Привет 👋
Начинаю этот канал скорее как дневник, чем как курс лекций. Я работаю с детьми — и веду занятия, и организую то, что вокруг этого происходит, — и постоянно натыкаюсь на моменты, которые хочется кому-то рассказать, потому что они либо смешные, либо неожиданно многому учат.
Буду делиться историями из практики, наблюдениями, иногда просто мыслями вслух. Без обязательной пользы в каждом посте — иногда просто потому что было интересно.
Если вам близка тема детей, проектов, творчества в работе — оставайтесь рядом.
Начинаю этот канал скорее как дневник, чем как курс лекций. Я работаю с детьми — и веду занятия, и организую то, что вокруг этого происходит, — и постоянно натыкаюсь на моменты, которые хочется кому-то рассказать, потому что они либо смешные, либо неожиданно многому учат.
Буду делиться историями из практики, наблюдениями, иногда просто мыслями вслух. Без обязательной пользы в каждом посте — иногда просто потому что было интересно.
Если вам близка тема детей, проектов, творчества в работе — оставайтесь рядом.
Заметил за собой странную вещь: чем меньше я сам объясняю детям, что делать, тем интереснее получается результат.
Не всегда, конечно. Но достаточно часто, чтобы задуматься — может, моя роль там куда скромнее, чем кажется со стороны.
А вы замечали что-то похожее в своей работе — что меньше контроля иногда даёт больше результата?
Не всегда, конечно. Но достаточно часто, чтобы задуматься — может, моя роль там куда скромнее, чем кажется со стороны.
А вы замечали что-то похожее в своей работе — что меньше контроля иногда даёт больше результата?
Часто слышу от коллег: «дети ничего не делают сами».
За этим почти всегда стоит одна и та же причина — тема сформулирована слишком широко. «Проект про экологию» — это направление, а не задача. Ребёнок внутри такой формулировки просто не понимает, за что хвататься.
Когда сужаешь до одного конкретного, измеримого действия — вроде «посчитать, сколько мусора мы выбрасываем за неделю» — дети внезапно сами начинают предлагать идеи.
Мелочь, а меняет всё.
За этим почти всегда стоит одна и та же причина — тема сформулирована слишком широко. «Проект про экологию» — это направление, а не задача. Ребёнок внутри такой формулировки просто не понимает, за что хвататься.
Когда сужаешь до одного конкретного, измеримого действия — вроде «посчитать, сколько мусора мы выбрасываем за неделю» — дети внезапно сами начинают предлагать идеи.
Мелочь, а меняет всё.
Знаете, что чаще всего сбивает с толку и детей, и взрослых, когда речь заходит о проектной деятельности? Ощущение, что это что-то сложное и малопонятное.
А на деле всё укладывается в три простых шага: задать вопрос → исследовать путь → создать результат.
Если ребёнок увидел проблему, прошёл путь поиска решения и в итоге сделал что-то полезное и новое — это уже проект. Дом, торт, праздник — тоже когда-то были чьими-то проектами 🙂
А как вы объясняете детям, что такое проект?
А на деле всё укладывается в три простых шага: задать вопрос → исследовать путь → создать результат.
Если ребёнок увидел проблему, прошёл путь поиска решения и в итоге сделал что-то полезное и новое — это уже проект. Дом, торт, праздник — тоже когда-то были чьими-то проектами 🙂
А как вы объясняете детям, что такое проект?
Одна из моих любимых игр на старте темы — «это проект или нет?».
Написать сочинение — просто задание. А помочь одноклассникам разобраться в ПДД — уже проект: есть проблема и есть польза для других. Прочитать книгу — не проект. А нарисовать по ней комикс для младших ребят — снова проект.
Простое правило, которое стоит держать перед глазами: проект всегда решает проблему и создаёт продукт для других людей.
Написать сочинение — просто задание. А помочь одноклассникам разобраться в ПДД — уже проект: есть проблема и есть польза для других. Прочитать книгу — не проект. А нарисовать по ней комикс для младших ребят — снова проект.
Простое правило, которое стоит держать перед глазами: проект всегда решает проблему и создаёт продукт для других людей.
Проектное обучение часто воспринимается как современное педагогическое новшество, однако его история насчитывает более ста лет. 📚
В 1918 году американский педагог Уильям Килпатрик, ученик Джона Дьюи, опубликовал статью «Метод проектов». Ключевой тезис гласит: эффективность обучения максимальна, когда обучающийся реализует задачи, имеющие для него личную значимость, а не механически выполняет упражнения.
В качестве иллюстрации автор приводил пример: девочка самостоятельно шьёт себе платье, осуществляя планирование, исполнение и оценку результата. Таким образом, формируется полноценный проект.
Несмотря на прошедшее столетие, базовая методология сохранилась. Изменился лишь предметный контекст: вместо пошива одежды современные обучающиеся создают роботы, разрабатывают приложения или организуют экологические акции. 🤖
В 1918 году американский педагог Уильям Килпатрик, ученик Джона Дьюи, опубликовал статью «Метод проектов». Ключевой тезис гласит: эффективность обучения максимальна, когда обучающийся реализует задачи, имеющие для него личную значимость, а не механически выполняет упражнения.
В качестве иллюстрации автор приводил пример: девочка самостоятельно шьёт себе платье, осуществляя планирование, исполнение и оценку результата. Таким образом, формируется полноценный проект.
Несмотря на прошедшее столетие, базовая методология сохранилась. Изменился лишь предметный контекст: вместо пошива одежды современные обучающиеся создают роботы, разрабатывают приложения или организуют экологические акции. 🤖
«У меня нет идей для проекта» — фраза, которую слышал, наверное, каждый, кто работает с детьми.
На деле идея почти всегда рядом — стоит понаблюдать за миром (много мусора в парке? — эко-проект!), заметить, кому нужна помощь (бабушке сложно с телефоном? — научи её!), или просто оттолкнуться от увлечения ребёнка.
Три простых направления поиска, которые снимают этот ступор у детей на занятии.
На деле идея почти всегда рядом — стоит понаблюдать за миром (много мусора в парке? — эко-проект!), заметить, кому нужна помощь (бабушке сложно с телефоном? — научи её!), или просто оттолкнуться от увлечения ребёнка.
Три простых направления поиска, которые снимают этот ступор у детей на занятии.
В 1998 году Райан Хреляк, ученик первого класса в Канаде, узнал на уроке, что в ряде стран Африки дети вынуждены преодолевать значительные расстояния для добычи воды, и что сумма в 70 долларов позволяет построить колодец. 🇨🇦💧
Райан вернулся домой и приступил к накоплению необходимых средств, выполняя различные домашние обязанности. Однако, когда требуемая сумма была собрана, выяснилось, что реальная стоимость строительства колодца составляет около 2000 долларов. Вместо того чтобы прекратить инициативу, он начал распространять информацию о своём проекте среди окружающих. В результате первый колодец был построен вблизи школы на севере Уганды. 🚰
Данная инициатива привела к созданию фонда Ryan's Well, который на протяжении многих лет обеспечил доступ к чистой воде для сотен школ и населённых пунктов.
Анализ данной истории с точки зрения проектной методологии подтверждает наличие ключевых элементов: проблема (отсутствие доступа к воде), решение (строительство колодца) и целевая аудитория (ученики школ). Таким образом, шестилетний ребёнок реализовал полноценный проект, не осознавая, что его деятельность соответствует формальным определениям проектной работы.
Райан вернулся домой и приступил к накоплению необходимых средств, выполняя различные домашние обязанности. Однако, когда требуемая сумма была собрана, выяснилось, что реальная стоимость строительства колодца составляет около 2000 долларов. Вместо того чтобы прекратить инициативу, он начал распространять информацию о своём проекте среди окружающих. В результате первый колодец был построен вблизи школы на севере Уганды. 🚰
Данная инициатива привела к созданию фонда Ryan's Well, который на протяжении многих лет обеспечил доступ к чистой воде для сотен школ и населённых пунктов.
Анализ данной истории с точки зрения проектной методологии подтверждает наличие ключевых элементов: проблема (отсутствие доступа к воде), решение (строительство колодца) и целевая аудитория (ученики школ). Таким образом, шестилетний ребёнок реализовал полноценный проект, не осознавая, что его деятельность соответствует формальным определениям проектной работы.
Формулировка проблемы — то место, где чаще всего «спотыкаются» и дети, и взрослые.
Помогает простая структура из трёх частей: что не так → кого это касается → что из этого происходит.
Например: низкая осведомлённость жителей города об обучении в Кванториуме → касается детей города → в итоге недобор обучающихся. Собрали всё в одно предложение — и проблема уже не абстрактная, а конкретная.
Помогает простая структура из трёх частей: что не так → кого это касается → что из этого происходит.
Например: низкая осведомлённость жителей города об обучении в Кванториуме → касается детей города → в итоге недобор обучающихся. Собрали всё в одно предложение — и проблема уже не абстрактная, а конкретная.
Нидерландский школьник Боян Слат в 16 лет поехал нырять в Грецию и заметил, что пластиковых пакетов под водой больше, чем рыб.
Большинство людей просто расстроились бы и забыли. Боян превратил это наблюдение в школьный исследовательский проект: можно ли очищать океан, не гоняясь за мусором, а используя течения?
Через пару лет он выступил с идеей на TEDx, а в 2013 году основал организацию The Ocean Cleanup. Сегодня их системы собирают пластик в океане и в реках по всему миру.
Хороший пример того, с чего начинается проект: не с «придумайте тему», а с того, что человек заметил и не смог пройти мимо.
Большинство людей просто расстроились бы и забыли. Боян превратил это наблюдение в школьный исследовательский проект: можно ли очищать океан, не гоняясь за мусором, а используя течения?
Через пару лет он выступил с идеей на TEDx, а в 2013 году основал организацию The Ocean Cleanup. Сегодня их системы собирают пластик в океане и в реках по всему миру.
Хороший пример того, с чего начинается проект: не с «придумайте тему», а с того, что человек заметил и не смог пройти мимо.
Не любая «проблема», которую называет ребёнок, годится для проекта.
Хорошая проблема — актуальна (волнует людей прямо сейчас), конкретна (понятно, что именно не так), решаема (есть ресурсы) и значима (поможет многим).
«Мало деревьев в парке» — отличная проблема. «Слишком сложно» или «никому не интересно» — увы, нет: тут просто не с чем работать. Такую простую проверку стоит проводить с любой детской идеей.
Хорошая проблема — актуальна (волнует людей прямо сейчас), конкретна (понятно, что именно не так), решаема (есть ресурсы) и значима (поможет многим).
«Мало деревьев в парке» — отличная проблема. «Слишком сложно» или «никому не интересно» — увы, нет: тут просто не с чем работать. Такую простую проверку стоит проводить с любой детской идеей.
В 2014 году в американском городе Флинт случился скандал: в водопроводной воде обнаружили свинец 🚰. Об этом говорили везде, в том числе дома у 10-летней Гитанджали Рао, которая жила совсем в другом штате.
Она увидела, как её родители сами проверяют воду тест-полосками, и задумалась: а можно ли сделать проверку быстрее и проще? Так появился Tethys — небольшой прибор на основе углеродных нанотрубок, который определяет свинец и отправляет результат в приложение на телефоне 📱.
В 2017 году, в 11 лет, Гитанджали выиграла с этим проектом конкурс Discovery Education 3M Young Scientist Challenge 🏆, а позже журнал TIME назвал её первым «Ребёнком года».
Вот что такое актуальная и конкретная проблема: не «экология плохая», а «людям нужно быстро понять, можно ли пить воду из-под крана» 💧.
Она увидела, как её родители сами проверяют воду тест-полосками, и задумалась: а можно ли сделать проверку быстрее и проще? Так появился Tethys — небольшой прибор на основе углеродных нанотрубок, который определяет свинец и отправляет результат в приложение на телефоне 📱.
В 2017 году, в 11 лет, Гитанджали выиграла с этим проектом конкурс Discovery Education 3M Young Scientist Challenge 🏆, а позже журнал TIME назвал её первым «Ребёнком года».
Вот что такое актуальная и конкретная проблема: не «экология плохая», а «людям нужно быстро понять, можно ли пить воду из-под крана» 💧.
Один из вопросов, который дети (и, чего греха таить, взрослые) часто пропускают: а для кого мы вообще это делаем?
«Все» — не аудитория. А вот «школьники 10–12 лет из нашего города, которые увлекаются технологиями, но не знают о бесплатных кружках» — уже вполне рабочее описание.
Возраст, где живут и учатся, интересы, проблемы и потребности — четыре вопроса, которые превращают абстрактную «аудиторию» в живых людей с конкретным лицом.
«Все» — не аудитория. А вот «школьники 10–12 лет из нашего города, которые увлекаются технологиями, но не знают о бесплатных кружках» — уже вполне рабочее описание.
Возраст, где живут и учатся, интересы, проблемы и потребности — четыре вопроса, которые превращают абстрактную «аудиторию» в живых людей с конкретным лицом.
Луи Брайль потерял зрение в раннем детстве 👁🗨. В парижской школе для незрячих книги печатали огромными выпуклыми буквами: тяжёлые, дорогие, а читать по ним было мучительно медленно 📚.
Однажды в школу принесли систему «ночного письма» капитана Шарля Барбье — точки и чёрточки для чтения пальцами. Система была громоздкой, но Луи увидел в ней идею 💡. К 15 годам он упростил её до шести точек — тот самый шрифт Брайля, которым пользуются до сих пор ✍️.
Интересно то, что Луи не нужно было «изучать целевую аудиторию» — он сам был ею 🎯. Он точно знал, что неудобно и чего не хватает.
Кстати, с детьми это работает так же: самые сильные проекты часто получаются, когда ребёнок решает проблему, которую знает изнутри 🧒✨.
Однажды в школу принесли систему «ночного письма» капитана Шарля Барбье — точки и чёрточки для чтения пальцами. Система была громоздкой, но Луи увидел в ней идею 💡. К 15 годам он упростил её до шести точек — тот самый шрифт Брайля, которым пользуются до сих пор ✍️.
Интересно то, что Луи не нужно было «изучать целевую аудиторию» — он сам был ею 🎯. Он точно знал, что неудобно и чего не хватает.
Кстати, с детьми это работает так же: самые сильные проекты часто получаются, когда ребёнок решает проблему, которую знает изнутри 🧒✨.