https://moscowartmagazine.com/issue/17/article/236
Роскошный текст Станислава Шурипы о ситуационизме.
Всем рекомендуем ознакомиться и приходите завтра на лекцию!

"Действие создает деятеля; продукт – производителя, жест – художника, манифестация – активиста. Единицей действия для СИ стало не произведение, а «ситуация», многомерное сопряжение вещей, сил и возможностей. Определение от СИ: «Сконструированная ситуация. Момент жизни, намеренно сконструированныий посредством коллективной организации атмосферы единства и игры событий.» В этой краткой формуле увязаны важные и требующие пояснения идеи. Начнем с конца: «игра событий» – это ключевой элемент опыта городской повседневности, в которой, по выражению Луи Альтюссера, людям «навязывается перманентное состояние встречи», разновидность «чрезвычайного положения». Игра событий не умещается в линейную каузальность, но и никогда не бывает полностью свободной; непредсказуемое и рутинное, автоматизм и случай сталкиваются и пересекаются, высекая сложные ритмы, преломляемые на микросферах экзистенциального опыта. Ценность случайного была замечена вместе с возникновением индустриальных мегаполисов. Встреча как эстетическая категория была описана сначала поэтами от Блейка к Малларме и далее: уже кубистский коллаж был валоризацией случайной встречи художественной формы и найденных фрагментов реальности. Встреча – это ускользающий фундамент любой ситуации, поскольку ситуация требует не только действия, но и включенного наблюдения, иначе это будет просто набор данных."

Лекция: Ги Дебор: от критики спектакля к поэтике дрейфа (бесплатно)

🕔 07.04 в 19:30
📍 НИИ PARAZIT, ул. Рентгена 4

Для тех, кто не был в НИИ
Варианты прохода)

🗞 О нас пишут.

Новый выпуск рубрики!

Лекция Константина Козлова
Ги Дебор: от критики спектакля к поэтике дрейфа.

Необходимо быть!

https://syg.ma/@sereja_finogin/egosensitivnost-i-anomiya
Важный текст преподавателя нашей школы Сергея Финогина. Рекомендуем к прочтению.

"Надо добавить, что если мы постоянно осознаем, что у другого есть личные границы, и действуем сообразно этому, мы можем ощутить себя цивилизованными и тактичными людьми, вместе с тем это понятие исподволь разрешает и мотивирует безразличие к другим. Между тем, одна из главных потребностей людей — чтоб кто-то нарушил их личные границы, а именно вовлекал в события, коммуникации, интересовался ими, а секс — это нарушение личных границ в высшей степени. Поэтому идея личных границ, ставшая частью культуры, содержит в себе не только самозащиту, но ещё и семантику, противоречащую потребностям людей и тому, что они ждут друг от друга."

📱Найден телефон! После уборки помещения, где проходила лекция о Деборе, обнаружен чей-то телефон.
Просьба писать в сообщения школы,а лучше лично администратору площадки Моисею.

Необходимо быть!

Павел Брат
«Райский сад»

📅 12–13 апреля, с 19.00 до 22.00
📍 Галерея «Мося», Санкт-Петербург, ул. Моисеенко, 8БВ

Текст: Глеб Ершов

В канун Светлого Христова Воскресения

Цветы в иконной традиции — обозначение рая. Они помещаются в вертограде заключенном (по ст. слав. — запертый сад) на белом фоне — символе чистоты, непорочности и божественного света. В иконе Богородицы Неувядаемый свет дева Мария держит процветший яркими крупными цветами жезл. Этот образ хранится в Воронежском кафедральном соборе и являет собой извод иконы Одигитрии (Путеводительницы). В барочной поэзии Богородица именуется «шипом благоуханным», уподобляясь, тем самым, розовому кусту. Чудесное процветание всего поля иконного изображения пышными цветами совершается от одного только появления на нем богородичного образа. Флоральное богатство в данном случае означает образ рая. «Я твердо, я так сладко знаю, С искусством иноков знаком, Что лик жены подобен раю, Обетованному Творцом» (Н. Гумилев).

Народная традиция украшения икон цветам на праздник, когда ее убирают как невесту — се жених грядет — и трогательна и глубоко символична. В советское время, в 1960-годы нового витка гонений на церковь возникает феномен «фолежной иконы». Фоторепродукцию иконы помещали в самодельный оклад из фольги, убранный бумажными цветами, пропитанными парафином и, таким образом, возникали домашние божницы, искренние и наивные свидетельства веры. В глубинке, в красных углах, помещенные на поставцах, они образовывали небольшие алтари, куда добавлялись фотокарточки умерших родственников, включавшиеся в ритуал памяти и поклонения. Тогда же своего рода заместительным феноменом иконного почитания становятся в это время кладбищенские обряды и культивирование памяти, когда на надгробный камень или крест помещалась фотография, которая вместе с памятником украшалась бумажными, а позднее пластиковыми веночками...