Есть такой шаблонный мем «ожидание и реальность»: я жду чего-то прекрасного, конструирую будущий мир, исходя из своих представлений о прекрасном, предполагаю, что и мир как бы сам по себе стремится к этому идеалу. Но оказывается, что прекрасное, если оно и существует, вовсе не тождественно моему представлению о нем, а главное, что и «мир не прост, совсем не прост», он не собирается подстраиваться под меня.

В преддверии Вербного воскресенья Тимур Щукин размышляет об одной из драматических линий этого события — о том, что Христос принес иудеям и всем нам вовсе не то, что мы от Него ожидали https://blog.predanie.ru/article/mechty-privodyat-ne-tuda-kuda-zovet-spasitel/

«Я уверен, что сложно идти за Богом, когда связан по рукам и ногам. И я знаю ту бесконечную пропасть между священным трепетом присутствия святого, вечного, настоящего и, в конце концов, любви в жизни и путами ожидания неминуемого осуждения и наказания. Как окрыляет и высветляет первое и медленно убивает второе.

Я не хочу бояться, Господи. Господи, научи меня любить».

Священник Дионисий Костомаров о страхе https://blog.predanie.ru/article/ya-ne-hochu-boyatsya-gospodi/

«Это удивительная книга. В ней действуют три центральных героя: старец Софроний, Бальфур и — редко появляется, но постоянно присутствует — преподобный Силуан. Все они по ходу развития сюжета раскрываются перед читателем с новой стороны, да и сами характеры (по крайней мере, первых двух) претерпевают изменения и развитие. Вот отец Софроний решительно не принимает западной мистики, не желает даже заглядывать в книгу католического святого Иоанна Креста, которую ему предложил Давид; вот он задает уточняющие вопросы по католической мистической традиции; вот он осторожно берется за книгу; а вот он находит очевидные параллели с православным аскетическим и мистическим опытом, очень радуясь сходству, но трезво выделяя и оценивая различия.

А что же сам Бальфур? Сначала душа его, счастливая, окрыленная, идет за Христом, Которого осознала и почувствовала своим Царем и Богом, словно поднимается с Ним в Иерусалим. Но проходит время радости и ликования, пальмовые ветви вянут, и наступает период, который отец Софроний назвал «истощанием» — ощущение опустошенности и богооставленности, из которого человек призван перейти к новой вершине веры — осознанной, выстраданной и невероятно светлой».

Монахиня Елисавета (Сеньчукова) рекомендует новую книгу для постного чтения https://blog.predanie.ru/article/katolicheskij-monah-pravoslavnyj-svyashhennik-prostoj-miryanin-udivitelnaya-zhizn-davida-balfura/

Название города Сансеполькро переводится как «святая гробница», то есть речь идет о Гробе Господнем. Этот город, по преданию, основали два святых, которые шли со Святой земли от Гроба Господня и несли с собой реликвии. В видении им было объявлено, что здесь они должны остановиться и заложить новый город.

Культуролог Михаил Кукин сегодня рассказывает о фреске Пьеро делла Франческа «Воскресение Христа» (1460) https://blog.predanie.ru/article/grob-gospoden-v-italyanskoj-provintsii-voskresenie-hrista-pero-della-francheska/

Cегодня мы празднуем Вход Господень в Иерусалим, и с этого момента для Христа начинается Его Страстная неделя. В Евангелии от Иоанна, в 12-й главе, мы практически день за днем подробно следуем за Христом в эти трагические дни. Вместе с Ним мы оказываемся в Иерусалиме. Но этому предшествует дружеский ужин в Вифании. И сегодняшнее Евангелие повествует о женщине, которая омыла ноги Христа чистым нардовым маслом и отерла Его ноги своими волосами.

Протоиерей Димитрий Сизоненко разъясняет сегодняшнее евангельское чтение https://blog.predanie.ru/article/nedelya-vaij/

По одному святоотеческому тексту на каждый день Страстной седмицы.

Совершим путь к Пасхе через Страстную седмицу в лучшей из возможных компаний — с Отцами Церкви, толкующими для нас каждый день Страстей https://blog.predanie.ru/article/unizhennaya-bozhestvennost-i-tiraniya-diavola/

ТАЙНА ИУДЫ ИСКАРИОТА
Владимир Берхин

Фигуру Иуды традиционно видят как фигуру величайшего злодея, эталон всех предателей всех эпох. Даже как фигуру трагическую, того, кто пожертвовал всем на свете ради то ли выполнения Божьего плана, то ли какой-то странной любви к Учителю. Есть и варианты додумывания в поведении Иуды любовной истории или прямого богоборческого бунта в стиле Лермонтова или Мильтона. У Леонида Андреева он пусть и неприятный, но вообще единственно живой персонаж. Он "решает", пока остальные мнутся и осторожничают. Во всех этих случаях Иуда не лишён величия.

Но история из Писания иная.

НИ РЫБА, НИ МЯСО
Иуда Евангелий очень-очень прост. Это не мятущийся Пётр и не сомневающийся Пилат. Иуда не принимает решений. В Новом Завете нет подробного анализа, а как же так получилось, что Иуда стал предателем. Он вообще лишен момента выбора - просто пошёл и сделал, без объяснения причин, кроме краткого "потому что был вор". Хотя и Закхей был вором, и благоразумный разбойник был вором. Но они покаялись, а Иуда предал, сделав это, по большому счёту, нипочему. Иуда - статист, он не главный герой и вообще не герой. Он неинтересен автору Писания. И это не просто так.

ЗЛО НАДО ОТВЕРГАТЬ, А НЕ ПОНИМАТЬ
Это важный намёк - не надо вглядываться в зло, не надо искать ему объяснения. Иосиф Бродский писал предельно прямо - "зло существует, чтоб с ним бороться, а не взвешивать на коромысле". Этому же учат и аскетические книги - искушение следует отсекать на стадии помысла, не давая ему превратиться в прилог, в мысль, в план и далее в действие. Все воспеватели и почитатели Иуды, все, кто ищет в его истории высокую трагедию и великую миссию первую ошибку сделали здесь: вместо того, чтобы отвергать зло, они начали его "понимать", а далее - и любоваться им.

У ЗЛА НЕТ ПРИЧИН
И поэтому история предательства Иуды из Библии - правда, а пышные построения гностиков и литераторов - чушь. Любой из нас знает, что грех совершается нипочему. Просто очень хочется именно вот это сделать, именно сейчас и именно так. А потом уже мы ищем причины и оправдания. "Я сделал это ради детей", "Там такие бабки", "Это потому что я сильно люблю ", "Да я просто не подумал", "Ты не представляешь, какие у неё ноги", "У меня был приказ", "Меня бы не поняли", "слишком многое стояло на кону", "мне не хватило сил", "это он меня достал и провоцировал" и так далее - всё это возникает потом, чтобы объяснить то, что уже было сделано. Зло не даёт свободы. Зло всегда её лишает.

КАК ПОПАДАЮТ В РАБСТВО
Достоевский так описывает происходившее с Родионом Раскольниковым в момент убийства: " он попал клочком одежды в колесо машины, и его начало в нее втягивать". Грешник не властен над собой. По энергичному слову Писания, грешник есть раб – тот, кто выполняет чужую волю. Как Иуда, который, кажется, и сам не в состоянии был бы объяснить, зачем он предал Господа. И оттого повесился – внезапно, словно проснувшись в другом мире, в котором оказался предателем и убийцей, и в котором сребренники не греют.

ПУСТОТА, ОТЧАЯНИЕ И НАДЕЖДА
И все мы знаем этот момент на собственной шкуре. Когда сладость, энергия, инерция совершённого греха ушла и наступила оглушающая пустота и ужас – Боже, да что же я сделал-то? ЗАЧЕМ Я ЭТО ВООБЩЕ? Именно этот вопрос задал себе другой Иуда – «Иудушка Головлёв» Салтыкова-Щедрина: «А где вообще всё? Почему я один?» и убежал в холодную ночь без одежды на могилу погубленной им матери. В каждый момент понимал вроде, что делал – а уже нет никого и ничего вокруг и ни света, ни тепла, ни надежды и только хочется отмотать время вспять не делать, не делать, не делать этого больше.

История Иуды – это история каждого из нас, его отчаяние ведомо каждому. Но у нас всё-таки есть ещё надежда. Сегодня Великая Среда. Чёрный день. До Пасхи четыре дня отчаяния.

«В западном христианстве, преимущественно в Англии, существует благочестивая легенда о Св. Граале. В эту святую чашу, согласно преданию, излилась честная Кровь, излившаяся из ребра Иисусова. В эту чашу собрал ее у Креста, согласно преданию, св. Иосиф Аримафейский. Восточное христианство до сих пор оставляет также без истолкования эту черту повествования о смерти Спасителя, которая, конечно, по меньшей мере, так же важна и драгоценна, как и все остальные. Правда, упоминание о нем введено в евхаристическую символику, именно: в последовании проскомидии эти евангельские слова произносятся при «прободении» Агнца копием, что сопровождается вливанием вина в евхаристическую чашу».

Протоиерей Сергий Булгаков

Из книги «Чаша Грааля. Софиология страдания». — М.: Никея, 2021.

https://blog.predanie.ru/article/svyatyj-graal-protoierej-sergij-bulgakov-o-tainstve-evharistii/

Страсти Христовы — центр христианства. Попробуем приблизиться к этому центру с помощью нескольких книг https://blog.predanie.ru/article/tri-sovremennyh-i-tri-klassicheskih-knigi-o-strastyah-hristovyh/

«Литургия Великой субботы в своей основе является древним всенощным бдением праздника Пасхи. Оно начиналось с множества чтений Священного Писания, в большинстве своем ветхозаветных, которые могли перемежаться пением псалмов, ектеньями и молитвами. Затем после последнего (евангельского) чтения совершалась Божественная Литургия, за которой все причащались, что и знаменовало окончание поста. Также за этой службой могло параллельно с ветхозаветными чтениями совершаться крещение оглашаемых — сначала это был местный обычай Рима и Карфагена, но достаточно быстро он стал практически повсеместным, и одной из особенностей пасхального бдения стало крещение с торжественным входом в храм новокрещеных в один из моментов службы.

Служба такого строя существует по крайней мере с III века, когда, собственно, и стало повсеместным привычное нам понимание праздника Пасхи как Пасхи Воскресной. В наше время такая служба перед Пасхой или в саму Пасху существует во всех древних литургических традициях — византийской (нашей), римской (ей следуют католики), александрийской, которой следуют копты и эфиопы, древней иерусалимской (ее элементы сохранились у армян), сирийской и т. п.»

Михаил Зеленый о навечерии Пасхи
https://blog.predanie.ru/article/chteniya-navecheriya-pashi-istoriya-i-kommentarii/

Христос воскрес!

Сегодня Пасха. Сегодня мы — уставшие, утомленные, озлобленные, с нервами, как тряпочка.

Мы, пьющие литрами кофе и не только кофе, сидящие на антидепрессантах, орущие на детей и коллег. Мы, обманывающие родных и близких, полные страха, обиды, стыда и злобы. Мы, ленивые, скучные сами себе, надоевшие сами себе, изводящие сами себя. Мы, подозрительные, недоверчивые, брезгливые и бесконечно себя жалеющие. Мы, кто выгадывает мелочь, совершая доброе дело, и растрачивающие время и деньги на сиюминутные приятности, за которые потом стыдно. Мы, разделяющие мир на своих и чужих по самым фантастическим признакам. Мы, прожигающее бесценное время в бессмыслице. Мы — злые, одинокие, слабые и потерявшиеся в этом мире.

Мы все — потому что все такие.

Мы, наконец, можем заплакать не от бессилия, а от умиления. Мы наконец-то имеем право выдохнуть.

Христос воскрес. Дверь в иную жизнь открыта. Вот Он — приходи и будь с Ним. И будь, как Он. Проживи жизнь ясно и ярко.

Не будет легко. Но будет иначе. Будет Любовь, которую никто не смог описать, но которую все и всегда сразу опознают.

Мы плохие люди, Господи. Но мы Твои люди. Ты воскрес для нас.
Пожалуйста, не уходи.

Мы без Тебя не можем. У нас нет права сказать Тебе: «Потерпи», ибо Ты терпел уже бесконечно.

Но что нам остается?

Христос воскрес. Наконец-то.

«Для физики свет есть нейтральный, внечеловеческий феномен. Но сущностно, считает Рёскин, свет есть сила, причиняющая воздействие на живое существо, которое, преломляя свет в своих органах зрения, может видеть цвета мира. Мир есть не набор объектов, а система взглядов. «Да будет свет» означает «да будет душа»: да будет восприимчивость, субъектность. Душа, субъектность, личностность есть взгляд, «свой взгляд» на мир. Мои глаза это и есть я сам. Дело не в материи света, а в субъектности, в разности точек зрения».

Владимир Шалларь читает книгу арт-критика и философа искусства Д. Рёскина «Последнему, что и первому. Четыре очерка основных принципов политической экономии», https://blog.predanie.ru/article/antropologiya-diskursivnyh-obrazovatelnyh-kulturnyh-i-art-praktik/

«В Евангелии много мест, где мы призваны к апостольству. «Идите и научите все народы». Апостолом стала самарянка (а мы знаем ее «историю»), кровоточивая свидетельствовала публично, исцеленные порой почти кричали — не могли молчать.

Зачастую не так важно, какой я, как важно то, что я делаю, на что решаюсь. Может быть, я никогда не стану лучше. Если за последние десятки лет я вряд ли могу похвастаться заметным возрастанием, то почему думаю, что уж за следующий пост точно изменюсь. Но важно, делаю ли я уже сегодня то, к чему призван. Или я откладываю жизнь на завтра?»

Психолог Марина Филоник о том, как сохранить пасхальную радость https://blog.predanie.ru/article/kak-uderzhat-pashalnuyu-radost-7-sovetov-sebe/

«Песах — это праздник памяти: у каждого главы семьи есть поручение рассказывать своим детям историю выхода из Египта. Причем так, словно это происходит сейчас, словно мы те, кого прямо в этот вечер Всевышний выводит из рабства в свободную жизнь».

Ирина Левина о том, как встречают Песах в современном Израиле https://blog.predanie.ru/article/pomnit-chtoby-zhit-kak-perezhivat-pashu-po-evrejski/

Семьдесят шесть лет назад был подписан акт о безоговорочной капитуляции, положивший конец Великой Отечественной войне.

И, наверное, можно было бы посмотреть на это событие религиозным взглядом. То есть вспомнить, что это — не первая война в истории человечества.

Что люди всегда были и остаются грешниками, и не так уж важно, кто там занимает трон и какова процедура смены руководства на той или иной территории.

Что мы забыли великих завоевателей прошлого, как и великих освободителей, и нет большой беды, если забудем нынешних.

Что огромные империи создавались и разваливались не раз, и нам, нынешним, от этого не горячо и не холодно.

Что, с точки зрения вечности, вся эта возня армий не важнее смерти любого из малых сих, вольно или невольно попавших под каток истории.

Что Господь смотрит на сердце человека, а не на цвет его погон.
И всё это, наверное, было бы правдой.

Но правдой неполной и не подлинной. Нечеловеческой какой-то правдой.

Потому что мы — люди, а не бесплотные духи. Мы конкретны — у нас есть время и место, в котором мы живём.

Мы любим не человечество, а маму.

Мы планируем не Царство Небесное, а выходные с друзьями и детьми. Мы молимся о здравии близких, а не только о свершении Благой и Истинной Воли Божьей.

Бог плакал, когда умер его друг. Сердце Марии разрывалось, когда умирал её Сын. А они лучше нас знали, что такое жизнь и смерть.

А мы, потомки тех, кто победил и тех, кто погиб, мы — их часть. В нас течёт их кровь, нас определяет их выбор, они стоят за нашими спинами. И иногда мы чувствуем, что они здесь.

День Победы — праздник человеческий. Праздник жизни, как понимают её люди.

И Господь, создавший нас и эту жизнь, призывая нас к высшему, никогда не запрещал быть людьми.
Господь благословил свадьбу, а не похороны. Он призывал быть как дети, а не как трупы.

В этот день было повержено зло, которое убивало людей. Это хорошо, когда убийцу останавливают, потому что жизнь — это ценность, а убийство — это грех.

И в эти майские дни мы будем радоваться, и благодарить, и молиться. Молиться о том, чтобы больше никогда.

Вот совсем никогда ничего подобного не повторилось. Бог — есть любовь. И он на стороне мира.
И мы будем просить Его, чтобы и мы всегда были там же.

Мир никогда не жил мирно. Со времён Каина люди убивают друг друга.

Но даже в этом бесконечном потоке насилия вторая мировая война выделяется каким-то особым уровнем жестокости. Может быть, подобное бывало в древности. Но для нашего времени это смотрится абсолютной дикостью, последним всплеском варварства: это была война за то, чтобы уничтожить некоторые народы.

Именно уничтожить до последнего человека. Не просто захватить пространство, ресурсы, власть — а именно убить всех евреев, всех славян, всех цыган и так далее.

Без милосердия, без сострадания, вопреки Благой Вести, которая создала нашу цивилизацию — «Нет ни эллина, ни иудея». Христос умер за всех, и в Царстве Небесном рабы и короли равны перед Царём небесным.

Всё это было отринуто и началась невиданная война за право ненавидеть и уничтожать.

Потребовались миллионные жертвы, чтобы спасти мир от того, что может быть не вполне точно, теперь называют словом «фашизм». И который теперь стал постоянной тенью нашей жизни.

Тем, что может снова случиться и будет происходить постоянно, если не помнить и не бороться.

Зло обезглавили в 1945 году, но оно осталось, как отрава, разлитая по миру.

Против этой отравы бессильны пушки — ещё Екатерина Вторая понимала, что они не помогут в борьбе с идеями.

Идее можно противопоставить только идею. Только идейное действие.

Чем больше мы ведём себя иначе, чем предписывает нам идеология ненависти, тем слабее эта античеловеческая идеология.

Стремлению убивать можно противопоставить поддержку жизни.

Ненависти — милосердие. Столь же методичное и целеустремлённое, как ненависть.

Милосердие к другим, к чужим, к непохожим, к тем, кому не очень хочется помогать, потому что не понимаешь их, потому что понять их и полюбить, как велел Христос — очень трудно.

В День Победы, когда мы вспоминаем, что силы зла были повержены, мы предлагаем вам присоединиться к борьбе за добро и жизнь.

Просто перейдите по ссылке на страницу «Им нужна помощь».

Там — наши подопечные. Выберите из них именно того, кто вам не близок. Чей цвет кожи или имя, или проблемы, или ещё что-то, вам почему-то не нравятся.

Мы все люди, у нас у всех есть свои предубеждения. Помогите сегодня именно ему — тому самому — чужому и странному.

Укрепите братство людей на земле своим даром — пусть даже небольшим.

Люди победили фашизм потому, что собрались вместе. Миллионы людей собрались, отложили распри и объединились против зла, которое угрожало всем. Каждый внёс свой маленький вклад. И мы предлагаем всем сделать то же самое сегодня https://fond.predanie.ru/

Президент портала "Предание" Владимир Берхин

«Мир один, он сингулярен, уникален, его не с чем сравнить, ибо все, что можно сравнить с чем-то другим, — это часть мира, включено в мир. Это значит, что нельзя вывести никаких схем, законов, системы. В какую систему, в какую таблицу запихнешь мир? Мир «случился», и это необъяснимо, ибо все, что объяснимо, — внутри мира.

Так, Отцам Церкви неизвестны «доказательства бытия Бога», ибо доказать что-то означает вывести это что-то из чего-то высшего, но Бог есть сверхвысшее, Его ниоткуда не выведешь (и потому все, что доказывается, по определению — не Бог). Бытие мира неоткуда выводить, ибо всякое бытие — уже часть бытия мира. Мир «просто» есть, ослепительно, необъяснимо есть, и перед этим упрямым первофактом падают все объяснения, все системы...

Все дар и избыток, все дано вне и до меня и потому истина — в смирении, открытости, гостеприимстве; право, закрытость, определенность, тождество, эквивалентность — злая иллюзия, плод греха. Мир в своем существе есть экстаз, избыток, дар, потлач, торжество, кипение, праздник. Он всегда больше себя самого. 99 овец оставляются ради одной. Чудесный улов рыбы так огромен, что лодка чуть не переворачивается. Пяти хлебов хватает на пять тысяч человек. Грешные ограниченные существа спасаются бесконечно-расточительной смертью Бога. Всем все прощено. Бог есть как преизбыток своих собственных энергий. Бог познается в незнании о Нем».

Владимир Шалларь читает Жака Деррида https://blog.predanie.ru/article/tainstvennoe-bogoslovie-dekonstruktsii-vkus-k-sekretu-zhaka-derrida/

«Древние монахи, противопоставляя себя миру, имели четкую семиотику этого противопоставления. В древности все имело символическое измерение — трапеза, блюда, одежды, даже за обеденный стол рассаживались согласно традиции. С христианской точки зрения, при встроенности в обрядовые цепи фраз и действий человеческое «я» становится необязательным, а значит, античная культура обесчеловечивает. Чтобы это подчеркнуть, монахам достаточно было поменять религиозно-культурный вектор на обратный. Они стали отшельничать, носить самую плохую одежду, есть плохую пищу и помалу, отказались от секса, танцев, зрелищ и т. д. Это было полноценным знаковым заявлением, понятным для той культурной эпохи, о неповторимом «я», стоящем перед Богом.

Сегодня древние действия благочестия, например, такие, как отказ от общения, брака и т. п. , считываются совсем иначе. В ХХІ веке отшельничество понимается как асоциальность и презрение к людям; отказ от секса и качественной жизни (там, где он действителен) воспринимается как невротическая симптоматика или специфическая индивидуальная потребность, но никак не подвиг благочестия. Таким образом, современные подвижники, будучи детьми своей эпохи, сами в себе с трудом находят мотивацию для аскетических подвигов. Аскетизм древности перестает быть понятным для самих православных подвижников».

Возможна ли перезагрузка для православного человека, живущего под покровом традиции, наученного правильному опыту богопознания? Она необходима, считает священник, философ и психолог Вячеслав Рубский https://blog.predanie.ru/article/obratnaya-storona-nimba/

«Из всех великих тайн вселенной одна из самых загадочных — это тайна ипотеки. Почему среднестатистическая семья за 25 лет может выплатить две-три стоимости квартиры, если взяла ее под ипотечный процент? А скопить за 25 лет на покупку двух-трех квартир, инвестируя под тот же ипотечный процент, не может…

Наиболее близкая разгадка, как мне кажется, заключается в том, что нас загипнотизировала идея бесконечного. Идея безграничных возможностей, антагонист которой умеренность».

Вадим Щербаков о философии умеренности https://blog.predanie.ru/article/pochemu-ya-hochu-stat-ogranichennym-chelovekom/