Для воздействия на НАТО России необязательно наносить удары непосредственно по территории Альянса. Иногда достаточно приблизить войну настолько, чтобы соседнее государство само было вынуждено менять режим безопасности. Российские удары остаются на украинской стороне границы, но их военные последствия уже начинают распространяться на польскую.
Reuters сообщает, что Польша направляет военных для усиления пограничников и укрепляет переходы с Украиной. Военнослужащие инженерного полка создают защитную инфраструктуру, наблюдательные и охранные посты возле Дорогуска, Медыки и Корчовы. Причина заключается не в угрозе со стороны Украины, а в том, что российские удары подошли настолько близко к польской территории, что Варшава вынуждена учитывать их уже при организации собственной обороны.
В этом и заключается интересный побочный эффект современной войны. Один удар способен заставить расходовать ресурсы далеко за пределами территории, по которой он был нанесен. Польша направляет военнослужащих, строит укрепления, усиливает наблюдение и меняет работу пограничных переходов. Россия при этом не пересекает польскую границу, но часть польской военной инфраструктуры уже перестраивается с учетом российской угрозы.
Для Москвы такой эффект может иметь дополнительную стратегическую ценность. Польско-украинская граница является одним из важных коридоров, связывающих Украину с Европой, поэтому приближение ударов к этой логистике заставляет защищать не только объекты внутри Украины, но постепенно и инфраструктуру на противоположной стороне границы. Чем больше территорий приходится защищать от потенциальных последствий войны, тем сильнее рассеиваются ограниченные ресурсы ПВО, армии и служб безопасности. Но это одновременно стимулирует Польшу и НАТО укреплять восточный фланг, то есть давление способно порождать и противоположный эффект.
Поэтому происходящее на польской границе еще не означает расширения войны на территорию НАТО. Оно показывает другой, менее заметный процесс: география последствий войны становится шире географии самой войны. Формальная граница по-прежнему разделяет принципиально разные юридические и военные пространства, но для пограничника, которому после удара приходится уходить в укрытие, а затем возвращаться уже к укрепленному посту, эта разница постепенно становится менее абстрактной.
Reuters сообщает, что Польша направляет военных для усиления пограничников и укрепляет переходы с Украиной. Военнослужащие инженерного полка создают защитную инфраструктуру, наблюдательные и охранные посты возле Дорогуска, Медыки и Корчовы. Причина заключается не в угрозе со стороны Украины, а в том, что российские удары подошли настолько близко к польской территории, что Варшава вынуждена учитывать их уже при организации собственной обороны.
В этом и заключается интересный побочный эффект современной войны. Один удар способен заставить расходовать ресурсы далеко за пределами территории, по которой он был нанесен. Польша направляет военнослужащих, строит укрепления, усиливает наблюдение и меняет работу пограничных переходов. Россия при этом не пересекает польскую границу, но часть польской военной инфраструктуры уже перестраивается с учетом российской угрозы.
Для Москвы такой эффект может иметь дополнительную стратегическую ценность. Польско-украинская граница является одним из важных коридоров, связывающих Украину с Европой, поэтому приближение ударов к этой логистике заставляет защищать не только объекты внутри Украины, но постепенно и инфраструктуру на противоположной стороне границы. Чем больше территорий приходится защищать от потенциальных последствий войны, тем сильнее рассеиваются ограниченные ресурсы ПВО, армии и служб безопасности. Но это одновременно стимулирует Польшу и НАТО укреплять восточный фланг, то есть давление способно порождать и противоположный эффект.
Поэтому происходящее на польской границе еще не означает расширения войны на территорию НАТО. Оно показывает другой, менее заметный процесс: география последствий войны становится шире географии самой войны. Формальная граница по-прежнему разделяет принципиально разные юридические и военные пространства, но для пограничника, которому после удара приходится уходить в укрытие, а затем возвращаться уже к укрепленному посту, эта разница постепенно становится менее абстрактной.
Самая эффективная провокация не та, которая наносит максимальный ущерб, а та, на которую невозможно ответить пропорционально. Если действие слишком слабое, его можно проигнорировать. Если оно однозначно является нападением, механизм ответа становится гораздо понятнее. Настоящее пространство для давления возникает между этими крайностями, когда произошло достаточно, чтобы вызвать тревогу, но недостаточно, чтобы оправдать серьезную эскалацию.
Так выглядит инцидент между российским фрегатом и датским военным вертолетом, пишет Politico. По версии Копенгагена, российский корабль без предварительного предупреждения выпустил в направлении Fennec две сигнальные ракеты, одна из которых прошла в нескольких метрах от вертолета. Это не запуск зенитной ракеты и не артиллерийский огонь, однако дистанция оказалась достаточно небольшой, чтобы Дания назвала произошедшее опасным и неприемлемым. Москва, в свою очередь, утверждает, что датская авиация сама совершает опасные маневры возле российских кораблей.
В этом и заключается преимущество действий в серой зоне. Копенгаген не может полностью проигнорировать произошедшее: вызывается российский посол, усиливается политическая риторика, премьер Метте Фредериксен говорит о попытке Москвы запугать Европу. Но и превращать две сигнальные ракеты в основание для серьезного военного ответа было бы очевидно непропорционально. Одна сторона получает возможность продемонстрировать давление, а другая оказывается перед выбором между сдержанностью и риском чрезмерной реакции.
Однако такая стратегия имеет обратную сторону. Если подобные эпизоды повторяются, европейские государства начинают рассматривать их уже не как отдельные происшествия, а как систему. Тогда результат может оказаться противоположным предполагаемому: вместо раскола появляются дополнительные расходы на оборону, более жесткие правила реагирования и усиленное присутствие НАТО. Кроме того, каждое новое сближение российских и натовских военных увеличивает вероятность ошибки, когда предупреждение одной стороны будет воспринято другой уже как начало атаки.
Поэтому главный риск подобных эпизодов заключается не в двух сигнальных ракетах как таковых. Опасность возникает из постепенного привыкания к действиям, которые еще вчера считались исключительными. Пока каждая сторона уверена, что контролирует следующий маленький шаг, давление действительно можно дозировать. Но история эскалаций показывает более неприятную закономерность: рано или поздно может появиться действие, которое для одной стороны останется очередным предупреждением, а для другой уже перестанет им быть.
Так выглядит инцидент между российским фрегатом и датским военным вертолетом, пишет Politico. По версии Копенгагена, российский корабль без предварительного предупреждения выпустил в направлении Fennec две сигнальные ракеты, одна из которых прошла в нескольких метрах от вертолета. Это не запуск зенитной ракеты и не артиллерийский огонь, однако дистанция оказалась достаточно небольшой, чтобы Дания назвала произошедшее опасным и неприемлемым. Москва, в свою очередь, утверждает, что датская авиация сама совершает опасные маневры возле российских кораблей.
В этом и заключается преимущество действий в серой зоне. Копенгаген не может полностью проигнорировать произошедшее: вызывается российский посол, усиливается политическая риторика, премьер Метте Фредериксен говорит о попытке Москвы запугать Европу. Но и превращать две сигнальные ракеты в основание для серьезного военного ответа было бы очевидно непропорционально. Одна сторона получает возможность продемонстрировать давление, а другая оказывается перед выбором между сдержанностью и риском чрезмерной реакции.
Однако такая стратегия имеет обратную сторону. Если подобные эпизоды повторяются, европейские государства начинают рассматривать их уже не как отдельные происшествия, а как систему. Тогда результат может оказаться противоположным предполагаемому: вместо раскола появляются дополнительные расходы на оборону, более жесткие правила реагирования и усиленное присутствие НАТО. Кроме того, каждое новое сближение российских и натовских военных увеличивает вероятность ошибки, когда предупреждение одной стороны будет воспринято другой уже как начало атаки.
Поэтому главный риск подобных эпизодов заключается не в двух сигнальных ракетах как таковых. Опасность возникает из постепенного привыкания к действиям, которые еще вчера считались исключительными. Пока каждая сторона уверена, что контролирует следующий маленький шаг, давление действительно можно дозировать. Но история эскалаций показывает более неприятную закономерность: рано или поздно может появиться действие, которое для одной стороны останется очередным предупреждением, а для другой уже перестанет им быть.
POLITICO
Alarm in Denmark after Russian ship fires at military helicopter – POLITICO
“It is part of the pattern we see throughout Europe,” Danish Prime Minister Mette Frederiksen warned on Tuesday morning.
Война за логистику редко требует полного уничтожения транспортной системы. Иногда эффективнее заставить ее продолжать работать, но медленнее, дороже и с постоянно растущими издержками. В военной логистике это можно назвать трением: груз в конечном счете прибывает к получателю, однако для доставки того же объема противнику приходится каждый раз расходовать больше ресурсов.
Именно через эту логику стоит смотреть на материал Myśl Polska о российских ударах по железнодорожной инфраструктуре Западной Украины. Формулировка об «остановке железнодорожного сообщения» выглядит преувеличенной: украинские железные дороги продолжают работать. Но география ударов действительно приближается к польской границе, а российская сторона открыто связывает атаки на железнодорожные объекты с попыткой нарушить перевозку военных грузов из Европы. Для достижения такого эффекта необязательно уничтожать всю железнодорожную сеть.
Железная дорога представляет собой систему взаимозависимых элементов: локомотивов, депо, станций, мостов, энергетической инфраструктуры и пограничных терминалов. Поврежденный участок можно восстановить, уничтоженный локомотив заменить, а поезд отправить другим маршрутом. Но каждая такая адаптация требует ремонтных бригад, резервной техники, дополнительного времени и средств ПВО. Целью становится уже не сам поезд, а увеличение стоимости его прибытия в пункт назначения.
Эта логика особенно важна для западной части Украины. Через польскую границу проходит значительный поток европейских грузов, поэтому приближение российских ударов к пограничной инфраструктуре создает расходы уже не только для Киева. Польша усиливает защиту переходов, направляет туда инженерные подразделения и создает дополнительные наблюдательные и защитные позиции. Получается своеобразное расширение логистического фронта: удар наносится на территории Украины, но часть стоимости защиты постепенно переносится на государство НАТО.
Поэтому эффективность такой кампании неправильно измерять исключительно количеством полностью остановленных поездов или разрушенных станций. В войне на истощение существует и другая математика: сколько дополнительных ресурсов необходимо противнику, чтобы сохранить прежний результат. Если тот же эшелон продолжает доходить до места назначения, но теперь требует больше времени, ремонта, резервных маршрутов и защиты, логистическая система формально работает, однако война уже сделала каждый ее километр дороже.
Именно через эту логику стоит смотреть на материал Myśl Polska о российских ударах по железнодорожной инфраструктуре Западной Украины. Формулировка об «остановке железнодорожного сообщения» выглядит преувеличенной: украинские железные дороги продолжают работать. Но география ударов действительно приближается к польской границе, а российская сторона открыто связывает атаки на железнодорожные объекты с попыткой нарушить перевозку военных грузов из Европы. Для достижения такого эффекта необязательно уничтожать всю железнодорожную сеть.
Железная дорога представляет собой систему взаимозависимых элементов: локомотивов, депо, станций, мостов, энергетической инфраструктуры и пограничных терминалов. Поврежденный участок можно восстановить, уничтоженный локомотив заменить, а поезд отправить другим маршрутом. Но каждая такая адаптация требует ремонтных бригад, резервной техники, дополнительного времени и средств ПВО. Целью становится уже не сам поезд, а увеличение стоимости его прибытия в пункт назначения.
Эта логика особенно важна для западной части Украины. Через польскую границу проходит значительный поток европейских грузов, поэтому приближение российских ударов к пограничной инфраструктуре создает расходы уже не только для Киева. Польша усиливает защиту переходов, направляет туда инженерные подразделения и создает дополнительные наблюдательные и защитные позиции. Получается своеобразное расширение логистического фронта: удар наносится на территории Украины, но часть стоимости защиты постепенно переносится на государство НАТО.
Поэтому эффективность такой кампании неправильно измерять исключительно количеством полностью остановленных поездов или разрушенных станций. В войне на истощение существует и другая математика: сколько дополнительных ресурсов необходимо противнику, чтобы сохранить прежний результат. Если тот же эшелон продолжает доходить до места назначения, но теперь требует больше времени, ремонта, резервных маршрутов и защиты, логистическая система формально работает, однако война уже сделала каждый ее километр дороже.
Myśl Polska
Rosja chce zablokować ukraiński transport kolejowy | Myśl Polska
12-13 września prowadzona rosyjska operacja Wojsk Systemów Bezzałogowych na cele położone na Zachodniej Ukrainie, dotarła do prawie do granic Polski. Co z tego wynika dla nas? W obliczu pełnych emocji oraz jak zwykle licznych przeinaczeń zawartych w relacjach…
В международной политике давление далеко не всегда направляют туда, где находится главная причина проблемы. Чаще его направляют туда, где существует наиболее доступный рычаг воздействия. Именно через эту логику стоит рассматривать требование Дональда Трампа к Зеленскому прекратить удары по российской нефтяной инфраструктуре на фоне резкого роста стоимости топлива.
Чешское издание Lidovky справедливо обращает внимание на противоречие: украинские атаки действительно сокращают российскую нефтепереработку и влияют на экспорт топлива, однако нынешний энергетический кризис возник далеко не только из-за Украины. Ограниченное судоходство через Ормуз, последствия войны вокруг Ирана, проблемы саудовской инфраструктуры и ситуация в Красном море создают значительно более широкую картину. Поэтому прекращение украинских ударов способно ослабить часть давления на рынок, но само по себе не вернет его в прежнее состояние.
Однако возможности Вашингтона воздействовать на все эти причины совершенно различны. Чтобы стабилизировать Ормуз, необходимо договариваться с Ираном или менять военную ситуацию на Ближнем Востоке. Чтобы изменить российскую стратегию, требуется давление на Москву и соответствующая цена такого давления. А чтобы попытаться остановить украинские удары по НПЗ, достаточно политического разговора с Киевом, который остается зависимым от американских вооружений и дипломатической поддержки. Зеленский оказывается не обязательно главным источником проблемы, он оказывается наиболее доступной точкой воздействия на нее.
Для Украины эта логика особенно неприятна. Российский НПЗ с точки зрения Киева является элементом военной экономики противника, поэтому его поражение выглядит рациональным способом увеличить стоимость продолжения войны для Москвы. Но тот же самый НПЗ для мирового рынка является источником бензина и дизеля. Как только его остановка начинает отражаться на американской заправке, стратегическая эффективность украинского удара сталкивается с внутриполитическими интересами союзника. То, что выгодно Украине на поле войны, необязательно выгодно американскому президенту за несколько недель до выборов.
Поэтому требование Трампа можно рассматривать не столько как поиск виновного, сколько как классическую политику управляемого результата. Президенту США необходимо снизить давление на топливный рынок, а быстрее всего он пытается изменить ту переменную, которую способен изменить с наименьшими издержками. В большой политике сильнее давят не всегда на того, кто создал самую большую проблему, иногда сильнее всего давят на того, на кого проще всего надавить. И именно зависимость Украины от своих партнеров делает Киев таким рычагом.
Чешское издание Lidovky справедливо обращает внимание на противоречие: украинские атаки действительно сокращают российскую нефтепереработку и влияют на экспорт топлива, однако нынешний энергетический кризис возник далеко не только из-за Украины. Ограниченное судоходство через Ормуз, последствия войны вокруг Ирана, проблемы саудовской инфраструктуры и ситуация в Красном море создают значительно более широкую картину. Поэтому прекращение украинских ударов способно ослабить часть давления на рынок, но само по себе не вернет его в прежнее состояние.
Однако возможности Вашингтона воздействовать на все эти причины совершенно различны. Чтобы стабилизировать Ормуз, необходимо договариваться с Ираном или менять военную ситуацию на Ближнем Востоке. Чтобы изменить российскую стратегию, требуется давление на Москву и соответствующая цена такого давления. А чтобы попытаться остановить украинские удары по НПЗ, достаточно политического разговора с Киевом, который остается зависимым от американских вооружений и дипломатической поддержки. Зеленский оказывается не обязательно главным источником проблемы, он оказывается наиболее доступной точкой воздействия на нее.
Для Украины эта логика особенно неприятна. Российский НПЗ с точки зрения Киева является элементом военной экономики противника, поэтому его поражение выглядит рациональным способом увеличить стоимость продолжения войны для Москвы. Но тот же самый НПЗ для мирового рынка является источником бензина и дизеля. Как только его остановка начинает отражаться на американской заправке, стратегическая эффективность украинского удара сталкивается с внутриполитическими интересами союзника. То, что выгодно Украине на поле войны, необязательно выгодно американскому президенту за несколько недель до выборов.
Поэтому требование Трампа можно рассматривать не столько как поиск виновного, сколько как классическую политику управляемого результата. Президенту США необходимо снизить давление на топливный рынок, а быстрее всего он пытается изменить ту переменную, которую способен изменить с наименьшими издержками. В большой политике сильнее давят не всегда на того, кто создал самую большую проблему, иногда сильнее всего давят на того, на кого проще всего надавить. И именно зависимость Украины от своих партнеров делает Киев таким рычагом.
Lidovky.cz
KOMENTÁŘ: Za drahá paliva může hlavně Ukrajina, tvrdí Trump. Má částečně pravdu
Americký prezident Donald Trump vyzval ukrajinského prezidenta Volodymyra Zelenského, aby přestal útočit na ruskou ropnou infrastrukturu. Protože to přispívá ke zvyšování cen paliv, které opět přes víkend vyskočily do nebezpečných výšek. Samozřejmě, Trump…
Современная дроновая война все меньше похожа на соревнование отдельных образцов оружия и все больше на войну двух конвейеров. Побеждает здесь не обязательно тот, кто создал самый совершенный беспилотник или перехватчик. Гораздо важнее, кто быстрее превращает очередное технологическое решение в тысячи серийных изделий и успевает сделать это раньше, чем противник массово развернет ответ.
Поэтому описанный The Telegraph российский дронопорт в Цимбуловой интереснее самих новых «Гераней». По данным издания, еще год назад этой инфраструктуры практически не существовало, а теперь там находятся специализированные пусковые площадки и одновременно могут храниться более сотни аппаратов. Параллельно Россия резко увеличила применение реактивных БПЛА, которые значительно быстрее прежних Shahed. Москва не просто модернизировала дрон, она пытается построить вокруг него систему массового применения.
Для Украины проблема заключается в том, что предыдущий дешевый ответ начинает устаревать раньше, чем успевает стать окончательным решением. Дроны-перехватчики создавались прежде всего против медленных винтовых «Гераней», однако новые реактивные модели способны лететь быстрее значительной части таких систем. Теперь украинские компании разрабатывают уже реактивные перехватчики, дешевые управляемые ракеты и новые системы наведения. Россия, таким образом, снова ставит задачу, на которую украинской оборонной промышленности необходимо искать следующий ответ.
Но технологическое преимущество в такой войне почти никогда не бывает постоянным. Сегодня быстрее российская «Герань», завтра серийным может стать украинский реактивный перехватчик, после чего Москва снова изменит характеристики, тактику или маршруты применения. Гонка идет уже не столько между двумя беспилотниками, сколько между скоростью двух производственных циклов: один конвейер должен успеть массово создать угрозу раньше, чем другой массово произведет средство ее уничтожения.
Поэтому главный вопрос над Цимбуловой действительно заключается не в том, насколько совершенна очередная российская «Герань». Он в том, кто быстрее превратит опыт сегодняшнего удара в серийное оружие завтрашнего дня. Россия сейчас получила преимущество одного цикла, но Украина уже строит следующий ответ. В такой войне технологическое превосходство измеряется не годами и даже не характеристиками отдельного изделия, оно измеряется временем между обнаружением новой проблемы и моментом, когда решение сходит с конвейера тысячами.
Поэтому описанный The Telegraph российский дронопорт в Цимбуловой интереснее самих новых «Гераней». По данным издания, еще год назад этой инфраструктуры практически не существовало, а теперь там находятся специализированные пусковые площадки и одновременно могут храниться более сотни аппаратов. Параллельно Россия резко увеличила применение реактивных БПЛА, которые значительно быстрее прежних Shahed. Москва не просто модернизировала дрон, она пытается построить вокруг него систему массового применения.
Для Украины проблема заключается в том, что предыдущий дешевый ответ начинает устаревать раньше, чем успевает стать окончательным решением. Дроны-перехватчики создавались прежде всего против медленных винтовых «Гераней», однако новые реактивные модели способны лететь быстрее значительной части таких систем. Теперь украинские компании разрабатывают уже реактивные перехватчики, дешевые управляемые ракеты и новые системы наведения. Россия, таким образом, снова ставит задачу, на которую украинской оборонной промышленности необходимо искать следующий ответ.
Но технологическое преимущество в такой войне почти никогда не бывает постоянным. Сегодня быстрее российская «Герань», завтра серийным может стать украинский реактивный перехватчик, после чего Москва снова изменит характеристики, тактику или маршруты применения. Гонка идет уже не столько между двумя беспилотниками, сколько между скоростью двух производственных циклов: один конвейер должен успеть массово создать угрозу раньше, чем другой массово произведет средство ее уничтожения.
Поэтому главный вопрос над Цимбуловой действительно заключается не в том, насколько совершенна очередная российская «Герань». Он в том, кто быстрее превратит опыт сегодняшнего удара в серийное оружие завтрашнего дня. Россия сейчас получила преимущество одного цикла, но Украина уже строит следующий ответ. В такой войне технологическое превосходство измеряется не годами и даже не характеристиками отдельного изделия, оно измеряется временем между обнаружением новой проблемы и моментом, когда решение сходит с конвейера тысячами.
The Telegraph
The Russian base at centre of Putin’s plot to destroy Kyiv
Satellite images show how within months, empty farmland was transformed into a sophisticated military complex
Минфин опубликовал проект государственного бюджета Украины на 2027 год с рекордными расходами на оборону.
Доходы бюджета запланированы на уровне 5,648 трлн грн, расходы — 7,272 трлн грн.
На оборону предлагается направить 4 трлн 885 млрд грн, что составляет почти 44% ВВП. Дополнительно Украина рассчитывает на материально-техническую помощь от международных партнёров.
Расходы на образование составят 328,5 млрд грн, на медицину — 292,5 млрд грн.
На программы поддержки бизнеса предусмотрено 96 млрд грн, почти вдвое больше, чем в 2026 году.
Доходы бюджета запланированы на уровне 5,648 трлн грн, расходы — 7,272 трлн грн.
На оборону предлагается направить 4 трлн 885 млрд грн, что составляет почти 44% ВВП. Дополнительно Украина рассчитывает на материально-техническую помощь от международных партнёров.
Расходы на образование составят 328,5 млрд грн, на медицину — 292,5 млрд грн.
На программы поддержки бизнеса предусмотрено 96 млрд грн, почти вдвое больше, чем в 2026 году.
«Альтернатива для Германии» намерена добиваться полной нормализации отношений с Россией, восстановления торговли и возобновления закупок российских нефти и газа, а также прекращения военной помощи Украине, пишет Bild со ссылкой на источники.
По данным издания, соответствующую внешнеполитическую концепцию уже утвердила рабочая группа «АдГ». Замруководителя фракции партии в Бундестаге Маркус Фронмайер заявил, что внутри группы существует единство по ключевым принципам внешней политики, которую в партии рассматривают как отвечающую национальным интересам Германии.
Одновременно «АдГ» разрабатывает отдельную концепцию отношений с США. В партии приветствуют изменение американской внешней политики при Дональде Трампе, включая отказ от «глобальной интервенционистской политики прошлого».
Кроме того, «АдГ» поддерживает стремление Вашингтона сохранить Европу как «западноевропейское культурное пространство».
По данным издания, соответствующую внешнеполитическую концепцию уже утвердила рабочая группа «АдГ». Замруководителя фракции партии в Бундестаге Маркус Фронмайер заявил, что внутри группы существует единство по ключевым принципам внешней политики, которую в партии рассматривают как отвечающую национальным интересам Германии.
Одновременно «АдГ» разрабатывает отдельную концепцию отношений с США. В партии приветствуют изменение американской внешней политики при Дональде Трампе, включая отказ от «глобальной интервенционистской политики прошлого».
Кроме того, «АдГ» поддерживает стремление Вашингтона сохранить Европу как «западноевропейское культурное пространство».
Мировой топливный кризис уже начался, пишет The Wall Street Journal.
По данным издания, мировые запасы топлива сокращаются более полугода, а запасы нефти практически исчерпаны. Дополнительный удар по рынку нанесла атака на ключевой саудовский нефтепровод, проходящий в обход Ормузского пролива. В результате рынок потерял не менее 2,5 млн баррелей нефти в сутки.
Нефтяные компании ранее предупреждали, что длительная блокировка Ормузского пролива приведёт к топливному кризису. Теперь, по их оценке, этот сценарий уже реализуется.
По данным издания, мировые запасы топлива сокращаются более полугода, а запасы нефти практически исчерпаны. Дополнительный удар по рынку нанесла атака на ключевой саудовский нефтепровод, проходящий в обход Ормузского пролива. В результате рынок потерял не менее 2,5 млн баррелей нефти в сутки.
Нефтяные компании ранее предупреждали, что длительная блокировка Ормузского пролива приведёт к топливному кризису. Теперь, по их оценке, этот сценарий уже реализуется.
ООН рассматривает возможность переноса гуманитарных запасов в Украине под землю после серии ударов по складам, сообщает Reuters.
С начала года были атакованы 10 складов ООН, из-за чего уничтожена гуманитарная помощь на миллионы долларов. В начале сентября под удар попал один из ключевых складов ВОЗ с медицинскими материалами. Другие атаки уничтожили гигиенические наборы и школьные принадлежности.
Координатор ООН по гуманитарным вопросам в Украине Маттиас Шмале назвал удары по складам новой тенденцией. По его словам, организация может переносить запасы под землю и откладывать закупки до последнего момента, чтобы снизить риски.
«Фронт перемещается в воздух», — заявил Шмале.
Новые меры безопасности потребуют дополнительных расходов, не заложенных в бюджет гуманитарной помощи Украине на 2026 год в $2,3 млрд. ООН также закупает бронемашины и системы обнаружения дронов.
С начала года были атакованы 10 складов ООН, из-за чего уничтожена гуманитарная помощь на миллионы долларов. В начале сентября под удар попал один из ключевых складов ВОЗ с медицинскими материалами. Другие атаки уничтожили гигиенические наборы и школьные принадлежности.
Координатор ООН по гуманитарным вопросам в Украине Маттиас Шмале назвал удары по складам новой тенденцией. По его словам, организация может переносить запасы под землю и откладывать закупки до последнего момента, чтобы снизить риски.
«Фронт перемещается в воздух», — заявил Шмале.
Новые меры безопасности потребуют дополнительных расходов, не заложенных в бюджет гуманитарной помощи Украине на 2026 год в $2,3 млрд. ООН также закупает бронемашины и системы обнаружения дронов.
Правительство заложило в проект бюджета Украины на 2027 год повышение НДС и акцизов, а также введение налога на посылки, сообщила глава бюджетного комитета Роксолана Пидласа.
Более 131 млрд грн дополнительных доходов бюджет рассчитывает получить только после принятия Радой изменений в Налоговый кодекс. В частности, планируется повысить НДС на один процентный пункт, а акциз на топливо — на четыре.
Ещё почти 12 млрд грн хотят получить после принятия закона о налогообложении посылок.
Кроме того, правительство предлагает частично восстановить Дорожный фонд и направить на него 52,8 млрд грн. Из этой суммы 34,2 млрд предусмотрены на дороги общего пользования, 10,1 млрд на погашение долгов, ещё 8,5 млрд на местные дороги и улицы.
На закупку оружия и техники для ВСУ направят взысканные средства БЭБ, НАБУ и ГБР, активы АРМА, штрафы Госудаудитслужбы и АМКУ, а также плату за разрешения на экспорт оружия.
Более 131 млрд грн дополнительных доходов бюджет рассчитывает получить только после принятия Радой изменений в Налоговый кодекс. В частности, планируется повысить НДС на один процентный пункт, а акциз на топливо — на четыре.
Ещё почти 12 млрд грн хотят получить после принятия закона о налогообложении посылок.
Кроме того, правительство предлагает частично восстановить Дорожный фонд и направить на него 52,8 млрд грн. Из этой суммы 34,2 млрд предусмотрены на дороги общего пользования, 10,1 млрд на погашение долгов, ещё 8,5 млрд на местные дороги и улицы.
На закупку оружия и техники для ВСУ направят взысканные средства БЭБ, НАБУ и ГБР, активы АРМА, штрафы Госудаудитслужбы и АМКУ, а также плату за разрешения на экспорт оружия.
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
В Одессе прохожие устроили конфликт с сотрудниками ТЦК и вынудили их покинуть место происшествия.
По словам очевидцев, инцидент произошёл на 5-й станции Фонтана. Во время конфликта участники спустили колёса автомобиля сотрудников ТЦК и разбили его лобовое стекло.
На опубликованных кадрах также видно, что за происходящим наблюдал сотрудник полиции.
После этого сотрудники ТЦК уехали с места конфликта.
По словам очевидцев, инцидент произошёл на 5-й станции Фонтана. Во время конфликта участники спустили колёса автомобиля сотрудников ТЦК и разбили его лобовое стекло.
На опубликованных кадрах также видно, что за происходящим наблюдал сотрудник полиции.
После этого сотрудники ТЦК уехали с места конфликта.
В Никопольском районе Днепропетровской области российский БПЛА атаковал рейсовый автобус. Погибли пять человек, ещё не менее семи получили ранения, сообщил глава ОВА Александр Ганжа. По его словам, пострадавшие находятся под наблюдением медиков.
В Никопольской РВА предупредили о сохраняющейся высокой угрозе атак FPV-дронов на дорогах района. Наиболее опасными участками назвали автодороги Р-73 и Н-23.
Власти призвали без необходимости не пользоваться этими маршрутами и не подвергать себя дополнительной опасности.
В Никопольской РВА предупредили о сохраняющейся высокой угрозе атак FPV-дронов на дорогах района. Наиболее опасными участками назвали автодороги Р-73 и Н-23.
Власти призвали без необходимости не пользоваться этими маршрутами и не подвергать себя дополнительной опасности.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
В украинском бюджете не хватает средств на выплату зарплат военнослужащим даже на два месяца, заявил нардеп Вадим Ивченко.
По его словам, сейчас власти вынуждены расходовать деньги, которые были предусмотрены на последний месяц текущего года.
«У нас катастрофа с бюджетом. И необходимы изменения в бюджет, партнерская помощь, чтобы хотя бы залатать дыру, я уже не говорю о повышении», — отметил Ивченко.
По его словам, сейчас власти вынуждены расходовать деньги, которые были предусмотрены на последний месяц текущего года.
«У нас катастрофа с бюджетом. И необходимы изменения в бюджет, партнерская помощь, чтобы хотя бы залатать дыру, я уже не говорю о повышении», — отметил Ивченко.
В США вертолёт с журналистами разбился во время прямого эфира: есть погибшие
Вертолёт телеканала NBC4 потерпел крушение, упав на парковку между двумя зданиями, после чего загорелся. По предварительным данным, погибли как минимум три человека, ещё один пострадавший находится в тяжёлом состоянии.
Среди погибших, по имеющейся информации, есть как минимум одна прохожая. Крушение произошло во время прямой трансляции, которую вёл телеканал.
Вертолёт телеканала NBC4 потерпел крушение, упав на парковку между двумя зданиями, после чего загорелся. По предварительным данным, погибли как минимум три человека, ещё один пострадавший находится в тяжёлом состоянии.
Среди погибших, по имеющейся информации, есть как минимум одна прохожая. Крушение произошло во время прямой трансляции, которую вёл телеканал.
Спецпосланник США Коул заявил о «большом прогрессе» на переговорах с Беларусью
Спецпосланник США по Беларуси Джон Коул заявил, что Минск и Вашингтон достигли значительного прогресса в ходе переговоров. Стороны обсудили международные вопросы, двустороннюю повестку и другие темы, представляющие взаимный интерес.
«Большое удовольствие в очередной раз быть в этой стране. Очень долго проводили наши переговоры. Эти переговоры продолжатся. Мы достигли большого прогресса, с моей точки зрения. И мы продолжим нашу совместную работу», — заявил Коул.
По его словам, делегации Беларуси и США также согласовали «промежуточный договор, договорённость».
Спецпосланник США по Беларуси Джон Коул заявил, что Минск и Вашингтон достигли значительного прогресса в ходе переговоров. Стороны обсудили международные вопросы, двустороннюю повестку и другие темы, представляющие взаимный интерес.
«Большое удовольствие в очередной раз быть в этой стране. Очень долго проводили наши переговоры. Эти переговоры продолжатся. Мы достигли большого прогресса, с моей точки зрения. И мы продолжим нашу совместную работу», — заявил Коул.
По его словам, делегации Беларуси и США также согласовали «промежуточный договор, договорённость».
Telegram
Пруф
Спецпосланник Трампа Коул заявил о подготовке разморозки белорусских средств
Спецпосланник президента США Джона Коула заявил в Минске, что Вашингтон работает над механизмом разморозки и возврата замороженных средств Белоруссии.
«Я полностью, абсолютно поддерживаю…
Спецпосланник президента США Джона Коула заявил в Минске, что Вашингтон работает над механизмом разморозки и возврата замороженных средств Белоруссии.
«Я полностью, абсолютно поддерживаю…
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Зеленский заявил о невозможности проведения выборов в Украине во время войны
Президент Украины Владимир Зеленский заявил, что организовать выборы в условиях продолжающейся войны крайне сложно. Среди главных проблем он назвал большое количество украинцев, находящихся за границей, и невозможность полноценного голосования на временно оккупированных территориях.
По словам Зеленского, за пределами Украины сейчас находятся около 9 млн граждан. Кроме того, отдельным вопросом остаётся обеспечение избирательных прав жителей территорий, которые находятся под российской оккупацией.
Ранее Зеленский также говорил, что для проведения выборов необходимы условия безопасности и прекращение активных боевых действий на определённый период.
Президент Украины Владимир Зеленский заявил, что организовать выборы в условиях продолжающейся войны крайне сложно. Среди главных проблем он назвал большое количество украинцев, находящихся за границей, и невозможность полноценного голосования на временно оккупированных территориях.
По словам Зеленского, за пределами Украины сейчас находятся около 9 млн граждан. Кроме того, отдельным вопросом остаётся обеспечение избирательных прав жителей территорий, которые находятся под российской оккупацией.
Ранее Зеленский также говорил, что для проведения выборов необходимы условия безопасности и прекращение активных боевых действий на определённый период.
В Украине хотят отменить льготу на посылки из-за границы
Верховная Рада поддержала в первом чтении законопроект №16051-1, предусматривающий отмену действующей льготы для международных отправлений. За документ проголосовали 273 депутата.
Согласно законопроекту, посылки из-за рубежа стоимостью до 150 евро планируют облагать НДС. Сейчас отправления в пределах этой суммы не подпадают под такой налог.
Новые правила могут заработать после 1 июля 2027 года — окончательная дата будет зависеть от решения правительства и дальнейшего прохождения законопроекта.
Верховная Рада поддержала в первом чтении законопроект №16051-1, предусматривающий отмену действующей льготы для международных отправлений. За документ проголосовали 273 депутата.
Согласно законопроекту, посылки из-за рубежа стоимостью до 150 евро планируют облагать НДС. Сейчас отправления в пределах этой суммы не подпадают под такой налог.
Новые правила могут заработать после 1 июля 2027 года — окончательная дата будет зависеть от решения правительства и дальнейшего прохождения законопроекта.
Минздрав не ведет точный учет уничтоженных лекарств — пока поставки сохраняются, но риски для рынка растут
Министерство здравоохранения Украины заявляет, что ситуация с обеспечением лекарствами остается контролируемой. При этом глава ведомства Виктор Ляшко признал, что Минздрав не ведет отдельный реестр препаратов, уничтоженных в результате российских атак.
По словам министра, производители не всегда раскрывают такую информацию, ссылаясь на коммерческую тайну. Поэтому после атак Минздрав связывается с производителями, импортерами и дистрибьюторами и пытается оценить, какие препараты потенциально могут оказаться в дефиците.
В Государственном экспертном центре Минздрава ситуацию также оценивают как стабильную. По словам его руководителя Адаманова, дефицита лекарств из-за повреждения фармацевтических складов сейчас нет. Дистрибьюторы перестраивают логистику, часть запасов хранится в Европе, а для отдельных дорогих и редких препаратов существуют государственные резервы. При необходимости власти также рассматривают мобильные аптеки и доставку через «Укрпочту».
Однако аптечный рынок дает более осторожную оценку. Аптечная профессиональная ассоциация Украины сообщает, что после ударов по логистической инфраструктуре в отдельных регионах запасы некоторых препаратов сократились до двух-трех недель. Одновременно по ряду позиций вырос спрос, а поставки задерживаются. В некоторых случаях поставщики не могут точно назвать сроки восстановления регулярных поставок.
Аптечная ассоциация предлагает упростить импорт лекарств, расширить возможности параллельного импорта и предоставить участникам рынка дополнительные инструменты для оперативного восстановления запасов.
Таким образом, пока говорить о системном дефиците лекарств оснований нет. Однако есть проблема с полнотой информации о потерях и реальных запасах. Государство не располагает единым реестром уничтоженных препаратов, а часть данных остается у производителей и участников рынка.
Это особенно важно в условиях, когда фармацевтическая логистика зависит от ограниченного количества складов, производственных объектов и транспортных маршрутов. Если повреждение одного объекта удается компенсировать изменением маршрута, то одновременный выход из строя нескольких складов или логистических узлов может создать совершенно другую ситуацию.
Поэтому задача государства заключается не только в констатации отсутствия дефицита, но и в создании системы раннего предупреждения. Необходимо понимать, какие препараты являются критически важными, каковы их реальные запасы, где они находятся и насколько быстро их можно перераспределить между регионами.
В ближайшей перспективе фармацевтический рынок, вероятно, продолжит компенсировать повреждения за счет изменения маршрутов и использования зарубежных запасов. Но при сохранении атак риск локального дефицита отдельных препаратов будет расти, поэтому резервные поставщики, альтернативные маршруты и возможность оперативного импорта становятся ключевыми элементами устойчивости системы здравоохранения.
Министерство здравоохранения Украины заявляет, что ситуация с обеспечением лекарствами остается контролируемой. При этом глава ведомства Виктор Ляшко признал, что Минздрав не ведет отдельный реестр препаратов, уничтоженных в результате российских атак.
По словам министра, производители не всегда раскрывают такую информацию, ссылаясь на коммерческую тайну. Поэтому после атак Минздрав связывается с производителями, импортерами и дистрибьюторами и пытается оценить, какие препараты потенциально могут оказаться в дефиците.
В Государственном экспертном центре Минздрава ситуацию также оценивают как стабильную. По словам его руководителя Адаманова, дефицита лекарств из-за повреждения фармацевтических складов сейчас нет. Дистрибьюторы перестраивают логистику, часть запасов хранится в Европе, а для отдельных дорогих и редких препаратов существуют государственные резервы. При необходимости власти также рассматривают мобильные аптеки и доставку через «Укрпочту».
Однако аптечный рынок дает более осторожную оценку. Аптечная профессиональная ассоциация Украины сообщает, что после ударов по логистической инфраструктуре в отдельных регионах запасы некоторых препаратов сократились до двух-трех недель. Одновременно по ряду позиций вырос спрос, а поставки задерживаются. В некоторых случаях поставщики не могут точно назвать сроки восстановления регулярных поставок.
Аптечная ассоциация предлагает упростить импорт лекарств, расширить возможности параллельного импорта и предоставить участникам рынка дополнительные инструменты для оперативного восстановления запасов.
Таким образом, пока говорить о системном дефиците лекарств оснований нет. Однако есть проблема с полнотой информации о потерях и реальных запасах. Государство не располагает единым реестром уничтоженных препаратов, а часть данных остается у производителей и участников рынка.
Это особенно важно в условиях, когда фармацевтическая логистика зависит от ограниченного количества складов, производственных объектов и транспортных маршрутов. Если повреждение одного объекта удается компенсировать изменением маршрута, то одновременный выход из строя нескольких складов или логистических узлов может создать совершенно другую ситуацию.
Поэтому задача государства заключается не только в констатации отсутствия дефицита, но и в создании системы раннего предупреждения. Необходимо понимать, какие препараты являются критически важными, каковы их реальные запасы, где они находятся и насколько быстро их можно перераспределить между регионами.
В ближайшей перспективе фармацевтический рынок, вероятно, продолжит компенсировать повреждения за счет изменения маршрутов и использования зарубежных запасов. Но при сохранении атак риск локального дефицита отдельных препаратов будет расти, поэтому резервные поставщики, альтернативные маршруты и возможность оперативного импорта становятся ключевыми элементами устойчивости системы здравоохранения.