«Глава Минюста России заявил, что интересы государства важнее прав человека.»

Примерно такие заголовки разошлись по СМИ и тг-каналам. Нас сложно заподозрить в том, что мы подыгрываем министру юстиции — достаточно вспомнить нашу желчь по поводу рассуждений Константина Чуйченко о необходимости «рукопожатного» представительства в суде.

Но конкретно в данном случае в погоне за хайпом и кликбейтом посыл конкретно извратили. В высказывании речь шла о необходимости при проведении реформ соблюдать баланс между правами и законными интересами граждан и государственностью,

«…потому что одно без другого не может быть — слабое государство не может обеспечить должным образом права и законные интересы граждан, а значит и верховенство закона. Как и, наверное, отсутствие прав и свобод тоже не делает государство сильным и не обеспечивает верховенство закона…»

Единственное, к чему бы мы тут придрались, это к тому, что речь идёт о верховенстве закона, а не о верховенстве права (кто шарит, понимает разницу😉), но в целом посыл министра вполне себе взвешенный и не содержит той степени кринжа, которую ему зачем-то стали приписывать.

Грубо искажать посыл спикера не стоит по двум причинам. Во-первых, потому что это искажённость всплывёт, и в следующий раз уже не поверят. А во-вторых, даже без таких искажений спикер и так порадуeт по-настоящему ярким жемчугом высказываний. 😉

❤️ Процедуры & Ритуалы 👈

Улица Суркова пересекается с улицей Терешковой.

Символизм по-ярославски.😉

❤️ Процедуры & Ритуалы 👈

Взлом разума - статья о когнитивной войне, которая многих так взбудоражила.
Для интересующихся. 😉

❤️ Процедуры & Ритуалы 👈

Окей, многие из вас не станут читать эту статью, особенно юристы. Мол, это какие-то мутки идеологов, да ещё с налётом официоза – зачем это нам? А вот заблужденьице! 😉

В статье прикольно описаны правовые дилеммы эпохи когнитивных войн.

«Юридическое сообщество выделяет четыре главные точки столкновения:

⚖️Первая — Парадокс «Манипуляция против убеждения».

Свобода слова традиционно базируется на либеральной концепции «рынка идей»: каждый говорит что хочет, а суверенный слушатель сам рационально выбирает, чему верить. Однако современные методы когнитивной войны (микротаргетинг, нейропсихологические триггеры, бот-фермы) не предлагают идею для дискуссии —
они целенаправленно обходят критическое мышление.

Парадокс в том, что, если законодательно ограничить эти манипулятивные методы ради защиты разума граждан, это неизбежно будет квалифицировано как государственная «цензура» и покушение на свободу слова.

⚖️Вторая — Парадокс дезинформации и «права на истину».

Западная юридическая традиция защищает даже заведомо ложные утверждения, если они не являются прямой клеветой. Но массированные, скоординированные кампании по дезинформации тотально разрушают способность человека формировать адекватную картину мира, что прямо нарушает его когнитивный суверенитет.

Возникает неразрешимая дилемма: кто именно будет определять, какая информация «просвещает», а какая — «взламывает разум»?

Если наделить этой функцией государство, возникает мгновенный риск построения тоталитарного контроля над мыслями под предлогом «защиты умов».

⚖️Третья — Парадокс алгоритмической свободы.

Реализация когнитивного суверенитета требует жесткого запрета на использование определенных алгоритмов вовлечения (например, разрушения «эхо-камер»). В ответ на это технологические платформы и авторы контента заявляют, что любые ограничения их алгоритмов нарушают их законное право на свободное распространение информации и независимую редакционную политику.

⚖️Четвертая — Парадокс психологического воздействия как «насилия».

Юристы (включая Марчелло Иенку) предлагают признать мощное когнитивное воздействие формой «психологического насилия», поскольку оно способно необратимо менять химию мозга и психику.

Но если приравнять слово к физическому акту насилия, сфера действия свободы слова резко сожмется. Это неизбежно приведет к доведенной до абсурда концепции «безопасных пространств» (safe spaces), где любое неприятное, жесткое или альтернативное мнение будет объявляться преступной атакой на когнитивный суверенитет.

…Главный вопрос современности остается открытым: где заканчивается право одного человека убеждать и начинается право другого не быть подвергнутым скрытому когнитивному программированию?»

Что бы там ни говорили кафедральные догматики, цифру и потребление контента современный обыватель считает «новыми естественными правами». Цифровые свободы, цифровые ограничения и виртуальная социальность — максимально актуальный предмет юридической рефлексии и крайне чувствительная сфера государственного регулирования.

И очень бы хотелось, чтобы в борьбе за когнитивный суверенитет перечисленные дилеммы государство решало сбалансировано, не сильно порушив «новые естественные права». Не все оценят. 😉

❤️ Процедуры & Ритуалы 👈

Учитывая, что за партийное «многочленство» с выборов снимают в основном в интересах кандидатов от Единой России, образ щекастого супостата-кандидата вышел особенно забавным.

А вообще избирком Свердловской области - креативные красавчики. «Хоть и лица серьёзно держат». 😉

❤️ Процедуры & Ритуалы 👈

https://t.me/oldlentach/93735г

Гарегин Митин встал на путь гламурного колумниста и написал колонку для «Ведомостей».

Благодаря постоянному совершенствованию избирательного законодательства очередные федеральные выборы подчас воспринимаются как нечто оригинальное. Например, законодатель может поменять избирательную систему и… откатить назад, как это было, например, с парламентскими выборами 2003, 2007, 2011 и 2016 гг. Благо сейчас обновления не столь радикальны.

Последние изменения в законах о выборах свидетельствуют о нескольких тенденциях.

1️⃣Рост регулятивных полномочий ЦИК России и нижестоящих избирательных комиссий.

По мере развития избирательной системы ЦИК России получает настолько широкие нормотворческие полномочия, что нормы её решений, порядков и положений по своему правовому уровню становятся вровень с нормами федерального закона. Отсюда появляются новые, им не предусмотренные, институты на выборах, вроде центров общественного наблюдения, терминалов электронного голосования или сейф-пакетов. Иной раз это представляется избыточным. Например, можно было ограничиться перечислением конкретных сведений, которые должны содержаться в согласии на использование изображения и голоса гражданина в агитматериале, а не наделять в 2026 г. ЦИК России полномочием по утверждению формы такого согласия, в которую она поместила намного больше, чем требует норма федерального закона.

В отличие от законов и нормативных актов президента, Совета Федерации, Госдумы и правительства, решения ЦИК России не подлежат конституционному контролю. Однако федеральными законами Центральная избирательная комиссия наделяется широкими полномочиями по установлению различных порядков и особенностей, от которых прямо зависит реализация конституционных прав граждан, защитить которые в рамках нормоконтроля в судах общей юрисдикции далеко не всегда возможно. Возникает вопрос: существует ли конституционный предел такого делегирования законодателем полномочий ЦИК России и другим комиссиям, что нельзя передать на определение и утверждение этих комиссий? Конституция России буквального ответа не даёт.

2️⃣Сохраняются «метания» законодателя от одного к другому и обратно.

Если раньше речь шла, например, о смене «туда-сюда» избирательной системы во имя политико-партийных интересов, то сейчас это вопрос наличия изображений граждан в агитационных материалах.

Зачем было вводить ограничение на изображение конкретных, узнаваемых лиц в агитматериалах в 2016 г.? Чтобы отменить его в 2026-м г.? Десять лет непонятного и неудобного «эксперимента», qui prodest.

Довеском к отмене этого странного ограничения, стал запрет использовать в агитации изображения вымышленных персонажей, что «душит» политическую карикатуру на выборах. Сатира – это инструмент конструктивного диалога соперников между собой и с властью. За их утратой может последовать и другой разговор. Запрет на сгенерированные изображения людей, аргументирован тем, что такие материалы могут обмануть избирателя, неспособного, аки малое дитя, отличить нарисованную картинку от реальной фотографии. Хотя чем плоха маркировка любых AI-изображений безо всякого их запрета?

3️⃣Совершенствуя небольшие регулятивные области, законодатель почему-то игнорирует целые пласты правоотношений.

Например, что из себя представляет, с точки зрения закона, агитационный сайт кандидата (не страница этого сайта, а весь он, в совокупности)? Или многолетний вопрос о формализации неопределенного круга лиц, с которым кандидаты могут сниматься для агитации. Да, было письмо ЦИК России по этому вопросу, но оно не заменит формальную определённость законодательной нормы.

И таких вопросов, переходящих из кампании в кампанию, остаётся немало. 😉

❤️ Процедуры & Ритуалы 👈

Вот теперь понятно.
Ясно, просто, доходчиво. 😉

❤️ Процедуры & Ритуалы 👈

С двух ног на электоральный танцпол!

Анастасия Павлюченкова идёт в Госдуму от Новых людей.

Это, конечно, лихо закрученный сюжет. Анастасия Юрьевна много лет выступала молодым лицом Справедливой России. Сначала при минимуме ресурсов она собрала лучшую партийную молодёжку, а затем в очень непростой для партии период даже возглавила её центральный аппарат. Тогда это многих воодушевило – профессионал (не аппаратный душнила, а политтехнолог с десятком проектов за плечами), младше сорока (кадровые лифты работают!), фирменный стиль - переть к цели напролом (а не наводнять мир попуприкрывающими служебками).

Но история как-то быстро закончилась - прямо перед стартом большой кампании она уходит с должности, а затем и из партии. Естественно, закрывается и вопрос её участия в выборах в Госдуму. Публичную позицию партии на этот счет сложно назвать ясной – посыл через федеральные СМИ «наша встреча была ошибкой».😁 Но даже в этой «пасхалке» отмечалось, что «Она креативная, симпатичная, умная, хорошая».

Насчёт ума и креативности – люто подтверждаем. Да и не только мы, но и ворох цеховых наград. Анастасия Юрьевна – крутой политический менеджер и яркий политик. Так что наше почтение Новым людям, умеют они хантить таланты.

А вот Анастасии Юрьевне желаем справиться как минимум с двумя вызовами.

Во-первых, электоральным. Из-за того, что такой прыжок в кампанию явно недавнее решение, такого преимущества как плотная предкампания, у неё нет. Газовать придётся «с колёс».

Во-вторых, личным. У Новых людей совсем другая штабная культура. Ну как штабная культура - вайб. Поэтому носителю иного стиля политменеджмента придётся многое менять в себе. Ну или в окружающих.

Похоже, это будет интересный «сериал», с упоением наблюдаем. 😉

❤️ Процедуры & Ритуалы 👈

Столица муниципалитета
 
В федеральном законодательстве используется много понятий, зачастую не имеющих формального определения. Мы понимаем их смысл из контекста нормы, или они находят свою дефиницию в региональных нормативных правовых актах. Законодательное собрание Ленинградской области решило определить, что же понимается под административным центром муниципального образования, изменив при этом логику построения норм.

В действующем Федеральном законе о местном самоуправлении (МСУ) населенный пункт, в котором размещается представительный орган муниципального образования, ввиду последнего признаётся административным центром.

По мнению же ленинградского парламента, характеристика административного центра является первичной —представительный орган муниципалитета размещается в населённом пункте, потому что он является административным центром.

В целом предлагаемое определение административного центра подробно описывает его признаки в отличие от федерального закона. И, что немаловажно, прямо указывает на полномочие субъекта РФ по определению административного центра муниципального образования. Правда, про учёт мнения жителей почему-то опять забыли. 😉

❤️ Процедуры & Ритуалы 👈

«Химки» встретили иссушающим зноем, безоблачной синевой неба и странной фразой переводчика.

— Тут вчера бармалеи птиц нагнали, было жарко. Так что ты аккуратнее шатайся по взлётке.

Юрист привычно сконструировал на лице понимающее выражение и терзаемый смутными сомнениями пошёл бродить по периметру аэродрома. Борт сел на дозаправку и подхват попутчиков, так что времени было полно. Попутчики ожидались странные. Если верить переводчику, речь шла о каких-то оркестрантах. Почему их надо было подхватывать в этой части мира, тем более, что заказчик, по ехидной фразе всё того же переводчика, занимался ресторанным бизнесом, юрист пока не понимал. Ещё большей сумятицы добавляло то, что проект, в который по авантюрной природе вписался юрист, был политическим.

Снедаемый размышлениями юрист минут десять повтыкал на возвращающиеся с рейда «сушки» и развернулся в сторону административных корпусов. Главное здание венчал огромный портрет улыбающегося брюнета в цивильном костюме. Портрет с боков подпирали плакаты с арабской вязью и пустынным орлом.

«Аутентичненько», - восхитился юрист и подошёл ближе. В голове сверкнула гениальная мысль: «Это обязательно необходимо запечатлеть!» Настреляв с десяток селфи на фоне здания с огромным портретом, юрист снова развернулся лицом к корпусам и продолжил изучение округи. Практически сразу его взгляд споткнулся о большой информационный щит. Сверху щита аккуратным трафаретным шрифтом было написано по-русски «Лучшее место для твоего гаджета». Под надписью крупными строительными гвоздями были прибиты десятки смартфонов и планшетов. Среди распятых устройств встречались последние модели, что прямо указывало на серьёзный настрой авторов инсталляции. Как-то резко на юриста накатила тревожная грусть.

Неожиданно боковое зрение уловило какое-то движение. Повернувшись, юрист увидел, как от здания вальяжной трусцой хищника в его сторону бегут два крепких парня в песчаных камуфляжах с повязками «МР».

— Эй, любознательный! Сюда, резче! – зычно рыкнул один из них.

— Да, сейчас, – дебиловато улыбнулся юрист. И когда парни сбавили скорость, резко рванул в противоположную сторону.

Плана не было, сработал рефлекс. Единственным местом, куда имело смысл бежать, казался борт, на котором предстояло лететь дальше. По-детски верилось, что если успеть забежать по трапу в салон, то всё будет не так плохо, как могло бы.

Несясь с конской одышкой по горячему бетону взлётки, юрист разламывал корпус смартфона, судорожно пытаясь извлечь сим-карту. Оглянувшись, он увидел, что преследователи сократили дистанцию уже наполовину, кульминация стремительно приближалась.

Вдруг преследователи резко остановились, будто наткнулись на невидимую стену, и стали с опаской разглядывать что-то за юристом – в направлении борта, куда тот продолжал нестись изо всех своих скудных сил.

У трапа стоял крепкий лысый мужчина в песчаной бейсболке и с любопытством глядел на происходящее.

Ледяной молнией пронзило осознание: «Заказчик!» Тот перевёл взгляд с юриста на преследователей и вопросительно изогнул бровь. Глядя исподлобья, крепыши молча развернулись и с подчеркнутой медлительностью пошли обратно.

— Юрист? – с насмешливой хрипотцой спросил мужчина, когда тот, пытаясь отдышаться, подошёл к трапу.

— Да. Я это… – выстроить объяснение происходящему так, чтобы не выглядеть идиотом, не получалось.

— Ну чё сказать – красава, – улыбнулся мужчина. – Сдаваться, как телок на убой, не пошёл. Решил избавиться от вещдоков. А главное – хорошо бегаешь, для юриста это самое важное.
#рабочаялирика

❤️ Процедуры & Ритуалы 👈

Когда в мир симулякров и спойлеров врываются серьёзные политические силы.

❤️ Процедуры & Ритуалы 👈

Каждую избирательную кампанию даже разумных в обычной жизни людей, как только они становятся кандидатами, накрывают три симптома.

1. Принцессинг (©️ Юрий Дмитриев).
Приосанившись, кандидат обретает манеры и вальяжность уже избранного должностного лица.

2. Комментарии в соцсетях (даже на трёх подписчиков) и советы друзей, которые «тоже в некотором смысле политтехнолог», становятся весомее профессиональных установок штаба.

3. Даже у самого очевидного спойлера и технического кандидата вдруг появляется вера в чудо, которое «непременно произойдёт» вопреки всей электоральной истории и правилам Системы, – он изберётся.

Классический «синдром кандидата». Лечится протоколом о результатах выборов.

Коллеги, держитесь! 😉

❤️ Процедуры & Ритуалы 👈

«Коммерсант» злоупотребил?

Тут интересны три момента.

Во-первых, если на штраф налетает аж главред замечательного «Коммерсанта», то теперь цитируем только официальные пресс-релизы органов власти (а то мало ли).

Во-вторых, забавный, конечно, выходит эффект Стрейзанд — новость о прессинге разработчиков видеоигр (что, как все понимают, совсем неправда) снова выплыла в медийный фокус.

В-третьих, классические методы объезда юридических углов через изложение в форме предположений и вопросов, похоже, утрачивают актуальность.

Лучезарно!😬

❤️ Процедуры & Ритуалы 👈