Любимая Паола валяется на траве Таврика

Почти неделю ничего не писал, чтобы вернуться и с неподдельным удовольствием написать:

Каким же феерическим говном стала прежне великая Смена!

Место с уникальным уровнем кофе и по-хорошему четким, прямолинейным и аутистическим вайбом превратилось в то самое горизонтальное грузинское кафе, где официантка вместо того, чтобы ровно общаться, попробовала меня назойливо отчитать, что я с ней якобы не поздоровался. В то время как я первым делом, войдя в помещение Смены, громко сказал «добрый день!»

Когда я у кассы произнес «мне фильтр, пожалуйста», она многозначительно и громко проговорила «здравствуйте!!!»

Я ей деликатно напомнил, что уже поздоровался как только зашёл, и если она хочет меня отчитывать вместо того, чтобы просто налить фильтр, то я в целом могу зайти в любое соседнее заведение и больше не возвращаться в эту леволиберальную помойку.

Официантка стала бледной, кофе — черным, но в Смену я, впрочем, больше не вернусь

И давайте ещё один момент зафиксируем: отсутствие сервиса не равно плохой сервис

Это знаете, как прийти на урок к профессору Флитвику и остаться разочарованным. Это нейтральная, а не негативная оценка.

Да, он бездарный преподаватель, у которого в целом были никчемные занятия, но сам он в целом ничего плохого не сделал, — просто проходной персонаж, преподавал приемлемо.

Другое дело — Долорес Амбридж. Это не просто никчемный преподаватель, это именно зло, плохой педагог, который причиняет вред ученикам и порочит профессию.

В ресторанах такая аналогия тоже возможна. Если сервис бездушный и вам никто не улыбается — это профессор Флитвик, с этим можно жить и много кому это даже нравится.

Но вот когда вас официант в Смене ни с того ни с сего отчитывает, что вы с ним якобы не поздоровались, это не просто бесхребетный подход, это именно что анти-сервис, — Долорес Амбридж и её методы

Сам я, конечно, в белом пальто не хожу. У нас в Прошуттерии тоже бывали откровенно бездарные периоды.

Прошлое лето с точки зрения сервиса на Озерном было провальным. Официанты отвешивали такие перлы, что мы до сих пор над ними сами ржем и используем как антитезис. Кухня во второй Прошуттерии прошлой весной была в угарном бреду и творила такие чудеса, что мы изо дня в день тратили по 20 тысяч на закрытие косяков комплиментами. Про Москву я вообще не говорю, — уже два раза вытаскивал ее из таких пропастей, куда стыдно даже оглядываться и смотреть.

И каждый раз для меня было важно, что кто-то меня макнет в это говно частно или публично — это очень ранит, но отрезвляет и помогает стать сильнее.

И именно поэтому если кто меня спросит, «че доебался?», я отвечу — я сначала так же много раз доебался до себя, и только потом до других

Я так доебался, потому что мне важно, чтобы в Смене было хорошо, ведь там было хорошо всегда.

Ты че

В Ленобласти не ловит связь, но можно поймать лисички

В лесу комаров нет кстати

Они все — в ресторанах города

Уровень порядка на складе Прошуттерии: 6 отдельных пакетов под 6 видов тряпок

Письмо из петроградской Прошуттерии — в центр. Тоже висит на складе

Терпеть не могу, когда у официантов в сервисе меняется голос.

К столу подходят, и там — сюси-пуси на высоких нотах как соловушки щебечут. Отходят от стола, и буквально через несколько секунд тот же официант в сторону бармена отвешивает что-то вроде «третий стол напитки седьмая минута» бархатным басом

Как по мне, официант должен не коверкать свой голос у стола перед гостем, а наоборот всегда и везде говорить только своим гулким басом — как есть