Ждем цифровой рубль в закупках

Новости американских госзакупок

Минфин назвал программное обеспечение промышленной продукцией

Начал читать монографию
Казначейское сопровождение и бюджетный мониторинг: монография / Р.Е. Артюхин, А.Ю. Демидов, В.М. Карпенко и др. М.: Юриспруденция, 2024. 240 с.

первая страница:

Государственные и муниципальные контракты, а также контракты и договоры, заключаемые получателями целевых средств, как правило, содержат условия об авансах - средствах, перечисляемых юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям и физическим лицам - производителям товаров, работ, услуг до начала поставки продукции, которые по общим правилам перечисляются на счета, открытые ими в кредитных организациях.

для контекста Р.Е. Артюхин - это руководитель Федерального казначейства.

Пост-оплата в госзаказе это исключение из правил, как оказалось.

Кажется, уже в этом году примут поправки, прямо разрешающие дробить закупки

Актуальные вопросы приемки

Цитата дня от Льва Толстого #цитатадня
Все цитаты на http://ruspioner.ru/weekpicture

ФАС обязала АО "Просвещение" вернуть в бюджет 2 млрд руб. из-за завышенных цен на учебники

Заголовок классный, а выглядит как "договорняк". Почему мне так кажется:
- многократный перенос заседания из-за "отсутствия кворума" (ну да, ведь людей рассматривать такое дело не найти);
- из дела вырезана практически вся фактическая часть (конкретно на сколько дороже Просвещение продало конкретный учебник - под предлогом коммерческой тайны?);
- выбраны только отдельные учебники: история, русский язык, биология (у учебников по остальным предметам - в школах другое издательство? - нет);
- у нас в стране мало частных школ, а значит все эти договоры заключены за бюджетные средства (а о том, что это рынок госзакупок в деле нет никаких указаний).

Просвещение это не просто компания с доминирующим положением на рынке учебников, а практически монополист, скажет вам любой школьный закупщик. Компания, которая в условиях конкурентного рынка (как показало расследование ФАС) пользуется исключением из закона и заключает прямые договоры со школами. Кстати говоря, в деле конкретная доля рынка также не указана. Тактично указано "доля более 50%".

В итоге вопросы к ФАС следующие:
1) Почему всего лишь 2 млрд.?
2) Где же просьба к органам начать проверку о возбуждении уголовного дела?
Ведь ФАС неоднократно обращалась с просьбой провести проверки с вопросом о возбуждении дел о мошенничестве, когда, например, завышали цены на медицинские маски.

Кажется, заголовок "Просвещение" крадет у детей миллиарды рублей звучал бы иначе.

Газлайтинг от ФАС

УФАС по Москве позволило заказчику отговориться тем, что в закупке по замене лифтов - лифты не поставляются, а используются. А значит, заказчик не нарушил ПП РФ 1875.

При этом в описании объекта закупки указано, что лифты поставляются.

Давно, конечно, не было отдельных заметок

На фоне шумихи про новый китайский искусственный интеллект DeepSeek, решил попросить эту программу написать маленький рассказ про замученного цифровой системой закупщика в стиле Чехова или Гоголя. На мой взгляд, вышло великолепно.
———
Закупки

В углу конторы, где пыль прилипала к экранам мониторов, а запах старой бумаги смешивался с ароматом дешёвого растворителя, сидел Виктор Петрович Шилов, специалист по закупкам. Каждый день, ровно в девять, он включал компьютер, запускал систему «Снабженец-3000» и замирал, ожидая, когда же она, скрипя цифровыми суставами, откроет ему доступ в свой ветхий интерфейс. Система, как старый чиновник с подагрой, отвечала ошибкой: *«Соединение прервано. Попробуйте позже (Код 44-бис)»*. «Позже» наступало через полчаса, а к этому времени телефон Виктора Петровича уже дрожал от сообщений: «Где накладные?», «Почему не согласовали тендер?», «Склад требует 200 упаковок скрепок!».

Работа его состояла из бесконечных цифр, которые упорно не желали складываться в сумму, и кнопки «Отправить», ведущей в никуда. Иногда, в минуты редкой удачи, система принимала запрос, но чаще — зависала на этапе «Проверка данных», оставляя Виктора Петровича наедине с мигающим курсором, будто подмигивающим: *«Ну что, сдашься?»*. Он не сдавался. Он вбивал данные заново, как Сизиф, толкающий камень с обновлённым логотипом.

Однажды, в особенно серый четверг, «Снабженец» проглотил заявку на 500 метров пожарного шланга для регионального филиала. Не проглотил — исчез. Ни в истории, ни в черновиках. А в пятницу утром директор филиала, багровый от ярости, орал в трубку: «У нас тут потоп! Где шланги?!». Виктор Петрович молча слушал, глядя на экран, где вдруг возникла новая ошибка: *«Недостаточно прав для исправления ошибки (Код 13-судьба)»*.

Коллеги шептались, что он скоро сломается. Но Виктор Петрович не ломался. Он просто начал приходить раньше, уходить позже, а в перерывах пил чай из треснувшей кружки «Лучшему сотруднику–2015», размышляя, что даже кружка эта — метафора: награда за прошлые заслуги, ныне бесполезная, как его попытки обуздать «Снабженец».

К концу квартала система наградила его галлюцинацией: ночью ему приснилось, что он — крошечный чиновник внутри монитора, бегущий по лабиринтам кодов, а вместо министра на него смотрел логотип «Снабженца» с надписью: *«Ваше обращение важно для нас. Ожидайте»*.

Утром он снова сел за стол. Включил компьютер. Нажал «Обновить». И, как всегда, начал ждать.

А снаружи, за стенами конторы, где-то шумела жизнь, но Виктор Петрович уже не помнил, пахнет ли она иначе, чем пыль и ошибка 44-бис.

Прочитали за вас новый порядок выдачи разрешения от Минпромторга на закупку иностранного товара и оформили в виде понятного материала

Меня уже давно раздражают "высосанные из пальца" новости.
Вот одна из них:
Закупка краски, конкурсом, на 30 млн., 12 членов комиссии, 4 участника, единственное, что надо было заполнить участнику: производителя и срок гарантии.
ФАС сказала, что надо было проверить, что участник реально вправе поставить товар конкретного производителя, исходя из открытых данных.
И вот мы пишем новость, что эти документы оказывается надо было проверить. Серьезно?

Информационное письмо Минфина № 24-01-06/8697: детектив на торговом корабле

Лента новостей заполнена обсуждениями нового «громкого» письма Минфина от 31.01.2025 № 24-01-06/8697 о правилах применения мер национального режима. Предлагаю не просто пробежаться по тексту, а погрузиться в него с головой.

Наш корабль отправляется в плавание.
Представьте себя торговцами на большом судне, которое везёт в Россию иностранные товары. Путь предстоит долгий, а развлечений на борту — минимум. Вместо старых газет у нас на столе лежит письмо Минфина. Его мы будем изучать минимум неделю, перечитывая каждую строку, пока слова не сотрутся до дыр. И поверьте — это того стоит.

Почему это письмо — особенное?
За последние полтора года я проанализировал десятки писем Минфина, но это — исключение из правил. Таблицы, сноски, упрощения формулировок… Такое редко встретишь в обычных письмах этого ведомства. Но главная загадка — автор. Подпись Татьяны Павловны Демидовой? Не верю. Слишком нестандартный стиль, слишком смелые решения.

Кто же автор?
Наш корабль превращается в площадку для расследования. Будем изучать текст как шифр: через формулировки, структуру, даже через пробелы между строк попробуем составить портрет загадочного автора. Каков его бэкграунд? О чём он хочет предупредить? И главное — какие «сигналы» спрятаны за сухими абзацами текста?

Присоединяйтесь к разбору — обещаю, скучно не будет. Впереди нас ждут открытия, споры и, возможно, даже пару теорий заговора.

———
P.S. Текст получен в результате обработки моего текста ИИ DeepSeek. Буду брать его иногда в соавторы ради развлечения.

Информационное письмо Минфина № 24-01-06/8697: защитные меры

Не знаю следите ли вы за новостями об угрозах президента США Д. Трампа повысить тарифы на ввозимые товары в отношении Китая, Канады и Мексики, но эти новости связаны с нашим письмом Минфина гораздо теснее, чем кажется на первый взгляд.

Дело в том, что меры, установленные Правительством РФ в рамках предоставления национального режима - (запрет, ограничение, преимущество и минимальная доля) в нашем Письме названы "защитными" мерами. И это очень любопытный момент.

Представьте себе, что вы эксперт, которого просят актуализировать сотни материалов по нацрежиму для крупнейшей справочно-правовой системы России. Представили? Отлично. Значит теперь мы коллеги. А теперь представьте, как много раз вам нужно будет использовать следующую громоздкую конструкцию:

1) запрет закупок товаров (в том числе поставляемых при выполнении закупаемых работ, оказании закупаемых услуг), происходящих из иностранного государства или группы иностранных государств, работ, услуг, соответственно выполняемых, оказываемых иностранным гражданином или иностранным юридически лицом (далее соответственно - запрет, иностранное государство, иностранное лицо);

2) ограничение закупок товаров (в том числе поставляемых при выполнении закупаемых работ, оказании закупаемых услуг), происходящих из иностранных государств, работ, услуг, соответственно выполняемых, оказываемых иностранными лицами (далее - ограничение);

3) преимущество в отношении товаров российского происхождения (в том числе поставляемых при выполнении закупаемых работ, оказании закупаемых услуг) (далее - преимущество);

4) минимальная обязательная доля закупок товаров российского происхождения (далее - минимальная доля)

Очевидно, что такие формулировки нужно сократить. Но как? Мы же не в коридоре обсуждаем эти меры — это крупнейшая СПС, где важна юридическая точность.

Лично я не нашел лучшего варианта, чем: "меры, установленные в рамках нацрежима" или еще короче — "меры в рамках нацрежима". Если вы посмотрите в К+, то увидите, что во многих местах используется именно такая формулировка.

Моя логика такова: национальный режим — это режим равенства иностранных и отечественных товаров, а установленные меры — исключения из него. То есть по общему правилу действует нацрежим, а меры-изъятия установлены в его рамках. Формулировка вышла не идеальной, но зато корректной и значительно короче.

Что же предлагает автор письма из Минфина? Он использует термин "защитные" меры. На мой взгляд, это звучит лаконичнее и лучше, но насколько это корректно?

Разберемся в следующей части поста.

Термин "защитные меры" и его юридическая нагрузка

Термин "защитные меры" имеет серьезную юридическую нагрузку в праве международной торговли. В этом контексте под защитными мерами (safeguards) понимаются меры, которые вводятся в ответ на чрезмерный импорт товаров, угрожающий внутреннему рынку.

Это определение основано на Соглашении о защитных мерах в рамках ВТО. В английском языке используется термин safeguard, а в русском варианте соглашения добавляется уточнение — специальная защитная мера. Эта формулировка закреплена в Федеральном законе от 8 декабря 2003 г. № 165-ФЗ "О специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мерах при импорте товаров".

Для введения защитных мер необходимо соблюдение двух ключевых условий:
1. Меры вводятся только после проведения расследования, которое подтверждает, что внутреннему рынку действительно угрожает серьезный ущерб.
2. Эти меры носят временный характер и направлены на восстановление внутреннего рынка.

Однако меры, установленные Правительством РФ в рамках закупок по Закону 44-ФЗ и 223-ФЗ, не соответствуют ни одному из этих условий. В этом они схожи с мерами, которые угрожает ввести президент США. Они установлены вне рамок упомянутого соглашения и не подпадают под классическое определение защитных мер.

Именно поэтому использование термина "защитные меры" в данном контексте кажется мне недостаточно удачным и даже обиходным для документа такого уровня. Минфин смешивает различные виды мер, которые устанавливаются в праве международной торговли, что может ввести в заблуждение.

Если говорить о мерах, установленных для закупок по Закону 223-ФЗ, то, как следует из пояснительной записки к Постановлению № 1875, они введены как исключения по статье XXI ГАТТ ВТО. Эти исключения касаются национальной безопасности, но не экономической, а военной.

Если предположить, что логика автора пояснительной записки и автора письма Минфина совпадает, то термин "защитные меры" приобретает не экономический, а военный оттенок. В этом случае он больше напоминает крепостную стену, чем инструмент баланса в международной торговле.

Вот и думай, "защитные" меры это грубое упрощение или остроумный стеб на злобу дня.

Ходят слухи, что смена главы Роскосмоса связана с тем, что он так и не смог разобраться, в каких случаях госкорпорация обязана проводить закупки по Закону 44-ФЗ, а когда по 223-ФЗ

А можно мы тоже так будем отвечать на любой вопрос от контролеров и участников?

Государство не хочет с вами расставаться даже после вашей смерти

Знаете, последние дни мой досуг составляет обсуждение с искусственным интеллектом ChatGPT вопросов разницы между офсетным контрактом и соглашением о государственно-частном партнерстве.

А сегодня случайно наткнулся на ответ на именно этот вопрос от линии информационно-правовой поддержки ГАРАНТ, ну и тут явно 1:0 в пользу машины