Хорошие книги? Бывают. Но мало.

Бесконечная шутка.
Бабий Яр.
Парижские мальчики.
Исповедь маски (спасибо, Вета)
Башня тишины (ахеренно)

В 1937 году Большую Дмитровку, переименовали в Пушкинскую улицу в связи со 100-летием со дня смерти великого русского поэта.

Дело в том, что в одном из домов на улице в 1830 году Пушкин проиграл крупную сумму денег карточному шулеру Василию Огонь-Догановскому - 24 800 рублей. Этот проигрыш Пушкин выплачивал по частям в течение многих лет, и последнюю часть выплатили его наследники уже после гибели поэта на дуэли.

Чтобы понять, величину суммы достаточно посмотреть на цены 1830-х в Москве и России, например: "Купил 25 слив, 25 персиков, 25 абрикосов, 500 шпанских вишен и двню (да все это отборное) и за все заплатил только 20 рублей".

"Теперь мы по 4 руб. платим пуд говядины, а в ста верстах от нас, говорят уже по 4, 5. Масла пуд 20 р., муки ржаной пуд до двух руб., пшеничной 2 р. 80 к.". Пуд - примерно 16 кг.

То есть на 1 рубль в это время можно было купить полтора килограмма пресноводной рыбы или 2,5 килограмма говядины. За те же деньги на рынке предлагали четыре десятка яиц или килограмм масла. Столько же стоили воз соломы (66 килограммов) или половина воза сена (около 33 килограммов).

Проигрался Пушкин, так проигрался, однако.

Ну разумеется...

Доброе утро - на канале день русского языка!

Перерыв на обед!

На сегодня, пожалуй, хватит. Всем спасибо!

Путешествие в Агарту
Абель Поссе
Ультра.Культура, 2004

Сошествие в безумие

Сюжет + Общее впечатление + Язык: 7+7+6=6,7

Блиц-аннотация: Псевдодневник нацистского офицера, которого отправляют на Восток искать загадочный город Агарта, чтобы спасти положение Германии во Второй мировой войне.

Поссе взялся за роман после долгих размышлений, пришедших из его студенческих годов, когда по воле случая ему пришлось столкнуться с бежавшими в Аргентину нацистами. Именно с тех пор, как пишет сам автор, его не переставал занимать вопрос: "что за тайное, необъяснимое убеждение заставило этих людей встать на путь смерти, кровавых жертвоприношений, личного и национального саморазрушения?".

По сюжету в 1944 году главного героя, оберштурмбаннфюрера Вальтера Вернера, организация Аненербе ("существовала в 1935—1945 годах, была создана для изучения традиций, истории и наследия нордической расы с целью оккультно-идеологического обеспечения государственного аппарата нацистской Германии") отправляет в поисках загадочной Агарты, про которую писали Гурджиев, Оссендовский и Рерих. Все это должно помочь переломить ход войны и дать вождю нации выиграть ее.

Путешествуя под личиной английского исследователя Роберта Вуда главный герой постепенно погружается в пучину полного безумия и диссациативного расстройства личности.

Основная мысль романа крутится на сопоставлении того, что тоталитаризм рождается из метафизической жажды абсолютного смысла, поэтому в своей основе роднит мистиков, безумцев и различного рода фанатиков.

Сама Агарта (город или страна) и ее поиски - это один из ключевых мотивов эзотерической литературы XIX-XX веков. С ее помощью автор показывает читателю, как легко человек сдает волю внешней силе. При этом многоуровневый (по смыслам) лабиринт, в котором оказывается герой - это тоже подсказка. Читатель наблюдает как легко Вальтер начинает путаться в идеологии, подменяя понятия, при этом пользуясь понятийным аппаратом философов и эзотериков (но, подчас, совершенно не понимая истинного смысла сказанного). Все это напоминает погружение в массовый психоз людей, попавших в тоталитарную секту.

Язык самого дневника подстать недалекому главному герою, хотя на протяжении всей своей писанины он пытается подчеркнуть свою образованность и начитанность. В этом и плюс, и минус книги, потому что мне не хватило накала в происходящем, а скучный язык главного героя сводил на нет все усилия автора.

Да, это высказывание о том, как мифы создают политическое зло и о механике, которая создает тоталитарный соблазн: идея становится одержимостью, одержимость - политикой, политика - культом, а культ - ведет к одному - безумию и крушению. (Неудивительно поэтому, что достигнув вроде финала своего путешествия, герой заканчивает запись 30 апреля 1945 года).

В итоге "Путешествие в Агарту" работает как роман-вскрытие: Поссе показывает, что любое стремление к "высшему смыслу/замыслу" при отсутствии критического мышления оборачивается капитуляцией перед собственной тенью. Это книга не о Тибете и не о потерянных городах, а о том, как легко человек, уверенный в своей избранности, теряет лицо, имя и разум. И то, что происходит с главным героем в финале лишнее доказательство этому: Вернер перестает быть собой, превратившись в идеальную жертву того самого мифа, который считал своим оружием.

#рецензия

В моем читательском багаже есть большая прореха - я так и не взялся ни за одну книгу Уильяма Фолкнера. Только собираюсь. Но начну, конечно, с его знаменитого романа "Шум и ярость".

А вот Азбука выпустила впервые на русском его роман "Комары" (1927).

О чем сюжет: книга рассказывает о четырехдневной поездке на яхте богатых лодырей и богемы, включая художников, писателей, поэтов, случайных знакомых и даже парочки красивых, но недалеких девушек. Вся эта пестрая толпа ведет бесконечные разговоры об искусстве и таланте, ревнует, строит нелепые интриги, тонет в своих желаниях и комплексах, ссорится, спасается от комаров и собственных иллюзий. И за всем этим проступает главное: люди, собранные в тесном пространстве, так и не способны по-настоящему понять друг друга, они бесконечно и надоедливо кружат и жужжат вокруг друг друга, а их страсти оказываются столь же назойливыми и пустыми как и рой тех самых комаров, от которых они пытаются спастись.

Зарубежные критики называли этот роман Фолкнера одним из самых слабых среди его работ. Критикуют и за подражание Хаксли с Джойсом, за то, что писатель не смог здесь выработать свой собственный голос. Заодно сожалеют, что сатира на богему Нового Орлеана оказалась слишком пресной.

С другой стороны некоторые отмечают, что роман интересен как эксперимент. Но при этом и в структуре, и в сюжете книги автор завяз - герои ни во что не трансформируются, а ситуация, заданная в самом начале, так и осталась без какого-либо изменения.

Если однажды зимней ночью путник
Итало Кальвино
Иностранная литература, 2000

Чтение, которое стало формой жизни

Сюжет + Общее впечатление + Язык: 7+7+8=7,3
Рацио-Эмоцио: Рацио 75%

ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ПОКЛОННИКАМ УЛИПО!

В рецензии есть спойлеры. И есть места, которые могут поломать эффект от чтения романа. Будьте аккуратны и бойтесь своих желаний.

Блиц-аннотация: Постмодернистский роман-матрешка о читателях и книгах, где собственно сюжет – это акт чтения и попытка добраться до "подлинного" текста.

Кальвино выстраивает книгу как цепочку ложных начал: он раз за разом дает затравку, поднимает напряжение - и неизменно обрывает историю на самом интересном месте. Внутренние романы прерываются и исчезают из-за типографского брака, неверной верстки, подмены переводчика, издательской неразберихи или политической цензуры. Да и массы чего еще!

Внешний сюжет - это путь Читателя и Читательницы, которые пытаются понять, что произошло с книгой и где искать продолжение. Все перемещения - и в тексте, и за его рамкой - мотивированы одним действием: желанием продолжить чтение, найти и дочитать "тот самый" роман.

Само чтение становится движущей силой этой истории, ее пространством и ритмом. Кальвино довольно прозрачно заявляет: чтение - не побег, не уклонение от реальности, а лишь другой режим проживания жизни, альтернативная ее логика.

Важный прием - намеренное стирание границы между текстом и читателем. Автор демонстративно пишет "на ты", ломает четвертую стену и превращает реального читателя в персонажа (нравится вам или нет). Роман постоянно напоминает, что он - текст, и что процесс чтения так же значимо, как и любой сюжетный ход. На этом уровне книга работает как метакомментарий к самой природе литературы и чтению как осмысленному действию.

Каждая новая внутренняя глава - смена жанровой маски. Кальвино легко перебрасывает читателя от любовной истории к шпионскому детективу, от детектива к мистике, от мистики - к политическому триллеру. Эта многослойность напрямую связана с идеями УЛИПО (ах, любимый Перек!) - литературы ограничений, где форма становится экспериментом.

Роман и правда местами напоминает лабораторию сумасшедшего писателя: Кальвино (или, бог его знает, альтер-эго писателя настоящего) пробует десяток стилистических моделей и показывает, как легко можно обмануть ожидания, просто оборвав текст и начав новый.

К финалу автор ловко закольцовывает конструкцию. История будто бы приводит к отношениям Читателя и Читательницы, но вы как читатель оказываетесь в пункте с которого начали: чтением "Если однажды зимней ночью путник". Ты оказываешься в своеобразной "ловушке книги": пока не определишь, что для тебя этот текст - роман остается незавершенным. [или нет].

Есть и обратная сторона: местами текст перегружен символами, комментариями и иносказаниями; постоянная игра с формой начинает утомлять, а заигрывания с читателем - раздражать. Хотя в этой перенасыщенности считывается жест Кальвино: он показывает, как устроено чтение, как мы ищем смысл, как легко нас завести в тупик простым обрывом, и как бессознательно мы продолжаем гоняться за той самой "настоящей" книгой.

А еще очень хороша была предпоследняя глава, где разные читатели рассказывают, почему же они читают и что видят в текстах. И в этот момент ты еще больше понимаешь, что внешний сюжет - это путь Читателя и Читательницы, которые мимикрировали в тебя, дорогой ты мой читатель.

#рецензия