После пробежки — ужин марсельского клошара

Этим летом весь футбол проходит как-то мимо меня — абсолютно нет интереса

Эмоций на поле стало явно меньше, все распасовки похожи скорее на математику и высчитывание котангенса, чем на командную игру, а тренеры поголовно избрали автобусную тактику: команды отсиживаются в защите, ждут ошибку соперника, затем контратакуют

Лично мне хочется грязной игры, спорных офсайдов, усатых буфонов и индивидуальных голов! А то, что показывают сейчас — не футбол, а антисептический эрзац, нюхают розу в противогазе

Через пару дней на Озерном запустим спагетти качо-э-пепе с коппой

Эта фотка — мой бессловесный ответ на вопрос, почему я навсегда отказался от бездумных коллабораций

Теперь я готов вписываться в коллабы:
1. Только если встречная концепция по интонации близка нашей
2. Только если мы на всех этапах контролируем качество производства и сервировки
3. Только если мы контролируем сервис и что конкретно доносится гостям

В остальных случаях — с глаз долой из сердца вон.

Что забыл? Почему вы отказывались от сотрудничества?

Хороший мой, дождливый и родненький! Не сравнится жаркая Москва с прохладным Петербургом!

В Москве бы мне эта пробежка стоила инфаркта. Собственно поэтому я вчера, взмокнув от 32 градусов, просто выйдя на улицу, поменял билеты и примчал вечерним поездом обратно в родные края.

Зелёная листва, морось, серое небо и серый гранит — бежишь и дышишь полной грудью

Батенька в гостях был!

Фразу "хороший человек — не профессия" часто используют впустую, не уму, либо чересчур фривольно. В основном не для того, чтобы уволить тех, кто работает плохо, а напротив — чтобы оправдать мудаковатые черты тех, кто работает хорошо.

Как мне кажется, работать нужно уметь, тут спору нет, но быть хорошим человеком — это все-таки тоже работа. Особенно в сфере гостеприимства, где, как говорит Инесса Ермишкина, гены гостеприимства должны быть у каждого сотрудника, каждый должен быть хорошим человеком и уметь ладить и договариваться.

На обновлённой Чернышевской нет ни одной рекламы! Ни стендов, ни наклеек, ни постеров — только шестнадцать мощных камер, бьющих в разные стороны (что кстати могло бы послужить рекламой для одной известной книги) и белые галогенные лампы, чтобы вы не утаили ни одной морщинки, ни одной складки на лице

Но двери кстати остались все те же — тяжеленные, ебучие, норовящиеся тебя убить — хоть в чём-то стабильность