Анри Корбен, говоря о сакральной географии древних персов, говорит, что бессмысленно задаваться вопросом, в каком именно географическом месте была, например, произнесена проповедь Заратуштры, потому что их картография отличалась от нашей современной позитивной картографии, в которой каждой физической точке на карте соответствуют определенные градусы широты и долготы. Для человека той поры все психические (и духовные) события происходили in medio mundi, в центре мира. А центр мира располагался там, где находился человек, с которым (точнее, в душе которого) эти события происходят. То есть, для того, чтобы что=-то начало происходить, нужно поместить себя ы центр мира, не расположить в физическом, измеримом пространстве, а самому стать точкой отсчета для расположения.
Современный человек не располагает свою душу in medio mundi; вместо этого он скорее склонен полагать, что его личность, его Эго является пупом земли – а это, как вы понимаете, совершенно другое пальто.
Я, конечно, все сильно упростил и пересказал своим языком, у Корбена несколько сложнее. Но не в этом дело. А в том, что читаю я всю эту историю про помещение себя in medio mundi и вдруг понимаю, чего я так ношусь с лабиринтами, чем они меня всю мою жизнь завораживают (и меня к ним тем или иным образом все время что-то возвращает). Классический лабиринт как раз и есть идеальный инструмент для такой операции. Для тех, кто не совсем в теме: в русском языке существует некоторая путаница, и мы привыкли, слыша слово «лабиринт», представлять себе нечто со множеством входов, разветвлениями и тупиками, в котором среди этих тупиков нужно найти один единственно верный путь. Классический лабиринт – это совсем другая конструкция: это одна дорожка, без разветвлений, которая неизбежно ведет к центру, но довольно сложным путем.
Лабиринт – путь к центру. К центру себя и одновременно к центре мира, medio mundi. Можно пройти внешний лабиринт (например, если вы живете рядом с собором, в котором такой лабиринт выложен на полу). Можно самому его создать – например, нарисовать мелками на асфальте. А потом пройти. И это будет мощным символическим действием по помещению себя в центр мира – буквально, физически (а если вы лабиринт еще и сами нарисуете, то вы буквально создадите центр мира там, где вам нужно). И можно пройти лабиринт в активном воображении – в пространстве внутреннем, и тогда вы помещаете центр мира внутрь себя. И до меня вдруг дошло (дошло до меня, о великий царь…) что эти две техники отлично дополняют друг друга, есть большой смысл выполнять их одновременно. Одновременно поместить себя в центр мира а центр мира в центр себя!
Теоретически, лабиринт в воображении тоже можно пройти самостоятельно. Но лучше делать это с ведущим, и лучше со специально обученным. Когда с таким запросом обращаются ко мне, я каждый раз удивляюсь, насколько по-разному и в то же время похоже это происходит. По-разному, потому что детали отличаются
, мы никогда заранее не знаем, с чем или кем мы встретимся внутри. Но всегда это оказываются удивительные дары по пути и абсолютно точный символ центра собственного существа в, как не трудно догадаться, центре. Так что если у вас возникает интерес к тому, чтобы пройти лабиринт в вображении – пишите. С внешним я вряд ли помогу, но внешний вы и сами себе можете нарисовать.
Современный человек не располагает свою душу in medio mundi; вместо этого он скорее склонен полагать, что его личность, его Эго является пупом земли – а это, как вы понимаете, совершенно другое пальто.
Я, конечно, все сильно упростил и пересказал своим языком, у Корбена несколько сложнее. Но не в этом дело. А в том, что читаю я всю эту историю про помещение себя in medio mundi и вдруг понимаю, чего я так ношусь с лабиринтами, чем они меня всю мою жизнь завораживают (и меня к ним тем или иным образом все время что-то возвращает). Классический лабиринт как раз и есть идеальный инструмент для такой операции. Для тех, кто не совсем в теме: в русском языке существует некоторая путаница, и мы привыкли, слыша слово «лабиринт», представлять себе нечто со множеством входов, разветвлениями и тупиками, в котором среди этих тупиков нужно найти один единственно верный путь. Классический лабиринт – это совсем другая конструкция: это одна дорожка, без разветвлений, которая неизбежно ведет к центру, но довольно сложным путем.
Лабиринт – путь к центру. К центру себя и одновременно к центре мира, medio mundi. Можно пройти внешний лабиринт (например, если вы живете рядом с собором, в котором такой лабиринт выложен на полу). Можно самому его создать – например, нарисовать мелками на асфальте. А потом пройти. И это будет мощным символическим действием по помещению себя в центр мира – буквально, физически (а если вы лабиринт еще и сами нарисуете, то вы буквально создадите центр мира там, где вам нужно). И можно пройти лабиринт в активном воображении – в пространстве внутреннем, и тогда вы помещаете центр мира внутрь себя. И до меня вдруг дошло (дошло до меня, о великий царь…) что эти две техники отлично дополняют друг друга, есть большой смысл выполнять их одновременно. Одновременно поместить себя в центр мира а центр мира в центр себя!
Теоретически, лабиринт в воображении тоже можно пройти самостоятельно. Но лучше делать это с ведущим, и лучше со специально обученным. Когда с таким запросом обращаются ко мне, я каждый раз удивляюсь, насколько по-разному и в то же время похоже это происходит. По-разному, потому что детали отличаются
, мы никогда заранее не знаем, с чем или кем мы встретимся внутри. Но всегда это оказываются удивительные дары по пути и абсолютно точный символ центра собственного существа в, как не трудно догадаться, центре. Так что если у вас возникает интерес к тому, чтобы пройти лабиринт в вображении – пишите. С внешним я вряд ли помогу, но внешний вы и сами себе можете нарисовать.
🔥4👍1
У нас есть в телеграме такая фотографическая лаборатория, называется «ИгРА». Когда-то это был «курс уличной фотографии», пока у меня была фантазия, что я играю роль преподавателя. Была «лаборатория». Потом стала «Игра», потому что играть интереснее. Хотя лабораторией это все равно остается – мы исследуем возможности «уличной» (или, лучше сказать, непридуманной) фотографии, а также причины, по которым мы вообще ей занимаемся, и цели, которые мы при этом преследуем. Не просто так карточки ради карточек снимаем, в общем.
Одно время у нас была шляпа с заданиями, еще от «курса» осталась. Заданий было 100, их хватило на два года. Потом шляпа себя исчерпала – заполнять ее заново теми же заданиями и проходить второй раз как-то глупо (на «Курсе» мы это делали, но там хоть люди менялись, и поток обнулялся, а здесь это продолжение одного потока), искать новые сто заданий еще более глупо, поэтому мы (конечно, моим волюнтаристским решением) пустились в свободное плавание – задания теперь формируются из самого потока. Вот о чем говорится во время обсуждения снятого, какие темы всплывают, какие идеи возникают – такие и задания. Кому-то это нравится, а кому-то кажется, что мы топчемся на месте. Что ж, ведущему всегда трудно быть хорошим для всех.
И вот вчера я сформулировал метазадание (лучший способ что-то сформулировать - пойти с утра в магазин за молоком, ага). То есть это ядро моего интереса к процессу, мой исследовательский манифест, мое зачем – зачем мне эта группа, зачем я продолжаю, зачем зову туда новых людей.
В одном из недавних заданий мы исследовали - какой мой взгляд, пытались его сконцентрировать и кристаллизовать. Но почему он такой? Какой в этом персональный смысл? Почему меня привлекает то, что привлекает? Что я ищу во внешнем мире и как это связано с миром внутренним (условно внутренним, но это отдельная тема)? Иначе говоря, что из своего внутреннего мира я проецирую во внешний мир таким образом, что это становится для меня "интересным" и "привлекательным"?
Я, например, знаю, почему я упорно продолжаю искать все более интересные структуры. Что я структурирую таким образом. А если кто-то продолжает искать сюжеты? Какие истории, кто и кому рассказывает таким образом внутри? (я думаю, и так понятно, что и структуры, и истории, и цвета и вообще все, что угодно, включая свет и пустоту, могут одновременно быть символами).
Кому-то может казаться, что мы топчемся на месте. Я бы посмотрел на это иначе: как на хождение по кругу. Роберт Джонсон в книге "Inner work: using dreams and active imagination for personal growth" приводит упражнение, которое он называет "Стены Иерихона". Когда евреи, согласно библейской истории, пришли к стенам Иерихона, они нашли их неприступными. Тогда они принялись ходить вокруг и трубить в трубы, и через неделю такого хождения стены рухнули. Когда мы сталкиваемся с проблемой, которая кажется неразрешимой, - пишет Джонсон, - нужно взять трубу и ходить вокруг. Оставаться с этим неразрешимым вниманием, иначе говоря.
Это циркумамбуляция, хождение по кругу, священное ритуальное обхождение Каабы, то есть сакрального Центра Мира.
Если вы занимаетесь фотографией, но хотите найти в э
Том больший смысл, чем просто производство картинок, чтобы получить лайки в соцсетях – присоединяйтесь к нашей Игре. Участие платное, но весьма демократично, 1000 рублей в месяц. Встречаемся по субботам в 11 утра по московскому времени.
https://t.me/+12yDL6Pg83tlNTVi
Одно время у нас была шляпа с заданиями, еще от «курса» осталась. Заданий было 100, их хватило на два года. Потом шляпа себя исчерпала – заполнять ее заново теми же заданиями и проходить второй раз как-то глупо (на «Курсе» мы это делали, но там хоть люди менялись, и поток обнулялся, а здесь это продолжение одного потока), искать новые сто заданий еще более глупо, поэтому мы (конечно, моим волюнтаристским решением) пустились в свободное плавание – задания теперь формируются из самого потока. Вот о чем говорится во время обсуждения снятого, какие темы всплывают, какие идеи возникают – такие и задания. Кому-то это нравится, а кому-то кажется, что мы топчемся на месте. Что ж, ведущему всегда трудно быть хорошим для всех.
И вот вчера я сформулировал метазадание (лучший способ что-то сформулировать - пойти с утра в магазин за молоком, ага). То есть это ядро моего интереса к процессу, мой исследовательский манифест, мое зачем – зачем мне эта группа, зачем я продолжаю, зачем зову туда новых людей.
В одном из недавних заданий мы исследовали - какой мой взгляд, пытались его сконцентрировать и кристаллизовать. Но почему он такой? Какой в этом персональный смысл? Почему меня привлекает то, что привлекает? Что я ищу во внешнем мире и как это связано с миром внутренним (условно внутренним, но это отдельная тема)? Иначе говоря, что из своего внутреннего мира я проецирую во внешний мир таким образом, что это становится для меня "интересным" и "привлекательным"?
Я, например, знаю, почему я упорно продолжаю искать все более интересные структуры. Что я структурирую таким образом. А если кто-то продолжает искать сюжеты? Какие истории, кто и кому рассказывает таким образом внутри? (я думаю, и так понятно, что и структуры, и истории, и цвета и вообще все, что угодно, включая свет и пустоту, могут одновременно быть символами).
Кому-то может казаться, что мы топчемся на месте. Я бы посмотрел на это иначе: как на хождение по кругу. Роберт Джонсон в книге "Inner work: using dreams and active imagination for personal growth" приводит упражнение, которое он называет "Стены Иерихона". Когда евреи, согласно библейской истории, пришли к стенам Иерихона, они нашли их неприступными. Тогда они принялись ходить вокруг и трубить в трубы, и через неделю такого хождения стены рухнули. Когда мы сталкиваемся с проблемой, которая кажется неразрешимой, - пишет Джонсон, - нужно взять трубу и ходить вокруг. Оставаться с этим неразрешимым вниманием, иначе говоря.
Это циркумамбуляция, хождение по кругу, священное ритуальное обхождение Каабы, то есть сакрального Центра Мира.
Если вы занимаетесь фотографией, но хотите найти в э
Том больший смысл, чем просто производство картинок, чтобы получить лайки в соцсетях – присоединяйтесь к нашей Игре. Участие платное, но весьма демократично, 1000 рублей в месяц. Встречаемся по субботам в 11 утра по московскому времени.
https://t.me/+12yDL6Pg83tlNTVi
Telegram
ИГрА
Игра с миром в фотографию
Исследование тонких аспектов восприятия.
Задания, рождающиеся из самого процесса
Еженедельные online встречи-разборы снятого
+79602733130
Исследование тонких аспектов восприятия.
Задания, рождающиеся из самого процесса
Еженедельные online встречи-разборы снятого
+79602733130
❤1
Попался пост в фб о том, что разработали специальную "психологическкую" нейросеть. Которая "знает в 700 раз больше обычного психолога", а также слышит между строк и ломает негатив. С эффективностью 97 процентов (уже из этого можно понять, что за основу взяли КПТ).
И я вот в связи с этим думаю то, что я периодически думаю в последнее время.
Что клиент чаще всего приходит к психологу с запросом о поддержке. Даже на сознательном уровне. А уж если рассматривать человека как процесс, то обнаруживается, что у этого процесса много невидимых, скрытых (и часто скрытных) частей, которым поддержка нужна не мешьше (а то и больше), чем сознательному "я". А у живого психолога, или терапевта, или как его ни назови, тоже свой процесс, и в процессе встречи происходит взаимодействие. Некая "химическая" (точнее, полевая) реакция, в результате которой меняются оба. И хороший терапевт именно потому способен оказать настоящую поддержку всем частям процесса, что он способен замечать такие же части в себе. Он помогает всем собой - целиком.
А у ИИ нет своего процесса. И никаких скрытых и скрывающихся частей тоже нет. Поэтому и поддержку ему оказывать нечем (некем). Он очень хорошо может ее имитировать, но это именно имитация.
Так вот мне кажется, то, что многим этой имитации достаточно, что для многих это сходит за настоящую поддержку - это проблема. Меня это, скажем так, настораживает.
И я вот в связи с этим думаю то, что я периодически думаю в последнее время.
Что клиент чаще всего приходит к психологу с запросом о поддержке. Даже на сознательном уровне. А уж если рассматривать человека как процесс, то обнаруживается, что у этого процесса много невидимых, скрытых (и часто скрытных) частей, которым поддержка нужна не мешьше (а то и больше), чем сознательному "я". А у живого психолога, или терапевта, или как его ни назови, тоже свой процесс, и в процессе встречи происходит взаимодействие. Некая "химическая" (точнее, полевая) реакция, в результате которой меняются оба. И хороший терапевт именно потому способен оказать настоящую поддержку всем частям процесса, что он способен замечать такие же части в себе. Он помогает всем собой - целиком.
А у ИИ нет своего процесса. И никаких скрытых и скрывающихся частей тоже нет. Поэтому и поддержку ему оказывать нечем (некем). Он очень хорошо может ее имитировать, но это именно имитация.
Так вот мне кажется, то, что многим этой имитации достаточно, что для многих это сходит за настоящую поддержку - это проблема. Меня это, скажем так, настораживает.
❤5
Перевожу Корбена и вот что я думаю. Если немного упростить зороастрийское представление о Даене, и вывести его из конкретного религиозного контекста, то можно сказать, что «Я», или «Самость», если угодно - это «небесная сущность» человека, его трансцендентное, непостижимое существо, с некой известной только ему целью воплощающееся в земное существование.
Из этого следует забавный вывод: истинной религией человека может быть только его собственное «Я», его душа.
Из этого следует забавный вывод: истинной религией человека может быть только его собственное «Я», его душа.
🔥3❤1
Какую замечательную байку про Кастанеду и Перлза рассказывает Майкл Мерфи в фильме Владимира Майкова "Тайна Карлоса Кастанеды" (простите, кто смотрел, я тормоз, как-то фильмы Майкова мимо меня прошли).
Мерфи рассказывает эту историю так: на одну встречу в Эсалене в 1964 году знаменитый антрополог Майкл Харнер привел молодого аспиранта, Карлоса Кастанеду. Никто о нем ничего раньше не слышал, но он оказался в центре внимания: он сидел на полу и с шутками расказывал о своих встречах с Доном Хуаном. Среди присутствующих был Фриц Перлз, и это злило его все больше и больше: он не верил в мистицизм, в то, что это вообще возможно. Наконец, он не выдержал и дал Карлосу пощечину, залепил ему по щеке. Он сказал: ты вводишь нас в заблуждение! Это все магия и прочая ерунда!
Потому что Карлос рассказывал, как он принимал дурман и в следующий миг оказался в лесу.
- Как? По воздуху? - это очень сильно взбесило Фрица.
Для меня это очень показательная история: она отлично объясняет, почему, при всей привлекательности гештальт-терапии, процессуальная работа всегда привлекала меня гораздо больше и до сих пор остается одной из главных моделей (не единственной) того, чем я сам занимаюсь.
Мерфи рассказывает эту историю так: на одну встречу в Эсалене в 1964 году знаменитый антрополог Майкл Харнер привел молодого аспиранта, Карлоса Кастанеду. Никто о нем ничего раньше не слышал, но он оказался в центре внимания: он сидел на полу и с шутками расказывал о своих встречах с Доном Хуаном. Среди присутствующих был Фриц Перлз, и это злило его все больше и больше: он не верил в мистицизм, в то, что это вообще возможно. Наконец, он не выдержал и дал Карлосу пощечину, залепил ему по щеке. Он сказал: ты вводишь нас в заблуждение! Это все магия и прочая ерунда!
Потому что Карлос рассказывал, как он принимал дурман и в следующий миг оказался в лесу.
- Как? По воздуху? - это очень сильно взбесило Фрица.
Для меня это очень показательная история: она отлично объясняет, почему, при всей привлекательности гештальт-терапии, процессуальная работа всегда привлекала меня гораздо больше и до сих пор остается одной из главных моделей (не единственной) того, чем я сам занимаюсь.
🔥3
"Всякое порождение человеческого тела и духа сеть плод вдохновения, черпаемого из этого живого источника" - говорит Джозеф Кемпбелл о мифах, подчеркивая их неувядающую важность для жизнт человека, как древнего, так и современного.
Однако мы склоныы совершать одну и ту же ошибку, воспринимая миф, точнее, его поверхностную интерпретацию, буквально.
Это хорошо видно на примере мифа о Лабиринте и Минотавре.
История про царицу Пасифаю, которую совратил вышедший из моря бьелоснежный бык, в результате чего она родила чудовище, которое царь Минос заточил в лабиринт, все хорошо известна.
Но кто рссказывает эту историю? (в момент, когда я пишу эту строчку, ко мне на окно прилетает синичка. Внимательно смотрит на меня - взгляд с другой стороны - и улетает). Как посмотреть другими глазами, с другой стороны?
Очевидно, что традиционная верия этой истории выгодна царю Миносу. Но что, если бы ее рассказывала Пасифая? Или беспристрастный свидетель, например, Икар, сын Дедала, строителя Лабиринта?
Я очень люблю бельгийский мультфильм "Икар" 2022 года, потому что там эта история именно так и рассказывается. И какой там прекрасный оказывается Минотавр. Астерий, Звездный. А настоящее "чудовище" - ну, если не смотрели, предположите, кто. Это не сложно.
Еще я очень люблю книгу Макса Фрая "Лабиринт Менина", потому что там тоже эта история рассказана по-другому. Лабиринт не прячет чудовище, готове нас убить. Он исполняет наши бессознательные ожидания, отвечает на картину мира. Если тот, кто в него заходит, ожидает, что за каждым поворотом его ждут развлечения и подарки, то так и будет. А если он ожидает, что там смертельные опасности, то он получает смертельные опасности.
Еще один великий современный писатель очень хорошо понимающий, что такое миф и какова его роль в жизни, Нил Гейман, говорит: "Боги таковы, какие истории мы про них рассказываем". Можно скзать чуть иначе: миф - это не жестко заданная канва истории, а бесконечное поле воображаемых возможностей. Если мы некритично держимся за одну из готовых интерпретаций (выгодную, скорее всего, одной из действующих сторон), иы оказываемся в жестко заданной канве противостояния. Если же мы готовы вступить в неизвестное, не ожидая ничего определенного, то "чудовища", чаще всего, оказываются просто другими. Отличными от меня. Другими существами и энергиями, с которыми можно найти общий язык, если не относиться к ним заранее как к врагам или к монстрам.
Возвращаясь к теме лабиринта, если верить в "классическую" версию истории, мы получаем два готовых редубеждения (которые, чаще всего, не ставятся под сомнение):
1) "В лабиринте живет опасное чудовище"
2) Если я оказался в лабиринте, из него надо как можно скорее выйти, потому что это темное и опасное место
Между тем практика прохождения классического лабиринта в живом воображении показывает, что там можно встретить все, что угодно, самое неожиданное, но всегда - у каждого свое. И всегда эти встречи оказываются подарком. И всегда в самом центре оказывается ключевой символ: символ центра собственного "Я". Опчть же, у каждого это что-то свое, потому что все мы разные. Но символически прохождение Лабиринта это всегда одно и то же - путь к центру собственного "Я". А вовсе не к встрече с монстрами.
Впрочем, это тоже всего лишь один из возможных способов рассказывать эту историю.
Однако мы склоныы совершать одну и ту же ошибку, воспринимая миф, точнее, его поверхностную интерпретацию, буквально.
Это хорошо видно на примере мифа о Лабиринте и Минотавре.
История про царицу Пасифаю, которую совратил вышедший из моря бьелоснежный бык, в результате чего она родила чудовище, которое царь Минос заточил в лабиринт, все хорошо известна.
Но кто рссказывает эту историю? (в момент, когда я пишу эту строчку, ко мне на окно прилетает синичка. Внимательно смотрит на меня - взгляд с другой стороны - и улетает). Как посмотреть другими глазами, с другой стороны?
Очевидно, что традиционная верия этой истории выгодна царю Миносу. Но что, если бы ее рассказывала Пасифая? Или беспристрастный свидетель, например, Икар, сын Дедала, строителя Лабиринта?
Я очень люблю бельгийский мультфильм "Икар" 2022 года, потому что там эта история именно так и рассказывается. И какой там прекрасный оказывается Минотавр. Астерий, Звездный. А настоящее "чудовище" - ну, если не смотрели, предположите, кто. Это не сложно.
Еще я очень люблю книгу Макса Фрая "Лабиринт Менина", потому что там тоже эта история рассказана по-другому. Лабиринт не прячет чудовище, готове нас убить. Он исполняет наши бессознательные ожидания, отвечает на картину мира. Если тот, кто в него заходит, ожидает, что за каждым поворотом его ждут развлечения и подарки, то так и будет. А если он ожидает, что там смертельные опасности, то он получает смертельные опасности.
Еще один великий современный писатель очень хорошо понимающий, что такое миф и какова его роль в жизни, Нил Гейман, говорит: "Боги таковы, какие истории мы про них рассказываем". Можно скзать чуть иначе: миф - это не жестко заданная канва истории, а бесконечное поле воображаемых возможностей. Если мы некритично держимся за одну из готовых интерпретаций (выгодную, скорее всего, одной из действующих сторон), иы оказываемся в жестко заданной канве противостояния. Если же мы готовы вступить в неизвестное, не ожидая ничего определенного, то "чудовища", чаще всего, оказываются просто другими. Отличными от меня. Другими существами и энергиями, с которыми можно найти общий язык, если не относиться к ним заранее как к врагам или к монстрам.
Возвращаясь к теме лабиринта, если верить в "классическую" версию истории, мы получаем два готовых редубеждения (которые, чаще всего, не ставятся под сомнение):
1) "В лабиринте живет опасное чудовище"
2) Если я оказался в лабиринте, из него надо как можно скорее выйти, потому что это темное и опасное место
Между тем практика прохождения классического лабиринта в живом воображении показывает, что там можно встретить все, что угодно, самое неожиданное, но всегда - у каждого свое. И всегда эти встречи оказываются подарком. И всегда в самом центре оказывается ключевой символ: символ центра собственного "Я". Опчть же, у каждого это что-то свое, потому что все мы разные. Но символически прохождение Лабиринта это всегда одно и то же - путь к центру собственного "Я". А вовсе не к встрече с монстрами.
Впрочем, это тоже всего лишь один из возможных способов рассказывать эту историю.
🔥2❤1
А вот сейчас напишу то, за что меня все правоверные всех конфессий и сект могут предать анафеме. Но что нам анафема.
В общем, перевожу я Корбена (которого очень люблю, на самом деле), и речь в этом отрывке идет о дечери пророка Мухаммеда, Фатиме, как Софии шиизма и шейхизма. И вот что Корбен говорит о так называемых "Четырнадцати пречистых" - то есть о самом пророке, Фатиме и 12 имамах, которые все принадлежат к семье пророка (Али, первый имам - двоюродный брат Мухаммеда и муж Фатимы, двое следующих имамов сыновья Али и Фатимы и так далее): их земные личности - это воплощение божественных сущностей, тех, кто первыми услышали адресованный ко всем существам вопрос Божества: "Не я ли твой Господь"? - и ответили на него. Одитают они в мире божественном, а в нашем мире их можно воспринято только через их воплощения, которыми, собственно, вся эта компания - Фатима, Али и прочие - и являются.
И вот что пишет Корбен:
"плерома этих существ света и есть само место божественной мистерии. Их свет – это сам божественный свет; их прозрачность позволяет ему сиять сквозь, и никакая часть его не остается в виде их собственной индивидуальности. Чистые пылающие кристаллы, на которые глаз не может смотреть, потому что они само сияющее Солнце, эти «Четырнадцать Пречистых» - не только Друзья и Возлюбленные Бога; они – сама субстанция предвечной Любви; они – сама идентичность любви, любящего и возлюбленного, та идентичность, в которой стремились жить все суфии и которая, согласно шиитским мистикам, недоступна никому, кто не посвящен в тайну имамологии".
Что же здесь можно увидеть, если смотреть непредубежденным взглядом?
Очень красивый и мощный семейный миф. Миф оной семьи, который оказался настолько сильным, что захватил и подчинил себе челые народы.
Но в него встроено представдение о том, что "только наш миф, или наше эзотерическое знание, верное, а все другие нет". Если кто-то "не посвящен в тайну имамологии", то ему "недоступно восприятие субстанции предвечной любви, божественного света". Из чего легко делается вывод, что если кто-то воспринимает божественный свет каким-то другим способом - значит, он неверный, он заблуждается, он поклоняется шайтану и вообще не настоящий человек.
А ведь посыл мог бы быть совершенно другим. Например, таким: "мы в наше семье открыли, что все мы - воплощение великих божественных сущностей. Берите с нас пример и отурывайте великий миф вашей собственной семьи, который будет так же прекрасен".
"чистые пылающие кристаллы, на которые не может смотреть глаз" - это на самом деле красиво. Но стоит учитывать, что вся эта история, помимо прочего, глубоко патриархальна, она писалась мужчинами и в ней в результате маргинализуется многое, даже в рамках "семейного мифа". Например, у Али, кроме Фатимы, было еще шесть жен и куча детей, как от нее, так и от других; и даже от Фатимы, кроме двух старших сыновей, которые вошли в число "Четырнадцати", было еще две дочери, которые в это число не вошли. А чем они, собственно, хуже? Если бы эта культура не была настолько патриархальной, почитались бы Ум Кальсум и Зейнаб верующими наряду с Хасаном и Хусейном? А другие жены и дети? Или их слишком много?
"
В общем, перевожу я Корбена (которого очень люблю, на самом деле), и речь в этом отрывке идет о дечери пророка Мухаммеда, Фатиме, как Софии шиизма и шейхизма. И вот что Корбен говорит о так называемых "Четырнадцати пречистых" - то есть о самом пророке, Фатиме и 12 имамах, которые все принадлежат к семье пророка (Али, первый имам - двоюродный брат Мухаммеда и муж Фатимы, двое следующих имамов сыновья Али и Фатимы и так далее): их земные личности - это воплощение божественных сущностей, тех, кто первыми услышали адресованный ко всем существам вопрос Божества: "Не я ли твой Господь"? - и ответили на него. Одитают они в мире божественном, а в нашем мире их можно воспринято только через их воплощения, которыми, собственно, вся эта компания - Фатима, Али и прочие - и являются.
И вот что пишет Корбен:
"плерома этих существ света и есть само место божественной мистерии. Их свет – это сам божественный свет; их прозрачность позволяет ему сиять сквозь, и никакая часть его не остается в виде их собственной индивидуальности. Чистые пылающие кристаллы, на которые глаз не может смотреть, потому что они само сияющее Солнце, эти «Четырнадцать Пречистых» - не только Друзья и Возлюбленные Бога; они – сама субстанция предвечной Любви; они – сама идентичность любви, любящего и возлюбленного, та идентичность, в которой стремились жить все суфии и которая, согласно шиитским мистикам, недоступна никому, кто не посвящен в тайну имамологии".
Что же здесь можно увидеть, если смотреть непредубежденным взглядом?
Очень красивый и мощный семейный миф. Миф оной семьи, который оказался настолько сильным, что захватил и подчинил себе челые народы.
Но в него встроено представдение о том, что "только наш миф, или наше эзотерическое знание, верное, а все другие нет". Если кто-то "не посвящен в тайну имамологии", то ему "недоступно восприятие субстанции предвечной любви, божественного света". Из чего легко делается вывод, что если кто-то воспринимает божественный свет каким-то другим способом - значит, он неверный, он заблуждается, он поклоняется шайтану и вообще не настоящий человек.
А ведь посыл мог бы быть совершенно другим. Например, таким: "мы в наше семье открыли, что все мы - воплощение великих божественных сущностей. Берите с нас пример и отурывайте великий миф вашей собственной семьи, который будет так же прекрасен".
"чистые пылающие кристаллы, на которые не может смотреть глаз" - это на самом деле красиво. Но стоит учитывать, что вся эта история, помимо прочего, глубоко патриархальна, она писалась мужчинами и в ней в результате маргинализуется многое, даже в рамках "семейного мифа". Например, у Али, кроме Фатимы, было еще шесть жен и куча детей, как от нее, так и от других; и даже от Фатимы, кроме двух старших сыновей, которые вошли в число "Четырнадцати", было еще две дочери, которые в это число не вошли. А чем они, собственно, хуже? Если бы эта культура не была настолько патриархальной, почитались бы Ум Кальсум и Зейнаб верующими наряду с Хасаном и Хусейном? А другие жены и дети? Или их слишком много?
"
👍1
Интересное переживание со мной случилось на днях, котоое привело к не менее интересному осознаванию.
Шел я по улице вверх, - в центре Хабаровска много подъемов и спусков, - и вдруг почувствоаал, что мне стремительно становится очень тяжело идти, как будто усиливается гравитация. Чувство было такое, что я вообще больше не могу, что вот сейчас упаду здесь и все. Но это было очень знакомое переживание: периодически ровно то же самое происходит во снах. Когда во сне идешь также вверх по склону, и с каждым шагом становится идти все тяжелее и тяжелее, покк в какой-то момент эта тяжесть не становится настолько невыносимой, что просто падаешь на землю и... просыпаешься.
Но это просыпание "сюда" значит, что я умер "там". То есть пробуждение - это смерть. Но тогда и смерть - это пробуждение, буквально, без всяких метафор. Я в этот раз не готов был упасть и проснуться где-то в другом сне, поэтому я продолжил идти и все стало "нормально" . Но вообще из этого следует очнь интересный вывод.
Если любое пробеждение это смерть, а смерть это пробуждение, значит, мы живем не только в этом мире, но и в нескольких других одновременно. И та "личность", которую мы здесь считаем собой", со всей ее личной историей, родительским и социальным программированием, детскими травмами и, наоборот, прекрасными драгоценными воспоминаниями - это только маленькая часть большого "Я", разбросанного по разным "мирам-сновидениям". Как и то тело, которое сейчас прикасается пальцами к клавиатуре,с ногами забравшись на табуретку.
Это, в свою очередь, значит, что есть возможность вспомнить себя целиком, объединив все тела и сознания в одно интеральное сознание-тело. Многомерное и многомирное. Возможно, это и есть путь к бессмертию, а не попытки сделать "вечным" именно это, знакомое по нашему миру, тело и сознание.
Шел я по улице вверх, - в центре Хабаровска много подъемов и спусков, - и вдруг почувствоаал, что мне стремительно становится очень тяжело идти, как будто усиливается гравитация. Чувство было такое, что я вообще больше не могу, что вот сейчас упаду здесь и все. Но это было очень знакомое переживание: периодически ровно то же самое происходит во снах. Когда во сне идешь также вверх по склону, и с каждым шагом становится идти все тяжелее и тяжелее, покк в какой-то момент эта тяжесть не становится настолько невыносимой, что просто падаешь на землю и... просыпаешься.
Но это просыпание "сюда" значит, что я умер "там". То есть пробуждение - это смерть. Но тогда и смерть - это пробуждение, буквально, без всяких метафор. Я в этот раз не готов был упасть и проснуться где-то в другом сне, поэтому я продолжил идти и все стало "нормально" . Но вообще из этого следует очнь интересный вывод.
Если любое пробеждение это смерть, а смерть это пробуждение, значит, мы живем не только в этом мире, но и в нескольких других одновременно. И та "личность", которую мы здесь считаем собой", со всей ее личной историей, родительским и социальным программированием, детскими травмами и, наоборот, прекрасными драгоценными воспоминаниями - это только маленькая часть большого "Я", разбросанного по разным "мирам-сновидениям". Как и то тело, которое сейчас прикасается пальцами к клавиатуре,с ногами забравшись на табуретку.
Это, в свою очередь, значит, что есть возможность вспомнить себя целиком, объединив все тела и сознания в одно интеральное сознание-тело. Многомерное и многомирное. Возможно, это и есть путь к бессмертию, а не попытки сделать "вечным" именно это, знакомое по нашему миру, тело и сознание.
🔥6❤1
Пламя зикра обращает вспять
Черную дыру.
Если черный свет теперь не взять -
Я вчера умру.
Мне уже мерцал позавчера
Изумрудный свет.
Здравствуй, здравствуй, черная дыра!
Черный свет, привет!
Черную дыру.
Если черный свет теперь не взять -
Я вчера умру.
Мне уже мерцал позавчера
Изумрудный свет.
Здравствуй, здравствуй, черная дыра!
Черный свет, привет!
👍1
На какую шикарную фразу наткнулся я сейчас у Корбена!
"Цвета - это светочи, сделавшиеся цветовой гаммой в самом их световом акте, следует представлять, как сущности, творящие для самих себя свою форму и свое пространство, исходя из потребностей собственной жизни и природы"
Следует представлять... А давайте представим, причем как следует?
Я имею в виду - давайте и правда представим это - вместе?
Как вы себе это представляете и что это могло бы значить для вас?
"Цвета - это светочи, сделавшиеся цветовой гаммой в самом их световом акте, следует представлять, как сущности, творящие для самих себя свою форму и свое пространство, исходя из потребностей собственной жизни и природы"
Следует представлять... А давайте представим, причем как следует?
Я имею в виду - давайте и правда представим это - вместе?
Как вы себе это представляете и что это могло бы значить для вас?
👍2
А это уже Минделл, «Квановый ум»:
Молитва народа Йоруба из западной Африки показывает связь между счетом и судьбой:
Постоянно считающая смерть, непрерывно считая, не считает меня!
Постоянно считающий огонь, непрерывно считая, не считает меня!
Ряд, понятное дело, можно продолжать.
Молитва народа Йоруба из западной Африки показывает связь между счетом и судьбой:
Постоянно считающая смерть, непрерывно считая, не считает меня!
Постоянно считающий огонь, непрерывно считая, не считает меня!
Ряд, понятное дело, можно продолжать.
👍1
Курили ли японцы коноплю?
Едали ли испанцы мухоморы?
Соединить все то, что я люблю
В одном огромном головном уборе,
Его повесить, уходя, на гвоздь,
И выдохнуть, прощаясь у порога:
Я здесь, как и везде, желанный гость,
Моя не прекращается дорога…
Едали ли испанцы мухоморы?
Соединить все то, что я люблю
В одном огромном головном уборе,
Его повесить, уходя, на гвоздь,
И выдохнуть, прощаясь у порога:
Я здесь, как и везде, желанный гость,
Моя не прекращается дорога…
🔥4
Четыре года назад, когда я только начинал учиться процессуальной работе и архетипической психологии, обсуждали - как может называться специалист, возвращающий человеку удивительную тайну жизни.
Сейчас я понимаю, что это скорее относится к тому, что Минделл называет «метанавыками». Если у меня у самого есть такое ощущение, и я не вываливаюсь из него, как хармсова старушка, оно непременно будет и клиентам передаваться, как бы я ни называл то, что делаю - «психотерапией», «консультированием», «фасилитацией» или «магией».
Вопрос названия все равно, конечно, остается. Я работаю с любыми запросами, используя процесс-ориентированный подход и воплощенное воображение, но это вряд ли терапия и очень условно консультирование. Все работает, клиенты довольны, а слова нет, прямо как у Вовочки
Сейчас я понимаю, что это скорее относится к тому, что Минделл называет «метанавыками». Если у меня у самого есть такое ощущение, и я не вываливаюсь из него, как хармсова старушка, оно непременно будет и клиентам передаваться, как бы я ни называл то, что делаю - «психотерапией», «консультированием», «фасилитацией» или «магией».
Вопрос названия все равно, конечно, остается. Я работаю с любыми запросами, используя процесс-ориентированный подход и воплощенное воображение, но это вряд ли терапия и очень условно консультирование. Все работает, клиенты довольны, а слова нет, прямо как у Вовочки
❤3🔥1
Внезапно обнаружил удивительную параллель: между мистическим исламским учением шейхизм и… сообщением Роберта Монро. Похоже, они рассказывают одну историю, но совершено разным языком!
Вот смотрите. Шейх Карим Хан (первый преемник основателя учения шейха Ахмада Аксаи, это середина 19-го века) писал, что человек состоит из измерения света и измерения тьмы. Первое состоит из восьми Небес, второе из семи Земель. . «Горсть» каждого из этих Небес и этих Земель может войти в то, из чего формируется его «сущностное» тело. Некоторые из людей получили «горсть» от «первого» неба, другие от «второго» и так далее. Дальше там сложная концепция о том, как собственные действия человека возвращаются на его собственные небеса и там воплощаются, но не в этом суть.
Давайте вспомним, о чем писал Монро? О том, что большая часть жизни во вселенной – энергетическая, не имеющая биологического организма, то есть тела, иначе говоря, не воплощенная. И существа из разных частей необъятной вселенной (с разных «небес», говоря языком шейхов) приходят сюда, на Землю, чтобы получить опыт пребывания в физическом теле – потому что таких мест очень мало. При этом, обретая физическое тело (временное), энергетическое тело («сущностное», или истинное, гость со звезд, который пришел сюда за физическим опытом) никуда не девается, а после распада физического тела возвращается «домой» (или идет на новый круг, но это уже другая история).
Робрт Монро – человек середины 20-го века с научным мировоззрением. Шейх Карим Хан – исламский мистик, живший веком раньше и в совершенно другой культуре. Совершенно естественно, что они используют разный язык – тот, который каждому из них доступен. Но описывают они, если посмотреть сквозь языки, одно и то же. Что, если извлечь квадратный корень, найти то, что они хотели сказать, в чистом виде? Как будет выражаться сообщение, если очистить его как от языка Шейха, так и от языка Монро?
Вот смотрите. Шейх Карим Хан (первый преемник основателя учения шейха Ахмада Аксаи, это середина 19-го века) писал, что человек состоит из измерения света и измерения тьмы. Первое состоит из восьми Небес, второе из семи Земель. . «Горсть» каждого из этих Небес и этих Земель может войти в то, из чего формируется его «сущностное» тело. Некоторые из людей получили «горсть» от «первого» неба, другие от «второго» и так далее. Дальше там сложная концепция о том, как собственные действия человека возвращаются на его собственные небеса и там воплощаются, но не в этом суть.
Давайте вспомним, о чем писал Монро? О том, что большая часть жизни во вселенной – энергетическая, не имеющая биологического организма, то есть тела, иначе говоря, не воплощенная. И существа из разных частей необъятной вселенной (с разных «небес», говоря языком шейхов) приходят сюда, на Землю, чтобы получить опыт пребывания в физическом теле – потому что таких мест очень мало. При этом, обретая физическое тело (временное), энергетическое тело («сущностное», или истинное, гость со звезд, который пришел сюда за физическим опытом) никуда не девается, а после распада физического тела возвращается «домой» (или идет на новый круг, но это уже другая история).
Робрт Монро – человек середины 20-го века с научным мировоззрением. Шейх Карим Хан – исламский мистик, живший веком раньше и в совершенно другой культуре. Совершенно естественно, что они используют разный язык – тот, который каждому из них доступен. Но описывают они, если посмотреть сквозь языки, одно и то же. Что, если извлечь квадратный корень, найти то, что они хотели сказать, в чистом виде? Как будет выражаться сообщение, если очистить его как от языка Шейха, так и от языка Монро?
🥰2
Любопытную обратную связь сейчас получил. Постоянная клиентка говорит: помнишь, полтора года назад у меня был запрос, что не могу одно оставаться, все время надо, чтобы кто-то был рядом? Так вот, сейчас иногда кажется - а нельзя ли вернуть как было? Потому что теперь оказалось, что одной быть комфортнее и если есть выбор, быть одной или искать компанию, то выберу быть одной.
Но если в этом хорошо, то почему иногда возникают мысли про «нельзя ли вернуть как было»?
- да потому, говорит, что другие привыкли меня видеть такой!
Я это к чему. Если мы хотим каких-то изменений и они происходят, то хорошо бы учитывать, как они сказываются на всей экосистеме, в которую мы вписаны. Важно ли мне, как к новому, другому (новой, другой) мне отнесутся близкие и прочие окружающие? Здесь нет никакого «правильно»: это может быть важно или не важно, личное дело каждого. Но лучше учесть этот момент сознательно, чем нет.
Но если в этом хорошо, то почему иногда возникают мысли про «нельзя ли вернуть как было»?
- да потому, говорит, что другие привыкли меня видеть такой!
Я это к чему. Если мы хотим каких-то изменений и они происходят, то хорошо бы учитывать, как они сказываются на всей экосистеме, в которую мы вписаны. Важно ли мне, как к новому, другому (новой, другой) мне отнесутся близкие и прочие окружающие? Здесь нет никакого «правильно»: это может быть важно или не важно, личное дело каждого. Но лучше учесть этот момент сознательно, чем нет.
❤5
Джен Дворкин пишет в книге Make love better^
"Детство может быть трудным. Вы не можете ничего возразить против обстоятельств, в которые вас угораздило родиться. Вас посещают кошмары, и то, что с вами просиходит наяву, иногда бывает странным а иногда страшным. Вы боитесь темноты. У вас нет контроля над теми аспектами вашей жизни, которые вы считаете важными. Вы не осознгаете силы, которые вас формируют. Некоторые из вас процветают, тогда как другие едва выживают. Вы проживаете первую часть ващей истории.
Потом вы вырастаете. Покидаете дом. Выбираете партнеров.
Но выбираете ли вы на самом деле? Разве это не больше похоже на то, что любовь случается с вами, нападает на вас? Вы отпускаете контроль и позволяете этому происходить. И хотя это кажется не очень романтичным, похоже, что многие из наших ранних отношений отражают аспекты ваших самых ранних воспоминаний и снов - или аспекты семьи, из которой вы происходите. Вы неосознаннов ыбираете партнера, который подходит к вашим темам и занимает интересное место в арке вашего сюжета.
Вы повторяете знакомые паттерны.
Фрейд называл это компульсивным повторением. Он говорил, что это невротический импульс, детская надежда: вы выбираете родителя, который похож на вашего родителя (вредителя), и затем пытаетесь его переделать.
Мне такая концепция кажется довольно скучной, это чем-то напоминает фильм "День сурка".
Я предпочитаю формулировать это так: мы получаем опыт. Нам наносят раны, затем эти раны превращаются в шрамы. Эти рубцы мы несем с собой во взрослую жизнь, течение которой частично определяется тем, как мы справляемся с тем, что пережили и исцеляем это. «Что такое шрам, если не воспоминание о некогда открытой ране?»
У всех нас есть глубокий интуитивный разум, побуждающий нас повторять свой опыт, чтобы извлечь из него уроки. Таким образом мы можем узнать свою историю и зачем она нужна в нашей жизни. И мы можем использовать наши самые серьезные вызовы для того, чтобы развиваться и затем обрасывать те части, которые больше не "работают". Так мы можем участвовать в том, чтобы делать свою жизнь осмысленной и целостной. Можем любить. И отдавать миру.
Имеет значение, каким образом мы рассказываем наши истории.
"Детство может быть трудным. Вы не можете ничего возразить против обстоятельств, в которые вас угораздило родиться. Вас посещают кошмары, и то, что с вами просиходит наяву, иногда бывает странным а иногда страшным. Вы боитесь темноты. У вас нет контроля над теми аспектами вашей жизни, которые вы считаете важными. Вы не осознгаете силы, которые вас формируют. Некоторые из вас процветают, тогда как другие едва выживают. Вы проживаете первую часть ващей истории.
Потом вы вырастаете. Покидаете дом. Выбираете партнеров.
Но выбираете ли вы на самом деле? Разве это не больше похоже на то, что любовь случается с вами, нападает на вас? Вы отпускаете контроль и позволяете этому происходить. И хотя это кажется не очень романтичным, похоже, что многие из наших ранних отношений отражают аспекты ваших самых ранних воспоминаний и снов - или аспекты семьи, из которой вы происходите. Вы неосознаннов ыбираете партнера, который подходит к вашим темам и занимает интересное место в арке вашего сюжета.
Вы повторяете знакомые паттерны.
Фрейд называл это компульсивным повторением. Он говорил, что это невротический импульс, детская надежда: вы выбираете родителя, который похож на вашего родителя (вредителя), и затем пытаетесь его переделать.
Мне такая концепция кажется довольно скучной, это чем-то напоминает фильм "День сурка".
Я предпочитаю формулировать это так: мы получаем опыт. Нам наносят раны, затем эти раны превращаются в шрамы. Эти рубцы мы несем с собой во взрослую жизнь, течение которой частично определяется тем, как мы справляемся с тем, что пережили и исцеляем это. «Что такое шрам, если не воспоминание о некогда открытой ране?»
У всех нас есть глубокий интуитивный разум, побуждающий нас повторять свой опыт, чтобы извлечь из него уроки. Таким образом мы можем узнать свою историю и зачем она нужна в нашей жизни. И мы можем использовать наши самые серьезные вызовы для того, чтобы развиваться и затем обрасывать те части, которые больше не "работают". Так мы можем участвовать в том, чтобы делать свою жизнь осмысленной и целостной. Можем любить. И отдавать миру.
Имеет значение, каким образом мы рассказываем наши истории.
❤3
Твое сердце разбито, душа моя,
А мое сердце - шестерка дисков,
В нем крутятся шестеренки,
Оно обречено на успех.
Шестеренки перематывают осколки
В алмазную пыль,
И сами, покрываясь пылью,
Становятся звездами
Какого-то нового сердца.
А мое сердце - шестерка дисков,
В нем крутятся шестеренки,
Оно обречено на успех.
Шестеренки перематывают осколки
В алмазную пыль,
И сами, покрываясь пылью,
Становятся звездами
Какого-то нового сердца.
❤2
Вот как Корбен пишет о том, как у суфиев любовь человеческая может быть предшественницей любви божественной:
"Во всей совокупности всего человеческого опыта есть одно особое переживание, которое и только и может привести к переживанию идентичности (идентичности в разлдичии между тем, Кто являет Себя, и тем, кому он являет Себя): это любовь к прекрасному существу. Это форма любви, которая очевидно не обусловлена социальной целью (создание семьи) и которая благодаря присущему ей аскетизму очистилась от всех собственнических плотских инстинктов nafs ammara, проявление которых мы постоянно наблюдает на экзотерическом социальном плане".
Это, конечно, само по себе звучит красиво.
Но тут есть маленький момент: представление о "коасоте" оюычно социально обусловлено. То есть в одном обществе красивым считается одно, а в другом другое. Как же социально обусловленное может обновременно быть проявлением Высшего, Божественного? Для самих суфиев, скорее всего, это технически неважно. Но для соверменного человека, для человека пост-ирадиции, который собирает свой план смыслов из разных резонансов, это модет иметь значение. Если я вижу красивое существо, и настолько им восхищен, что могу почувствовать в нем явление бождественного присутствия, не рассеиваются ли эти чары, если я задаю себе вопрос, в какой мере мое восприятие "красивого" может быть навязано мне социальными нормами и установками?
"Во всей совокупности всего человеческого опыта есть одно особое переживание, которое и только и может привести к переживанию идентичности (идентичности в разлдичии между тем, Кто являет Себя, и тем, кому он являет Себя): это любовь к прекрасному существу. Это форма любви, которая очевидно не обусловлена социальной целью (создание семьи) и которая благодаря присущему ей аскетизму очистилась от всех собственнических плотских инстинктов nafs ammara, проявление которых мы постоянно наблюдает на экзотерическом социальном плане".
Это, конечно, само по себе звучит красиво.
Но тут есть маленький момент: представление о "коасоте" оюычно социально обусловлено. То есть в одном обществе красивым считается одно, а в другом другое. Как же социально обусловленное может обновременно быть проявлением Высшего, Божественного? Для самих суфиев, скорее всего, это технически неважно. Но для соверменного человека, для человека пост-ирадиции, который собирает свой план смыслов из разных резонансов, это модет иметь значение. Если я вижу красивое существо, и настолько им восхищен, что могу почувствовать в нем явление бождественного присутствия, не рассеиваются ли эти чары, если я задаю себе вопрос, в какой мере мое восприятие "красивого" может быть навязано мне социальными нормами и установками?
🔥1
Пересмотрел один старый французский фильм - "Счастлив тот, кто подобен Улиссу". Когда-то "случайно" на него наткнулся - хотелось комедии, и вознкило предположение, что фильм с Фернанделем окажется смешным. Ну, пара комедийных моментов там есть, да. Но речь не об этом.
Я удивился сейчас, что запомнил эту историю совершенно не так, как она рассказана на самом деле. Там по сюжету слуге хозяин приказывает отвести коня, который состарился, на арену в Арль ( если вы не в курсе, что с конями происходит на корриде, то в кино это показано тоже). А для него этот конь - все равно что родственник, и он не может, но и ослушаться хозяина он не может, и вот он ложится спать перед тем, как отправиться в путь, и ему снится Камарг - заповедник, где живут дикие лошади, и он понимает, уда он на самом деле поведет своего друга. И всю дорогу, с самого начала, они идут именно в Камарг, а не в Арль (В Арле они все же оказываются, и это один из самых драматичных моментов фильма).
Мне же запомнилось, что он все же вел его в Арль, и всю дорогу испытывал, что называется, сложные чувства, но не мог принять окончательного решения, и только увидев арену, понял, что не может там оставить Улисса (так звали коня), и только тогда он вывел его с арены и отвел в Камарг.
Это, конечно, много что про меня говорит. Как и вообще то, как мы "запоминаем" истории (иногда полностью их переделывая и не замечая этого) что-то говорит о наших внутренних нарративах и, может быть, определяющих поведение сценариях.
Память - разновидность воображения.
Я удивился сейчас, что запомнил эту историю совершенно не так, как она рассказана на самом деле. Там по сюжету слуге хозяин приказывает отвести коня, который состарился, на арену в Арль ( если вы не в курсе, что с конями происходит на корриде, то в кино это показано тоже). А для него этот конь - все равно что родственник, и он не может, но и ослушаться хозяина он не может, и вот он ложится спать перед тем, как отправиться в путь, и ему снится Камарг - заповедник, где живут дикие лошади, и он понимает, уда он на самом деле поведет своего друга. И всю дорогу, с самого начала, они идут именно в Камарг, а не в Арль (В Арле они все же оказываются, и это один из самых драматичных моментов фильма).
Мне же запомнилось, что он все же вел его в Арль, и всю дорогу испытывал, что называется, сложные чувства, но не мог принять окончательного решения, и только увидев арену, понял, что не может там оставить Улисса (так звали коня), и только тогда он вывел его с арены и отвел в Камарг.
Это, конечно, много что про меня говорит. Как и вообще то, как мы "запоминаем" истории (иногда полностью их переделывая и не замечая этого) что-то говорит о наших внутренних нарративах и, может быть, определяющих поведение сценариях.
Память - разновидность воображения.
👍4🔥2
«Если дали листок в линейку -пиши поперек» - сказал когда-то великий испанский поэт Хуан Рамон Хименес.
Уж не знаю, что он имел в виду на самом деле и какой у него был контекст. Но когда мне было 16 лет, мне очень нравились эти строчки. Они выражали, можно сказать, мою программу - программу неповиновения. Сопротивления. Которая на тот момент была нужной и правильной.
Вот только в какой-то момент я перестал замечать, что программа эта все еще работает, и работает уже не на меня, а против. Как та мельница из сказки, которая сделала море соленым, потому что ее владелец забыл кодовое слово, которое ее останавливает, и не придумал ничего лучше, кроме как выбросить вышедшую из-под контроля волшебную вещь в море - с глаз долой.
Фраза, сказанная поэтом, похожа на эту мельницу.
Хватит, мельница, не мели больше, море уже достаточно соленое.
Если дали листок в линейку - возьми листок в линейку и скажи «спасибо». Если хочешь. А не хочешь, так и не бери вовсе.
Уж не знаю, что он имел в виду на самом деле и какой у него был контекст. Но когда мне было 16 лет, мне очень нравились эти строчки. Они выражали, можно сказать, мою программу - программу неповиновения. Сопротивления. Которая на тот момент была нужной и правильной.
Вот только в какой-то момент я перестал замечать, что программа эта все еще работает, и работает уже не на меня, а против. Как та мельница из сказки, которая сделала море соленым, потому что ее владелец забыл кодовое слово, которое ее останавливает, и не придумал ничего лучше, кроме как выбросить вышедшую из-под контроля волшебную вещь в море - с глаз долой.
Фраза, сказанная поэтом, похожа на эту мельницу.
Хватит, мельница, не мели больше, море уже достаточно соленое.
Если дали листок в линейку - возьми листок в линейку и скажи «спасибо». Если хочешь. А не хочешь, так и не бери вовсе.
❤6🔥2
Когда речь идет об отношениях, нет никакого "как правильно" для всех. Кто-то может прожить всю жизнь с одним партнером, а кто-то менять их раз в полгода или чаще, у кого-то могуь быть одновременно несколько значимых любовных связей, а для другого это немыслимо, кому-то вообще нормально одному, а другой, как только остается один, начинает сходить с ума. Дпже нельзя сказать, что нормально, когда мужчина хочет женщину, а женщина мужчину - потому чсто всякие другие варианты тоже случаются, и это тоже нормально.
Единственное, что работает - это субъективный фактор удовлетворительности. Если обоим ок то, что происходит, значит это действительно ок. Если же одного или обоих партнеров ситуация не устраитвает - значит, это повод для того, чтобы что-то изменить.
Это все очевидные вещи. Но вот что я думаю дальше.
В ситуации, когда есть два явных партнера, все остается таким же очевидным. А вот когда есть только один? В таком слкчае можно предположить, что его поле отношений являет собой неполное множество, и на месте отсутствующей "человеческой" фигуры может присутствовать некая невидимая фигура.
И тогда все то же самое относится и к ней.
То есть одинокого человека может устраивать "отсутствие" отношений, если его "виртуального" партнера тоже это устраивает.
Но если эту загадочную виртуальную фигуру ситуация не устраивает, то человек может от этого испытывать, скажем так, некоторое беспокойство и не понимать, почему. Даже если ему самому кажется, что все ок.
Единственное, что работает - это субъективный фактор удовлетворительности. Если обоим ок то, что происходит, значит это действительно ок. Если же одного или обоих партнеров ситуация не устраитвает - значит, это повод для того, чтобы что-то изменить.
Это все очевидные вещи. Но вот что я думаю дальше.
В ситуации, когда есть два явных партнера, все остается таким же очевидным. А вот когда есть только один? В таком слкчае можно предположить, что его поле отношений являет собой неполное множество, и на месте отсутствующей "человеческой" фигуры может присутствовать некая невидимая фигура.
И тогда все то же самое относится и к ней.
То есть одинокого человека может устраивать "отсутствие" отношений, если его "виртуального" партнера тоже это устраивает.
Но если эту загадочную виртуальную фигуру ситуация не устраивает, то человек может от этого испытывать, скажем так, некоторое беспокойство и не понимать, почему. Даже если ему самому кажется, что все ок.
🔥1