Ну я снова разбираю книги и вновь наткнулся на любимый "Синий журнал" за 1913 год.

Реклама молочной муки Нестле - меня удивила. Не знал, что бренд был еще в царской России.

На HBO 14 ноября стартует новый сериал, который они смело назвали приквелом к роману Шодерло де Лакло "Опасные связи". The Seduction (у некоторых видел название в переводе как "Мертёй", сами HBO называют его на русском "Соблазнение") рассказывает историю юной (еще пока не маркизы де) Мертей и ее утехах и горе.

Внезапно создатели сериала ее делают молоденькой нищебродкой, преданную дворянином (поматросил и бросил) и, внимание, которая решает стать главной куртизанкой Парижа.

В общем из крайне воспитанной и безумно жестокой дворянки, чей характер закалило именно высшее общество и его условности, из нее делают обычную потаскуху, которая решила выехать (извинитесь) из пизды на лыжах (еще раз извинитесь) в светское общество.

Ну не знаю...

Почтамт
Чарльз Буковски
ЭКСМО, 2011

Кафка не умер, а спился. И продолжает работать по графику.

Сюжет + Общее впечатление + Язык: 7+8+7=7,3

Блиц-аннотация: Алкоголь, усталость и бесконечная сортировка писем или человеческих судеб. Деградация с оттенком сумасшедшего жизнелюбия. Серые будни, освещенные перегаром и грубой надеждой. А почтамт, как образ государства, где каждый вынужден служить системе, зная при этом, что она не служит никому.

Первый роман Буковски, с которым я познакомился, вызвавший двоякие впечатления. Большинство произведений автора - небольшие, поэтому на "Почтамт" у меня ушло два дня. И даже очень удачно, что было время остановиться, а потом вернутся к тексту. Так как первые три части из восьми мне пришлось привыкать к языку - алкогольному, хамоватому, беспощадно прямому, от которого иногда сводило скулы (реально на второй день болела челюсть).

Но... начиная с четвертой части, роман стал разворачиваться совершенно в иной плоскости и моего осознания происходящего. В итоге, с совершенно сомнительных низких баллов, восприятие от текста значительно улучшилось.

О чем роман? Сюжетно он незатейлив - про жизнь вечного алкаша и хронического неудачника (хотя, как посмотреть), который путешествует по 60-м годам США (оставаясь почти всегда в одной точке), и работая (в основном) сотрудником Почтовой службы. Хэнк Чинаски, главный герой, протирает дни между бутылкой, женщинами и конвертами, а мир вокруг перлюстрируется системой, вскрывается ножами для бумаги и рассыпается на смены, запахи, усталость и похмелье. И если у Кафки человек застревает между законом и виной, то у Буковски - между похмельем и зарплатой. Или как у Оруэлла, где винтик вроде как и восстает против системы, но у Буковски вокруг - безнадега точка ру, и с перегаром.

В романе почта - это антипоэтический образ американской мечты о труде, который позволит выбиться в люди. Только тут труд превращается в ад, хотя ад этот настолько рутинен, что начинает казаться домом. Место действия - не просто почтовое отделение, а целая метафизическая канцелярия, где человеческое достоинство проштамповывают, как марки перед отправкой.

Герои Буковски вообще не ищут выхода, как такового. Они просто доживают до конца смены, до конца отношений, до конца денег в карманах, до пустой бутылки алкоголя, а заодно и до конца жизни. Но именно в этой безысходности мелькает обреченная надежда и странная правда о жизни: яркая, животная, неприглядная, но максимально честная.

Язык Буковски груб, но точен (хотя уверен, что Немцов приложил усилие*): слова могут колотить по нервам (и не только розовых барышень). Поэтому правильно будет считать, что роман написан словно (?) с похмелья: когда выглянуть в реальность страшно, но оставаться в коконе из алкогольных паров - не легче. Буковски не романтизирует грязь, он в ней живет. И потому в какой-то момент ты понимаешь, насколько автор предельно честен с читателем и с самим собой, а поэтому начинаешь верить ему больше, чем некоторым "чистюлям" от литературы.

Могу ли я советовать его читать? Скорее да, чем нет. Если кратко, то это любой из романов Кафки, только здесь герой насилует систему (а она его, конечно же) с умудренностью алкоголика. И которому, пока он пьян, море по колено, а пока в похмелье - надо лишь доехать до рабочего места и пережить ближайший рабочий день.

Если вы хоть раз ненавидели свою работу, задавались вопросом о смысле всего происходящего в жизни и пытались нащупать конец веревочки, которая вьётся - вам сюда. После этой книги даже надежда, кажется, пахнет перегаром - но все же пахнет.

*Разница того, как звучит мат русский и американский для меня наиболее наглядный в диалоге с моим американским знакомым, который говорил, что для его мамы страшнее услышать от сына "god damn", чем "fuck you".

#рецензия

#выГадалка?

Так, ладно. Сегодня новая еженедельная рубрика. Вечером в понедельник гадаем на неделю по книге.

Сегодня в меню: "Гудибрас" Сэмюэла Батлера. С 9 по 435 страницу.

С вас номер страницы и номер строки. С меня - ответ, что потеряете на этой неделе.

Так, дорогие. Головы все взяли из дома сегодня?!

Добро пожаловать на день русского языка.

Перерыв на обед!

На сегодня все! Все большие молодцы. И не теряемся!

Критическая масса

Пока одни каналы обсуждают фейк-ньюс про то, что "книжные магазины запрещают авторам писать толстые книги", о чем автор Совет да Любовь в своем запретграме рассказала еще на прошлой неделе (видео, для желающих посмотреть не залезая в запретграм, в комментариях).

Другие с жаром и пылом обсуждают два других материала.

Первый про возмущение кинокритика Тимура Алиева в статье «"Этот мыльный пузырь скоро лопнет”: почему не нужно столько кинокритиков и кинорецензий?» на «Афише Daily». Наблюдатели, например, тут.

В ней господин Алиев проходится жестко по любому, кто что-то пишет про кино не имея профильного образования.

Позиция автора жесткая и пессимистичная: пузырь кинокритики раздут и скоро лопнет. Вывод один - рынку хватит 30–40 профессионалов, умеющих монетизировать опыт в разных форматах; школ и "критиков" нужно меньше, как и самих текстов. Не каждый релиз фильма достоин рецензии, а модель "много авторов - много обзоров" ведет в никуда.

Вторая статья уже прошлась по литературной критике. Федор Отрощев "В пустынях русской словесности: Почему критики перестали ругать книги" (загуглите сами, а то я уже запутался, кто там запрещен, а кто нет).

Отрощев сожалеет о снижении качества книжных рецензий и вседозволенности, что теперь все кому ни лень могут писать комментарии в этих ваших интернетах и хвалить книги.

В целом главная мысль - критика не исчезла, а изменилась. Если раньше критик был почти богом, то теперь, в эпоху интернета, его голос растворился в тысячах мнений обычных пользователей. В мире, где каждый читатель стал потенциальным критиком, ценность критического слова снизилась.

С другой стороны, в тексте Отрощева слышна грусть и ирония: эпоха, когда критик был фигурой влияния, закончилась, поэтому сегодня любой может сказать о Толстом "книга прикольная на вид". Хотя автор и признает, что теперь это тоже часть нового литературного ландшафта.

Интересно, конечно, наблюдать, как вдруг профессионалы с кучей эпитетов и невероятным бэкграундом ополчились на мир непрофессионалов, с маленькими канальчиками и своими микромыслями. Но ответка им прилетает, например, посты Татьяны (если про книги) или Ремизорро (если про кино).

А еще интересно, как так вдруг случилось (ретроградный Меркурий что ли?!), что вдруг профессионалы одномоментно выпустили подобные материалы. Это прогрев к чему-то? И присоединятся ли профессиональные критики колбасных изделий? А профессиональные критики из бьюти подтянутся? А обзорщики с бэкграундом маникюрчиков?

Но вообще пост писал я про то, что сигнальный экземпляр книги о которой я писал, уже у издателя. Цена кусачая, но не настолько, как профессиональные критики.

Реальный мир
Нацуо Кирино
ЭКСМО, 2016

Токио. +35°C. Минус мозги.

Сюжет + Общее впечатление + Язык: 4+2+1=2,3

Блиц-аннотация: Четыре школьницы, один убийца и ни одной адекватной реакции. Должен быть триллер, а по факту - стенография бессмысленных поступков.

Книга досталась в новогодней игре, где я просил читателей LiveLib посоветовать "книги, которые потрясли вас до глубины души". В этом году статистика такова, что из 7 книг, лишь 2 оказались интересными, но "Реальный мир" - не одна из них.

Если кратко о сюжете. Токио. Подросток убивает мать и сбегает. Четыре одноклассницы и соседки, вместо того чтобы сообщить в полицию о преступнике, начинают с ним переписку. Каждая - со своей мотивацией (высосанной из пальца), но в итоге все скатывается в жевание мыла, кривые диалоги, скука и текст, написанный как после теплового удара.

Даже хотел бы написать, что, может, книга зашла бы подросткам. Но, пожалуй, только тем, кто считает "Колобка" вершиной нарратива - им этот "реальный мир" действительно покажется реальным.

Госпожа Нацуо Кирино, задает тон сходу, без замуток - духота, жара, подростковый маразм. Правда, в попытке нагнать внутреннего анатомического реализма японской юности, она где-то беспощадно ушла в мысли о великой литературе. К сожалению, в итоге мы имеем то, что имеем - псевдоинтеллектуальную хронику глупостей. В романе герои делают все, чтобы читатель перестал им сочувствовать, а потом еще и добивают логикой уровня телепузиков.

Автор будто хотела показать внутренний хаос и отчуждение тинэйджеров Японии. Но получилось лишь подтверждение старого наблюдения: японцы действительно говорят другим меньше, чем думают. При этом судя по мыслям автора, каждый японский подросток мечтает убить или себя, или родителей, или друзей, или соседский детей. Мужчины все хотят что-то полапать, потрогать, подглядеть, подомагаться. Как-то уж слишком однобоко, и напоминает не блюдо с рыбой фугу, а суши-роллы из Якитории - также опасно, но не столь экзотично.

Особого развития сюжета тут ждать не приходится. Мотыляния по мыслям героев, все рассуждения которых реально напоминают персонажей упоротого детского телешоу, которые впервые прочитали Ницше с Достоевским. В какой-то момент герои становятся раздражающе нелогичными: у них нет ни страха, ни стыда, ни совести, ни элементарного понимания причин и следствий (удивительное японское воспитание?). Все в романе сводится к внутренним монологам про то, как "жизнь не имеет смысла" (цитата) - ага, особенно эта книга.

Язык пугающе беден. Фразы звучат как речь пациента без сознания или умалишенного (тут кому что - подчеркните нужное). В итоге этот монотонный зуд слов, вкупе с идиотическими поступками и рассуждениями героев, безотказно делают свое дело - книгу хочется отбросить и забыть, как нечто невразумительное.

Книга не о "реальном мире", а скорее о его отсутствии в головах героев и автора (по всей видимости). Если вам хочется почувствовать пустоту, то достаточно посмотреть в холодильник ночью: эффект тот же, но честнее.

И нет, никак не могу согласиться с тем, что написано на обложке - это не шокирующее, и не увлекательное чтение.

#рецензия

#КнижныйВагон

Девушка читает руководство Шестопалова К.С. "Легковой автомобиль. Учебное пособие для обучающихся на водителей транспортных средств категории «В»", 1979 года издания.

У меня в аудио Рубина "Синдром Петрушки" (это очень что-то женское и витиевато-многословное) и "Лисьи броды" Старобинец (уж столько советовали). В электронке "Зубная фея" Джойса, "Путешествие в Агарту" Поссе, "Если однажды зимней ночью путник..." Итало Кальвино и "Коровы" Стокоу. В бумаге продолжаю "Погребальные обряды зороастрийцев".

Рассказывайте, что у вас книжного-интересного.

Читал на днях материал о том, что происходит на книжном рынке России.

Несмотря на стабильную тягу к чтению у россиян и то, что книги в целом покупаются-читаются-скачиваются-слушаются, офлайн книжные начинают выглядеть, как арендованное помещение с убывающей маржой.

Да-да, книги еще покупают, только уже не в традиционных книжных.

По данным за январь-август 2025 года продажи книг через офлайн-магазины снизились на 6-18 % год к году. А за последние 5 лет - на 29%.

Средняя цена книги в рознице за этот период выросла на 12,3 % (порядка 550 рублей).

По имеющимся данным каждая вторая книга с начала 2025 года была куплена онлайн. На онлайн-покупки книг пришлось 53% от всех таких операций по картам с начала 2025 года, а на офлайн-платежи - 47%.

Соответственно число книжных магазинов в России сократилось - по данным некоторых источников до 4,1 тысяч (на 1 октября 2021 года их насчитывалось 5575).

При этом рынок книги (в денежном выражении) вырос в I полугодии 2025 года: выручка розницы за первые 6 месяцев выросла на 5 % (до 8 млрд рублей).

Что происходит?
Мультиформатность - читатели перестают выбирать "бумага или цифра". Например, сеть Буквоед отмечает, что более 30 % покупателей уже читают в разных форматах (то есть не только классические бумажные книги, но и электронные, и аудио).

Онлайн-удача маркетплейсов - у них, ясное дело, меньше затрат на аренду и персонал, поэтому они могут демпинговать-цены на бумажные книги на 30-50 % ниже, чем офлайн-магазины.

Оффлайн книжные пытаются меняет роль - кто кафе добавит и закроет (например, МДК на Камергерском), кто чуть ли не песни с плясками у себя устраивает. Если не изменить формат и не стать клубом чтения или пространством для событий - пиши пропало.

Часть магазинов спасаются либо кооперацией с цифровыми сервисами. Например, в сентябре 2025 года Литрес впервые открыл у себя продажи бумажных книг - через каталог "Читай-город – Буквоед. Теперь пользователь, читая книгу по подписке на Литресе, может заказать печатную версию с доставкой в магазин "Читай-город" или в постамат.

Как итог, бумажные книги никуда не делись, а чтение не упало, но традиционная книжная розница в России вынуждена либо меняться, либо исчезать.

Ну и понятно, что читатель теперь голосует кошельком и идет покупать туда, где выгоднее.

На фотографии известный книжный из Токио - Morioka Shoten.