Харуки Мураками и Рюичи Сакамото. 1983 г.

Сын, лишь бы спать не ложиться, готов со мной после отбоя ютиться в гостиной и смотреть мои — любые — фильмы, читать со мной вслух мои любые книги. Всяко лучше глупого сна. В итоге сегодня, пропуская детское время, посмотрели с ним трехчасовую экранизацию Доктора Живаго Дэвида Лина — примостился со мной рядом вопреки упрекам матери и что поделаешь. 3 часа 20 минут сложнейшей эпопеи

Что поделаешь — за эти три часа объяснил шестилетке всё за Первую Мировую, за Гражданскую войну, за красных и белых, за измену и верность, за тупость и честь и за то, как хрупок человек в руках судьбы

И сейчас на сон грядущий, я Давиду еще втащил пару стихотворений из сборника стихов Живаго — полирнули. Теперь интересно, что ему сниться будет

Чет меня расколбасило

Сейчас видела, как школьники шли и, размахивая мешками из-под сменки, мычали и смеялись на всю улицу. В метро видела, как все уткнулись в телефоны, но все-таки были пассажиры и с книгой, и с газетой. Скоро появятся те, кто везёт в пакете рассаду на дачу, заботливо обернув ту газетой. А пока снег продолжает таять, солнце — светить в глаза, утверждая: «Перезимовали!», а птицы ведут свой собственный разговор. Наш разговор с Ольгой Чернышевой тоже о птицах, деревьях и том, как важно замечать, а не только бежать куда-то в суете.

Раздражает, что скоро все рестораны опять начнут изъебываться и опять продавать куличи и что это опять будет стоить ахулиард денег

На фоне квазиправославного поворота нашей светской жизни куличи будут везде и всякие разные: с ананасами, с маршмеллоу, со скитлс, от рокетбанка, в самокате, бумажные, беспроводные, ии-куличи

Что делать тем, кто хочет раздобыть простой кулич с обычным изюмом рублей за пятьсот — совершенно непонятно.

Может я вам грамм 100 мортаделлы, а вы мне кулич? Много мне не надо, но штуки три-четыре точно бы взял от гостей перед Пасхой

Доброе утро, мои пармезанчики!!

Когда прошел любимую RPG вдоль и поперек и теперь просто балуешься в редакторе персонажей

*Люди на фото признаны в РФ экстремистами и иноагентами

Дела пошли несколько лучше, когда я в списке своих дел перестал их зачеркивать, а начал сделанное обводить

Про блокировки и ограничения

В восьмом классе школы я получил лютых пиздюлей, и история была довольно забавная — она мне напоминает то, что происходит с российским обществом сегодня

Я однажды притащил газовый баллончик в школу. Ну как притащил, — родители мне его купили, научили меня им пользоваться, и я с ним ходил не потому, что было как-то опасно рядом с домом, в школе или у дома, а потому что регулярно 3–4 раза в неделю по вечерам я ездил в район техноложки на занятия по тхэквондо. Если в центре, конечно, были наркоманы, додики и неприятные типы, то на техноложке в начале нулевых вполне себе можно было остаться без телефона, кроссовок, а иногда и вовсе влезть в уличную драку. В общем, газовый баллончик — полезная штука.

Я с ним спокойно ходил полгода, и вот на одном из занятий по физкультуре (тогда как раз так же потеплело как сейчас), когда у нас была уличная пробежка, я, перекладывая вещи и надевая куртку перед выходом на улицу, выворачивая карманы, этот баллончик просто положил рядом на скамейку. А один из моих одноклассников — вечно суматошный, взбудораженный — решил по приколу этот баллончик потрясти в руках и распылить в раздевалке — хули нет если да.

Понятное дело, что дальше начался лютый пиздец. Невозможно было находиться ни в раздевалке, ни в предбаннике, ни в коридоре рядом. И так уж получилось, что в 30 метрах дальше по этому коридору был кабинет директора.

В общем, всё закончилось тем, что весь коридор был в удушье, завхоз распахнула все окна, учеников в эту часть школа не пускали — как будто это запретный коридор на третьем этаже школы Хогвартс. А я (до сих пор обидно, что я, а не мой одноклассник) оказался в кабинете у директора.

Директор меня посадила на табуретку на час, вызвала мою мать с работы, сама решила 1-1 со мной не разговаривать. Приезжает мама, и я вообще не ожидаю никакого подвоха — сижу спокойно, ожидаю, что мне сейчас прилетит блокировка — если этот эвфемизм тут уместен — от директора школы. Но буквально через две фразы моя мама перебивает директрису и начинает на меня так орать, что Гузовская (директор не из робких) вжимается в кресло, пальцами начинает сжимать подлокотники своего рабочего стула и сидит слово язык проглотила. Длилось это минут пять. Мать меня разве что благим матом не покрывала при директоре, отчитала так люто и так долго, что в итоге директор пожала плечами и сказала: «Ну, я вижу, вы сами разберётесь». Посмотрела на меня сквозь очки — и видимо сразу простила мне мой небольшой грешок. Чисто из жалости

Так вот, к чему я? Мне кажется, что нынешние блокировки со стороны Федеральной антимонопольной службы и Роскомнадзора — примерно про то же самое. На нас накладываются со всех сторон международные санкции, и такое чувство, что в итоге наши же органы — оплаченные налогами и выбором — государственные структуры сами решили нас выебать так, чтобы другие иностранные инициаторы не подъебались — чтобы утереть им нос, чтобы комар носу не подточил, и чтобы знали: дома нас отругают куда сильнее, чем во внешнем мире. Успешно, что тут скажешь!

Моя же детская история в итоге история закончилась благополучно. Мы вышли с мамой из кабинета директора, и она на меня посмотрела и мягко сказала — «это всё я сделала для того, чтобы тебя не выгнали из школы и чтобы директор была на твоей стороне, понимая, что дома я тебе устрою гораздо более страшную взбучку, чем она тут в кабинете

Морали никакой не будет. До сих пор убеждён, что уж лучше бы меня отчитала директор школы

В этом году, вопреки опасениям и негативным прогнозам, рестораны всё-таки открываются. Их меньше, да, но открытия есть, и у них свои особенности, которые свойственны новому периоду

Первое отличие — в том, что сейчас в списке открытий стало меньше хипстеров/хиппарей. Вероятно, это происходит из-за того, что открыть ресторан стало очень дорогим баловством.

По моим ощущениям, открытие ресторана в Петербурге площадью 100 метров стоит от 40 миллионов, это вам не 2019 год и 5 млн в уме — сейчас все дорого. А на театральную декорацию из говна и палок гости просто не придут

Плюс изменение эффективности налогового контроля приводит к тому, что если ты не умеешь считать деньги, то тебе пизда. на старте остаются только те, кто умеют считать, и те, кто уже заходят с крупным капиталом либо готовы этим капиталом рисковать, беря на себя ответственность перед инвестором.

Второе ключевое отличие заключается в том, что я почти не вижу индивидуальных открытий — все открытия происходят распределенными по функционалу группами людей.

Если раньше было очень много хипстерских, идейных запусков в формате «два друга что-то открывают», «два кофейных специалиста» в стиле «пацаны, погнали? — ну погнали!», то сейчас это скорее чётко продуманные схемы, в которых почти всегда есть 3–4 участника.

Один — якорный инвестор, скорее всего, с долей 50% и ускоренным возвратом инвестиций до возврата тела займа. И ещё 2–3 партнёра. Первый, чаще всего, — это управляющий партнёр, который берёт на себя риски по операционке. Второй — это продуктовик-продуктолог, третий — тот, кто занимается пиаром и красотой.

Рынок не закрылся на инвестиции, он стал значительно жестче и рискованнее

если раньше по такой схеме открывались только умные рестораторы, то в этом году других и не осталось