.
Учиться ценить свои реальные качества, опираться на свои достижения, благодарить себя за пройденный путь.
Работать с внутренним критиком и токсическим стыдом, укреплять внутреннюю опору и уважение к себе.
При необходимости обращаться к психологу — работа с нарциссической травмой требует бережного подхода и профессиональной поддержки.
Нарциссическая боль — это не приговор, а сигнал о том, что пора заботиться о себе и своем внутреннем мире. Важно помнить: ваша ценность и уникальность не зависят от чужих успехов и фильтров, а растут из принятия себя, честности с собой и любви к себе.
❤2🔥2