Очень часто к нам в редакцию присылают любительские фотографии на оценку. Это — одна из них.
Знаете, я считаю себя автором незашоренным, открытым новому опыту, и стараюсь оценивать работы со всех возможных сторон, но у всего есть предел.
Единственное ощущение, которое у меня вызывает данная фотокарточка, — тошнота. Зажатость, аморфность, отсутствие хоть какого-нибудь сюжета. Никакой работы с пространством, хотя, казалось бы, у вас тут беспроигрышный вариант — прекрасный пляж.
Никаких претензий к человеку как к личности, только к образу. А образ — слабоват.
Последний гвоздь в гроб данной работы — абсолютно, извиняюсь, ублюдская шапочка.
Студент-первокурсник соберёт работу на три головы выше, чем «это».
Извиняюсь за сумбур, но это — крик человека, которому не чуждо чувство прекрасного.
Сидите красиво, уважаемые читатели.

Джанкарло Эспозито сидит, как умеют немногие — с таким откровением, которое не нуждается в оправданиях. Его поза — раскованная, уверенная, почти царственная. Ноги расставлены так, будто пространство между ними принадлежит ему по праву. А между ног, в его руках — нечто грандиозное, будто из другой реальности. Метаскипетр, гештальт мощи, гиперреальный фаллос, если позволите — архетип, символ, миф, воплощение силы, которую одни боятся, а другие почитают. Он держит его легко, но властно, обняв руками как любимую женщину, но элегантно, как дирижёр держит палочку, как философ свою мысль. И смотрит на самый верх символической оси, где трансцендентный Везувий извергается прямо на тех, кто не умеет красиво и величественно сидеть.

Но это фото не про анатомию... Оно про идею. Про то, что наш мир принадлежит тем, кто не боится выглядеть слишком

Дерзко.
Стильно.
Иронично.

10/10

ГОСЛИНГ, КОТОРЫЙ P R I S E L

Он сидит.

Словно уже не в этом мире, но еще не в том. Промежуточный вариант, как синтетическая трава на спортивной площадке между хрущевками — зелёная, но не живая. Он сидит, и этот акт — не про отдых. Это про понимание, что больше ничего не нужно делать.

Нога за ногу. Лёгкая сутулость. Стена за спиной, как поддержка и как равнодушие. Е М У П О Е Б А Т Ь. Левая рука держит угол стола. Или не стола — фрагмента стола, его эхо, забытой плоскости в углу съёмочной студии, которую в спешке кто-то назвал «декором».

Фото, на котором Гослинг — но не актёр, не персона, не голливуд. А просто мужчина, присевший посреди безвременья, в момент до рекламы, до события, до жизни. Всё уже случилось, и ничего ещё не началось. Это как когда музыку поставил, а она не играет, и ты не понимаешь — колонка не подключена, или просто тишина стала громче.

Смотри на него.
Он не позирует.
Он находится.
Это даже не поза, это состояние.

Это Самара.
Или Урюпинск.
Или Пермь.
Или комната в твоей памяти, где обои помнят руки родителей.
Тоже ничего...

Где всё брошено, чтобы остаться.

Гослинг сидит и говорит своим видом:
«Если ничего не происходит — значит, происходит самое главное».

Он — не герой фильма. Он — фоновая меланхолия твоего детства, вытесненная в угол, сжавшаяся до жеста, до локтя на краю.

Ты бы сел рядом?
Нет. Ты не посмеешь!
Это его одиночество.
Ты просто стоишь и смотришь.

Иногда человек садится, чтобы уйти.
Иногда — чтобы остаться.

Иногда — чтобы не делать выбор между этим.

Он сел, чтобы остаться в фото с прикольной надписью на ней.

Вечно.
Ни в каком времени.
Вне причин и следствий.

В мире никого.
В этой комнате никого.
Только он и ты, стоящий снаружи кадра.
Сколько тебе лет?
Может быть, когда-то ты уже видел его.
Может быть — это ты.

Ставлю 100./10

Уважаемые подписчики.

От имени редакции мы приносим искренние извинения за публикацию, размещённую ранее, содержащую неподобающие размышления о позе Райана Гослинга.

Сотрудник, допустивший написание данного поста, находился в изменённом состоянии сознания, вызванном употреблением запрещённых веществ. Его действия не отражают ценности, стратегию и эстетические ориентиры нашего канала. На данный момент он отстранён от исполнения обязанностей. Его личные вещи упакованы в коробку. В ближайшие часы он покинет здание.

Наш проект стремится соблюдать информационную гигиену и бережно обращаться с визуальным и текстовым рядом. Мы годами доказываем вам это. В ближайшее время мы проведём внутренний аудит всех постов, где кто-либо сидит.

С уважением,
Редакция PRISEL

(Временно возглавляет администратор, сидящий строго функционально, без художественного замысла. По-злому.)

Поза — заявление без звука. Этот парень делает невероятное. Он совершает высказывание.
Я нахожу в перманентном восторге от невозможности достичь такого же стиля сидения.
7/10.

Он вылез из машины, как будто это было для него подвигом — не человеком, а большим грузным бегемотом. У него со штанов свисала бирка, как будто он собирался вернуть их обратно в магазин.

На асфальт плюхнулась тень — кривая, но уверенная. Он закинул снюс, будто это был последний ингредиент в его внутреннем рецепте стиля. Затем, не теряя времени, почесал себя по жопе. Не тайно, не исподтишка, а открыто, с гордостью, как фермер, проверяющий посевы. Чисто по-злому пятерней вспахал черноземное поле.

Потом нашёл кресло. Не кресло — трон эпохи краха. Обивка облезла, ножка качается, сиденье пахнет старым потом и чужими неудачами.
То есть идеально.

Он сел, поднял ноги. Не просто закинул — вознёс.
Мир мог рухнуть, но он сидел.
Словно так надо. Словно за этим он сюда и пришёл.

Потом повернулся ко мне. Прищур — как у животного, которое знает все ответы, но больше не собирается ими делиться.
Голос, будто простуженный самовар:
— Сфоткай.

Я сфоткал. Потому что так сидят только уникальные. Герой истории — мой начальник с завода, а на фотографии мужик из интернета, который повторяет эту позу.
8/10. Потому что идеал всегда должен оставаться недостижимым.

Уф, ну как же он сидит!

Я вам говорил, что культура сидения зайдет дальше!!!

Порой хочется расслабить мозг и посмотреть очередной кинокомикс. К приятному удивлению, иногда такие фильмы выдают что-то стоящее.
Респект Скале за качественный перфоманс сидения.

УСЕЛСЯ И СИДИТ

Чёрный Адам
Дуэйн Джонсон
#чёрныйадам #дуэйнджонсон

Сидят по-маленькому и по-большому

Продолжая тему сидения в кино.
Майк Майерс мой не самый любимый комедийный актер, но в этом фильме выстреливает на 100%.
Его Доктор Зло настолько изящен в своей нелепости, что аж хрюкаешь со смеху.
А как обыграли тему большого и маленького зла - лицо невольно выдает эмоцию "not bad"
Сам стиль сидения не уступает содержанию - вычурно, но со вкусом.
Мастер Дефо, говорят, выкупил маленькое кресло после съёмок фильма и отправил в свою личную коллекцию.

А где нов... А где посты?

"Ты на пенёк сел..."

Мем, который стал классикой. А сейчас, с развитием культуры сидения, заставляет людей активно дискуссировать на тему скрытых смыслов данного видео.

В видео мы даже не наблюдаем объект сидения. Его лишь упоминают - пенёк. И далее агрессивный молодой человек прямым текстом дает понять, что если ты СЕЛ, то заплати.

Почему? Отсылка к Харону, берущему плату? Может, пенька не существует и это лишь идея? Что-то большее?

Знакомая команда, занимающаяся исследованием объектов сидения, пол года назад отправилась на поиски этого пенька. 2 месяца назад с ними пропала связь.
Есть вещи, серьезные вещи, в которые лучше не углубляться.

В кинокартине «Место встречи изменить нельзя» (1979) капитан Жеглов произносит фразу: «Вор должен сидеть в тюрьме». О чем она? Фраза Шараповым подчёркивает конфликт идеалов: для милиционера тюрьма — справедливость, для вора — временная передышка. Но мы сейчас не об этом. Задумывались ли вы почему должен сидеть? Почему не «лежать» или «ходить»? Сидеть! Сидеть...

Режиссёр Станислав Говорухин использует «сидеть» для иронии: в послевоенном хаосе воры «сидят» не только в камерах, но и на чёрном рынке, на вокзалах, на запрещенных веществах. Легким росчерком милиционер пересаживает вора с иглы на нары, не меняя его положения. Сидение здесь — метафора ожидания. Например, орел сидит и высматривает добычу, а батя сидит в сельском толчке с сигаретой в зубах. У каждого есть цель. Каждый чего-то ждет. Чувствуете? Преступник ведет себя точно так же. «Сидеть» гуманизирует, делая его человеком в клетке, а не зверем. «Сидеть» — акт достоинства в унижении, мост между зверем и богом.

Культурный парадокс...

Егор Летов, пророк русского панка, поёт: «Вечная весна в одиночной камере». У него сидение — алхимия русского духа: в камере одиночке, в пробке на работу: в ожидании перемен мы куём «вечную весну» — внутреннее сакральное напряжение.
Философия Сартра добавляет дегтя: сидящий в кафе под взглядом Другого осознаёт абсурд свободы.
Религия же венчает парадоксальность: в православии — сидение у старца в Оптиной, где грех тает в покаянии и терпении; в дзен-буддизме — лотос на рассвете; исчезающее эго в пустоте через бесконечные медитации, а «Узник» Пушкина — это пронзительный гимн тоске свободы, где образ сидящего в сырой темнице узника идеально перекликается с нашей темой «сидения» как метафоры заточения и бунта духа. «Сижу за решёткой в темнице сырой. Вскормлённый в неволе орёл молодой». Пушкин, сам томившийся в ссылках (Южная и Михайловская ссылки), вливает в позу личный опыт: узник как орёл в неволе — русский дух, скованный обстоятельствами, но жаждущий неба. «Мы вольные птицы! Пора, брат, пора!» Сидение антипод свободе — мы сидим, чтобы освободиться.

Но какой свободы мы ждём? Той, что внутри, — вечная пустота, в которой мы находимся; одиночная камера, делающей нас ворами: ворами времени, ворами собственной жизни и своих мечтаний. И поэтому мы должны сидеть. Об этом и говорил капитан Жеглов.

Админы сидят и ничего не делают. Кот тоже сидит.