НЕЙРОТИЗМ, ЮРИЙ ГАГАРИН И «ПОВСЕДНЕВНОЕ МЫШЛЕНИЕ»

1. Когда я недавно читал одну статью, посвященную исследованию нейротизма, мне вспомнился 7-й или 8-й класс, на уроке русского языка которого мы писали изложение про то, как в СССР отбирали космонавтов для первого полета человека в космос. Тем более день космонавтики уже скоро.

Небольшое отступление: русский язык и литературу у нас в лицее вела Татьяна Фёдоровна Бураковец – светлейшей души человек и учитель, которая (как я сейчас понимаю) действительно учила нас, а не просто навязывала учебные догмы. Светлая ей память. Всем бы таких учителей в средней и старшей школе!

Но вернемся к теме. Изложение было примерно следующего плана. Все претенденты на первый полет в космос должны были пройти испытание сурдокамерой - камерой, имитирующей кабину космического корабля в полном одиночестве и без любой связи с другими. В сурдокамере были кресло, пульт управления, аппаратура для наблюдения за состоянием испытуемого, запас пищи и бортовой журнал. Главный конструктор Сергей Королёв внимательно следил за испытаниями на многодневное одиночество.

Обычно испытуемые в таких условиях думали о прожитой жизни, семье, друзьях — вспоминали прошлое и грустили. Когда Королёв спросил Гагарина, о чём тот думал в сурдокамере, тот ответил с открытой мальчишеской улыбкой: «О будущем, товарищ Главный!». При этом он улыбался, ведь будущее он видел прекрасным.
Показатели Гагарина оказались самыми высокими. Королёв посмотрел в его яркие, блестящие глаза, «даже на самом дне не замутнённые отстоем пережитого страшного многодневного одиночества», и сказал: «Чёрт возьми, товарищ Гагарин, вашему будущему можно только позавидовать!». Конструктор вдруг уверился, что первым полетит этот «ладный, радостный человек».

2. А теперь, собственно о нейротизме.

Статья, с которой я начал, посвящена нейротизму.

А именно - о чем человек обычно думает “по умолчанию”, когда его ничто не отвлекает, и как это связано с уровнем нейротизма.

Авторы исходят из идеи, что нейротизм — это не только повышенная реакция на стрессовые события, но и более мрачный фон внутренней психической жизни даже тогда, когда ничего особенного не происходит. Иными словами, человеку с высоким нейротизмом может быть плохо не только потому, что случилось что-то неприятное, а потому, что его спонтанные мысли сами по себе чаще вращаются вокруг проблем, неопределенности и потенциальных угроз.

Обычно нейротизм описывают так: человек остро реагирует на стрессоры, угрозы, неприятности. Авторы же говорят: этого объяснения недостаточно. Оно не очень хорошо отвечает на вопрос, почему люди с высоким нейротизмом нередко чувствуют напряжение, тревогу или неудовлетворенность даже в относительно спокойные периоды, когда внешних причин будто бы нет. Их гипотеза такая: дело может быть в том, что “дефолтный режим” мышления у таких людей чаще уходит в негативные темы.

Главная идея исследования в том, что если человека оставить наедине с его мыслями, то содержание этих мыслей будет систематически различаться в зависимости от уровня нейротизма.

Авторы предположили, что люди в одиночестве с более высоким нейротизмом будут чаще думать:
• о проблемах в своей жизни,
• о неопределенностях, рисках, возможных сложностях и том, что им не нравится.
• реже — о хорошем в своей жизни,
• реже — о своих целях как о чем-то позитивно организующем внутренний мир.

Причем эти темы важны не сами по себе, а потому, что они связаны с текущим эмоциональным состоянием. Когда человек думает о хорошем и о целях, его состояние обычно становится лучше, а когда он думает о проблемах и неопределенности - хуже.

3. Как было устроено исследование?

В статье описаны два исследования. В первом участвовали 154 человека, во втором — 180 человек. Это были в основном студенты американского университета. Да, - выборка довольно молодая и не очень разнообразная по возрасту. Но пока – не суть.

Методика была необычной и, на мой взгляд, интересной. В большинстве работ про «свободному течению мыслей», человеку дают какую-то задачу, а потом смотрят, когда он “отключается” от нее и начинает думать о своем.

Здесь логика другая: никакой сложной задачи не давали вообще. Участников просто помещали в небольшие отдельные комнаты, где на экране были “пустые интервалы” — периоды, когда им фактически нужно было просто сидеть и наблюдать за своими мыслями и чувствами. Затем через определенные промежутки времени их спрашивали, о чем они думали и что чувствовали.

В первом исследовании после каждого “пустого” интервала участники оценивали, в какой степени они думали:
• о себе,
• о своих отношениях,
• о хорошем в своей жизни,
• о проблемах в своей жизни,
• о чем-то вне эксперимента,
• и насколько у них «блуждал» ум.

Кроме того, они оценивали, насколько приятно или неприятно они себя чувствовали в этот момент.

Во втором исследовании дизайн расширили.
Там добавили еще две важные категории мыслей:
• неопределенности в жизни,
• цели.

Кроме того, сделали более чувствительную шкалу: не просто условные баллы, а слайдер от 0% до 100%, чтобы человек указывал, какую долю времени в предыдущем интервале его мысли занимала та или иная тема.

В общем, исследование сильно напоминает то, что делал Королев в своих наблюдениях за потенциальными космонавтами.

Кстати, мне тут один скрепный мессенджер в личку написал, что сделал специально для меня персональную ссылку на канал в нем.

https://max.ru/proprofiling

То есть теперь предыдущая ссылка, которую я давал изменилась.
Особо никого не подталкиваю ей воспользоваться, но вдруг кому-то пригодится. Туда я буду выкладывать все новые посты. Точнее буду стараться. Это несколько муторно: приходится пользоваться другим устройством).

Мое отношение к происходящему описано здесь. И это не меняется.

Для меня канал в телеграме был, есть и будет основным.

Парадокс доверия и профайлинг.
Давайте еще раз поговорим о доверии?

Мы об этом говорили уже здесь, здесь, здесь и здесь.

В недавно проведенном исследовании Yamagishi (2018) людей предварительно разделяли на группы с высоким уровнем базового доверия (high-trusters) и малодоверчивым (low-trusters).
В эксперименте всем выдавались тексты с описанием различных ситуаций, в которых им предлагалось довериться малознакомому человеку. Ситуации (в общей сложности 15 сценариев) были содержательно типовые, но отличались в описательных нюансах. В нулевом сценарии с нейтральным описанием, высокодоверяющие предсказуемо чаще низкодоверяющих сообщали, что «этому человеку я бы поверил». Это понятно. Далее им предлагали истории, где предоставлялось значимая информация о человеке, то есть помимо сухого описания ситуации давались биографические данные и эмоционально окрашенные описания внешности и поведения. При увеличении положительно трактуемых признаков, доверие в обеих группах повышалось (что также очевидно и предсказуемо), но между 60 и 65% у малодоверяющих людей график выходит на плато и дальнейшее нагнетание положительной информации уже значимо не сказывается на их уровне доверия, в то время как у высокодоверяющих людей число положительных решений продолжает расти и достигает 91% максимума.

То есть чем больше положительной информации у группы high-trusters, тем больше они верят человеку, но для low-trusters это справедливо только частично, так как у них есть «предел доверия» после которого положительные решения стабилизируются, что бы им не сообщали.

При исследовании противоположного эффекта наблюдается то же самое. Если постепенно нагнетать негативную информацию, то доверие в обеих группах снижается равномерно лишь до какого-то уровня, и у low-truster в районе 25-30% опять же выходит на плато, и затем, какие бы негативные сигналы им не подавались, уровень доверия уже не падает. В то время как график high-trusters продолжает снижаться, пробивает «предел недоверия» низко-доверяющих и падает далее вниз.

Таким образом, высоко-доверяющие люди демонстрируют большую чувствительность как к позитивным, так и к негативным сигналам, но, что удивительно - в практических заданиях они в итоге демонстрируют большую компетентность и в целом принимают больше эффективных решений.

Это подтверждено на серии опытов, где людям предлагалось сыграть в классическую игру «дилемму заключенного». Статистически достоверно высокодоверяющие люди выигрывали в эту игру в 1,3 раза чаще. Таким образом, мы сталкиваемся с парадоксом: высокая степень доверия совершенно необязательно связана с доверчивостью и наивностью, более того, - низкодоверяющие люди в практических ситуациях ошибаются чаще (просто они этого не признают!) и обмануть их несложно (чего они тоже не признают).

ДЕТСКАЯ ЛОЖЬ
Когда и как дети начинают обманывать?
Большое исследование и статистика.

То, что дети начинаю обманывать рано мы знали, но не знали, что настолько рано: а именно с 8-ми месяцев.

Недавняя статья в Cognitive Development утверждает, что ранние формы обмана появляются очень рано уже с 8 месяцев. Причем речь не только о классической словесной лжи, а о более широком репертуаре вводящего в заблуждение поведения.

Авторы статьи разработали специальный опросник для родителей — Early Deception Survey (EDS), предназначенный для оценки ранних форм обмана у детей от 8 до 47 месяцев. Идея опросника в том, чтобы описать систему ранних обманных стратегий, которые появляются в раннем детстве.

То есть статья рассматривает обман не только как речевую, а скорее как поведенческую стратегию, цель которой - изменить чужое восприятие ситуации в свою пользу.
Иногда — чтобы избежать неприятностей.
Иногда — чтобы получить желаемое.
Иногда — чтобы скрыть нарушение правила.

Ложь — это не только содержание фразы. Это более широкая поведенческая задача: скрыть, исказить, отвлечь, недосказать, сделать вид, что не понял, не услышал или не заметил.

Какие формы раннего обмана выделили авторы?

В опросник вошло 16 типов обманного поведения. Среди них:
— отрицание;
— отвлечение внимания;
— оправдания;
— преувеличение и преуменьшение;
— выдумывание;
— тайные запрещенные действия;
— сокрытие вещей;
— умолчание;
— утаивание части информации;
— перестройка правдивой истории;
— расплывчатые ответы;
— притворство, что не слышал, не понял, не знает, не видит и др.

И по данным авторов, если смотреть на широкий репертуар таких стратегий, то:
— у 25% детей хотя бы один тип обмана наблюдается уже к 8 месяцам;
— у 50% — к 16 месяцам;
— у 75% — к 24 месяцам;
— примерно у 97,5% — к 38 месяцам.

Да, это не означает, что восьмимесячный ребенок «лжет как взрослый». Но это означает, что некоторые формы поведения, которые работают как введение другого в заблуждение, возникают очень рано. С целью адаптации и как способ управлять реакцией другого человека.

Также авторы статьи показывают, что понимание и использование обмана у детей идут довольно близко друг к другу. Дети не только сами используют такие стратегии, но и довольно рано начинают распознавать, когда так делают другие. То есть - чем больше и раньше взрослые в присутствии ребенка обманывают, тем раньше и больше ребенок начинает обманывать сам.

Какие формы оказались более ранними?

Раньше других появляются сравнительно простые и «дешевые» стратегии:
— прятание вещей;
— притворство, что не слышал/ не знал;
— простое отрицание;
— тайные запрещенные действия.

А вот более сложные формы — где нужно тоньше управлять версией событий и языком — проявляются позже:
— расплывчатость;
— утаивание деталей;
— умолчание;
— создание легенды, корректировка правдивой истории.

Это понимание, кстати, весьма полезно для практики.
Часто, например в беседах, ложь начинается именно с легких форм - прятание, притворство, что не знал, простое отрицание и пр.
В начале идет что-то примитивное и автоматическое: не заметил, не слышал, забыл, не понял, не стал уточнять, не сказал всей информации, потому что “не спросили”. И только потом - расплывчатость, умолчание и легендирование.

Именно поэтому напомню, что:

1. Обман часто начинается раньше вербальной лжи и шире нее. Не нужно сводить ложь только к словам. Это общая поведенческая стратегия.

2. Нужно смотреть на стратегию, а не только на фразу.
Человек может не врать напрямую, но уже вводить в заблуждение через утаивание, смещение акцента, расплывчатость и псевдонепонимание. Он может ничего не говорить, но при этом врать.

3. Нужно различать когнитивную сложность форм обмана. Одно дело — простое и банальное отрицание. Другое — гибкая перестройка правдивой истории с сохранением части истины.

4. Нужно учитывать среду обучения.
Отношение к правде и сокрытию формируется не только из норм, но и из наблюдаемых моделей поведения. Чем больше обмана вокруг, тем больше человек (ребенок) склонен врать сам.

#правда, #ложь, #обман, #исследования, #профайлинг

Традиционная пятничная иллюзия

Наш мозг настолько любит законченные, сформированные паттерны, что часто восстанавливает в своем восприятии то, что не является сформированным. Лишь бы избежать фрустрации от незавершенности.

Если вы посмотрите в центр рисунка примерно в течение 20 секунд, то края сетки сами восстановятся. Это показывает предпочтение мозга видеть и восстанавливать привычные ему шаблоны.

Всем отличных выходных и больше завершенных дел!

#мозг, #обманзрения, #восприятие, #неоднозначность, #иллюзии, #профайлинг, #ProProfiling, #Филатов, #ProProfiIing

Темная триада и темное лидерство.

В области эволюционной психологии считается, что «тёмные черты» — это не так уж и плохо. Например, они стимулируют развитие человечества, являются своего рода катализатором перемен. Ведь люди, обладающими ими, эффективно и легко разрешают конфликты, умеют вести за собой других, быстро принимают решения в сложных условиях и никогда не отступают от поставленных целей. Не смотря ни на что. Мечта, а не «набор» для достижения успеха, не так ли?.. Но есть много но...

Долгое время исследования лидерства в основном фокусировались на том, что можно назвать «хорошим» лидерством и до недавнего времени игнорировали его «плохую» или «тёмную сторону» (Higgs, 2009). Моделью для такого «светлого» лидера как правило были люди, имеющие социализированный мотив власти с альтруистическими компонентами. Такие лидеры не используют собственную власть и силу в эгоистических целях, не злоупотребляют ею, а направляют её на благо окружающих. Как правило, в основе такого лидерства лежит харизматическое и/или трансформационное лидерство, а образ, сформированный по отношению к таким лидерам очень похож на образ харизматичных положительных героев.

Закономерно, что скоро стали замечать, что трансформационных лидеров не так много… Заметно, что с начала XX века число темных лидеров становится все больше и больше. Связано это скорее всего с тем, что такие лидеры весьма толерантны к непредсказуемости, которой тоже становится все больше больше)).

Удивительно, но для многих людей такие лидеры вполне могут быть героями и формировать привлекательный для своих последователей образ. Почему и как именно это происходит?

Классик этой темы, М. Маккоби в своей работе «Нарциссические лидеры: невероятные плюсы и неизбежные минусы» (2000) постулирует, что большинство действующих и известных лидеров являются нарциссами. И это – нравится людям. Но откуда берется это очарование антигероями? Согласно Jonason, Slomski, and Partyka (2012) очарование эгоистичного антигероя можно объяснить тем, что они игнорируют существующие законы, игнорируют условности и движимы более высоким персонализированным или социализированным идеалом. При этом «герои» отличаются, скорее, самоконтролем, социальной ответственностью, честностностью. «Антигерои» же – более импульсивны, менее социально приемлемы, эгоистичны и лживы. Однако и у тех, и у других усилия имеют четкую социальную направленность (Jonason et al., 2010), просто у одних со знаком «+», а у других «+/-».

Такое темное лидерство часто описывается в рамках классического концепта психологии как тёмная триада личности.

Термин «тёмная триада личности» появился в 2002 году для обозначения трех сходных, хотя и отличных субклинических тёмных черт: нарциссизма, макиавеллизма и психопатии. Понятия нарциссизма и психопатии возникли в клинической литературе. Макиавеллизм же проистекает из философии и тактических рекомендаций Никколо Макиавелли, политического советника семьи Медичи в 1500-х годах. Несмотря на их различное происхождение, нарциссизм, макиавеллизм и психопатия эмпирически накладываются друг на друга: все они влекут за собой такие проявления, как эгоизм, эмоциональная холодность, двуличие и склонность к манипулированию (Furnham, Richards, & Paulhus, 2013; Paulhus, 2014; Paulhus & Williams, 2002). Тем не менее, нарциссизм считается среди этих трех черт наиболее адаптивной и желательной конструкцией, в то время как психопатия – наименее адаптивной и приемлемой (Rauthmann, 2012).

В соответствии с Paulhus (2014), психопатия в концепции «Тёмной триады» в наибольшей степени характерна импульсивность, нарциссизм в этом отношении занимает промежуточное положение, макиавеллизм же, скорее, склонен к самоконтролю (Malesza & Ostaszewski, 2016).

Психопатов и макиавеллистов объединяет высокий уровень манипуляций в поведении. При этом у макиавеллистов и психопатов юмор скорее агрессивный, а у нарциссов позитивный. (Veselka, Schermer, Martin, & Vernon,, 2010).

Кроме того, нарциссизм заметно улучшает ряд социально-эмоциональных навыков, психопатия достоверно уменьшает их, а макиавелизм – может как увеличивать, так и уменьшать (Nagler, Reiter, Furtner, & Rauthmann, 2014). Таким образом, в среднем нарциссы кажутся более социальными среди этих тёмных личностей.

Темная триада и работа

Число исследований, посвященных поведению носителей тёмных черт личности на рабочем месте в последнее время растет (Cohen, 2016; Harms & Spain, 2015).

В метаанализе (245 независимых выборок) O’Boyle, Forsyth, Banks, and McDaniel (2012) исследовали взаимосвязи между тёмной триадой, эффективностью работы и деструктивно-конфликтным поведением на работе. В результате все три черты тёмной триады положительно коррелировали с результативностью в краткосрочных, а не долгосрочных проектах. Но наиболее интересны детали этого матаанализа.

Макиавеллизм последовательно демонстрировал негативное влияние на коллектив и результаты на рабочем месте во всех ситуациях (независимо от уровня своего авторитета и степени коллективизма в группе).
Нарциссизм показал более сложную картину: чем выше по статусу был нарцисс, тем хуже было его влияние как на собственную результативность, так и на результаты команды. И чем выше в организации был уровень коллективизма, тем интенсивнее было негативное влияние нарцисса.
При этом, внимание! Была найдена прямая связь между психопатией и краткосрочной эффективностью команды. Психопаты, способные занять более высокие должности в организациях лучше контролируют свою импульсивность и антисоциальные тенденции и краткосрочно добиваются хороших результатов, которые со временем неуклонно снижаются.

Авторы, анализируя результаты исследования, пишут, что чаще всего психопаты достигают вершин социальной пирамиды в периоды кризисов, где краткосрочно демонстрируют высокую эффективность, а потом, если общество и/или организация развивается гармонично, через довольно короткий промежуток времени психопаты отстраняются от власти и уступают место другим. Конечно, как вы понимаете, так происходит не всегда.

Jonason et al. (2012) исследовал связь между тёмной триадой и тактикой манипулирования на рабочем месте. В итоге психопатия ассоциировалась с более жесткой тактикой (например, угрозами), нарциссизм – с более мягкой (например, комплименты), а макиавеллизм – с обоими. По сравнению с женщинами мужчины демонстрировали более агрессивный стиль межличностного влияния. В целом, однако, личности с чертами тёмной триады больше склонялись к жестким, чем мягким тактикам.

Исследование о склонности к обману, проведенное Roeser et al. (2016), доказало, что макиавеллисты врут с расчетом, психопаты более импульсивно, а нарциссы – и так, и так.

Есть значимые зависимости и выраженности темной триады личности и карьеры.

Нарциссизм положительно коррелирует с зарплатой, а макиавеллизм – с лидерским положением и удовлетворенностью карьерой. Психопатия отрицательно связана и с зарплатой и со статусом (Spurk, Keller, and Hirschi (2016). Кроме того, черты тёмной триады лидеров могут оказывать определенное влияние на карьерный успех последователей. Например, Volmer, Koch и Göritz (2016) показали в лонгитюдном исследовании, что нарциссизм оказывает положительное влияние на субъективный (например, удовлетворенность карьерой) и объективный карьерный успех (например, зарплата и продвижение по службе) своих последователей. Авторы предположили, что нарциссические лидеры пытаются удержать и вознаградить своих последователей, чтобы получить их признательность. И наоборот, лидеры-психопаты и макиавеллисты демонстрировали сильное негативное влияние на благополучие последователей и удовлетворенность работой (Mathieu, Neumann, Hare, & Babiak, 2014).


#профайлинг, #психопаты, #ложь, #психопатия, #темнаятриада, #нарциссизм, #манипуляции, #мероприятия, #Филатов, #ProProfiling

#профайлинг, #психопаты, #ложь, #психопатия, #темнаятриада, #нарциссизм, #манипуляции, #мероприятия, #Филатов, #ProProfiling

#профайлинг, #психопаты, #ложь, #психопатия, #темнаятриада, #нарциссизм, #манипуляции, #мероприятия, #Филатов, #ProProfiling

Психология экстремистских сообществ

Почему люди вовлекаются в экстремистские онлайн-сообщества и как это может быть связано с их базовыми психологическими потребностями?

Авторы недавней интересной статьи на эту тему не рассматривают экстремизм как что-то, объясняемое только идеологией, агрессией или психопатологией. Их идея другая: возможно, участие в таких сообществах частично связано с тем, что человек ищет там то, чего ему психологически не хватает. И «тема» сообщества тут непринципиальна.
 
В качестве теоретической основы они берут теорию базовых психологических потребностей из теории самодетерминации. В ней выделяют три ключевые потребности:

1. Автономия — ощущение, что ты действуешь по собственной воле, что твои мысли и действия “твои”.

2. Компетентность — ощущение, что ты способен, эффективен, можешь справляться и влиять на ситуацию.

3. Связанность / принадлежность — ощущение значимых отношений с другими, включенности, принятия.  

Собственно, авторы полагают, что участие в экстремистских сообществах каким-то образом «закрывают» все эти потребности.

Именно это они и пытаются проверить на большом массиве реальных онлайн-данных.  

Для этого авторы используют не опросы и не интервью, а естественные цифровые следы: сообщения пользователей в экстремистских чатах Discord. Причем это не просто открытые форумы, а утекшие логи экстремистских чатов, где люди, вероятно, были более откровенны, чем в публичном пространстве. Это повышает реалистичность данных.

Масштаб исследования очень большой. Авторы взяли данные из публично доступной базы утечек Discord-чатов экстремистской направленности. После отбора они оставили:
• 233 чат-комнаты,
• около 20,2 миллиона сообщений,
• 86 111 пользователей.  

Это были чаты, связанные с разными крайними правыми и смежными идеологиями:
• неонацистские группы (в основном),
• милитари,
• конспирологические сообщества и религиозные экстремистские сообщества.

Все 20 миллионов сообщений были проанализированны NLP-моделями с целью найти в них отражение этих потребностей.

Помимо прочего оценивалось:

1. Количество постов. Сколько сообщений сделал пользователь. Это простой показатель активности.

2. Длительность активности. Сколько дней прошло между первым и последним сообщением пользователя в чате. Это - про устойчивость участия в экстремистском чате.

3. Использование «языка ненависти», в котром рассматривали более 1500 слов и фраз.

Главные результаты исследования

1. Автономия и компетентность связаны с большей вовлеченностью.

Пользователи, в чьих сообщениях сильнее выражены темы автономии и компетентности писали больше сообщений и оставались активными дольше.

Особенно сильной оказалась связь с компетентностью. То есть люди, которым больше других хотелось доказать свою компетентность, оказывались заметно более активными участниками экстремистских чатов.

2. Связанность дала более слабую и менее устойчивую картину. Это весьма интересно, потому что в литературе именно потребность в принадлежности к какой-то сплоченной группе часто считается одним из важнейших факторов радикализации. В этой статье она тоже играет роль, но не так надежно, как ожидалось.

3. Автономия и компетентность связаны с меньшим использованием языка ненависти. Пользователи с более выраженными потребностями в автономии и компетентности использовали меньше языка ненависти. Скорее всего это связано с тем, что люди, которым меньше хватает автономии и компетентности, могут сильнее нуждаться в компенсаторном самоутверждении через унижение внешней группы.

Таким образом, экстремистские онлайн-сообщества — это не только идеология и ненависть, но и особая социально-психологическая среда, где работают все базовые механизмы человеческой мотивации.

Люди приходят туда не просто “потому что кого-то ненавидят”, а потому что там можно:
• почувствовать контроль,
• почувствовать свою эффективность,
• найти “своих”,
• получить признание,
• обрести чувство значимости.

Именно поэтому в профилактике экстремизма недостаточно просто спорить с убеждениями или запрещать их.

Если человеку не предложены легальные, здоровые и социально приемлемые способы почувствовать себя значимым, компетентным, сильным и найти “своих”, то вакуум очень быстро заполняется (любой другой) группой, которая скажет: “мы тебя понимаем”, “здесь ты не пустое место”, “здесь ты нужен”, “здесь ты сильный”.

Для нас же полезно научиться за агрессией и языком ненависти видеть нереализованные потребности человека.

И помнить, что выбранная экстремистская группа может не всегда отражать реальные убеждения человека, а быть лишь способом такого особого рода социализации.

#экстремизм, #профайлинг, #статья, #исследования, #потребности

Традиционное пятничное видео.

Две овчарки загоняют сотни овец в комфортный, безопасный и защищенный загон.

Всем отличных выходных и осознанности в выборе своего группового поведения и не только!

Коллеги, друзья, уже в ближайшую пятницу начало отличной конференции по детекции лжи и профайлингу в Екатеринбурге.

Я - буду очно. И другим советую.