На русском вышел дебютный роман аргентинца Диего Муццио "Око Голиафа" (2022).

Это мрачный, вязкий роман об английском психиатре, который пытается вернуть к жизни инженера, поехавшего психикой после инспекции маяка на краю Патагонии.

Сам психиатр, тоже с "изюминкой" - ветеран Первой мировой, страдающий от тяжелых мигреней, который руководит небольшим частным санаторием для душевнобольных из высшего общества. Но в нем он применяет новаторский метод лечения - гипноз и психоанализ.

В романе три линии, а также дневники, гипноз, фронтовые травмы, море и одиночество, доведенные до предела.

Атмосфера тянет читателя в трясину сразу: пациент ползает по полу как рыба, врач сам ходит с осколком войны в голове. Постепенно их истории переплетаются так, что не ясно, кто кого лечит. Поэтому часто отмечают, что стиль романа напоминает смесь готических ужасов По и мистики с магическим реализмом Борхеса.

Критики хвалят роман почти хором, называя Муццио наследником Стивенсона и Кироги. Goodreads держит высокие 4,12 баллов.

Чаще всего читатели ценят роман именно за атмосферу, многослойность и честный разговор о безумии. Из минусов отмечают: медленный темп, финал, который больше намекает, чем объясняет.

"«Око Голиафа» - литературный подвиг: точное, скрупулезное, с отсылками к классикам и несколькими уровнями чтения, чистое и величественное скольжение к ужасу. Муццио написал великолепный роман, исследующий механизмы безумия и одержимости; портрет самой мрачной стороны человеческой души, предупреждающий, что любой может быть утащен щупальцами безрассудства".

Да еще и маяк в Ушайа - я не могу мимо такого пройти...

#КнижныйВагон

Девушка читает роман Бет О'Лири "Квартира на двоих".

Аннотация издательства: Тиффи и Леон живут в одной квартире. Тиффи и Леон спят в одной кровати. Тиффи и Леон никогда не встречались. Тиффи Мур срочно нужно съехать от бывшего парня, и лучше в квартиру подешевле. Леон Туми работает по ночам в хосписе и нуждается в деньгах. И тогда они находят сумасшедшее, но в тоже время идеальное решение: Леон будет жить в квартире днем, а Тиффи – ночью и на выходных. Они видят только следы друг друга – грязные чашки, разбросанные туфли, шарфы и книги – и пишут друг другу записки: о том, кто должен вынести мусор, убрать вещи, починить отопление. А еще делятся новостями о ревнивой девушке, навязчивом бывшем, друзьях и проблемах на работе. Сколько нужно записок, чтобы подружиться с человеком, которого никогда не видел? А через сколько записок можно в него влюбиться?

Так, у меня в ушах "Темные сказки братьев Гримм", в бумаге продолжаю читать "Зороастрийцы" Бойс (не очень удачно написано исследование), в электронке "Каталог Латура" Фробениуса, "Огненный ангел" Брюсова и "Другая судьба" Шмитта - их должен вот-вот закончить.

Делитесь, что читаете под конец года.

Долговая палочка
Карл Никсон
Рипол, 2025

Остаться по обязанности

Сюжет + Общее впечатление + Язык: 7+6+7=6,7
Рацио-Эмоцио: Рацио - 60%

Блиц-аннотация: Семья отправляется в путешествие в Новой Зеландии и их машина попадает в аварию. Ни машины, ни тел - ничего не найдено. Только через 30 лет обнаруживают останки 13-летнего подростка, правда судя по всему он умер спустя 4 года после аварии.

Неплохой триллер, чтобы скоротать пару вечеров. Правда стоит заметить, что книга скорее маскируется под триллер о пропавших детях, но на деле это история о нормализации насилия. Или история про то, как легко человек соглашается на неволю, если она оформлена как забота. Вся композиция романа строится в двух временных пластах, а главная интрига сохраняется до самого конца.

Чего мне не хватило в книге, так это саспенса, хотелось больше мрачности и чтобы сердце замирало, а в итоге получилась довольно простая экзистенциальная история, но не без своего шарма. Здесь скорее автор намеренно избегал жанровых пиков, чтобы создать ощущение угрозы, как бытового зла. Европейские кинорежиссеры любят такое. Правда Никсон, оставляя философские размышления о природе зла за скобками романа, видимо хочет, чтобы его читатель самостоятельно додумывал, но дает слишком мало материала для этого.

Полуоткрытый, так бы я сказал, финал, некоторых из читателей оставил без удовлетворения, а мне напомнил задел продюсеров современных сериалов и фильмов, которые обязательно оставляют недосказанность в конце, чтобы было о чем снять сиквел-приквел-etc.

Роману не хватает более детальной проработки мотиваций персонажей, отчего герои оказываются слишком однобокими в своих поступках и мыслях. Персонажи здесь существуют скорее как носители функций (жертва, опекун, хищник), чем как психологически сложные фигуры, из-за чего эмоциональная глубина подменяется концептом. Буде желание автора чуть больше драматизировать философскую составляющую, вполне вероятно роман вышел бы сильнее.

Если хочется проветрить голову от сложного чтива - самое оно.

#рецензия

В следующую субботу, 20 декабря, в книжном "Во Весь Голос" Михаил Монастырев вместе с издателем Иваном Колюжевым ("Найди лесоруба") наконец-то представят "Энтропию параболы" - подробный комментарий к роману Пинчона "Радуга тяготения". Как же я ее ждал!

С одной стороны жалею, что уже читал "Радугу", с другой стороны - рад, что уже читал "Радугу".

В общем, если будете в Москве и хотите понять и простить "да что же это за радуга у вас такая", то надо идти.

Миша, нижайший поклон от меня за эту книгу.

А еще: "Обсудим загадки и проблемы «Радуги тяготения», особенности пинчоновского повествования, тонкости перевода и последние новости о Shadow Ticket и «Битве за битвой»".

"Во Весь Голос": Москва, ул. Трубная д.21

Locus Solus
Рэймон Руссель
Ника-Центр, 2000

Музей травм под открытым небом

Сюжет + Общее впечатление + Язык: 8+8+7=7,7
Рацио-Эмоцио: 80% - рацио

Блиц-аннотация: Автор этого небольшого романа приглашает своего читателя побывать в необычном парке, где художник создает машины, каждая из которых напоминает сюрреалистические полотна. А уж истории, которые сопровождают каждое из авторских машин - самый настоящий сад чудовищ.

Оговорюсь сразу - считайте, что вам в руки попал сборник сказок для взрослых (то есть сестры Золушки не просто пытаются натянуть туфельку на ногу, а реально отрубают себе для этого пальцы и пятки).

Locus Solus не роман в привычном смысле, а каталог чудес, оформленный как экскурсия. Сюжет построен по принципу: описание экспоната (местами излишне подробное, специальный прием Русселя) - история-пояснение. Мир романа абсурден по содержанию, но абсолютно рационален по устройству.

При этом Руссель так уверенно играет событиями в историях, что местами безоговорочно веришь ему. Поэтому не стоит удивляться - все факты не более чем ловкая выдумка писателя, из которых и соткан гобелен всего романа. Руссель ставит себе задачу очистить литературу от реальности и наблюдений за нею, и строить ее здание исключительно на вымышленных событиях и таких же персонажах.

В самом парке экскурсовод Кантрель - художник, который собирает свои экспонаты частью из трупов людей, которых он сумел оживить, но каждый из этих "зомби" переживает в его инсталляциях одно из ключевых событий своей жизни. При этом бесконечно. То есть в парке развлечений Кантреля мы становимся наблюдателями вечной репетиции смерти, а сам он становится своеобразным музеем застывших травм.

Роман размышляет на непростую тему и подталкивает читателя к мысли о том, что прожить боль до конца невозможно, а экспонаты в парке - это пример консервации травм, где гид становится не волшебником, а скорее куратором страдания.

За всей этой коллекцией чудес постепенно проступает странная, почти жестокая логика: в Locus Solus никто не исцеляется и никто не освобождается. Машины не спасают память - они фиксируют ее в одном-единственном, самом болезненном положении. Каждая история здесь - это не рассказ о жизни, а демонстрация того, как человек застревает в моменте утраты, а наука и искусство лишь помогают этому застреванию стать вечным.

Есть вероятность, что, выйдя из этого своеобразного парка развлечений, читатель не испытает ни восторга, ни ужаса. Скорее останется ощущение напоминания. О том, что некоторые травмы не имеют финала и не предполагают исцеления. Их можно только аккуратно сохранить, законсервировать, превратить в экспонат.

#рецензия

Нас продолжают активно знакомить с литературой, о которой в другом случае мы возможно долго ничего не услышали бы.

События окружающей ирреальности, Макс Блехер

Румынский автор совершенно незнакомый русскоязычному читателю - Макс Блехер, которого на западе часто именуют (с легкой руки Ионеско) - "румынским Кафкой", но более того признают в нем одну из ключевых фигур румынского авангарда и европейского модернизма XX века.

Блехер умер в 28 лет (с 19 он страдал туберкулезом позвоночника и был прикован к постели), а за два года до этого, в 1936 году, он выпустил автобиографический роман (или прозаическую поэму, как ее иногда называют), описывающий детство и юность лирического героя в маленьком румынском городке.

Главный герой "Событий" переживает "кризисы ирреальности" - внезапные состояния, когда обыденная реальность кажется иллюзорной, а объекты и события приобретают сюрреалистический, эротический или пугающий оттенок. Книга состоит из эпизодических глав: воспоминания о ярмарках, восковых фигурах, кино, первых сексуальных переживаниях, "проклятых местах" (заброшенные парки, фабрики), где реальность "тает", как часы на полотне Сальвадора Дали.

Произведение представляет из себя не линейный сюжет, а поток ассоциаций, где мир виден через призму гиперчувствительности: всё происходящее овеяно эротизмом, меланхолией и ощущением надвигающейся пустоты.

Роман для читателя становится уникальным свидетельством о восприятии реальности на грани болезни и смерти. Критики подчеркивают, что произведение предвосхитило экзистенциализм и абсурд (мир на грани онтологического коллапса), а заодно и зафиксировало движение мира к главной катастрофе ХХ века.

Ряд критиков подчеркивают, что "События" - это редкий пример "гиперреализма" в сюрреалистической оболочке: не фантазии, а сверхострая фиксация обыденного.

Что еще о нем пишут?
"Лингвистически сложный автопортрет... Тень смерти тяжело лежит над текстом. Феноменальный акт самопознания".
"Это шедевр, в котором обычные слова теряют смысл на определенных глубинах души".
"Роман - не мемуары, не роман, не поэма, но сравним с Прустом и Кафкой. Гениальность Блехера - в гениальности его болезни".
"Короткий, мощный посланник европейского модернизма".

Пользователи GoodReads, прочитавшие роман, отмечают "гипнотическую прозу" Блехера и уникальное видение мира через болезнь, но предупреждают, что роман требователен к своему читателю.

Добрейшего утречка!

На канале день русского языка. Добро пожаловать.