Январское прочитанное
1. Эрнст Юнгер и его "Штурм". Штурм - как имя и как сама атмосфера Первой Мировой войны. Традионный рыцарский роман в атмосфере окопов. Высокие речи и оторванные конечности в противовес приземленности и животным ощущениям Ремарка. Обложка - фантастическая.
2. Лимонов и "Москва майская". Отличная книга. Два взгляда на московскую молодость Эда: максималистская оптика самого участника "здесь и сейчас" и параллельно уже осмысленный и пессимистичный взгляд спустя более чем два десятилетия на себя самого.
3. "Мир и хохот" Мамлеева. Есть ощущение, что писатель Мамлеев уступил тут место старому брюзге и решил рассказать, как правильно жить. Всё хоть и затуманено хохочущей инфернальностью, но сквозь неё слышны постукивания бокалов и пенсионное ворчанье.
4. "Илиада" в пересказе Носова. Если в "Одиссее" был путь героя, то здесь просто каталог персонажей, которые появляются и быстро умирают.
1. Эрнст Юнгер и его "Штурм". Штурм - как имя и как сама атмосфера Первой Мировой войны. Традионный рыцарский роман в атмосфере окопов. Высокие речи и оторванные конечности в противовес приземленности и животным ощущениям Ремарка. Обложка - фантастическая.
2. Лимонов и "Москва майская". Отличная книга. Два взгляда на московскую молодость Эда: максималистская оптика самого участника "здесь и сейчас" и параллельно уже осмысленный и пессимистичный взгляд спустя более чем два десятилетия на себя самого.
3. "Мир и хохот" Мамлеева. Есть ощущение, что писатель Мамлеев уступил тут место старому брюзге и решил рассказать, как правильно жить. Всё хоть и затуманено хохочущей инфернальностью, но сквозь неё слышны постукивания бокалов и пенсионное ворчанье.
4. "Илиада" в пересказе Носова. Если в "Одиссее" был путь героя, то здесь просто каталог персонажей, которые появляются и быстро умирают.
Наше время - это время подтверждения огромного количества теорий заговора. Педофилы, каннибалы, сатанисты скопом правят миром под эгидой израильской разведки. Галлоны серной кислоты, мёртвые шлюхи, наркоманы - всё это, как будто, сошло со страниц, непонятно до конца только каких книг: Хэвока или Берроуза. Какой сейчас фильм: "Чужие среди нас" или "Заводной апельсин"? Где мы сейчас?
Годы ничего не меняют — вместо «Аншлага» на экранах нейрослопы, прогресс — лишь иллюзия, чтобы продавать трижды переупакованный мусор. Вопрос «Когда мы?» уже не стоит - мы все в том же месте и в тоже время, как будто ничего и не менялось.
Годы ничего не меняют — вместо «Аншлага» на экранах нейрослопы, прогресс — лишь иллюзия, чтобы продавать трижды переупакованный мусор. Вопрос «Когда мы?» уже не стоит - мы все в том же месте и в тоже время, как будто ничего и не менялось.
🔥2
Forwarded from отростки сердца
"о мертвых надо говорить плохое, иначе, не осудив их, мы не разберемся с живыми. мертвых вообще всегда больше, чем живых. быть мертвым — куда более естественное состояние. поэтому — какие тут церемонии могут быть, мертвых жалеть не надо. какие были — такие и были. они имели время, всё, какое возможно. если не доделали чего-то... ну, разведем руками"
в этот день рождения Эдуарда Лимонова не только призываю прислушаться к базовой мудрости, которую для #лимоновдня выловила из "Книги мертвых", но и отправляю почитать текст К. Сперанского.
▪️Париж, 1980-е
в этот день рождения Эдуарда Лимонова не только призываю прислушаться к базовой мудрости, которую для #лимоновдня выловила из "Книги мертвых", но и отправляю почитать текст К. Сперанского.
▪️Париж, 1980-е
❤1
За весь февраль прочёл только Уэлша и его заключительную часть серии "На игле".
Резюме - странное ощущение, когда автор, одновременно, хочет поставить точку, закрыв чуть ли не хеппи эндами все сюжетные ветки, с другой - нет никакого ощущения прогресса - что в первой книге, что в этой - автор тот же, пишет также. Не видно именно прогрессии. Хорошо это или плохо? Для фанатов серии — хорошо, для меня — скорее, нет.
Услышал еще, что с полок убирают "голубое сало" Сорокина. Не очень понял, что все в минорной ноте это обсуждают? Книга, простите, говно полное, как и сам Сорокин. На авито и в букинистах этого ширпотреба много.
Плохо ли, что книги запрещают и цензурируют? Еще 5 лет назад я возмущался бы. Сейчас — уже наплевать, хорошая литература уже вся написана и издана.
Если человек хочет читать, смотреть интересное ему кино и слушать правильную для него музыку - пусть старается, пусть поднимает жопу со смартфона. Жизнь прожить — не поле перейти.
Резюме - странное ощущение, когда автор, одновременно, хочет поставить точку, закрыв чуть ли не хеппи эндами все сюжетные ветки, с другой - нет никакого ощущения прогресса - что в первой книге, что в этой - автор тот же, пишет также. Не видно именно прогрессии. Хорошо это или плохо? Для фанатов серии — хорошо, для меня — скорее, нет.
Услышал еще, что с полок убирают "голубое сало" Сорокина. Не очень понял, что все в минорной ноте это обсуждают? Книга, простите, говно полное, как и сам Сорокин. На авито и в букинистах этого ширпотреба много.
Плохо ли, что книги запрещают и цензурируют? Еще 5 лет назад я возмущался бы. Сейчас — уже наплевать, хорошая литература уже вся написана и издана.
Если человек хочет читать, смотреть интересное ему кино и слушать правильную для него музыку - пусть старается, пусть поднимает жопу со смартфона. Жизнь прожить — не поле перейти.
🔥2
Скоро президентские выборы в США, а президент обвиняется в сексуальных домогательствах. Опросы общественного мнения показывают, что популярность президента стремительно падает. Команде главы государства надо срочно действовать, дабы отвлечь внимание общественности от адюльтера в Белом доме. Нужно выиграть всего несколько дней, и советник президента Конрад Брин (Роберт Де Ниро) решает прибегнуть к помощи профессионала — кинопродюсера Стэнли Мотсса (Дастин Хоффман).
Быстро придумывается угроза некоей албанской террористической группы (не существующей в реальности) и, таким образом, обосновывается необходимость вовлечения США в войну. Мотссу объясняют общие черты того, какое должно возникнуть представление о событиях у обычного американского гражданина, и дальше тот разыгрывает всё как по нотам: снимаются постановочные патриотические военные ролики, псевдоинтервью и даже песни о солдатах выдуманной войны; для противостояния террористической угрозе албанского правительства американский президент стягивает авианосную группировку; имитируется заброс американских диверсантов в Албанию, одного из которых якобы захватывают в плен.
Быстро придумывается угроза некоей албанской террористической группы (не существующей в реальности) и, таким образом, обосновывается необходимость вовлечения США в войну. Мотссу объясняют общие черты того, какое должно возникнуть представление о событиях у обычного американского гражданина, и дальше тот разыгрывает всё как по нотам: снимаются постановочные патриотические военные ролики, псевдоинтервью и даже песни о солдатах выдуманной войны; для противостояния террористической угрозе албанского правительства американский президент стягивает авианосную группировку; имитируется заброс американских диверсантов в Албанию, одного из которых якобы захватывают в плен.
Сдал три мешка старой фантастики в букинист, получил в ответ самиздат со стихами Башлачева. Наверное, выгодный размен
❤2
Из последнего, что впечатлило - повесть Рюноске Агутагава "Зубчатые колеса". Эдакая экзистенциальная готика.
Рюноске вообще интересный тип был: любил русских писателей, жил не долго, писал рассказы и повести, половина из которых - откровенны слабы, вторая же, в противовес, гениальны.
"Зубчатые колёса завертелись в башке. В промокшей башке, под бронебойным дождём".
Рюноске вообще интересный тип был: любил русских писателей, жил не долго, писал рассказы и повести, половина из которых - откровенны слабы, вторая же, в противовес, гениальны.
"Зубчатые колёса завертелись в башке. В промокшей башке, под бронебойным дождём".
❤2