Ну и отдельно, конечно, меня разъебало с обложки этого номера Собаки про топ50 самых известных людей города. На ней очень удачно изображен бог торговли Гермес — ну или Меркурий, кому как угодно, — греческая или римская традиции, одна хуйня

Гермес, понятное дело, всегда был богом торговли, богом-посланником, богом скорости, дорог и коммуникации.

Но разъебало меня с другого

1/ Гермес как бог торговли отлично намекает на то, что каждый в этом рейтинге Топ50 не просто самый известный в городе, но очень хорошо умеет считать деньги и, в целом, достаточно проворен — прям как Гермес — идеальная аллюзия и тон оф войс прямо с обложки

2/ Гермес, на самом деле, достойнейший персонаж — он довольно часто встречается в Петербурге в архитектуре. Полез смотреть, а он украшает фасады и на Адмиралтействе (порт — это корень торговли), и на Елисеевском магазине, и на здании Биржи, и даже на современном здании Галереи (видел его со стороны Жд-путей). Наш город пронизан этой энергией

3/ и это самый тонкий разьеб, но самый качественный, Гермес — его архетип — был бы самым лучшим губернатором Петербурга. образ известности, движения, городской энергии, вестника славы — такой античный посланник и трикстер, которого нам всем в этом городе так не хватает последнее время…

… только обязательно, чтобы свой город и страну любил, и не хотел все разбазарить

А то знаем мы этих ваших Гермесов!

Вчера передал московское помещение владельцу — впечатления смешанные

Во-первых, арендодатель, осмотрев все, прикурил (=прихуел) и сказал «вы возвращаете помещение в лучшем состоянии, чем брали, я такого никогда не видел». А я вот не знаю, как можно иначе — считаю, что после меня все должно быть лучше, чем до.

Во-вторых, с момента последнего сервиса до передачи ключей прошло всего пять (!) дней. Управляющий и два-три человека так грамотно отработали закрытие, что справились и с вентиляцией, и с генеральной уборкой, и административными хвостами, и с вывозом оборудования за пять дней — и это вышка.

А в-третьих, все получилось, как я и хотел — вышли чистыми, прозрачно и без стремных хвостов. Сейчас саккумулируем деньги на счетах и закроем всю кредиторку поставщикам, и дело в шляпе.

Проветрили с десяток миллионов, купили дорогой опыт. Но почему-то ощущения проигрыша нет

Сижу сейчас в басике Рэдиссона, «кайфую» под чиллаут мьюзик с колонок спа-центра (а в эфире тут как и всегда «блевота.фм» — я ненавижу музыку фитнес-залов) и в голову пришла простая мысль:

Москва сосала у меня так много энергии, что сейчас после закрытия дверей московской Прошуттерии, я даже в ахуе от того, что не знаю, куда эту высвободившуюся энергию стоит приложить

Терапевт советует найти новое некоммерческое дело, которое меня так же будет бесить и туда выливать свою теневую энергию: раз доебисто-злобная энергия все равно есть, то лучше ее направить на что-то не такое дорогое.

Ну а я сейчас в буквальном смысле пытаюсь просто эту энергию не разболтать

И ещё: три человека спрашивали, что я делаю с инвесторскими деньгами — возвращаю ли я инвестзаймы в случае неуспеха проекта.

Ответ — да, возвращаю всегда и в том порядке, как это было предусмотрено договором.

В случае П3 у нас были подписаны договоры займа, и за перевод денег по ним инвесторы получали доли в московской Прошуттерии. По этому договору я выплачивал и буду выплачивать ежемесячными платежами сумму займа.

То есть это не была история, когда инвестор зашёл, проект не получился, ну всё, деньги сгорели, гори сарай гори и хата — так не работает. У нас была другая конструкция: амортизируемый инвестзайм с фиксированной суммой возврата и долевым участием в проекте. То есть, я гарантирую сразу, что ежемесячными платежами буду возвращать и тело займа, и процент, а инвестор получает долю, просто чуть меньшую. По-пацански — до тех пор, пока не закрою обязательства.

Если вам такая схема кажется кривой, я бы предложил не сразу ерепениться, а внимательнее посмотреть на конструкцию.

Во-первых, она позволяет привлечь инвестора на совсем небольшую долю без передачи контроля над проектом, без полноценного права голоса в операционке, но при этом не в статусе «просто дал денег под расписку», а в статусе партнера, который участвует в судьбе проекта и с которым равные отношения.

Это очень удачный гибрид долга и владения, — с одной стороны, у инвестора есть доля и партнёрский статус, а с другой стороны, у него есть протекция базы — защита от полного обнуления вложений, если проект не взлетел.

Во-вторых, для инвестора такая модель тоже может быть очень выгодной. Деньги возвращаются не где-то в конце периода одной большой суммой, а маленькими ежемесячными траншами. То есть капитал постепенно возвращается на счета, им можно снова пользоваться, перекладывать, пускать в оборот, инвестировать дальше. Это не заморозка денег на годы без понятного горизонта, а вполне себе кайфуши.

По сути, это амортизируемый партнерский займ: инвестор заходит в риск, но риск не абсолютно венчурный, а частично захеджированный моим договором, и расплачиваться я буду по нему даже если проект закрыл, это ок. К слову, суммы остались маленькие

Понятно, что у такой модели есть и обратная сторона. Для меня как владельца это более жесткое обязательство. Даже если проект не получился, я все равно несу долг, график, репутационную и финансовую ответственность. Но для меня в этом как раз и есть красота конструкции: если я привлек деньги под такие условия, то не могу потом сказать «сорян братья»

Не пошло — это часть предпринимательства.
А обязательства — это часть репутации и прозрачности для будущих проектов и команды.

При этом в будущих проектах я, конечно, буду рассматривать и другие конструкции.

Например, привлечение более крупной суммы, где только часть капитала гарантирована к возврату, а вторая часть является уже настоящим предпринимательским риском инвестора. Условно, 50проц — защищённый транш, 50проц — негарантированный партнерский транш.

Или другая модель: инвестор заходит на ещё большую долю, но без гарантии возврата в принципе и с ускоренным возвратом. Тогда это уже более чистая владельческая история: выше риск, больше потенциальная доля, меньше долговой защиты.

И наверное в момент кризиса эта модель выглядит стабильнее.

Я не хочу строить отношения с инвесторами на красивых презентациях, обещаниях и магии будущего роста. Я хочу строить их на понятных условиях, договорах, регулярном исполнении обязательств и нормальной человеческом отношении: кто как себя повел, когда все получилось, и кто как себя повел, когда все пошло не по плану.

П3 для меня в этом смысле очень важный кейс.

Да, проект не стал успешным в той форме, в которой я на него рассчитывал. Да, я принял решение его закрыть. Но инвесторские обязательства от этого не исчезают. Я рад, что продолжаю их исполнять.

И для меня это не просто бухгалтерская строка. если я завтра снова буду привлекать деньги в новый проект, человек должен понимать, что он имеет дело не с пацанчиком, который попробовал и забыл вернуть, а с тем,кто отвечает за свои модели до конца.

«Тимчуки платят долги»

Моя новая обложка на паспорт

На загран

Популярное июньское пиво эСкорт Пилснер

Официальный партнёр пмэф