Пишу о бизнесе и деньгах.
Кто здесь кто.
Я показываю реальность где бизнес — это очередь в МФЦ, ржавый гвоздь на стене от предыдущего арендатора. Как непросто написать письмо заказчику и как отказать, не обидев друзей. Об этом честнее, чем о ламборджини.
С чего начать
→ Как я снял офис!
→ «Ё»-квест в МФЦ
→ 5 вопросов от бухгалтера, на которые я не смог ответить
→ Дуэль со старым клиентом
Пишу сам, учусь на практике. Надеюсь, читатель простит некоторые небрежности. Они не помешают увидеть суть ситуаций, действий, сумм, законов и их последствий.
Если пересекается с вашим опытом — пишите в комментариях. Критика полезнее, чем согласие.
Подписывайтесь и приглашайте друзей.
Больше → в МАХ → в дневнике ИП. Пишу о бизнесе без прикрас.
Кто здесь кто.
Я Максим, второй год работаю сам на себя. Катя, моя жена, печёт пирожные на заказ и ведёт тетрадь в клетку, где у неё сосчитано всё, вплоть до собственного времени. Актив — наш кот. Он убеждён, что любая бумага на столе положена туда для него.
Я показываю реальность где бизнес — это очередь в МФЦ, ржавый гвоздь на стене от предыдущего арендатора. Как непросто написать письмо заказчику и как отказать, не обидев друзей. Об этом честнее, чем о ламборджини.
С чего начать
→ Как я снял офис!
→ «Ё»-квест в МФЦ
→ 5 вопросов от бухгалтера, на которые я не смог ответить
→ Дуэль со старым клиентом
Пишу сам, учусь на практике. Надеюсь, читатель простит некоторые небрежности. Они не помешают увидеть суть ситуаций, действий, сумм, законов и их последствий.
Если пересекается с вашим опытом — пишите в комментариях. Критика полезнее, чем согласие.
Подписывайтесь и приглашайте друзей.
Больше → в МАХ → в дневнике ИП. Пишу о бизнесе без прикрас.
«Ё»-квест в МФЦ: из очереди — в Госуслуги.
Максим Фёдорович пришёл в МФЦ в 9:00, полный надежд и правильно заполненных документов.
В 9:01 он взял талончик.
На талончике было написано: Г-847.
На табло горело: Б-23.
— Ничего, — сказал себе Максим Фёдорович, — я подожду.
Он сел. Рядом сидел дед, который, судя по всему, пришёл ещё при Ельцине.
В 11:30 табло показало Г-1.
Максим Фёдорович почувствовал что-то похожее на надежду.
В 11:31 табло показало Г-849.
— Подождите, — сказал Максим Фёдорович вслух. — А где Г-2 до Г-848?
— А, — объяснила бабушка рядом, — это окно номер три перепрыгнуло. Оно иногда так делает.
В 12:00 Максим Фёдорович подошёл к окошку.
— Здравствуйте! Я хочу открыть ИП.
Сотрудница Валентина Семёновна посмотрела на него так, как смотрят на человека, который пришёл на похороны с воздушными шариками.
— Паспорт.
— Вот.
— СНИЛС.
— Вот.
— Заявление по форме Р21001.
— Вот!
Валентина Семёновна взяла документы. Долго смотрела. Потом подняла глаза.
— У вас отчество написано через «е» или через «ё»?
Максим Фёдорович открыл рот.
Закрыл.
Снова открыл.
— Фёдорович, — произнёс он осторожно. — Через «ё».
— А в паспорте через «е».
— Но это же одна и та же буква!
— Это, — сказала Валентина Семёновна тоном человека, который произносит эту фразу в триста восемьдесят шестой раз, — совершенно разные буквы.
В паспортном столе Максиму Фёдоровичу объяснили, что в паспорте написано через «е», потому что буква «ё» в официальных документах необязательна, но при этом обязательна, и что это совершенно разные ситуации в зависимости от контекста.
В какой именно ситуации Максим Фёдорович — ему предложили уточнить в МФЦ.
Максим Фёдорович вернулся в МФЦ.
Взял талончик.
Д-001.
На табло горело: А-17.
Рядом всё так же сидел дед. Кажется, он уже немного постарел.
— Ничего, — сказал дед. — Зато когда откроете ИП — будете знать, что заслужили.
Максим Фёдорович сел, достал бутерброд и приготовился к своей новой жизни — жизни человека, который почти является предпринимателем.
_________________________
ИП он всё-таки открыл. Через Госуслуги. Не выходя из дома.
Валентина Семёновна об этом не знает.
↩️ подпишись
Вы, наверное, уже поняли, что Максим Фёдорович — это я. После этой истории я решил дать своему блогу название: "Бизнес через букву "Ё"".
Максим Фёдорович пришёл в МФЦ в 9:00, полный надежд и правильно заполненных документов.
В 9:01 он взял талончик.
На талончике было написано: Г-847.
На табло горело: Б-23.
— Ничего, — сказал себе Максим Фёдорович, — я подожду.
Он сел. Рядом сидел дед, который, судя по всему, пришёл ещё при Ельцине.
В 11:30 табло показало Г-1.
Максим Фёдорович почувствовал что-то похожее на надежду.
В 11:31 табло показало Г-849.
— Подождите, — сказал Максим Фёдорович вслух. — А где Г-2 до Г-848?
— А, — объяснила бабушка рядом, — это окно номер три перепрыгнуло. Оно иногда так делает.
В 12:00 Максим Фёдорович подошёл к окошку.
— Здравствуйте! Я хочу открыть ИП.
Сотрудница Валентина Семёновна посмотрела на него так, как смотрят на человека, который пришёл на похороны с воздушными шариками.
— Паспорт.
— Вот.
— СНИЛС.
— Вот.
— Заявление по форме Р21001.
— Вот!
Валентина Семёновна взяла документы. Долго смотрела. Потом подняла глаза.
— У вас отчество написано через «е» или через «ё»?
Максим Фёдорович открыл рот.
Закрыл.
Снова открыл.
— Фёдорович, — произнёс он осторожно. — Через «ё».
— А в паспорте через «е».
— Но это же одна и та же буква!
— Это, — сказала Валентина Семёновна тоном человека, который произносит эту фразу в триста восемьдесят шестой раз, — совершенно разные буквы.
В паспортном столе Максиму Фёдоровичу объяснили, что в паспорте написано через «е», потому что буква «ё» в официальных документах необязательна, но при этом обязательна, и что это совершенно разные ситуации в зависимости от контекста.
В какой именно ситуации Максим Фёдорович — ему предложили уточнить в МФЦ.
Максим Фёдорович вернулся в МФЦ.
Взял талончик.
Д-001.
На табло горело: А-17.
Рядом всё так же сидел дед. Кажется, он уже немного постарел.
— Ничего, — сказал дед. — Зато когда откроете ИП — будете знать, что заслужили.
Максим Фёдорович сел, достал бутерброд и приготовился к своей новой жизни — жизни человека, который почти является предпринимателем.
_________________________
ИП он всё-таки открыл. Через Госуслуги. Не выходя из дома.
Валентина Семёновна об этом не знает.
↩️ подпишись
Вы, наверное, уже поняли, что Максим Фёдорович — это я. После этой истории я решил дать своему блогу название: "Бизнес через букву "Ё"".
Я снял офис в центре Ярославля
за 12 000р. Вы не поверите, что я получил
Дневник предпринимателя. Запись №27.
Сегодня я стал настоящим бизнесменом.
У меня есть офис!
Всё началось с того, что я позвонил клиенту — крупному по моим меркам, директору какой-то оптовой компании на Тутаевском шоссе — и он спросил:
— А вы где находитесь?
— Я... работаю удалённо, — сказал я.
— А, ну понятно, — сказал он таким тоном, каким обычно говорят «ну и ладно» и больше не перезванивают.
Он больше не перезвонил.
Я сидел на кухне, смотрел на ноутбук, на кота, на ноутбук снова. Кот смотрел на меня с плохо скрытым сочувствием.
Нужен офис, — понял я. — Серьёзному бизнесу нужен адрес.
Я нашёл объявление на Авито
«Офисное помещение в центре Ярославля. Большая Октябрьская улица. 18 кв.м. Своя дверь. 12 000 в месяц».
Центр Ярославля. Своя дверь. Двенадцать тысяч.
Я перечитал три раза, ища подвох.
Подвоха не было.
Подвох был потом.
Хозяин помещения — Геннадий Аркадьевич, плотный мужчина в спортивном костюме с золотой цепью — встретил меня у входа во двор дома на Большой Октябрьской.
— Вот, — сказал он, открывая металлическую дверь, — центр города, всё дела.
Мы спустились по лестнице.
Вниз.
Ещё вниз.
— Это подвал? — уточнил я вежливо.
— Полуподвал, — поправил Геннадий Аркадьевич с достоинством. — Разница принципиальная.
Принципиальная разница заключалась в том, что в подвале окон нет совсем, а в полуподвале есть одно узкое отверстие под потолком, через которое видно асфальт и ноги прохожих.
В остальном — подвал.
Помещение было восемнадцать квадратных метров, выкрашено в цвет «советская больница», пахло сыростью и чьим-то прошлым бизнесом.
— Кто здесь был до меня? — спросил я.
— Разные, — уклончиво сказал Геннадий Аркадьевич.
— Чем занимались?
— По-разному.
Я решил не уточнять...
На стене висел ржавый гвоздь и ...
↩️ подпишись
за 12 000р. Вы не поверите, что я получил
Дневник предпринимателя. Запись №27.
Сегодня я стал настоящим бизнесменом.
У меня есть офис!
Всё началось с того, что я позвонил клиенту — крупному по моим меркам, директору какой-то оптовой компании на Тутаевском шоссе — и он спросил:
— А вы где находитесь?
— Я... работаю удалённо, — сказал я.
— А, ну понятно, — сказал он таким тоном, каким обычно говорят «ну и ладно» и больше не перезванивают.
Он больше не перезвонил.
Я сидел на кухне, смотрел на ноутбук, на кота, на ноутбук снова. Кот смотрел на меня с плохо скрытым сочувствием.
Нужен офис, — понял я. — Серьёзному бизнесу нужен адрес.
Я нашёл объявление на Авито
«Офисное помещение в центре Ярославля. Большая Октябрьская улица. 18 кв.м. Своя дверь. 12 000 в месяц».
Центр Ярославля. Своя дверь. Двенадцать тысяч.
Я перечитал три раза, ища подвох.
Подвоха не было.
Подвох был потом.
Хозяин помещения — Геннадий Аркадьевич, плотный мужчина в спортивном костюме с золотой цепью — встретил меня у входа во двор дома на Большой Октябрьской.
— Вот, — сказал он, открывая металлическую дверь, — центр города, всё дела.
Мы спустились по лестнице.
Вниз.
Ещё вниз.
— Это подвал? — уточнил я вежливо.
— Полуподвал, — поправил Геннадий Аркадьевич с достоинством. — Разница принципиальная.
Принципиальная разница заключалась в том, что в подвале окон нет совсем, а в полуподвале есть одно узкое отверстие под потолком, через которое видно асфальт и ноги прохожих.
В остальном — подвал.
Помещение было восемнадцать квадратных метров, выкрашено в цвет «советская больница», пахло сыростью и чьим-то прошлым бизнесом.
— Кто здесь был до меня? — спросил я.
— Разные, — уклончиво сказал Геннадий Аркадьевич.
— Чем занимались?
— По-разному.
Я решил не уточнять...
На стене висел ржавый гвоздь и ...
↩️ подпишись
❤1👍1🔥1
На стене висел ржавый гвоздь и чья-то лицензия на торговлю 2004 года. Предыдущий арендатор ушёл и оставил только её — как послание потомкам.
Мы были здесь. Мы пытались. Нас нет.
Я снял лицензию и повесил на её место свою визитку. Из уважения к преемственности.
— Интернет есть? — спросил я.
— Можно провести, — сказал Геннадий Аркадьевич.
— Когда?
— Ну... когда-нибудь.
— А мобильная связь ловит?
Геннадий Аркадьевич помолчал секунду — ровно столько, чтобы я понял всё сам — и сказал:
— Ты же в центре города. Красота.
Я подписал договор.
На следующий день я приехал с первой волной закупок
Приоритеты настоящего директора расставлены чётко: сначала — имидж, потом — всё остальное.
Покупка первая: кресло
Я нашёл его на Авито. «Кресло руководителя, кожа, почти новое, самовывоз». Продавал мужчина, который, судя по голосу, сам был «почти новым» лет двадцать назад.
Кресло оказалось огромным, чёрным и пахло чужим успехом с лёгкими нотами псины. Одно колёсико не крутилось. Подлокотник держался на честном слове и изоленте.
Но когда я сел в него в своём полуподвале — я почувствовал себя директором.
Я покрутился на нём по кругу.
Потом ещё раз.
Потом понял, что кружусь потому, что одно колёсико не крутится и меня уводит влево.
Метафора, наверное.
Покупка вторая: кофемашина
Без кофемашины офис — это просто комната. Это я знал точно. Я видел достаточно офисов в кино, чтобы понять: серьёзные люди пьют кофе из серьёзных машин.
Я купил капсульную кофемашину De'Longhi в «М.Видео». Потратил восемь тысяч рублей. Принёс в офис. Поставил на стол.
Офис сразу стал выглядеть на восемь тысяч рублей лучше.
Я попробовал подключить её к розетке.
Пробку выбило.
Геннадий Аркадьевич по телефону объяснил, что проводка «старенькая» и «мощные приборы лучше не включать». На вопрос, что значит «мощные», он ответил: «Ну, больше лампочки».
Кофемашина стояла на столе как скульптура. Как мечта, которая есть, но не работает.
Я пил растворимый «Нескафе» из термоса, который принёс из дома.
На третий день я столкнулся с главной проблемой...
↩️ подпишись
Мы были здесь. Мы пытались. Нас нет.
Я снял лицензию и повесил на её место свою визитку. Из уважения к преемственности.
— Интернет есть? — спросил я.
— Можно провести, — сказал Геннадий Аркадьевич.
— Когда?
— Ну... когда-нибудь.
— А мобильная связь ловит?
Геннадий Аркадьевич помолчал секунду — ровно столько, чтобы я понял всё сам — и сказал:
— Ты же в центре города. Красота.
Я подписал договор.
На следующий день я приехал с первой волной закупок
Приоритеты настоящего директора расставлены чётко: сначала — имидж, потом — всё остальное.
Покупка первая: кресло
Я нашёл его на Авито. «Кресло руководителя, кожа, почти новое, самовывоз». Продавал мужчина, который, судя по голосу, сам был «почти новым» лет двадцать назад.
Кресло оказалось огромным, чёрным и пахло чужим успехом с лёгкими нотами псины. Одно колёсико не крутилось. Подлокотник держался на честном слове и изоленте.
Но когда я сел в него в своём полуподвале — я почувствовал себя директором.
Я покрутился на нём по кругу.
Потом ещё раз.
Потом понял, что кружусь потому, что одно колёсико не крутится и меня уводит влево.
Метафора, наверное.
Покупка вторая: кофемашина
Без кофемашины офис — это просто комната. Это я знал точно. Я видел достаточно офисов в кино, чтобы понять: серьёзные люди пьют кофе из серьёзных машин.
Я купил капсульную кофемашину De'Longhi в «М.Видео». Потратил восемь тысяч рублей. Принёс в офис. Поставил на стол.
Офис сразу стал выглядеть на восемь тысяч рублей лучше.
Я попробовал подключить её к розетке.
Пробку выбило.
Геннадий Аркадьевич по телефону объяснил, что проводка «старенькая» и «мощные приборы лучше не включать». На вопрос, что значит «мощные», он ответил: «Ну, больше лампочки».
Кофемашина стояла на столе как скульптура. Как мечта, которая есть, но не работает.
Я пил растворимый «Нескафе» из термоса, который принёс из дома.
На третий день я столкнулся с главной проблемой...
↩️ подпишись
👍1🔥1😁1
На третий день я столкнулся с главной проблемой.
Главная проблема
Мне нужно было отправить клиенту договор по электронной почте.
Интернета не было...
Я поднял телефон — одна палочка сети, нестабильная, мигающая, явно пришедшая сюда случайно.
Я встал со своего директорского кресла и начал ходить по офису, держа телефон над головой в поисках сигнала. В левом углу было две палочки. Я встал в левый угол.
Сеть пропала.
Я встал на стул в левом углу.
Одна палочка.
Я встал на стол.
Две палочки.
Письмо ушло.
Я слез со стола, сел в кресло, кресло повело меня влево, и я понял, что у меня есть офис в центре Ярославля, где я стою на столе, чтобы отправить письмо, и пью растворимый кофе рядом с нерабочей кофемашиной за восемь тысяч рублей.
Через неделю я нашёл решение
Если встать не на стол, а на подоконник того самого узкого окна под потолком и высунуть телефон на улицу — ловит четыре палочки и даже LTE.
Для этого нужно придвинуть стол к стене, встать на стол, потом на подоконник, упереться спиной в потолок и держать телефон в вытянутой руке на уровне асфальта.
С улицы это выглядит как рука, которая вырастает из-под земли и держит айфон.
Однажды мимо шла старушка. Увидела руку. Перекрестилась и ускорила шаг.
Я убрал телефон.
Она оглянулась. Руки не было. Она перекрестилась ещё раз и пошла быстрее.
Результат за месяц
В конце месяца я подвёл итоги.
За аренду заплачено: 12 000 рублей.
Куплено кресло: 3 500 рублей.
Куплена кофемашина: 8 000 рублей.
Куплен удлинитель, который всё равно не спас от пробки: 600 рублей.
Куплен термос для растворимого кофе: 900 рублей.
Клиентов, которые пришли в офис: ноль.
Клиентов, которым я сообщил адрес офиса и они сказали «о, центр, серьёзно»: один.
Клиентов, которые в итоге заключили договор: один.
Договор я отправил стоя на столе.
Но знаете что?
Когда тот клиент с Тутаевского шоссе спросил: «А вы где находитесь?» — я сказал:
— Большая Октябрьская. Центр города.
— О, — сказал он. — Серьёзно.
— Да, — сказал я.
И это было правдой. Всей правдой. Только правдой. Ничего, кроме правды.
Урок:
сначала проверь связь, потом покупай кресло директора.
Хотя кресло всё равно нужно. Без кресла ты просто человек в подвале.
С креслом ты — Директор в офисе.
Разница принципиальная!
↩️ подпишись
Главная проблема
Мне нужно было отправить клиенту договор по электронной почте.
Интернета не было...
Я поднял телефон — одна палочка сети, нестабильная, мигающая, явно пришедшая сюда случайно.
Я встал со своего директорского кресла и начал ходить по офису, держа телефон над головой в поисках сигнала. В левом углу было две палочки. Я встал в левый угол.
Сеть пропала.
Я встал на стул в левом углу.
Одна палочка.
Я встал на стол.
Две палочки.
Письмо ушло.
Я слез со стола, сел в кресло, кресло повело меня влево, и я понял, что у меня есть офис в центре Ярославля, где я стою на столе, чтобы отправить письмо, и пью растворимый кофе рядом с нерабочей кофемашиной за восемь тысяч рублей.
Через неделю я нашёл решение
Если встать не на стол, а на подоконник того самого узкого окна под потолком и высунуть телефон на улицу — ловит четыре палочки и даже LTE.
Для этого нужно придвинуть стол к стене, встать на стол, потом на подоконник, упереться спиной в потолок и держать телефон в вытянутой руке на уровне асфальта.
С улицы это выглядит как рука, которая вырастает из-под земли и держит айфон.
Однажды мимо шла старушка. Увидела руку. Перекрестилась и ускорила шаг.
Я убрал телефон.
Она оглянулась. Руки не было. Она перекрестилась ещё раз и пошла быстрее.
Результат за месяц
В конце месяца я подвёл итоги.
За аренду заплачено: 12 000 рублей.
Куплено кресло: 3 500 рублей.
Куплена кофемашина: 8 000 рублей.
Куплен удлинитель, который всё равно не спас от пробки: 600 рублей.
Куплен термос для растворимого кофе: 900 рублей.
Клиентов, которые пришли в офис: ноль.
Клиентов, которым я сообщил адрес офиса и они сказали «о, центр, серьёзно»: один.
Клиентов, которые в итоге заключили договор: один.
Договор я отправил стоя на столе.
Но знаете что?
Когда тот клиент с Тутаевского шоссе спросил: «А вы где находитесь?» — я сказал:
— Большая Октябрьская. Центр города.
— О, — сказал он. — Серьёзно.
— Да, — сказал я.
И это было правдой. Всей правдой. Только правдой. Ничего, кроме правды.
Урок:
сначала проверь связь, потом покупай кресло директора.
Хотя кресло всё равно нужно. Без кресла ты просто человек в подвале.
С креслом ты — Директор в офисе.
Разница принципиальная!
↩️ подпишись
❤1👍1🔥1
Я поднял цены на 40% за одну ночь. Самым трудным оказалось не это
Ставка была 2 000 ₽ в час, стала 2 800. Сайт за 90 000 теперь стоит 126 000. Семь постоянных клиентов узнали об этом из одного короткого письма.
Отправил вечером не от смелости. Я себя знаю: оставь до утра — к завтраку найду письму сорок причин полежать в черновиках ещё месяц.
Откуда сорок процентов
Хотелось бы сказать, что я осознал свою ценность и расправил плечи. Нет. Я посчитал один старый проект по совести: созвоны, «в принципе мне всё нравится», правка «чуть-чуть поменять цвет кнопки», поиск иконок дольше самой вёрстки. На бумаге ставка выглядела прилично. В реальности вышло 628 ₽ в час.
Дальше я поступил как всякий порядочный человек, столкнувшийся с неприятной правдой: две недели ничего не делал и называл это «взять паузу подумать».
Разговор на кухне
Катя укладывала в коробки двенадцать корзиночек — каждую на своё место, как шахматные фигуры перед партией.
— Чего ты боишься?
— Что уйдут.
— Уйдут трое, останутся четверо. Ты сам говорил, больше четырёх тебе не потянуть.
— Я боюсь не этого. Боюсь, что кто-нибудь спросит: а почему раньше было дешевле?
Она закрыла коробку и посмотрела на меня так, как смотрят на ребёнка, который боится темноты в комнате с включённым светом.
— Ответишь: научился считать. Бывают ответы и постыднее.
...
Бизнес Ё → подпишись
Ставка была 2 000 ₽ в час, стала 2 800. Сайт за 90 000 теперь стоит 126 000. Семь постоянных клиентов узнали об этом из одного короткого письма.
Отправил вечером не от смелости. Я себя знаю: оставь до утра — к завтраку найду письму сорок причин полежать в черновиках ещё месяц.
Откуда сорок процентов
Хотелось бы сказать, что я осознал свою ценность и расправил плечи. Нет. Я посчитал один старый проект по совести: созвоны, «в принципе мне всё нравится», правка «чуть-чуть поменять цвет кнопки», поиск иконок дольше самой вёрстки. На бумаге ставка выглядела прилично. В реальности вышло 628 ₽ в час.
Дальше я поступил как всякий порядочный человек, столкнувшийся с неприятной правдой: две недели ничего не делал и называл это «взять паузу подумать».
Разговор на кухне
Катя укладывала в коробки двенадцать корзиночек — каждую на своё место, как шахматные фигуры перед партией.
— Чего ты боишься?
— Что уйдут.
— Уйдут трое, останутся четверо. Ты сам говорил, больше четырёх тебе не потянуть.
— Я боюсь не этого. Боюсь, что кто-нибудь спросит: а почему раньше было дешевле?
Она закрыла коробку и посмотрела на меня так, как смотрят на ребёнка, который боится темноты в комнате с включённым светом.
— Ответишь: научился считать. Бывают ответы и постыднее.
...
Бизнес Ё → подпишись
❤1🔥1💯1
«Я покупал кнопку, а не четыре часа». Клиент одной фразой разнёс мой расчёт
Письмо пришло в час ночи, прочитал я его в семь утра — и к семи ноль пять пожалел, что затеял историю с ценами.
Виктор Ильич — старейший клиент. Третий год, платит в срок, не торгуется, в каждом письме исходящий номер и обращение «коллега». Магазин строительных мелочей у метро, но переписка — будто согласовываем поставки для министерства обороны.
После письма о новых ценах он ответил таблицей: было 190, стало 250, разница в рублях и процентах. И строкой: «Я человек системы и привык, что цена меняется вместе с чем-то ещё. Что изменилось у вас?»
А ниже, уже без номера: «Мы с вами третий год, и я, признаться, ждал звонка».
Вот это было неприятнее таблицы.
ДУЭЛЬ
Утром я сделал то, что делает всякий мужчина, которого поймали за руку: решил предъявить расчёт. Выписал по дням весь его проект за год — созвоны, письма, правки, поездка в магазин посмотреть товар живьём. К обеду на столе лежала объяснительная на две страницы.
Катя прошла мимо, взглянула:
— Ты ему прислал часы. Он тебе пришлёт возражение. Вы оба будете правы, и поэтому вы никогда не договоритесь.
Я не придал значения. Это была моя первая ошибка за день, но не последняя.
Возражение
Ответил он через три часа, с исходящим номером. Привёл выдержку из моего же документа: «Правка цвета кнопки — 4 часа». И дальше:
«Коллега, то, что вы делали кнопку четыре часа, есть обстоятельство вашей квалификации, а не моей потребности. Я покупал кнопку, а не четыре часа».
Я перечитал дважды, прошёлся по комнате и перечитал в третий раз. Он был прав до последней запятой.
Два года я продавал часы и в письме с извинениями сам это подтвердил. А клиент покупал магазин, в котором кнопка нажимается и заказ доходит. Четыре часа на кнопку — моя неопытность, не его ценность.
Я ответил: с января в цену входят три правки, каждая следующая по счёту. И добавил строку, которую писал дольше остальных: «Вы правы, что я не позвонил. Позвонить надо было до письма, а не после. Виноват».
Вечером пришло короткое, без номера: «Вот это разговор. Присылайте договор с тремя правками. И в следующий раз, коллега, всё-таки звоните».
Виктор Ильич остался. А ушёл другой — тихий, вежливый, от которого я не ждал ничего. Ответил «понял» и пропал. Об этом в следующий раз.
Три вывода
1. Не защищайте цену часами. Часы — ваш способ производства, а не предмет продажи.
2. Считайте правки числом, а не временем.
3. Звоните до письма. Неприятное известие голосом прощают. То же в письме читают как приговор.
А вы бы позвонили или написали?
Бизнес Ё → подпишись
Письмо пришло в час ночи, прочитал я его в семь утра — и к семи ноль пять пожалел, что затеял историю с ценами.
Виктор Ильич — старейший клиент. Третий год, платит в срок, не торгуется, в каждом письме исходящий номер и обращение «коллега». Магазин строительных мелочей у метро, но переписка — будто согласовываем поставки для министерства обороны.
После письма о новых ценах он ответил таблицей: было 190, стало 250, разница в рублях и процентах. И строкой: «Я человек системы и привык, что цена меняется вместе с чем-то ещё. Что изменилось у вас?»
А ниже, уже без номера: «Мы с вами третий год, и я, признаться, ждал звонка».
Вот это было неприятнее таблицы.
ДУЭЛЬ
Утром я сделал то, что делает всякий мужчина, которого поймали за руку: решил предъявить расчёт. Выписал по дням весь его проект за год — созвоны, письма, правки, поездка в магазин посмотреть товар живьём. К обеду на столе лежала объяснительная на две страницы.
Катя прошла мимо, взглянула:
— Ты ему прислал часы. Он тебе пришлёт возражение. Вы оба будете правы, и поэтому вы никогда не договоритесь.
Я не придал значения. Это была моя первая ошибка за день, но не последняя.
Возражение
Ответил он через три часа, с исходящим номером. Привёл выдержку из моего же документа: «Правка цвета кнопки — 4 часа». И дальше:
«Коллега, то, что вы делали кнопку четыре часа, есть обстоятельство вашей квалификации, а не моей потребности. Я покупал кнопку, а не четыре часа».
Я перечитал дважды, прошёлся по комнате и перечитал в третий раз. Он был прав до последней запятой.
Два года я продавал часы и в письме с извинениями сам это подтвердил. А клиент покупал магазин, в котором кнопка нажимается и заказ доходит. Четыре часа на кнопку — моя неопытность, не его ценность.
Я ответил: с января в цену входят три правки, каждая следующая по счёту. И добавил строку, которую писал дольше остальных: «Вы правы, что я не позвонил. Позвонить надо было до письма, а не после. Виноват».
Вечером пришло короткое, без номера: «Вот это разговор. Присылайте договор с тремя правками. И в следующий раз, коллега, всё-таки звоните».
Виктор Ильич остался. А ушёл другой — тихий, вежливый, от которого я не ждал ничего. Ответил «понял» и пропал. Об этом в следующий раз.
Три вывода
1. Не защищайте цену часами. Часы — ваш способ производства, а не предмет продажи.
2. Считайте правки числом, а не временем.
3. Звоните до письма. Неприятное известие голосом прощают. То же в письме читают как приговор.
А вы бы позвонили или написали?
Бизнес Ё → подпишись
👍1🔥1👏1
5 вопросов от бухгалтера, на которые я не смог ответить
Или человек, который ничего не знает про своё ИП
Офис Людмилы Ивановны находился на втором этаже над магазином дверей. Я стоял у входа и думал: это либо знак, что откроется новый путь, либо вежливый намёк на выход. Третьего не дано.
На табличке было написано «восстановление учёта». Слово мне сразу не понравилось. Звучало как процедура после травмы.
Людмила Ивановна посмотрела на меня так, как хирург смотрит на человека, который три месяца лечил перелом подорожником.
— ИП открыли когда?
— В январе.
— Система налогообложения?
— УСН, шесть процентов.
— Доходы были?
— Были.
— Выписку принесли?
— Нет. Я не знал, что надо.
Она кивала так, будто знала мои ответы до того, как я вошёл.
— Страховые взносы платили?
— Нет.
— КУДиР ведёте?
Я завис. Есть аббревиатуры, при звуке которых понимаешь: сейчас будет стыдно.
— Простите, что?
— Книга учёта доходов и расходов.
— А. Нет. Я думал, это какой-то налог.
Она на секунду остановила ручку. Просто остановила. Это было страшнее любого комментария.
— Договоры с клиентами есть?
— Где-то есть.
— Акты?
— Частично. Один в мессенджере. Там была срочная история.
— Электронная подпись?
— Возможно.
— Где?
— Где-то.
Она сняла очки.
— А что вы вообще знали, когда открывали ИП?
Я подумал. По-настоящему, честно.
— Что нужна печать.
За окном сигналила машина. Внизу, судя по всему, активно продавали двери.
— Печать зачем?
— Для солидности. Один раз поставил на акт. Потом выяснилось, что ИП печать не обязан иметь вообще.
— То есть печать есть. КУДиР — нет. Подпись — где-то. Документы — в мессенджере.
— Если так формулировать, звучит плохо.
— По-другому не формулируется.
Она начала писать список. Список был длинным.
— Восстанавливаем доступы. Выгружаем выписку за год. Собираем договоры и акты — всё, что найдёте в своей цифровой помойке. Считаем налоги, разбираемся с пенями.
— А учёт сейчас в каком виде?
— Максим, у вас не учёт. У вас воспоминания о финансовой деятельности.
Это прозвучало обидно. И одновременно настолько точно, что возразить было нечего.
— Штрафы будут?
— Вероятно. Зависит от того, насколько сильно вы успели удивить государство.
Формулировка мне понравилась. Государство абстрактно. А удивить государство — это уже личный провал.
— Но, — голос у неё немного потеплел, — ничего уникального в вашей ситуации нет. Раз в неделю приходит человек, который открыл ИП, ничего не понял и купил печать. Вы статистика.
— Это должно было обидеть. Почему-то успокоило.
— Все так говорят.
— А случаи хуже моего были?
— Был мужчина. Полгода переводил налоги на старые реквизиты. Думал, государство само разберётся.
— И что?
— Государство не разобралось. Зато мужчину нашли очень быстро.
— А ещё был молодой человек, который вёл весь учёт голосовыми в «Избранном». Говорил себе в трубку: «Сегодня получил двадцать тысяч, надо записать». И нажимал отправить.
— Это гениально!
— Это ужасно.
Уходя, на лестнице я остановился у витрины. Двери стояли ровно, у каждой были артикул и цена. «Модель Премиум. Массив дуба. 38 900 рублей».
Всё чётко. Всё учтено.
Я подумал про папку на рабочем столе с названием «Акты новое финал 3 ТОЧНО ПОСЛЕДНИЙ» и пошёл домой.
Дома Катя спросила:
— Ну как?
Я сел на табурет.
— У меня не учёт. У меня воспоминания о финансовой деятельности.
Катя поставила чайник и ничего не сказала. Это было молчание, за которым много слов, но она решила, что сейчас не время.
— Зато я не уникален, — добавил я.
— Это хорошо?
— Для психики да. Для самооценки сложно.
Кот Актив запрыгнул на стол рядом с кружкой. Спокойный, с видом существа, у которого ветеринарный паспорт заполнен по всем правилам и никаких хвостов перед государством.
— У кота учёт, наверное, лучше моего.
Катя отпила чай.
— У кота нет печати.
— Это несправедливо.
Больше → в МАХ → в дневнике ИП. Пишу о бизнесе без прикрас.
Или человек, который ничего не знает про своё ИП
Офис Людмилы Ивановны находился на втором этаже над магазином дверей. Я стоял у входа и думал: это либо знак, что откроется новый путь, либо вежливый намёк на выход. Третьего не дано.
На табличке было написано «восстановление учёта». Слово мне сразу не понравилось. Звучало как процедура после травмы.
Людмила Ивановна посмотрела на меня так, как хирург смотрит на человека, который три месяца лечил перелом подорожником.
— ИП открыли когда?
— В январе.
— Система налогообложения?
— УСН, шесть процентов.
— Доходы были?
— Были.
— Выписку принесли?
— Нет. Я не знал, что надо.
Она кивала так, будто знала мои ответы до того, как я вошёл.
— Страховые взносы платили?
— Нет.
— КУДиР ведёте?
Я завис. Есть аббревиатуры, при звуке которых понимаешь: сейчас будет стыдно.
— Простите, что?
— Книга учёта доходов и расходов.
— А. Нет. Я думал, это какой-то налог.
Она на секунду остановила ручку. Просто остановила. Это было страшнее любого комментария.
— Договоры с клиентами есть?
— Где-то есть.
— Акты?
— Частично. Один в мессенджере. Там была срочная история.
— Электронная подпись?
— Возможно.
— Где?
— Где-то.
Она сняла очки.
— А что вы вообще знали, когда открывали ИП?
Я подумал. По-настоящему, честно.
— Что нужна печать.
За окном сигналила машина. Внизу, судя по всему, активно продавали двери.
— Печать зачем?
— Для солидности. Один раз поставил на акт. Потом выяснилось, что ИП печать не обязан иметь вообще.
— То есть печать есть. КУДиР — нет. Подпись — где-то. Документы — в мессенджере.
— Если так формулировать, звучит плохо.
— По-другому не формулируется.
Она начала писать список. Список был длинным.
— Восстанавливаем доступы. Выгружаем выписку за год. Собираем договоры и акты — всё, что найдёте в своей цифровой помойке. Считаем налоги, разбираемся с пенями.
— А учёт сейчас в каком виде?
— Максим, у вас не учёт. У вас воспоминания о финансовой деятельности.
Это прозвучало обидно. И одновременно настолько точно, что возразить было нечего.
— Штрафы будут?
— Вероятно. Зависит от того, насколько сильно вы успели удивить государство.
Формулировка мне понравилась. Государство абстрактно. А удивить государство — это уже личный провал.
— Но, — голос у неё немного потеплел, — ничего уникального в вашей ситуации нет. Раз в неделю приходит человек, который открыл ИП, ничего не понял и купил печать. Вы статистика.
— Это должно было обидеть. Почему-то успокоило.
— Все так говорят.
— А случаи хуже моего были?
— Был мужчина. Полгода переводил налоги на старые реквизиты. Думал, государство само разберётся.
— И что?
— Государство не разобралось. Зато мужчину нашли очень быстро.
— А ещё был молодой человек, который вёл весь учёт голосовыми в «Избранном». Говорил себе в трубку: «Сегодня получил двадцать тысяч, надо записать». И нажимал отправить.
— Это гениально!
— Это ужасно.
Уходя, на лестнице я остановился у витрины. Двери стояли ровно, у каждой были артикул и цена. «Модель Премиум. Массив дуба. 38 900 рублей».
Всё чётко. Всё учтено.
Я подумал про папку на рабочем столе с названием «Акты новое финал 3 ТОЧНО ПОСЛЕДНИЙ» и пошёл домой.
Дома Катя спросила:
— Ну как?
Я сел на табурет.
— У меня не учёт. У меня воспоминания о финансовой деятельности.
Катя поставила чайник и ничего не сказала. Это было молчание, за которым много слов, но она решила, что сейчас не время.
— Зато я не уникален, — добавил я.
— Это хорошо?
— Для психики да. Для самооценки сложно.
Кот Актив запрыгнул на стол рядом с кружкой. Спокойный, с видом существа, у которого ветеринарный паспорт заполнен по всем правилам и никаких хвостов перед государством.
— У кота учёт, наверное, лучше моего.
Катя отпила чай.
— У кота нет печати.
— Это несправедливо.
Больше → в МАХ → в дневнике ИП. Пишу о бизнесе без прикрас.
❤1👍1🔥1