Прежде чем осуждать вора, подумай, а ты никогда не считал чужое твоим? Не завидовал и не отбирал?

Прежде чем осуждать за взятку чиновника, подумай, а ты смог бы отказаться от огромных и легких денег?
⠀
Прежде чем осуждать того кто тебя обидел, вспомни, скольких мог обидеть ты? Своим равнодушием, молчанием или резких словом.
⠀
Прежде чем осуждать победившего, подумай, какой ценой и почему именно ему досталась победа. Если не честно, и у тебя есть доказательства, разве стоит победа истины?
⠀
Прежде чем осудить за жестокость, подумай, а не закрывал ли ты глаза на то, что явно звало вмешаться?
⠀
Прежде чем уйти, подумай, все ли сделал, что зависело от тебя?
⠀
Прежде чем запивать свое горе, подумай, может это тоска по Богу? Ты ведь никогда не заткешь эту дыру в душе, ни наркотиками, ни страстями, ни водкой?
⠀
Прежде чем протянуть руку помощи, подумай, не ради собственной выгоды ты сейчас это делаешь? И чем на самом деле ты можешь помочь человеку? И словом и делом.
⠀
Прежде чем осудить павшего на самое дно, вспомни, чтобы сделал на твоем месте Христос.
С кем он садился за стол, говорил, кого любил и призвал с собой?
⠀
Прежде чем покончить с жизнью, пойми, эту жизнь тебе дал Бог и Он стоит рядом, всегда. Плачет и тянет к тебе руки спасения.
⠀
Прежде чем все взваливать на свои плечи, пойми, что не ты, но тебя, ведут в Царство Небесное. Сопротивляешься? Зачем? Кем ты хочешь стать, выжженной землей или плодоносным полем.
⠀
Прежде чем сдаться, вспомни как травинка пробивает собой асфальт. Чтобы быть.
Жить.
Тянись к свету.
⠀
«Христос свет истинный, который просвещает всякого человека, приходящего в мир (Ин. 1: 9)»

В XIV веке ордынские нападения страшно разоряли Владимирскую Русь. Гибли люди, горели города, исчезали сёла. Всадники на невысоких косматых лошадках уводили сотни, тысячи, а порой десятки тысяч «полоняников» на работорговые рынки Орды.
Великие трагедии случались нечасто. Так, в 1320-х годах Русь претерпела немало горя от двух карательных экспедиций: «Ахмыловой рати» и «Федорчуковой (или, иначе, Щелкановой) рати». Первая из них прошла, сея пожары, по Владимирской Руси и обрушилась на Ярославль в 1322 году. Вторая учинила чудовищный разгром Тверской земли пятью годами позднее.
В 1377 году большое русское войско потерпело поражение на реке Пьяне, а затем молот разорения пал на Нижегородское княжество. Наконец, в 1382 году хан Тохтамыш ворвался в Москву, разграбил и выжег ее. И это — всего лишь через два года после великой победы русских ратей на поле Куликовом! Летом 1395 года на Русь опустилась тень нового нашествия. Из недр Средней Азии пришел с неисчислимым воинством завоеватель великий и свирепый, Тамерлан. На Руси его именовали Темир-Аксаком.
Русь имела все основания бояться Тамерлана больше, чем прежних ордынских воителей. Недавно им был разбит на реке Терек золотоордынский хан Тохтамыш, несколькими годами ранее разгромивший столицу Московского княжества. Русь не имела сил обуздать Тохтамыша и вынуждена была покориться ему. Тамерлан же буквально разнес в щепы великое конное войско Тохтамыша, а вместе с вооруженными силами и всё государственное устройство Золотой Орды. Он был намного сильнее Тохтамыша.
И теперь Тамерлан двигался на Русь. Русь в его глазах являлась окраинным владением смертельного врага. Ожидать милосердия и пощады от Тамерлана не приходилось.
Города и сёла русские застыли в ужасе. Неужто грядет повторение Батыева нашествия?! Неужто черный год вновь пришел, и взлетят до неба черные дымы над городами, а вороньё вдоволь насытится плотью мертвецов?!
Вот начались первые потери: армия Тамерлана проходит с огнем и мечом Рязанскую землю. Под яростным напором ее гибнет Елец.
Тьма надвигалась.

Москвой и всю Русью Владимирской в ту пору правил великий князь Василий I, сын Дмитрия Донского. Он вел осторожную, но решительную политику объединения Руси. С Ордой предпочитал не ссориться, но исподволь накапливал военно-политический потенциал Москвы. В 1390-х годах Василий I присоединил к Москве Нижний Новгород, Городец, Муром, иные волости. Целый куст нижегородских князей оказался у него в подчинении. К концу правления Василий Дмитриевич обладал даже большим ресурсом, чем его отец.Все достижения Василия I были поставлены на карту летом 1395 года. Что было делать православному государю? Бежать? Срам. Отсиживаться за стенами каменного кремля? В таком случае Тамерлан, даже если и не возьмет кремлевской тверды, «положит в пусте», как говаривали тогда, всю страну. Оставалось выйти и драться. Честно, как отец. Вот только силы Тамерлановы неизмеримо превосходили всё того, что мог вывести на поле Куликово Мамай.
И всё же великий князь собрал полки, направился к Коломне. В планы московского командования входило дать бой на Оке — она служила естественным оборонительным рубежом Московской Руси. Вся Русская земля с тревогой ждала страшного врага и готовилась дать ему отпор. Мало кто верил в саму возможность задержать, отбить непрошеных гостей. Но стыдно было покорно склонять перед ними голову...
А потому оставалось лишь надеяться на силу меча и отвагу ратников московских.
Спасение Руси
Иное упование указала Русская Церковь. Не Тамерлан правитель мира, но Господь. В Его руке воля сильных и славных, Он определяет судьбу воинств и царств.
В ту пору митрополичью кафедру занимал ученый книжник, болгарин Киприан. Ныне он почитается Русской Церковью в лике святителей.
Митрополит Киприан, по общему решению с великим князем, велел перевезти из Владимира в Москву древнюю святыню — чудотворную Владимирскую икону Божией Матери... Существует предположение, согласно которому мать Василия I и вдова Дмитрия Донского, Евдокия Дмитриевна, первой дала благочестивый совет доставить икону в Москву.

Это дело православного благочестия исключительно много значит для москвичей и всей Руси Владимирской. Здесь с XII столетия глубоко почитали Пречистую Богородицу как о особенную заступницу за все города земли Владимирской. В сознании московских жителей, как и жителей соседних городов, их область составляла «Дом Пречистой».
К Москве «царственность» перешла от Владимира. А Владимир имел небесной покровительницей Пречистую Богородицу. «Степенная книга», памятник русской исторической мысли XVI века, проводит эту мысль без малейшего сомнения, без малейшей оговорки. А вся «царственность» самого Владимира началась с «путешествия» Пречистой из Киевской земли в дальний лесной край, на Клязьму. После рассказа о смерти Юрия Долгорукого и о последовавшей за нею междоусобной борьбе за Киев, сказано: «Начало Владимирского самодержавства: уже тогда киевские великие князи подручни были владимирским самодержцам. Во град ибо Владимир тогда начальство утвержашеся пришествием чюдотворного образа Богоматери. С ним же прииде... великий князь Андрей Георгиевич и державствова». Андрей Боголюбский, действительно, привез с Киевщины чудотворную икону Богородицы. Для московского «книжника» середины XVI века ясно без комментариев: с иконой-то утекла оттуда и вся державная сила.

В 1380 году Дмитрий Иванович, собираясь на Мамая, долго молится именно Пречистой, у нее просит помощи даже более, чем у самого Господа. Проходя через Коломну, он опять возносит моления в Богородичной церкви.
Вот и 26 августа 1395 года москвичи собрались и пошли крестным ходом во главе с Киприаном, чтобы встретить святыню с молитвами о спасении Руси, о небесном заступничестве.
Средневековые книжники сообщают: «Когда же донесли икону эту почти до Москвы, тогда весь город вышел навстречу, и встретил ее с почетом Киприан-митрополит с епископами и архимандритами, с игуменом и дьяконами, со всеми служителями и причтом церковным, с монахами и монахинями, с благоверными князьями, с благоверными княгинями, и с боярами, и с боярынями, мужчины и женщины, юноши, девы и старцы с подростками, дети, младенцы, сироты и вдовы, нищие и убогие, всякого возраста мужи и жены, от мала и до велика, все многое множество народа бесчисленного, и люди с крестами и с иконами, с евангелиями и со свечами, и с лампадами, с псалмами и с песнями и пеньем духовным, а лучше сказать — все в слезах, от мала и до велика, и не сыскать человека не плачущего, но все с молитвой и плачем, все со вздохами неумолчными и рыданьем, в благодарности руки воздевая к небу, все молились святой Богородице, восклицая и говоря: „О всесвятая владычица Богородица! Избавь нас и город наш Москву от нашествия поганого Темир Аксака-царя, и все города христианские и страну нашу защити, и князя и людей от всякого зла оборони“».
Впоследствии стало известно, что в тот же день Тамерлан покинул Русь, не решившись пойти к Москве. Ушел без боя. «И бысть в граде Москве радость велика», — сообщает летопись.
Отступление Тамерлана связали с заступничеством чудотворной иконы. Московские книжники напишут: грозным видением «устрашила» свирепого завоевателя Пречистая Богородица.
Сам этот день стали отмечать как большой церковный праздник — Сретение (встреча), а за городом, в месте встречи, был основан Сретенский монастырь.

Уважаемые подписчики, дорогие жители Донецкой Народной Республики!
В этот день, более семидесяти лет назад, наши деды и прадеды освободили земли Донбасса от немецко-фашистских захватчиков. И вот, почти век спустя, мы вновь повторяем подвиг наших предков!
В этот, по-истине, замечательный праздник, очень важный для нашей культуры и истории, мы, от лица всех бойцов батальонов резерва и армии в целом, желаем вам мирного неба над головой и процветания как для нашего края, так и для каждой из семей!
С праздником, товарищи! С Днём освобождения Донбасса, дорогие земляки!

Прислать новость/фото/видео | Сообщить сведения о противнике

Перестать бегать кругами. Почему сейчас не время паниковать

Бои за Балаклею вызывают у сограждан реакцию в духе «гипс снимают, клиент уезжает». «Всё потеряно, всё пропало, сейчас ВСУ вкрутят нам свой переможный наступ по самый Воронеж!» — кричат одни. «Вы ничего не понимаете, у противника колоссальные потери, противник остановлен, хрюкни, скверный человек!» — верещат другие.

Дорогое общество. На секунду успокойся и начни вести себя как взрослое, дорогое общество, потому что страна, перманентно пребывающая в маниакально-депрессивном психозе, уже на глобусе есть, и мы с ней типа воюем специально оперируем уже полгода.

Да, ситуация острая. Да, ВСУ на этот раз смогли создать нашим реально очень затруднительное положение. Да, там много крови. Да, какие-то позиции, возможно, придется сдать. Это называется война. Она никогда не идет по прямой, не скачет от победы к победе. Наш противник — кровавая сволочь, но ни разу не дегенерат; они там изобретательные и энергичные, а учителя у них исключительно профессиональные. Чтоб они нам не создали вообще никаких трудностей, такого быть не могло и не может. Сейчас мячик на их стороне, и они пытаются им как следует поиграть.

Но у нас тоже не пальцем деланые люди, и не последнюю гаубицу мы из музея выкатываем. У нас там уже два отряда СОБРа без всяких шуток покрыли славой свои знамена — потому что они не бегают кругами и не дергают руками, а убивают врагов, даже оставшись в окружении. У нас есть резервы. У нас есть вооруженные силы со здоровенными пушками, которые сейчас причиняют противнику добро, подвергают ласкам и наносят опустошительные потери. Что ты можешь в этой ситуации сделать? Довольно многое. Для начала, не работать добровольцем у ихней боевой «ципсы», и не разгонять панику. Они-то как раз и хотят, чтобы ты с криком «Миколы идут!» сиганул в окно. Не надо. Гипс не снимают, клиент не уезжает. Идет сражение. И уж что в нем реально требуется, это присутствие духа.

Второе, что ты можешь сделать — это записаться добровольцем сам, или послать в зону боевых действий того, что там надо. Большая битва — это всегда стремительная трата всех расходников, от беспилотников и оптики до бронежилетов и ботинок. Ну, и медикаменты, и рации, и всё на свете. И твоя пара тысяч там точно лишней не будет.

В конце концов, просто сходи в церковь, помолись за наших парней. Мы тут и на фронте, и в тылу кто верующие, кто атеисты, но хуже от этого точно никому не станет.

Словами «прекратить панику» за последние два дня всех достали.

Но панику действительно следует прекратить.

Наши победят.

Присоединяюсь к вышесказанному

Святы́й А́нгеле, предстоя́й окая́нной мое́й души́ и стра́стной мое́й жи́зни, не оста́ви мене́ гре́шнаго, ниже́ отступи́ от мене́ за невоздержа́ние мое́. Не да́ждь ме́ста лука́вому де́мону облада́ти мно́ю, наси́льством сме́ртнаго сего́ телесе́; укрепи́ бе́дствующую и худу́ю мою́ ру́ку и наста́ви мя на путь спасе́ния. Ей, святы́й А́нгеле Бо́жий, храни́телю и покрови́телю окая́нныя моея́ души́ и те́ла, вся мне прости́, ели́кими тя оскорби́х во вся дни живота́ моего́, и а́ще что согреши́х в преше́дшую нощь сию́, покры́й мя в настоя́щий день, и сохрани́ мя от вся́каго искуше́ния проти́внаго, да ни в ко́ем гресе́ прогне́ваю Бо́га, и моли́ся за мя ко Го́споду, да утверди́т мя в стра́се Свое́м, и досто́йна пока́жет мя раба́ Своея́ бла́гости. Ами́нь

Свт. Феофан Затворник
  — касательно военного вопроса.
  
  [Балканская война 1877 года. Святитель Феофан Затворник, у себя в келье в Вышенском монастыре близ Шацка. На столе у затворника — карты военных действий. Своим корреспондентам он пишет следующее]:
  
  «Все такие мысли прямо ведут к решению: хочешь, не хочешь, — а ступай воевать, мать Русь Православная. Пусть даже неудачно будет, если Богу угодно посрамить нас; но мы и пред своею совестию, и пред историею будем оправданы..., что сделали своё дело достодолжно. Напротив, если мы ничего прочного не доставим братьям, и воевать не станем, нам будет и пред собою стыдно, и пред другими, и пред историею..., и на том свете будет нас преследовать стыд и срам. Падёт Россия без войны ниже, нежели как унизит ее неудача войны.
  
  Но ведь народа у нас достанет, и деньжонок пособерём по грошику, и генералы найдутся. Чего же тут трусить? у турок конечно будет множество англичан, венгерцев, поляков и других уродов. Но все же это не армия какая, а подспорье. Неужто Англия открыто станет за турок? И неужто Австрия к ней пристанет? Ничего. Поколотим и их. У Австрии возьмём Галицию, восстановим Чешское королевство, отделим прочих славян от венгров, с особым управлением; частичку возьмём для Румынии. Австрия дорого поплатится за своё лукавство. Англию теперь только на турецкой территории поколотим; но после неизбежна с нею война, чтобы смирить ее и отбить у ней охоту и возможность вмешиваться всюду, и липнуть как банный лист...
  
  ...Слышно, что и в Питере, и у вас в Москве, не мало лиц, которые не благоволят к войне, и даже к самому заступничеству нашему. Это должно быть выродки какие-нибудь. Ибо я не вижу и не слышу, чтоб хоть где-нибудь было какое колебание в народе и среди всех провинциалов. Есть и тут лица с "высшими взглядами"; но и это всё грошёвый народ...»
  
   (Цит. по: Собрание писем. Из неопубликованного. М., 2001, стр. 326–330; в сети всё есть)