Я думаю, перед нами то, о чём я уже много раз говорил: мы втянуты в глобальное противостояние. Назовите это «обновлённой Большой игрой», если угодно — но мы вовлечены в глобальную борьбу. Я вижу, как она разворачивается в Арктике, прежде всего в Арктике прямо сейчас, потому что Россия пригласила Китай по его же просьбе — то, в чём мы Китаю отказали, когда он просился, например, в члены Арктического совета. Вплоть до Арктики, фактически говоря: «Ты можешь делить со мной мою береговую линию в Арктике» — которая оказывается самой длинной, самой эффективной. У Канады, может, чуть больше километров, но у России — самая эффективная береговая линия на том, что станет новым торговым маршрутом и не только. Итак — это верхушка театра.

Середина театра, если угодно — это Балтика и прибалтийские государства, которые изо всех сил стараются развязать войну с Россией. Центр театра, если угодно — это Украина. Затем — Грузия, Азербайджан, Армения, Кавказ в целом и Центральная Азия — ещё шире. А внизу — Иран.

И всё это о... Я не знаю, понимает ли это Дональд Трамп. Я не думаю. Он слишком глуп, чтобы это понять. Но за Дональдом Трампом стоят люди, которые это понимают. Есть люди в Пентагоне, которые это понимают. И я не имею в виду Пита Хегсета. Мы ведём глобальную войну с Китаем через прокси — вот о чём всё это на вершине стратегического спектра, если угодно.

И если вы не следите за этим с точки зрения ошибок, которые мы совершаем, вы упускаете то, что по-настоящему уничтожит эту империю гораздо быстрее, чем я думал, что это займёт. И под «уничтожить» я не имею в виду, что 340 миллионов человек куда-то денутся, но я имею в виду, что мощь империи стремительно убывает.

И всё это — под руководством Дональда Трампа. Под руководством Пита Хегсета и Марко Рубио. Поэтому я вынужден думать, что они всё же немного понимают, что делают. А делают они, конечно, то, что делают тупые люди — и Клаузевиц полон таких примеров — когда они проигрывают: они удваивают ставку на то, что делали. В нашем случае — два инструмента и только два: санкции и военная сила, военная сила и санкции.

"Европа должна ускорить принятие на себя первостепенной ответственности за конвенциональную (неядерную) оборону континента. Это не вопрос выбора, а вопрос стратегической необходимости"