Forwarded from Мужчина, вы куда?
Когда прошел любимую RPG вдоль и поперек и теперь просто балуешься в редакторе персонажей
*Люди на фото признаны в РФ экстремистами и иноагентами
*Люди на фото признаны в РФ экстремистами и иноагентами
😁16🤣10❤2
Дела пошли несколько лучше, когда я в списке своих дел перестал их зачеркивать, а начал сделанное обводить
1😁16👍5❤1
Мы в Петербурге запускаем весеннее меню
Для меня это обновление связано не только с едой, но и со сменой этапа в развитии Прошуттерии. Это — последнее меню, которое мы запускаем вместе с Василием Ереминым как бренд-шефом проекта. Дальше наши пути расходятся.
Мне важно сказать об этом спокойно и честно. С одной стороны, без лишней драмы, с другой — без попытки сделать вид, что ничего не происходит. Василий многое дал проекту, и это меню — результат и его работы. Я это очень ценю
При этом для меня так же важно сказать, что Прошуттерия никогда не была и не будет завязана на одного человека, даже на меня. Это всегда работа команды, общего вкуса, общей идеи, множества рук, обсуждений, проб, споров, настроек и ежедневного внимания к деталям. Бренд-шеф важен, но проект всегда больше одной фигуры.
Наверное, в этом и есть нормальная жизнь живого дела — а Прошуттерия всегда живее живых — люди приходят, делают сильные вещи, потом дороги расходятся, но проект не замирает, а продолжает расти и изменяться, интегрируя прожитый опыт.
Так что, хочется сказать «такие дела!» — мы входим в весну сразу с двумя обновлениями. С новым меню и с новым этапом. Чувствую в этом реальную смену сезонов, есть тут и грусть, но есть и интерес к тому, что будет дальше.
Одним словом, приходите пробовать (Петербург). Мне кажется, получилось хорошо: в меню снова хитовая лимонная паста, ленивые ньокки с песто, карпаччо из креветок, капрезе с прошутто, минестроне с сыром и пицца с креветками и цукини — ждём в гости и желаем всем попутного теплого весеннего ветра
Для меня это обновление связано не только с едой, но и со сменой этапа в развитии Прошуттерии. Это — последнее меню, которое мы запускаем вместе с Василием Ереминым как бренд-шефом проекта. Дальше наши пути расходятся.
Мне важно сказать об этом спокойно и честно. С одной стороны, без лишней драмы, с другой — без попытки сделать вид, что ничего не происходит. Василий многое дал проекту, и это меню — результат и его работы. Я это очень ценю
При этом для меня так же важно сказать, что Прошуттерия никогда не была и не будет завязана на одного человека, даже на меня. Это всегда работа команды, общего вкуса, общей идеи, множества рук, обсуждений, проб, споров, настроек и ежедневного внимания к деталям. Бренд-шеф важен, но проект всегда больше одной фигуры.
Наверное, в этом и есть нормальная жизнь живого дела — а Прошуттерия всегда живее живых — люди приходят, делают сильные вещи, потом дороги расходятся, но проект не замирает, а продолжает расти и изменяться, интегрируя прожитый опыт.
Так что, хочется сказать «такие дела!» — мы входим в весну сразу с двумя обновлениями. С новым меню и с новым этапом. Чувствую в этом реальную смену сезонов, есть тут и грусть, но есть и интерес к тому, что будет дальше.
Одним словом, приходите пробовать (Петербург). Мне кажется, получилось хорошо: в меню снова хитовая лимонная паста, ленивые ньокки с песто, карпаччо из креветок, капрезе с прошутто, минестроне с сыром и пицца с креветками и цукини — ждём в гости и желаем всем попутного теплого весеннего ветра
❤41💔30🔥9😁2👍1
Про блокировки и ограничения
В восьмом классе школы я получил лютых пиздюлей, и история была довольно забавная — она мне напоминает то, что происходит с российским обществом сегодня
Я однажды притащил газовый баллончик в школу. Ну как притащил, — родители мне его купили, научили меня им пользоваться, и я с ним ходил не потому, что было как-то опасно рядом с домом, в школе или у дома, а потому что регулярно 3–4 раза в неделю по вечерам я ездил в район техноложки на занятия по тхэквондо. Если в центре, конечно, были наркоманы, додики и неприятные типы, то на техноложке в начале нулевых вполне себе можно было остаться без телефона, кроссовок, а иногда и вовсе влезть в уличную драку. В общем, газовый баллончик — полезная штука.
Я с ним спокойно ходил полгода, и вот на одном из занятий по физкультуре (тогда как раз так же потеплело как сейчас), когда у нас была уличная пробежка, я, перекладывая вещи и надевая куртку перед выходом на улицу, выворачивая карманы, этот баллончик просто положил рядом на скамейку. А один из моих одноклассников — вечно суматошный, взбудораженный — решил по приколу этот баллончик потрясти в руках и распылить в раздевалке — хули нет если да.
Понятное дело, что дальше начался лютый пиздец. Невозможно было находиться ни в раздевалке, ни в предбаннике, ни в коридоре рядом. И так уж получилось, что в 30 метрах дальше по этому коридору был кабинет директора.
В общем, всё закончилось тем, что весь коридор был в удушье, завхоз распахнула все окна, учеников в эту часть школа не пускали — как будто это запретный коридор на третьем этаже школы Хогвартс. А я (до сих пор обидно, что я, а не мой одноклассник) оказался в кабинете у директора.
Директор меня посадила на табуретку на час, вызвала мою мать с работы, сама решила 1-1 со мной не разговаривать. Приезжает мама, и я вообще не ожидаю никакого подвоха — сижу спокойно, ожидаю, что мне сейчас прилетит блокировка — если этот эвфемизм тут уместен — от директора школы. Но буквально через две фразы моя мама перебивает директрису и начинает на меня так орать, что Гузовская (директор не из робких) вжимается в кресло, пальцами начинает сжимать подлокотники своего рабочего стула и сидит слово язык проглотила. Длилось это минут пять. Мать меня разве что благим матом не покрывала при директоре, отчитала так люто и так долго, что в итоге директор пожала плечами и сказала: «Ну, я вижу, вы сами разберётесь». Посмотрела на меня сквозь очки — и видимо сразу простила мне мой небольшой грешок. Чисто из жалости
Так вот, к чему я? Мне кажется, что нынешние блокировки со стороны Федеральной антимонопольной службы и Роскомнадзора — примерно про то же самое. На нас накладываются со всех сторон международные санкции, и такое чувство, что в итоге наши же органы — оплаченные налогами и выбором — государственные структуры сами решили нас выебать так, чтобы другие иностранные инициаторы не подъебались — чтобы утереть им нос, чтобы комар носу не подточил, и чтобы знали: дома нас отругают куда сильнее, чем во внешнем мире. Успешно, что тут скажешь!
Моя же детская история в итоге история закончилась благополучно. Мы вышли с мамой из кабинета директора, и она на меня посмотрела и мягко сказала — «это всё я сделала для того, чтобы тебя не выгнали из школы и чтобы директор была на твоей стороне, понимая, что дома я тебе устрою гораздо более страшную взбучку, чем она тут в кабинете
Морали никакой не будет. До сих пор убеждён, что уж лучше бы меня отчитала директор школы
В восьмом классе школы я получил лютых пиздюлей, и история была довольно забавная — она мне напоминает то, что происходит с российским обществом сегодня
Я однажды притащил газовый баллончик в школу. Ну как притащил, — родители мне его купили, научили меня им пользоваться, и я с ним ходил не потому, что было как-то опасно рядом с домом, в школе или у дома, а потому что регулярно 3–4 раза в неделю по вечерам я ездил в район техноложки на занятия по тхэквондо. Если в центре, конечно, были наркоманы, додики и неприятные типы, то на техноложке в начале нулевых вполне себе можно было остаться без телефона, кроссовок, а иногда и вовсе влезть в уличную драку. В общем, газовый баллончик — полезная штука.
Я с ним спокойно ходил полгода, и вот на одном из занятий по физкультуре (тогда как раз так же потеплело как сейчас), когда у нас была уличная пробежка, я, перекладывая вещи и надевая куртку перед выходом на улицу, выворачивая карманы, этот баллончик просто положил рядом на скамейку. А один из моих одноклассников — вечно суматошный, взбудораженный — решил по приколу этот баллончик потрясти в руках и распылить в раздевалке — хули нет если да.
Понятное дело, что дальше начался лютый пиздец. Невозможно было находиться ни в раздевалке, ни в предбаннике, ни в коридоре рядом. И так уж получилось, что в 30 метрах дальше по этому коридору был кабинет директора.
В общем, всё закончилось тем, что весь коридор был в удушье, завхоз распахнула все окна, учеников в эту часть школа не пускали — как будто это запретный коридор на третьем этаже школы Хогвартс. А я (до сих пор обидно, что я, а не мой одноклассник) оказался в кабинете у директора.
Директор меня посадила на табуретку на час, вызвала мою мать с работы, сама решила 1-1 со мной не разговаривать. Приезжает мама, и я вообще не ожидаю никакого подвоха — сижу спокойно, ожидаю, что мне сейчас прилетит блокировка — если этот эвфемизм тут уместен — от директора школы. Но буквально через две фразы моя мама перебивает директрису и начинает на меня так орать, что Гузовская (директор не из робких) вжимается в кресло, пальцами начинает сжимать подлокотники своего рабочего стула и сидит слово язык проглотила. Длилось это минут пять. Мать меня разве что благим матом не покрывала при директоре, отчитала так люто и так долго, что в итоге директор пожала плечами и сказала: «Ну, я вижу, вы сами разберётесь». Посмотрела на меня сквозь очки — и видимо сразу простила мне мой небольшой грешок. Чисто из жалости
Так вот, к чему я? Мне кажется, что нынешние блокировки со стороны Федеральной антимонопольной службы и Роскомнадзора — примерно про то же самое. На нас накладываются со всех сторон международные санкции, и такое чувство, что в итоге наши же органы — оплаченные налогами и выбором — государственные структуры сами решили нас выебать так, чтобы другие иностранные инициаторы не подъебались — чтобы утереть им нос, чтобы комар носу не подточил, и чтобы знали: дома нас отругают куда сильнее, чем во внешнем мире. Успешно, что тут скажешь!
Моя же детская история в итоге история закончилась благополучно. Мы вышли с мамой из кабинета директора, и она на меня посмотрела и мягко сказала — «это всё я сделала для того, чтобы тебя не выгнали из школы и чтобы директор была на твоей стороне, понимая, что дома я тебе устрою гораздо более страшную взбучку, чем она тут в кабинете
Морали никакой не будет. До сих пор убеждён, что уж лучше бы меня отчитала директор школы
1❤30💔19🔥8👍6😁5⚡2💯1
Forwarded from оскар за лучшую женскую боль
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤27💯8👍2
В этом году, вопреки опасениям и негативным прогнозам, рестораны всё-таки открываются. Их меньше, да, но открытия есть, и у них свои особенности, которые свойственны новому периоду
Первое отличие — в том, что сейчас в списке открытий стало меньше хипстеров/хиппарей. Вероятно, это происходит из-за того, что открыть ресторан стало очень дорогим баловством.
По моим ощущениям, открытие ресторана в Петербурге площадью 100 метров стоит от 40 миллионов, это вам не 2019 год и 5 млн в уме — сейчас все дорого. А на театральную декорацию из говна и палок гости просто не придут
Плюс изменение эффективности налогового контроля приводит к тому, что если ты не умеешь считать деньги, то тебе пизда. на старте остаются только те, кто умеют считать, и те, кто уже заходят с крупным капиталом либо готовы этим капиталом рисковать, беря на себя ответственность перед инвестором.
Второе ключевое отличие заключается в том, что я почти не вижу индивидуальных открытий — все открытия происходят распределенными по функционалу группами людей.
Если раньше было очень много хипстерских, идейных запусков в формате «два друга что-то открывают», «два кофейных специалиста» в стиле «пацаны, погнали? — ну погнали!», то сейчас это скорее чётко продуманные схемы, в которых почти всегда есть 3–4 участника.
Один — якорный инвестор, скорее всего, с долей 50% и ускоренным возвратом инвестиций до возврата тела займа. И ещё 2–3 партнёра. Первый, чаще всего, — это управляющий партнёр, который берёт на себя риски по операционке. Второй — это продуктовик-продуктолог, третий — тот, кто занимается пиаром и красотой.
Рынок не закрылся на инвестиции, он стал значительно жестче и рискованнее
Первое отличие — в том, что сейчас в списке открытий стало меньше хипстеров/хиппарей. Вероятно, это происходит из-за того, что открыть ресторан стало очень дорогим баловством.
По моим ощущениям, открытие ресторана в Петербурге площадью 100 метров стоит от 40 миллионов, это вам не 2019 год и 5 млн в уме — сейчас все дорого. А на театральную декорацию из говна и палок гости просто не придут
Плюс изменение эффективности налогового контроля приводит к тому, что если ты не умеешь считать деньги, то тебе пизда. на старте остаются только те, кто умеют считать, и те, кто уже заходят с крупным капиталом либо готовы этим капиталом рисковать, беря на себя ответственность перед инвестором.
Второе ключевое отличие заключается в том, что я почти не вижу индивидуальных открытий — все открытия происходят распределенными по функционалу группами людей.
Если раньше было очень много хипстерских, идейных запусков в формате «два друга что-то открывают», «два кофейных специалиста» в стиле «пацаны, погнали? — ну погнали!», то сейчас это скорее чётко продуманные схемы, в которых почти всегда есть 3–4 участника.
Один — якорный инвестор, скорее всего, с долей 50% и ускоренным возвратом инвестиций до возврата тела займа. И ещё 2–3 партнёра. Первый, чаще всего, — это управляющий партнёр, который берёт на себя риски по операционке. Второй — это продуктовик-продуктолог, третий — тот, кто занимается пиаром и красотой.
Рынок не закрылся на инвестиции, он стал значительно жестче и рискованнее
❤24👍10⚡4
если раньше по такой схеме открывались только умные рестораторы, то в этом году других и не осталось
3🤣17❤5👍2🔥2😁1
Вчера перед сном впервые за 20 лет решил пересмотреть серию Секретных материалов (5*19 folie à deux) — получил неописуемое удовольствие, ведь серия снята Винсом Гиллиганом.
Вселенная все слышит, и вот сегодня в Чтиве выходит материал про Скайлер и про её уникальность. Рекомендую прочитать на сайте, там есть картинки
Вселенная все слышит, и вот сегодня в Чтиве выходит материал про Скайлер и про её уникальность. Рекомендую прочитать на сайте, там есть картинки
❤9🔥6👍3
И в продолжение разговора об открытиях 2026 года — сейчас встречались с Семёном Поповым, издателем журнала «Петрополь». Как оказалось, его жена Анна (Friends of friends) вместе с основателем легендарного «Шаляпина» Леонидом открыла новый ресторан — «Баски и Монегаски». Собственно, там мы и встретились.
Для таких же необразованных людей, как я, которые знают, что такое баски, но не знают, что такое монегаски: монегаски — это, оказывается, жители Монако. Так что в ресторане есть заявка и на баскскую кухню, которая отличается от испанской, и на кухню Монако, которая тоже существует как отдельная интонация, а не просто как приложение к французской версии.
Ресторан получился очень увесистым. Во-первых, по локации: он расположен буквально в 200 метрах от Harvest и в пятидесяти — от недавно открывшихся «Круч» и «Белого рябчика». Во-вторых, потому что интерьер вышел очень насыщенным по функции, но при этом лёгким по украшениям, со своим тихим двориком и двумя камерными залами. А в-третьих, потому что уже с первого дня кухня работает слаженнее многих петербургских ресторанов, которые существуют больше двух лет.
Семён и Анна произвели на меня как пара невероятное впечатление. В них чувствуется редкое сочетание ясности, взрослости что ли. И, наверное, именно поэтому сам ресторан через из призму (ну так получилось) воспринимается не как случайное новое место, а как проект, за которым сразу видны люди, их вкус и масштаб. Что уж говорить про Леонида, в ресторане которого мы выросли.
При этом, когда я пишу о таких ресторанных открытиях в столь сложное для экономики время, мне совершенно непонятно, как такой ресторан мог бы открыть я сам в текущий момент. При всей моей смелости и даже при наличии инвестиционных денег я абсолютно не готов рисковать и вписываться в столь серьёзные ставки. Как я написал выше, сила подобных открытий сейчас именно в том, что за ними стоят команды совладельцев: и инвестор, и пиарщик, и операционист, и визионер, и сама команда в такие проекты заходят уже совсем другого порядка — уровня Манчестер Юнайтеда, Реала или Ювентуса золотой эпохи
Мой же мозг всё время занят поиском не таких огромных ставок и не таких огромных команд со столь разнообразным функционалом, а скорее поиском гипотенузных решений. Потому что лично для меня ходить по катетам сейчас либо слишком долго, либо слишком дорого, либо просто не лучшее время.
Для таких же необразованных людей, как я, которые знают, что такое баски, но не знают, что такое монегаски: монегаски — это, оказывается, жители Монако. Так что в ресторане есть заявка и на баскскую кухню, которая отличается от испанской, и на кухню Монако, которая тоже существует как отдельная интонация, а не просто как приложение к французской версии.
Ресторан получился очень увесистым. Во-первых, по локации: он расположен буквально в 200 метрах от Harvest и в пятидесяти — от недавно открывшихся «Круч» и «Белого рябчика». Во-вторых, потому что интерьер вышел очень насыщенным по функции, но при этом лёгким по украшениям, со своим тихим двориком и двумя камерными залами. А в-третьих, потому что уже с первого дня кухня работает слаженнее многих петербургских ресторанов, которые существуют больше двух лет.
Семён и Анна произвели на меня как пара невероятное впечатление. В них чувствуется редкое сочетание ясности, взрослости что ли. И, наверное, именно поэтому сам ресторан через из призму (ну так получилось) воспринимается не как случайное новое место, а как проект, за которым сразу видны люди, их вкус и масштаб. Что уж говорить про Леонида, в ресторане которого мы выросли.
При этом, когда я пишу о таких ресторанных открытиях в столь сложное для экономики время, мне совершенно непонятно, как такой ресторан мог бы открыть я сам в текущий момент. При всей моей смелости и даже при наличии инвестиционных денег я абсолютно не готов рисковать и вписываться в столь серьёзные ставки. Как я написал выше, сила подобных открытий сейчас именно в том, что за ними стоят команды совладельцев: и инвестор, и пиарщик, и операционист, и визионер, и сама команда в такие проекты заходят уже совсем другого порядка — уровня Манчестер Юнайтеда, Реала или Ювентуса золотой эпохи
Мой же мозг всё время занят поиском не таких огромных ставок и не таких огромных команд со столь разнообразным функционалом, а скорее поиском гипотенузных решений. Потому что лично для меня ходить по катетам сейчас либо слишком долго, либо слишком дорого, либо просто не лучшее время.
1❤34🔥11👍6💯1