О тонкостях охоты, иронии судьбы и воспитании будущих поколений.

Жизнь — это дорога. Важно не добежать, а выбрать верное направление.

Фитц видит в Кетриккен женщину, которая просит называть её по имени. Ночной Волк видит другое — границу, которую нельзя переступать.

Фитц готов на что-то страшное — но Шут уже избит кем-то до него. Осознание собственной жестокости приходит слишком поздно.

Одна лошадь, одно седло. Два пути — не совместить.

Одно слово, которое Шут бросает при каждом удобном случае, заставляет Чейда замереть. Фитц ещё не понимает, что оно значит.

Мгновение понимания. Почти прощение. А затем — плевок в лицо и слова, которые не забыть.

Чейд думал, что потерял Фитца. Он обнимает его, говоря, что всё могло быть гораздо хуже. Но Фитц знает: хуже — уже было. И всё же молчит, потому что любит.

Фитц думал, что справляется. Но одно неосторожное слово — и становится ясно, насколько глубока рана.

Он ещё не готов впустить кого-то другого. И, возможно, не будет готов никогда.

Баррич просит подержать дочь Фитца. Молли отказывает — он пьян. И он знал, почему для неё это важно. Но в его словах столько боли, что становится ясно: он потерял больше, чем ученика.