Во Всемирный день книги и в связи с приближающимся Днем независимых книжных (25-26 апреля, отмечается в этом году второй раз), принес немного статистики по независимым книжным.
Прибыль за 2025 год:
Фаланстер - 70,8К руб./мес.
Чехов и Компания - 176,7К руб./мес.
Primus Versus - 66,3К руб./мес.
Гиперион - 82,6К руб./мес.
Подписные издания - 855,8К руб./мес.
стоит оговориться, что это лишь то, что официально показывают книжные, но мы не можем со 100%-ной точностью сказать какова реальная структура расходов/доходов и самой организации
ну и не забываем, что это данные по магазинам, у которых не ИП (ипшники не подают таких отчетов, например Пархоменко)
Прибыль за 2025 год:
Фаланстер - 70,8К руб./мес.
Чехов и Компания - 176,7К руб./мес.
Primus Versus - 66,3К руб./мес.
Гиперион - 82,6К руб./мес.
Подписные издания - 855,8К руб./мес.
стоит оговориться, что это лишь то, что официально показывают книжные, но мы не можем со 100%-ной точностью сказать какова реальная структура расходов/доходов и самой организации
ну и не забываем, что это данные по магазинам, у которых не ИП (ипшники не подают таких отчетов, например Пархоменко)
Сегодня на работе был книжный клуб. Коллеги выбрали в прошлом месяце книгу Антона Секисова "Комната Вагинова".
Я ее перечитал. Допом прочитал "Козлиную песнь" самого Константина Вагинова и разузнал про поэта Филострата и его творчество.
Итого имеем:
Филострат пишет юморески на окружающих его софистов.
Вагинов пишет юморески на свое окружение.
Секисов пишет юморески на жителей Питера.
Получаем:
Комнату Вагинова, которая становится Шамбалой (читай нечто сакральное, трансцендентное, непозноваемое) в этом абсолютно дескрализованном мире, погрязшем в мусоре и унынии.
Самая настоящая проза изгорода на костях Питера.
У нас вышло 6,6 из 10.
Я ее перечитал. Допом прочитал "Козлиную песнь" самого Константина Вагинова и разузнал про поэта Филострата и его творчество.
Итого имеем:
Филострат пишет юморески на окружающих его софистов.
Вагинов пишет юморески на свое окружение.
Секисов пишет юморески на жителей Питера.
Получаем:
Комнату Вагинова, которая становится Шамбалой (читай нечто сакральное, трансцендентное, непозноваемое) в этом абсолютно дескрализованном мире, погрязшем в мусоре и унынии.
Самая настоящая проза из
У нас вышло 6,6 из 10.
Галлюцинации искусственного интеллекта зашатали фундамент под наукой.
Американский журнал Nature 1 апреля опубликовал исследование, в котором показал, что десятки тысяч научных публикаций 2025 года, включая журнальные статьи, книги и труды конференций, вероятно, содержат хотя бы одну фейковую ссылку, сгенерированную искусственным интеллектом. По оценкам аналитиков, только за прошлый год таких публикаций могло накопиться свыше 110 000.
Так, например, в 2024 году подозрительные ссылки были примерно в 0,3% работ, а в 2025 - уже 2,6% (рост почти в 10 раз).
Главное здесь не только техническая проблема. На деле ситуация угрожает базовому принципу науки: верифицируемости знания. Если ссылка не ведет к реальному источнику, рушится вся цепочка научной аргументации.
То есть по сути последствия таковы:
- ломается проверяемость исследований
- другие ученые тратят время на поиски несуществующих работ
- выводы строятся на пустом месте.
Издатели уже реагируют и отклоняют до четверти работ именно из-за фейковых ссылок. И тут у меня вопрос: это лень тех, кто слепо доверяет ИИ, или же это попытка подогнать факты под результаты своего исследования?
Ключевая мысль статьи заключается в том, что проблема уже существует в масштабах, способных повлиять на всю научную систему, но ее реальные границы и последствия пока до конца не понятны.
Американский журнал Nature 1 апреля опубликовал исследование, в котором показал, что десятки тысяч научных публикаций 2025 года, включая журнальные статьи, книги и труды конференций, вероятно, содержат хотя бы одну фейковую ссылку, сгенерированную искусственным интеллектом. По оценкам аналитиков, только за прошлый год таких публикаций могло накопиться свыше 110 000.
Так, например, в 2024 году подозрительные ссылки были примерно в 0,3% работ, а в 2025 - уже 2,6% (рост почти в 10 раз).
Главное здесь не только техническая проблема. На деле ситуация угрожает базовому принципу науки: верифицируемости знания. Если ссылка не ведет к реальному источнику, рушится вся цепочка научной аргументации.
То есть по сути последствия таковы:
- ломается проверяемость исследований
- другие ученые тратят время на поиски несуществующих работ
- выводы строятся на пустом месте.
Издатели уже реагируют и отклоняют до четверти работ именно из-за фейковых ссылок. И тут у меня вопрос: это лень тех, кто слепо доверяет ИИ, или же это попытка подогнать факты под результаты своего исследования?
Ключевая мысль статьи заключается в том, что проблема уже существует в масштабах, способных повлиять на всю научную систему, но ее реальные границы и последствия пока до конца не понятны.
#АртИнтервенция
Последняя пятница месяца, значит пришло время поговорить про современное искусство.
Сегодня с нами итальянский художник Никола Самори (1977). Страх и искусство, через отрицание красоты.
Невооруженным взглядом видно, что художник переосмысливал работы Бэкона. Только устав от бесконечного обвинения, что современные художники не умеют писать картины, Самори пошел от обратного.
Он вдохновляется искусством Ренессанса и барокко, и пишет полотна, которые следуют наследию этих стилей. Однако, закончив работу - он намеренно уничтожает полотно. Он соскабливает слой краски или деформирует лица фигур, превращая завершенный образ в нечто нестабильное и уязвимое. Его интересует не разрушение как жест, а момент перехода: когда изображение еще сохраняет узнаваемость, но уже перестает быть устойчивым. В этом промежутке - между формой и ее распадом - возникает тот опыт, ради которого сегодня имеет смысл говорить о современном искусстве.
Если отвлечься, то по своей сути Самори задает фундаментальный вопрос: что остается от искусства, если лишить его формы?
Тут важно подчеркнуть, что речь идет не о провокации ради провокации. Самори демонстрирует виртуозное владение академической техникой - и именно это позволяет ему работать с разрушением как с художественным приемом, а не как с заменой мастерства. Он не отказывается от красоты, а скорее показывает, что она изначально содержит в себе возможность разрушения.
Зритель видит знакомую форму - и одновременно наблюдает ее исчезновение. Это простое, почти физическое переживание и становится точкой входа в понимание работ и философии художника.
Работы художника, как по мне, классический пример философии экзистенциализма. Страдание, разрушение, жизнь со своими нет и может быть.
Последняя пятница месяца, значит пришло время поговорить про современное искусство.
Сегодня с нами итальянский художник Никола Самори (1977). Страх и искусство, через отрицание красоты.
Невооруженным взглядом видно, что художник переосмысливал работы Бэкона. Только устав от бесконечного обвинения, что современные художники не умеют писать картины, Самори пошел от обратного.
Он вдохновляется искусством Ренессанса и барокко, и пишет полотна, которые следуют наследию этих стилей. Однако, закончив работу - он намеренно уничтожает полотно. Он соскабливает слой краски или деформирует лица фигур, превращая завершенный образ в нечто нестабильное и уязвимое. Его интересует не разрушение как жест, а момент перехода: когда изображение еще сохраняет узнаваемость, но уже перестает быть устойчивым. В этом промежутке - между формой и ее распадом - возникает тот опыт, ради которого сегодня имеет смысл говорить о современном искусстве.
Если отвлечься, то по своей сути Самори задает фундаментальный вопрос: что остается от искусства, если лишить его формы?
Тут важно подчеркнуть, что речь идет не о провокации ради провокации. Самори демонстрирует виртуозное владение академической техникой - и именно это позволяет ему работать с разрушением как с художественным приемом, а не как с заменой мастерства. Он не отказывается от красоты, а скорее показывает, что она изначально содержит в себе возможность разрушения.
Зритель видит знакомую форму - и одновременно наблюдает ее исчезновение. Это простое, почти физическое переживание и становится точкой входа в понимание работ и философии художника.
Работы художника, как по мне, классический пример философии экзистенциализма. Страдание, разрушение, жизнь со своими нет и может быть.
Дочитываю не особо интересный сборник исторических историй Сергея Бунтмана "Калиги и калигулы" (не покупайте, тем более за ту цену, за которую ее продают). Но вот эта история с зонтиком Чемберлена была интересной.
Премьер-министр Великобритании чаще всего запечатлен на фотографиях неизменно с зонтом. Существует анекдот, согласно которому Чемберлен в Мюнхене 1938 года сказал Гитлеру при подписании договора, что он может забрать всё, кроме его зонта: "Вы же понимаете, что это мой зонтик". Намекал Чемберлен на то, что Гитлер может забрать Судеты, но не тронет ничего, что накрыто "зонтиком" Великобритании.
В 1939 году Дали пишет картину "Загадка Гитлера". Из-за этой картины он перессорился со своими друзьями-сюрреалистами и вообще заявил: "Сюрреализм - это я".
На картине изображены телефон в виде скорпиона (отсылка к провальной телефонной дипломатии), маленькая фотография фюрера и... пожухлый зонт.
Дали оправдывался на судилище сюрреалистов, что он не почитает Гитлера, а лишь рисует свои сны.
Премьер-министр Великобритании чаще всего запечатлен на фотографиях неизменно с зонтом. Существует анекдот, согласно которому Чемберлен в Мюнхене 1938 года сказал Гитлеру при подписании договора, что он может забрать всё, кроме его зонта: "Вы же понимаете, что это мой зонтик". Намекал Чемберлен на то, что Гитлер может забрать Судеты, но не тронет ничего, что накрыто "зонтиком" Великобритании.
В 1939 году Дали пишет картину "Загадка Гитлера". Из-за этой картины он перессорился со своими друзьями-сюрреалистами и вообще заявил: "Сюрреализм - это я".
На картине изображены телефон в виде скорпиона (отсылка к провальной телефонной дипломатии), маленькая фотография фюрера и... пожухлый зонт.
Дали оправдывался на судилище сюрреалистов, что он не почитает Гитлера, а лишь рисует свои сны.