Пишу статью для журнала Inc, и редактор уже третий раз присылает правки к моему тексту — сижу и плачу, скрупулезно все исправляю.

Вот совсем другое дело писать у себя в телеграм-канале! Что хочешь, то и пишешь, — сам себе главред

Нашел оригинальный текст Маршака для этой замечательной песни

С. Маршак
Русалка
Морская песня

В эту пятницу утром
Неслись мы вперед,
Оставляя маяк вдалеке.
Видим: следом за нами
Русалка плывет
С круглым зеркальцем,
С гребнем в руке.

Нам вдогонку
Летел ураган.
А кругом океан
Бушевал.
Убирать паруса
Приказал капитан
В это утро,
В последний аврал.

Показалась русалка
И скрылась опять.
И сказал
Наш матрос молодой:
- Я оставил на родине
Старую мать.
Пусть не ждет она сына домой.

Выйдет к берегу мать,
Будет паруса ждать
При бессчетных звездáх и луне.
Пусть напрасно не ждет,
Слез горючих не льет,
Пусть поищет, пошарит на дне!

Наши утлые шлюпки
Сорвала волна,
И сказал капитан удалой:
- Будет плакать моя
Молодая жена.
В эту ночь она станет вдовой!

По горбатым волнам
Мы неслись без руля,
И сказал
Наш запасливый кок:
- Не дождется земля
Моего корабля,
А меня не дождется сынок!

Мы работали дружно,
Тонули мы врозь -
Это было судьбой суждено.
Уцелевшей доски
Под рукой не нашлось,
И пошли мы на темное дно,
на дно,
на дно,

За русалкой
На темное дно!



Впервые с подзаголовком "Из песен английских моряков" с первой строкой "На рассвете мы стали крепить паруса..." в журнале "Огонек", Пг. 1917, № 31 (13 августа).
Маршак переработал старый перевод 1917 года для сб. "Английские баллады и песни", 1941.
Печатается по сб. "Избранные переводы", 1959.

Все ещё в восторге от этой постановки

Pardonnez-moi ce caprice european

Блин пиздец обидно
Кузнецов красава и действительно Москву вёл по красоте

Смотрел несколько интервью с ним, и он прям вдохновлял

Пишут, что Собянин уволил главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова. По этому поводу вспомнили подкаст с ним, записывая который дико удивлялись тому, насколько же он свободный для чиновника человек — как в плане подхода к работе, так и суждений.

Вот некоторые цитаты из этого выпуска:

О происхождении, боксе и детстве

Я вырос на Рязанском проспекте. Сейчас это район Рязанский. Тогда это был Волгоградский район. Мне нравилось всегда что-то там мастерить, делать руками, макетировать, моделировать, рисовать. То есть это все, что было под рукой, я пытался освоить как-то, я даже вязал крючком, спицами. Я видел, как мама вяжет, и мне хотелось научиться делать так же, потому что я видел в этом некую магию. Тема взросления в советском спальном рабочем квартале сложная, конечно. Поэтому да, в какой-то момент я, понимая, что немножко я такой чуть-чуть тюфяком расту, я был жутко не спортивный, очень пухлый, такой мальчик, который вообще ненавидел физкультуру и все прочее. И мама меня сдала заниматься в секцию бокса, в соседнем районе, это был чудовищный опыт страшный, потому что там постоянно были какие-то столкновения, драки и унижения. Но это, в общем, дало определенную закалку. 

О традиционных ценностях и ярковыраженной маскулинности

Мой опыт показывает, что подчеркнутая маскулинность и продвижение неких традиционных ценностей это часто просто такая маска и обратная сторона неуверенности в себе, колоссальных страхов и очень большого количества робости перед жизненными ситуациями, перед начальством, перед будущим, перед собой самим. Как и тот патриотизм, который пытаются транслировать как ежесекундную готовность умирать за какие-то ценности - это не имеет с патриотизмом, в принципе, ничего общего. Все, что рассказывается про какие-то внешние проявления, навешивания на себя каких-то там знаков различия, причастности к каким-то там взглядам. Это все не имеет к патриотизму никакого отношения. 

О возможности повторить проект по принципу «Зарядья»

С точки зрения дизайнерского характера, того, как это устроено и выглядит, можно делать такие проекты. С точки зрения характера того, как это делалось, то есть с большим международным конкурсом, серьезнейшим международным жюри из топовых экспертов, а топовые эксперты у нас находятся в большом количестве в тех странах, которые сейчас считаются недружественными, — сейчас такой процесс сделать невозможно.

Про международное общение в профессиональной среде
 
Оно есть на личном уровне, никто не рвет связи и не проклинает друг друга. Море эмпатии, поддержки, нормального человеческого общения. Но это, безусловно, не говорит о том, что большие компании, которые, говоря строго административным языком, являются юридическими лицами, подпадающими под разные законы, санкции, правила и прочее, готовы прийти на рынок и начать что-то делать.

Пью негрони в Кире — в миллион раз лучше он тут, чем в Ксандере

Но цены в Кире…

Это как в gta vice city играть — прохожу игру от третьего лица

Пойдём дальше, Люб!

Это будет новое название канала, братцы

Признаться честно, а мне в этом слегка неуютно признаваться, я прохладно отношусь к тому, когда рестораны строят свою концепцию исключительно на экспертизе вокруг продукта.

Вы скажете, как же так, «Прошуттерия»…! Пальцем кверху грозя, да прицокивая

Но поймите правильно, не то чтобы к продукту нужно относиться халатно, безусловно, экспертиза важна. Более того, во всех наших проектах экспертиза есть на всех уровнях, и мы этим занимаемся дотошно. Но когда в концепции помимо экспертизы нет никаких других якорей, а всё строится только лишь вокруг продуктового снобизма, для меня такой проект выглядит всегда сухим, однобоким, в какой-то мере звонким, но хрупким, как бокал из тонкого хрусталя: в моменте красиво, но чтобы он долго прожил, его нужно держать в старом чехословацком шифонере.

Мне кажется, что экспертиза — это лишь одна из частей концепции. Важны финансы, локация, личность управляющей команды, улыбки поваров, удовольствие, которое получают сотрудники в сервисе. Экспертиза тоже, да, но экспертиза, ну, не знаю, все же не самоцель, — это лишь средство.

Я могу лекцию прочитать про прошутто крудо, «а зачем?» (с)

Осоловел! Когда откушал в Прошуттерии куриный бульон, мортаделлу, пармезан и свежий хлеб

Припёрло вечером переслушать третий альбом The Velvet Underground.

Ну, понятно, что альбом величайший, один из лучших, огромные пласты и миры песенной музыки вышли из его шинели, уже народилось седьмое-восьмое поколение людей, которые своими песнями пытаются сыграть его заново (об этом часто вообще не подозревая), бла бла бла бла бла бла бла. Всё такое. Это всё ясно.

Но как же тонко и точно он может заново попасть в сердце, если не вспоминать о нём годами, а тут вдруг взять и поставить дождливым холодным апрельским вечером. Будто вообще никогда его не включал, а слушаешь в первый раз.

Первые восемь песен, конечно, убивают полностью. Размазывают неторопливостью, полушёпотом, тишиной и шумом между аккордов, неспешностью, словами, образностью. Это мягкая лапка нежного убийцы, ложащаяся тебе на плечо. Как можно прокомментировать песни вроде «I'm Set Free» и тем более «Pale Blue Eyes»? Нет никаких комментариев.

Выбивается, конечно, «What Goes On» — но как выбивается, тоже даёт в лицо. Когда в ней включается проигрыш на электрогитарах — гул, вой, рок-н-ролл, — немножко вспоминаешь, зачем живёшь.

Потом — после первой восьмёрки, — как вы помните, идёт «Murder Mystery», которая, вопреки названию, как раз не убивает. Она заставляет погрузиться в себя, отвлечься, сидеть и с увлечением разгадывать загадку. Ну, как будто ты немножко идиот. В хорошем смысле.

В финале — «After Hours», которую уже по идее невозможно слушать, потому что она была выучена ещё в детстве и потому что ты потом миллионы раз ловил её в барах, рекламе, кино, где угодно. Банальней песни просто нет. Но она, сволочь, конечно же работает.

Никаких больше мыслей у меня нет. Хотели чего-то умного? А что я вам умного-то выдам вечером в воскресенье. Спать пора. Да вы и сами умные, в конце концов.

Потому что ВПН надо отключать, когда такие вещи гуглишь))))