Сегодня в рубрике Ирины Савкиной «Случайный дневник» — записи за 1942—1948 гг. инженера, научного сотрудника Всесоюзного электротехнического института Сергея Гавриловича Юрова (1915—1993).
Автор дневника, хромой после тяжелой спортивной травмы, не был на фронте. Военное время он провел в эвакуации в Свердловске, потом в Москве, ездил с рабочими заданиями на только что освобожденные территории и на Каспий. Сразу после окончания войны, июль-сентябрь 1945 года он провел в рабочей командировке в Германии, Чехословакии, Польше.
В первой записи 17 марта 1942 года автор пишет:
Сергей Гаврилович и записывает тщательно и добросовестно — слухи, официальные сводки, иногда — разговоры, свои впечатления о прочитанном. Интересно то, что Юров старается сохранять последовательно позицию добросовестного наблюдателя, свидетеля, а не комментатора и судьи. Так, 9 ноября 1943 года, оказавшись в деревне, недавно освобожденной от фашистов, он записывает:
Безусловно, автор дневника никакой не диссидент, а патриот, желающий победы СССР, но это не мешает ему смотреть вокруг не зашоренным взглядом. Очень интересны его впечатления о Германии июля 1945 года, например, о Дрездене, где «висят плакаты о спортивных состязаниях и праздниках, работают кино, театры, концертные залы, варьете. Немцы имеют достаточно откормленный вид, что и не удивительно, если принять во внимание, что они получают, например, более хороший хлеб, чем офицеры оккупационной армии». И в этих описаниях автор старается быть объективным: в них нет чувства ненависти или мести, хотя удивление или недоумение все же нельзя не ощутить.
Дневник подготовлен к изданию дочерью Юрова, которая делает примечания, сообщая, что какие-то моменты записей изъяла или сократила. Практически полностью исключены книжные штудии отца, который читает много и его выбор книг удивителен: Блок, Брюсов, А. Белый, Голсуорси, Ирвин Стоун, Ларошфуко, китайская поэзия… В предложенном вниманию читателя варианте дневника то и дело встречаем примечания: «Далее две страницы записок посвящены стихам Андрея Белого с многочисленными цитатами из них. Далее также подробно аннотирована книга Иванова-Разумника "Александр Блок. Андрей Белый. Сборник статей"». Такой род издательского «цензурирования» очень часто встречается при издании дневников — и это очень жаль, потому что в размышлениях о стихах Андрея Белого не меньше информации о времени и человеке, чем в выборочном пересказе новостей с театра военных действий. А самое важное и интересное в любом дневнике — это именно соседство, стыковка, перекличка того, что кажется несовместимым, но при этом вмещается и в жизнь, и в дневниковый текст.
Автор дневника, хромой после тяжелой спортивной травмы, не был на фронте. Военное время он провел в эвакуации в Свердловске, потом в Москве, ездил с рабочими заданиями на только что освобожденные территории и на Каспий. Сразу после окончания войны, июль-сентябрь 1945 года он провел в рабочей командировке в Германии, Чехословакии, Польше.
В первой записи 17 марта 1942 года автор пишет:
Решил снова вести записки, которые начал в Москве в начале 41 года. Первая тетрадь пропала при эвакуации…[В ней] были записи о войне, но ведь сейчас, если и стоит что записывать, так это слухи для того, чтобы потом сравнить с действительным положением дел (Если таковое вообще когда-либо будет выяснено до конца).
Сергей Гаврилович и записывает тщательно и добросовестно — слухи, официальные сводки, иногда — разговоры, свои впечатления о прочитанном. Интересно то, что Юров старается сохранять последовательно позицию добросовестного наблюдателя, свидетеля, а не комментатора и судьи. Так, 9 ноября 1943 года, оказавшись в деревне, недавно освобожденной от фашистов, он записывает:
Кто говорит хорошо, что немцев выгнали, а кто говорит и плохо. При немцах жили хорошо: каждый свою полоску знал. Старосту убили бы партизаны, если бы не пришли К. А. (Красная Армия — И.С.) Партизан не разберешь: они в немецкой шинели и полицаи тоже в немецкой. Рассказ хозяйки о приходе передовых разъездов К. А и слезах радости: «Которые сознательные, сами ничего не ели, но кормили бойцов». Удивительные люди: собрались у женщины и вспоминают о жизни при немцах. Многие родные были в партизанах, некоторых расстреляли, мужья на фронте. Но они не теряют веселья, оптимизма хоть отбавляй. Из 15 фунтов пшеничной муки получается до 4 литров хорошего самогону (возможно, он и был основным источником оптимизма).
Безусловно, автор дневника никакой не диссидент, а патриот, желающий победы СССР, но это не мешает ему смотреть вокруг не зашоренным взглядом. Очень интересны его впечатления о Германии июля 1945 года, например, о Дрездене, где «висят плакаты о спортивных состязаниях и праздниках, работают кино, театры, концертные залы, варьете. Немцы имеют достаточно откормленный вид, что и не удивительно, если принять во внимание, что они получают, например, более хороший хлеб, чем офицеры оккупационной армии». И в этих описаниях автор старается быть объективным: в них нет чувства ненависти или мести, хотя удивление или недоумение все же нельзя не ощутить.
Дневник подготовлен к изданию дочерью Юрова, которая делает примечания, сообщая, что какие-то моменты записей изъяла или сократила. Практически полностью исключены книжные штудии отца, который читает много и его выбор книг удивителен: Блок, Брюсов, А. Белый, Голсуорси, Ирвин Стоун, Ларошфуко, китайская поэзия… В предложенном вниманию читателя варианте дневника то и дело встречаем примечания: «Далее две страницы записок посвящены стихам Андрея Белого с многочисленными цитатами из них. Далее также подробно аннотирована книга Иванова-Разумника "Александр Блок. Андрей Белый. Сборник статей"». Такой род издательского «цензурирования» очень часто встречается при издании дневников — и это очень жаль, потому что в размышлениях о стихах Андрея Белого не меньше информации о времени и человеке, чем в выборочном пересказе новостей с театра военных действий. А самое важное и интересное в любом дневнике — это именно соседство, стыковка, перекличка того, что кажется несовместимым, но при этом вмещается и в жизнь, и в дневниковый текст.
❤37👍12🙏8
Квартеатр завел канал, в котором на протяжении года ежедневно будут публиковаться дневниковые записи из корпуса «Прожито», озвученные актерами театра.
Telegram
Опять 26 (из цикла "Прожито в Квартеатре")
Здесь артисты и друзья Квартеатра (https://t.me/kvarteatr) каждый день в течение 2026 года читают дневниковые записи, сделанные ровно 100 лет назад.
Все записи взяты с портала «Прожито» (prozhito.org)
Видео дублируются в ВК: https://vk.com/club23503461
Все записи взяты с портала «Прожито» (prozhito.org)
Видео дублируются в ВК: https://vk.com/club23503461
❤43👍3🔥2
27 января в музее «Полторы комнаты» пройдет встреча «Блокадные дневники: опыт собирания, изучения, публикации».
Сотрудники Центра «Прожито» Анастасия и Алексей Павловские поделятся опытом собирания и изучения блокадных дневников, расскажут о концепции книжной серии, а также о процессе создания третьего тома, в котором опубликованы дневники ленинградских женщин.
Купить билет.
Адрес: Санкт-Петербург, ул. Короленко, 14.
Сотрудники Центра «Прожито» Анастасия и Алексей Павловские поделятся опытом собирания и изучения блокадных дневников, расскажут о концепции книжной серии, а также о процессе создания третьего тома, в котором опубликованы дневники ленинградских женщин.
Купить билет.
Адрес: Санкт-Петербург, ул. Короленко, 14.
❤33💔11👍2
Forwarded from Издательство Европейского университета
22 января в Европейском университете состоится презентация книги Федора Кандыбы «Я был убит под Вязьмой».
Эта книга готовилась к публикации в 1944 году, но была запрещена. Ее автор — Федор Львович Кандыба (1903–1948), уроженец Харькова, выходец из дворянского рода, очеркист, прозаик. Его литературная деятельность начиналась в Харькове, где он трудился в редакциях газет, печатал статьи о науке и технике. Позже, получив предложение работать в Москве, Кандыба перебрался в столицу. В 1941 году он ушел на фронт, вступив в Московское ополчение. Его дивизия была разбита в Вяземском окружении, а сам писатель, пережив марш обреченных на гибель пленных, чудом бежал и совершил невероятное — пробрался к семье в Харьков, в одиночку пешком пройдя тысячу километров и восемь кругов ада. Девятый, и самый долгий, круг ожидал его в родном городе. Впереди были почти два года ежедневных терзаний и мучительного выбора: между жизнью и небытием, между выживанием и прислуживанием, между личным спасением и советским воспитанием.
Представит книгу Анатолий Воронин (подготовка издания к публикации, комментарии) и профессор факультета истории Владимир Лапин. Модератор — Галина Артеменко, сотрудник Музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме, редактор медиа-проекта «Радио Фонтанный Дом».
Мероприятие состоится очно. Для участия зарегистрируйтесь на Timepad. В Европейском университете действует пропускной режим. При регистрации на мероприятие просим указывать ФИО как в паспорте, а также брать с собой документы, удостоверяющие личность.
Также можно будет присоединиться к трансляции ВК.
Начало в 19:00. Гагаринский зал.
https://eusp.org/events/prezentaciya-knigi-ya-byl-ubit-pod-vyazmoy
Эта книга готовилась к публикации в 1944 году, но была запрещена. Ее автор — Федор Львович Кандыба (1903–1948), уроженец Харькова, выходец из дворянского рода, очеркист, прозаик. Его литературная деятельность начиналась в Харькове, где он трудился в редакциях газет, печатал статьи о науке и технике. Позже, получив предложение работать в Москве, Кандыба перебрался в столицу. В 1941 году он ушел на фронт, вступив в Московское ополчение. Его дивизия была разбита в Вяземском окружении, а сам писатель, пережив марш обреченных на гибель пленных, чудом бежал и совершил невероятное — пробрался к семье в Харьков, в одиночку пешком пройдя тысячу километров и восемь кругов ада. Девятый, и самый долгий, круг ожидал его в родном городе. Впереди были почти два года ежедневных терзаний и мучительного выбора: между жизнью и небытием, между выживанием и прислуживанием, между личным спасением и советским воспитанием.
Представит книгу Анатолий Воронин (подготовка издания к публикации, комментарии) и профессор факультета истории Владимир Лапин. Модератор — Галина Артеменко, сотрудник Музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме, редактор медиа-проекта «Радио Фонтанный Дом».
Мероприятие состоится очно. Для участия зарегистрируйтесь на Timepad. В Европейском университете действует пропускной режим. При регистрации на мероприятие просим указывать ФИО как в паспорте, а также брать с собой документы, удостоверяющие личность.
Также можно будет присоединиться к трансляции ВК.
Начало в 19:00. Гагаринский зал.
https://eusp.org/events/prezentaciya-knigi-ya-byl-ubit-pod-vyazmoy
❤30💔6
В завершающей публикации рубрики «Случайный дневник» Ирина Савкина рассказывает о дневнике за 1986 год Владимира Антоновича Яцкевича (род. 1947г.).
Девятнадцать дневниковых записей, выбранных для публикации, можно назвать «дневником катастрофы». Очень часто люди начинают писать дневник, оказавшись внутри ситуации, которая воспринимается ими как чрезвычайная, исторически значимая. Авторы таких дневников, пишут, потому что они ощущает некоторый долг, необходимость свидетельствовать. С другой стороны, ведение дневника в такой ситуации — это способ справиться с ситуацией неопределенности, неизвестности, упорядочить свои мысли и чувства.
Яцкевич пишет об аварии на Чернобыльской АЭС, во время и сразу после которой он с семьей жил в Гомеле и как физик-ядерщик раньше многих понял размер катастрофы и возможные ее последствия. Подневные записи автор то и дело дополняет сделанными позже краткими комментариями.
Яцкевич пытается спокойно и лаконично фиксировать происходящее, но сдержанный тон описаний не мешает почувствовать трагичность происходящего.
Без таких человеческих свидетельств, написанных изнутри событий, когда человек не знает еще, чем все кончится, куда повернет его личная и общая судьба, мы, наверное, вообще не могли понимать как прошлое, так и настоящее.
Дойдя до последней буквы алфавита, я заканчиваю свои публикации в рубрике «Случайный дневник», цель которых состояла в том, чтобы показать, что существуют очень разные типы дневников; что мотивы, которые заставляют человека вести дневник, тоже могут быть очень различными; что дневник всегда субъективен — и в этом его сила и обаяние. Если же воспринимать дневник как источник информации о времени, то эту информацию надо искать не только в перечислении исторических фактов или деталей повседневности, но, возможно, в первую очередь в самой личности автора дневника — «записывая себя», он и запечатлевает время, которое течет через него и в нем воплощается.
Девятнадцать дневниковых записей, выбранных для публикации, можно назвать «дневником катастрофы». Очень часто люди начинают писать дневник, оказавшись внутри ситуации, которая воспринимается ими как чрезвычайная, исторически значимая. Авторы таких дневников, пишут, потому что они ощущает некоторый долг, необходимость свидетельствовать. С другой стороны, ведение дневника в такой ситуации — это способ справиться с ситуацией неопределенности, неизвестности, упорядочить свои мысли и чувства.
Яцкевич пишет об аварии на Чернобыльской АЭС, во время и сразу после которой он с семьей жил в Гомеле и как физик-ядерщик раньше многих понял размер катастрофы и возможные ее последствия. Подневные записи автор то и дело дополняет сделанными позже краткими комментариями.
Яцкевич пытается спокойно и лаконично фиксировать происходящее, но сдержанный тон описаний не мешает почувствовать трагичность происходящего.
30 апреля.
Явной паники нет, но люди озабочены. Расхватывают минеральную воду в магазинах. По местному радио выступал специалист по радиационной безопасности, советовал держать форточки закрытыми, делать йодную профилактику (капля йода на полстакана воды). Тем не менее, завтра всех гонят на первомайскую демонстрацию. Как куратору группы, мне надо явиться, проверить наличие студентов и получить транспаранты. (Я работал тогда в университете доцентом кафедры радиофизики.) Приду вместе с дочкой, но убежим из колонны в церковь: завтра Великий Четверг
25 мая.
Ходишь по улицам города и чувствуешь: что-то не то. Потом начинаешь понимать — город остался без детей. Становится жутковато. А ведь недавно смотрел с дочками диафильм-сказку «Гамельнский крысолов», где герой сначала вывел из города крыс с помощью волшебной дудочки, а когда ему не заплатили положенного, из мести вывел из города всех детей. Странная близость названий: Гамельн — Гомель.
Без таких человеческих свидетельств, написанных изнутри событий, когда человек не знает еще, чем все кончится, куда повернет его личная и общая судьба, мы, наверное, вообще не могли понимать как прошлое, так и настоящее.
Дойдя до последней буквы алфавита, я заканчиваю свои публикации в рубрике «Случайный дневник», цель которых состояла в том, чтобы показать, что существуют очень разные типы дневников; что мотивы, которые заставляют человека вести дневник, тоже могут быть очень различными; что дневник всегда субъективен — и в этом его сила и обаяние. Если же воспринимать дневник как источник информации о времени, то эту информацию надо искать не только в перечислении исторических фактов или деталей повседневности, но, возможно, в первую очередь в самой личности автора дневника — «записывая себя», он и запечатлевает время, которое течет через него и в нем воплощается.
❤42😢13💔10🔥7
В эту субботу, 21 февраля, в 15:00 наши друзья из библиотеки «Сфера» устраивают лекторий о чтении в блокадном Ленинграде. Лекторы расскажут о том, что читали ленинградцы и как практика чтения отражается в блокадных дневниках. Вместе с лекторами слушатели смогут поучаствовать в читке блокадных дневниковых записей из корпуса «Прожито».
Адрес: Санкт-Петербург, ул. Лагоды, 7, стр. 1.
Вся информация и регистрация.
Адрес: Санкт-Петербург, ул. Лагоды, 7, стр. 1.
Вся информация и регистрация.
❤30❤🔥6
Forwarded from cool.zip
САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ ВОКРУГ ДА ОКОЛО МЕМОРИ СТАДИС: ПОДБОРКА ОТ СОТРУДНИКА ЦЕНТРА "ПРОЖИТО"
🤩 Повседневная работа и исследовательские интересы Центра «Прожито» Европейского университета в Санкт-Петербурге сосредоточены вокруг самых разных предметов, среди которых - личные дневники, цифровые архивы, общественная архивистика, историческая память.
Мы попросили Георгия Шерстнева, сотрудника центра "Прожито", поделиться своими любимыми рекомендациями из области memory studies. Получилась субъективная и прекрасная подборка более или менее случайных и неочевидных вещей, так или иначе связанных с полем. Enjoy!
🤩 Pop Archives
🤩 Игорек Маковский
🤩 Андрей Сергеев. Альбом для марок
🤩 Хроника ереванских дней
🤩 Кинофикация
/@prozhito x @cool666zip/
Мы попросили Георгия Шерстнева, сотрудника центра "Прожито", поделиться своими любимыми рекомендациями из области memory studies. Получилась субъективная и прекрасная подборка более или менее случайных и неочевидных вещей, так или иначе связанных с полем. Enjoy!
Архивистка из Сиэтла пишет о репрезентации архивов и профессии архивиста в популярной культуре. В различных эссе, опубликованных на сайте, можно прочесть, например, о том, какие есть основания считать архивистом Донателло из "Черепашек-ниндзя" или о роли архивных институций в РПГ.
Трогательный и лаконичный пример того, как цифровой архивный проект становится способом рассказать историю. Его автор заархивировал свое детство.
О книге Марии Степановой "Памяти памяти" говорят много и часто. Несколько в тени находится ее предшественник - автобиографический роман поэта и переводчика А. Сергеева, в котором личные и семейные документы, коллекции материальных предметов каталогизируются, получают базовое описание и в конечном счете определяют повествовательную механику текста. Сергеев отказывается от стройного, последовательного изложения событий и впечатлений в пользу свойственных архиву фрагментированности и вечного ощущения нехватки.
Редкий пример фильма об архиве - не только об институции, но и о идее, которая неожиданно для советского дискурса ставится здесь под вопрос.
Сотрудник ереванского архива сжигает документ из хранения, ломится в кафе и чужие дома по ночам, уводит невесту у неприятного гражданина и видит сны (настоящий советский сюрреализм! чего стоит эпизод с армянской свадьбой в архивном хранилище)
Канал одноименного проекта, посвященного тому, как была организована доставка кино советским зрителям, как они сами пользовались возможностью его смотреть и какое место это занимало в их повседневной жизни. Большое внимание здесь уделяется свидетельствам самих участников - дневникам, мемуарам, письмам.
/@prozhito x @cool666zip/
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤26🙏3😁1🎉1
Друзья, появился еще один способ работы с материалами корпуса «Прожито» — теперь ответить на самые разные вопросы на материале более чем двух с половиной тысяч дневников поможет инструмент, разработанный Школой вычислительных социальных наук ЕУ СПб.
⚠️ Умный помощник работает в тестовом режиме, есть вероятность искажения фрагментов дневников — для проверки обращайтесь к оригинальным текстам, представленным в корпусе. Нам и коллегам-разработчикам важен ваш опыт взаимодействия с инструментом — если у вас будут замечания или пожелания, пишите на адрес feedback@diary.eusp.org.
⚠️ Умный помощник работает в тестовом режиме, есть вероятность искажения фрагментов дневников — для проверки обращайтесь к оригинальным текстам, представленным в корпусе. Нам и коллегам-разработчикам важен ваш опыт взаимодействия с инструментом — если у вас будут замечания или пожелания, пишите на адрес feedback@diary.eusp.org.
❤21👍3
Forwarded from Европейский. Просто о сложном
Школа вычислительных социальных наук ЕУСПб представила бета-версию Умного помощника по материалам проекта «Прожито»
➡️ Цель Умного помощника — помочь исследователям и широкой аудитории лучше понять, как люди разных эпох описывали себя, свое время и окружающий мир
При обучении умного помощника были использованы тексты 2707 авторов, включающие 564 844 дневниковые записи XVIII–XXI веков. Среди них 519 рукописных дневников, расшифрованных волонтерами «Прожито» по цифровым копиям рукописей, и 2188 текстов, опубликованных ранее в разных источниках
— отмечает руководитель проекта, директор Школы вычислительных социальных наук ЕУСПб Евгений Котельников
🌻 Сейчас умный помощник работает в тестовом режиме. Пользователи могут задать ему вопросы и увидеть, на какие именно дневниковые записи из «Прожито» он опирается при ответе. Разработчики приглашают всех желающих испытать систему и поделиться впечатлениями
➡️ Попробовать
При обучении умного помощника были использованы тексты 2707 авторов, включающие 564 844 дневниковые записи XVIII–XXI веков. Среди них 519 рукописных дневников, расшифрованных волонтерами «Прожито» по цифровым копиям рукописей, и 2188 текстов, опубликованных ранее в разных источниках
Наша цель — показать, как технологии искусственного интеллекта могут помочь гуманитарным наукам. Умный помощник делает корпус «Прожито» более доступным и открывает возможность исследовать человеческий опыт в исторической динамике, от языка повседневности до личных эмоций,
— отмечает руководитель проекта, директор Школы вычислительных социальных наук ЕУСПб Евгений Котельников
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤28👍10
Друзья, один из наших коллег завел канал, посвященный советскому анекдоту. Историк Михаил Мельниченко в 2014 году издал Указатель сюжетов советских анекдотов, в который вошло около 6 000 анекдотов из дневников, доносов и эмигрантских сборников. Сейчас он вернулся к этой теме - готовит к открытию электронную версию Указателя и разбирает фольклорные записи, обнаруженные за прошедшие годы. Наблюдать за этой работой можно в канале "артель красная синька" @soviet_joke
👍22❤10🔥6
Forwarded from артель красная синька
Уже давно с друзьями делаем сборник документов из судебно-следственных дел. Я пытаюсь свести вместе информацию обо всех известных делах с анализом дневников подсудимых — уверенно движусь к 150 единицам. Параллельно разбираю заметки про анекдотчиков — людей, посаженных за рассказывание или собирание анекдотов. Информации о таких делах много, но перспективы выцепить из них что-то эксклюзивное пока не так велики. Дело не только в эскалирующей сложности доступа.
Слово «анекдот» встречается в делах не так часто. Следствие говорит о нем мудацким языком современности, используя исчислимый набор метонимий a la «дискредитация советской власти с террористическим выпадом в сторону одного из вождей» или «пропаганда либо агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению советской власти». Вообще, в страду судебно-следственные дела по духу похожи на результаты школьного медосмотра: минимум подробностей, ускоренное производство; всё подчинено главной цели — поскорее разобраться с бюрократией, «отработать» класс и взяться за следующий. Есть ощущение, что дело, заведенное из-за анекдота, может вообще не содержать этого термина ни в одном из ключевых документов.
Даже если термин «анекдот» фигурирует в документах обвинения, полные записи фольклорных текстов найти всё равно почти невозможно. Вечным обещанием маячат изъятые рукописные сборники: их описывают в протоколах и обсуждают на допросах, но ни одного такого документа в судебно-следственном деле я ни разу в жизни не встретил.
Неделю назад историк Игорь Петров прислал перспективный кейс с изъятыми записями анекдотов, которые делала сестра подсудимого. Но эту линию выделили в отдельное делопроизводство по той же статье: сборник мигрировал в другое дело, доступ к которому в текущих условиях затруднен. К посту прикладываю фрагменты допросов и обвинительных документов. Их достаточно, чтобы наметить несколько сюжетов:
1. Пошел еврей на Москву-реку, стал утопать
2. Литвинов поехал за границу
3. Интернациональный ребенок и поездка мужа в Абиссинию
4. Макдональд, Эррио, Калинин, кто терпеливее обкормили верблюда горохом он сдох, а Калинин пролетарий
5. Сталин и золотое блюдо
Сюжет с тонущим евреем, кажется, понятен. Это очень редкий анекдот: он фиксировался в еврейской среде на идише, на русском я его не встречал. Вот перевод записи Альтера Друянова конца тридцатых годов:
Вторая формулировка, к сожалению, очень общая и ни о чем не говорит. Третий анекдот я тоже знаю: жена объясняет рождение темнокожего ребенка командировкой мужа в Африку. У меня нет его советских записей. Четвертый скорее всего звучит примерно вот так:
Очень ранний, фиксируется с первой половины 1920-х годов.
Главная интрига «Сталин и золотое блюдо» — формулировка достаточно специфическая, чтобы выделить сюжет, но недостаточно полная, чтобы его понять. Буду надеяться, когда-нибудь поймем его.
Нашел еще заметку с архивным делом 1938 года с заголовком “О распространении контрреволюционных анекдотов”, приеду скоро на пару дней в Москву с ним поработать.
Слово «анекдот» встречается в делах не так часто. Следствие говорит о нем мудацким языком современности, используя исчислимый набор метонимий a la «дискредитация советской власти с террористическим выпадом в сторону одного из вождей» или «пропаганда либо агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению советской власти». Вообще, в страду судебно-следственные дела по духу похожи на результаты школьного медосмотра: минимум подробностей, ускоренное производство; всё подчинено главной цели — поскорее разобраться с бюрократией, «отработать» класс и взяться за следующий. Есть ощущение, что дело, заведенное из-за анекдота, может вообще не содержать этого термина ни в одном из ключевых документов.
Даже если термин «анекдот» фигурирует в документах обвинения, полные записи фольклорных текстов найти всё равно почти невозможно. Вечным обещанием маячат изъятые рукописные сборники: их описывают в протоколах и обсуждают на допросах, но ни одного такого документа в судебно-следственном деле я ни разу в жизни не встретил.
Неделю назад историк Игорь Петров прислал перспективный кейс с изъятыми записями анекдотов, которые делала сестра подсудимого. Но эту линию выделили в отдельное делопроизводство по той же статье: сборник мигрировал в другое дело, доступ к которому в текущих условиях затруднен. К посту прикладываю фрагменты допросов и обвинительных документов. Их достаточно, чтобы наметить несколько сюжетов:
1. Пошел еврей на Москву-реку, стал утопать
2. Литвинов поехал за границу
3. Интернациональный ребенок и поездка мужа в Абиссинию
4. Макдональд, Эррио, Калинин, кто терпеливее обкормили верблюда горохом он сдох, а Калинин пролетарий
5. Сталин и золотое блюдо
Сюжет с тонущим евреем, кажется, понятен. Это очень редкий анекдот: он фиксировался в еврейской среде на идише, на русском я его не встречал. Вот перевод записи Альтера Друянова конца тридцатых годов:
Один человек спустился к Москве-реке купаться, и его стало увлекать течение. Он стал показывать руками людям, стоящим на берегу, что тонет, но никто не обращал внимания. Увидел несчастный, что нет у него надежды, собрал остаток сил и закричал: «Долой Сталина! Смерть Сталину!». Тут же все прыгнули в реку, вытащили тонущего из воды — и передали его в Чека…
Вторая формулировка, к сожалению, очень общая и ни о чем не говорит. Третий анекдот я тоже знаю: жена объясняет рождение темнокожего ребенка командировкой мужа в Африку. У меня нет его советских записей. Четвертый скорее всего звучит примерно вот так:
Ллойд Джордж, Пуанкаре и Красин заспорили, кто из них демократичнее. Решили сделать испытание: кто дольше всех высидит в сарае с козлом и свиньей, тот всех демократичнее. Ллойд Джордж высидел полчаса, Пуанкаре час. Пошел Красин. Сидит час, другой, третий, десятый... Наконец, идут проверять. И что же? Сидит Красин и читает «Правду», а козел и свинья издохли.
Очень ранний, фиксируется с первой половины 1920-х годов.
Главная интрига «Сталин и золотое блюдо» — формулировка достаточно специфическая, чтобы выделить сюжет, но недостаточно полная, чтобы его понять. Буду надеяться, когда-нибудь поймем его.
Нашел еще заметку с архивным делом 1938 года с заголовком “О распространении контрреволюционных анекдотов”, приеду скоро на пару дней в Москву с ним поработать.
🔥37👍17💔8🙏1
В этом году в рамках конференции «Выставка Достижений Научного Хозяйства — XIX» в Европейском университете мы организуем круглый стол-мастерскую «Архив в действии».
Цель встречи — представить практику архивации как опыт, где ключевое значение имеет сопоставление разных аналитических оптик. Участники панели — исследователи с разным бэкграундом — осуществят на практике этот опыт диалогической архивации, в центре которого будет объект личного происхождения, изъятый из первоначальной среды бытования и вовлеченный в сферу архивного дело- и смыслопроизводства институцией — Центром «Прожито». Эта работа по приведению архива в действие продемонстрирует, как на пересечении исследовательских и практических стратегий собирается, перестраивается и деконструируется само понятие «архива».
Мы приглашаем слушателей присоединиться к нам в обсуждении следующих вопросов и тем: архив как ассамбляж и его устройство, архив как сложный объект и проблемы его курирования, материальность архива и его аффективная работа, архивное «я» и перформативное воплощение в архиве, этика общественной архивации.
Участники:
Галина Орлова (Школа исторических наук ФНГ НИУ ВШЭ)
Людмила Кузнецова (Кафедра междисциплинарных исторических исследований историко-политологического факультета ПГНИУ)
Мария Гурьева (МШИ, ЕУСПб)
Георгий Шерстнев (Центр изучения эго-документов «Прожито», ЕУСПб)
Анастасия Павловская (Центр изучения эго-документов «Прожито», ЕУСПб).
20 марта, начало в 11:00. Регистрация.
Адрес: Санкт-Петербург, Гагаринская ул., д. 6/1, А.
Цель встречи — представить практику архивации как опыт, где ключевое значение имеет сопоставление разных аналитических оптик. Участники панели — исследователи с разным бэкграундом — осуществят на практике этот опыт диалогической архивации, в центре которого будет объект личного происхождения, изъятый из первоначальной среды бытования и вовлеченный в сферу архивного дело- и смыслопроизводства институцией — Центром «Прожито». Эта работа по приведению архива в действие продемонстрирует, как на пересечении исследовательских и практических стратегий собирается, перестраивается и деконструируется само понятие «архива».
Мы приглашаем слушателей присоединиться к нам в обсуждении следующих вопросов и тем: архив как ассамбляж и его устройство, архив как сложный объект и проблемы его курирования, материальность архива и его аффективная работа, архивное «я» и перформативное воплощение в архиве, этика общественной архивации.
Участники:
Галина Орлова (Школа исторических наук ФНГ НИУ ВШЭ)
Людмила Кузнецова (Кафедра междисциплинарных исторических исследований историко-политологического факультета ПГНИУ)
Мария Гурьева (МШИ, ЕУСПб)
Георгий Шерстнев (Центр изучения эго-документов «Прожито», ЕУСПб)
Анастасия Павловская (Центр изучения эго-документов «Прожито», ЕУСПб).
20 марта, начало в 11:00. Регистрация.
Адрес: Санкт-Петербург, Гагаринская ул., д. 6/1, А.
🔥15❤7👍1
В субботу, 18 апреля, в Доме Телешова в рамках фестиваля «Свой Север» архивистка «Прожито» Василиса Зуйкова расскажет о том, как хранить семейные фотографии и как они могут помочь в изучении истории семьи.
Стоимость посещения семинара — 1200 руб. Оплатив участие в семинаре, можно посетить все лекции фестиваля бесплатно.
18 апреля. Начало в 14:40.
Адрес: Москва, Покровский бульвар, 16—18, 4—4А.
Стоимость посещения семинара — 1200 руб. Оплатив участие в семинаре, можно посетить все лекции фестиваля бесплатно.
18 апреля. Начало в 14:40.
Адрес: Москва, Покровский бульвар, 16—18, 4—4А.
Telegram
Вереница
⭐️Фотография – самый распространенный вид документа в домашнем архиве. Катушки плёнки, слайды, старинные альбомы, фотоколлажи в рамках, россыпи неразобранных фотографий есть у всех нас, но мы не всегда понимаем, как заставить их заговорить и рассказать свою…
🔥9❤7👍4👏1
Друзья, мы принимаем участие в книжном фестивале "Корешки", который ежегодно проходит в Новосибирске. На этих выходных наш коллега Михаил Мельниченко выступит с двумя лекциями "Как сделать домашний архив частью документального наследия страны?" (ГПНТБ СО РАН, 25 апреля, 15.00) и "Советский союз в зеркале личного дневника" (Fab.8, 26 апреля, 13.00). Подробности на таймпаде фестиваля: https://koreshkifest.timepad.ru/events/
❤26