Как вы все знаете, я строю Прошуттерию так, чтобы однажды я смог тут накормить своих внуков, при этом для меня всегда было важно не только накормить гостей, но и создать место, куда можно приходить с семьей — место, где есть вкус, тепло, возможность поболтать, память о прошлом, и где дети и взрослые — за одним столом

Даже на нашем логотипе бежит по диагонали маленькая девочка Паола, по сути ребенок. И в этом для меня многое кроется. Мы строим не только рестораны, а среду, в которой каждый может обрести большие смыслы, в том числе и дети.

У меня у самого двое детей — Давид и Люба. Мы часто болтаем обо всем на свете, и о Лего, и о Плэйстэйшн, и о куклах, но особенно часто — о животных. А я, еще со времен учебы на философском, давно ловлю себя на мысли, что во многих животных есть что-то удивительно человеческое, а в людях, наоборот, до сих пор живет что-то от животного мира. Человек не так далеко ушел от животного, а во многих животных больше культурного, чем в человеке.

Так у нас Олей Чучадеевой родился аудио-проект «Культурное животное»

Это не совсем подкаст. Скорее — современный аудио- или радиоспектакль. Такие я в детстве заслушивал до дыр: до сих пор помню, как я на пузике лежу на ковре и заслушиваю до дыр Бременские музыканты, Карлсона, который живет на крыше и все эти кассеты, где бархатный голос, музыка и история создавали целый мир.

Мы хотим сделать такую вещь для сегодняшних детей. И, честно говоря, замахнемся, для взрослых тоже.
Формат — почти late night show, только гости в нем — животные. Панголин, мангуст, бобр, шакал и другие герои — это только в первом сезоне. Это не просто сказки про зверей.

Нам интересно искать в животном мире социальный и культурный подтекст. То, как они живут, защищаются, общаются, строят, выбирают, дерутся, заботятся, играют — там столько интересного! И еще интересно, а что все это может рассказать о нас самих. Что-то будет в формате намеков, что-то в лоб, но
в каждую серию мы зовем сильных актеров, музыкантов, а дальше, возможно, художников, рестораторов и других людей, у которых есть свой голос и схожий интерес.

Символом нашего проекта стал мангуст. Маленький, быстрый и дерзкий зверь, который умеет противостоять змеиному хаосу — не убегает от него, не притворяется, что его нет, а смотрит прямо и преодолевает его.

— Мы?
— Мы!

Наверное, в этом тоже есть что-то очень человеческое.

Мне хочется, чтобы однажды наши дети и внуки могли прийти в наши рестораны, услышать наши истории, включить наши аудиоспектакли — и почувствовать, что до них здесь уже кто-то строил мир не на один день даже в самые трудные времена.

В конце июня покажем первые серии.

И концерт был бы для меня неполным без разговора с Артемом Гребенщиковым (автор ресторана «Бобо», — хотя вы и так это знаете, вы же пармезанчики), он сидел рядом, мы разговорились после концерта. Я с ним поделился мыслью, что Настасья Хрущёва — это настоящий панк. А он удивился, вроде согласился, и в ответ рассказал, что в 14 лет сам играл в панк-группе и был там вокалистом.

Потом сказал, к слову, что чтобы быть настоящим панком — а Артём ведь в блюдах тот еще панк, — надо сначала стать мастером в мелочах и технике, и только потом ты становишься по-настоящему свободным.

И это их объединяет — Настасью и Артема: в наше время панк может сидеть за роялем или в ресторане, перелистывать ноты, играть «смерть» Чайковского через русский тупик или готовить уникальные на весь мир кулинарные сеты — и быть гораздо более настоящим, чем все специально сконструированные бунтари.