Из дневника Игоря Маковского:

Сейчас час ночи – мы идем гулять. Мне подарили календарь и отвертку с лампочкой. На улице ходили к елке у дома Маракушевых. Утром я встал рано – пол-десятого, это при том, что лег я в 4:00. утром хотелось спать, но я посмотрел под елку. Там дед мороз принес мне CD Цезарь 3 и две книжки про гитару. А также фрукты. Я играл в CHASM. Цезарь 3 у меня не пошел. Жалуется на монитор. Вкусно кушали – я с папой разобрался с видеокартой. Смотрели «101 далматинец» – а я пока рисовал карты. Все хотел спать. Вечером классифицировали фотки [Запись от 1 января 2000 года].

📷 На фото: иллюстрация автора к дневнику.

Дневник Игоря Маковского в Корпусе «Прожито»

Самодельная новогодняя открытка из собрания Галины Якимович.

Я не знаю, что тебе пожелать..?! Это первый год... Раньше я никогда так не увлекался пожеланиями.
Разумеется желаю только хорошего (не знаю, что ты желаешь мне). Желаю все, все, что ты хочешь. Словом, желаю счастья в новом сорок первом [25 декабря 1940 года].

В домашнем собрании Алены Масловой хранится тетрадь с записями химика Геннадия Смирнова, посвященными поездке в КНДР в 1957 году на строительство красильно-отделочной фабрики.

Значительная часть путевых заметок посвящена своего рода этнографии повседневной жизни дружественной Советскому Союзу страны. Смирнов писал об обычаях, еде, условиях труда, развлечениях жителей Северной Кореи. Все увиденное, впрочем, не оставляет у автора сомнений в том, что в КНДР успешно строится социализм.

Утверждают, что в Корее дети не плачут, цветы не пахнут и птицы не поют.
В действительности дети плачут, а цветы, правильно, не пахнут и птицы нигде не поют?!
В хвойных и лиственных лесах в окрестностях г. Пхеньяна мертвая тишина, одна лишь сильная трескотня кузнечиков.

В тетрадь вклеены фотографии и вырезки из открыток, передающие атмосферу КНДР времен поездки Смирнова. А в конце - целый ряд отзывов, в разные годы вписанных в тетрадь читателями рукописи. Например:

Я узнала любопытные вещи из вашего дневника. Никогда не думала, что люди едят консервы из собачьего мяса. У нас же осуждаются такие люди?!
<...>
Удивилась, когда узнала, что люди не кушают первого.

Записки Геннадия Смирнова о командировке в КНДР в Цифровом архиве «Прожито»

Из дневника Татьяны Юрьевой:

Посмотрела заключительную серию «Твин Пикса». Из 55 серий нам показали тридцать. Развязка была настолько примитивной — в тело спецагента Купера вселялся убийца Боб, — что стало вмиг скучно и неинтересно. И ради этого надо было городить огород? Теперь хорошо бы почитать об этом фильме [Запись от 11 февраля 1994 года].

Сотрудники Архива ЕУСПб подготовили выставку «Неизвестный Борис Фирсов», приуроченную ко дню памяти первого ректора Европейского.

Дореволюционные рукописные воспоминания, фотографии, детские рисунки, школьные сочинения – все эти материалы рассказывают об истории семьи Бориса Фирсова, о его родителях (сотрудниках органов госбезопасности в 1920–1930-е годы), его детстве, школьных годах и времени выживания в блокадном Ленинграде.

📷 На фото: Борис Фирсов в блокадном Ленинграде [1943–1944]

Выставка «Неизвестный Борис Фирсов» на сайте Архива ЕУСПб

В Центре «Прожито» с 1 февраля открывается новая вакансия. В обязанности нового сотрудника будет входить:

🔹 сканирование рукописей, фотографий, рисунков и книг на классическом планшетном и планетарном сканерах;
🔹 менеджмент и описание данных в рамках цифрового архива «Прожито».

Работа совместима с учебой, но доступна только для жителей Санкт-Петербурга.

Подробнее

В Цифровом архиве «Прожито» опубликована рукопись неизвестного автора, созданная в 1931–1932 годах.

Записи, сделанные в журнале регистрации корреспонденции, прежде всего документируют процесс художественного самообразования и подготовки к труду в искусстве молодого крестьянина-бедняка, работающего в питомнике в Мичуринске (Козлове). Автор рисует («Днем работал на производстве. Вечером нарисовал портрет Ленина»), читает советское руководство «Что надо знать начинающему писателю», «прорабатывает» «Что такое искусство?» Льва Толстого, обсуждает литературу со знакомыми (например, впервые узнает о «Преступлении и наказании» из пересказа товарища, после чего выписывает в тетрадь список главных персонажей романа), изучает биографии литературных классиков, регулярно записывает впечатления от прочитанного.

Отчасти тетрадь использовалась и как своего рода писательская записная книжка – в ней можно найти ряд литературных набросков, вроде такого:

По волосам, которые имели большую склонность к кудрявости, она была брунетка. По глазам, которые приятно горели окаймленые черными бровями она была и брунетка и бландинка. Все лицо ее показывало теплоту и приятность. Стан ее был среднего размера пр строго-посретственного типа. Из под черным хотя поношенным, но доволно фасонистым платья сшитого платья, на груди едва заметно поднимались два холмика отопыривая дополняя красоту тела

Нетрудно, впрочем, заметить, что площадкой для отработки литературного стиля служили и сам дневник, и предваряющие его воспоминания о более раннем периоде жизни автора.

Та часть города где я квартировал называется заводским районом. Это был рабочий поселок. Окрестности которого были населены гиганскими нефтеобрабатывающими заводами, безканечный звук каторого{ых} сливался в одно целое гиганское рыдание. Кроме назойливого скучного стона не чего не представлял. И так жизнь в грозным не удовлетворяла меня, с каждым днем во мне возростали томление я чувствал себя одиноким как сноп ржи среди озера нефти.

Дневник неизвестного автора из коллекции М. С. Великановой, опубликованный в Цифровом архиве «Прожито»