Недавно мы сидели в Золотом Баре Дома Культуры, спроектированном Эрнстем Хайгером, и пили коктейли. Несмотря на бесконечную дилемму реконструкции и споры вокруг символического значения здания, унаследованное от нацизма, говорили мы – неочевидно, но предсказуемо – о коммунизме. Ну и немного о том, не сидел ли в этом самом кресле когда-то какой-нибудь Геббельс.

Полемика последних лет, похоже, сошла на нет вместе с шансами на какие-либо реставрационные работы. Тогда Дэвид Чиперфилд говорил: пока здание прикрывают фиговым листом, переработки истории не произошла и произойти не может.

На первый взгляд может показаться, что общественное отношение к истории здесь здоровое. Однако переработки истории и коллективной вины, по мнению некоторых социологов и диванных мыслителей, еще окончательно не случилось (см. континуитет и карьеры партийцев в эпоху холодной войны).

Мы часто наделяем архитектуру сакральным смыслом, как застывшую во времени идеологию, пренебрегая ее сегодняшней сущностью, в данном случае воплощенной в их функциональности - в виде музея, галереи, храма искусства.

Более того, изначально заложенное политическое значение таких пространств на сегодняшний день либо интерпретируется в совершенно другом контексте, либо не считывается вовсе. Пространства перестают быть носителями единственного значения, они становятся просто фоном, или поводом.

Так что пока здание стоит как есть. Здесь просто пьют коктейли – что, честно говоря, наверное, и есть самая демократичная форма обращения с историей.

В Европе жилищные кооперативы снова на волне популярности. Подробный рассказ об их истории уже был в рассылке у kita.

В Германии кооперативы появились ещё в XIX веке и просуществовали с трансформациями до наших дней.

Говоря о кооперативах, начать стоит начать с того, что эта форма жилья популярна во многом благодаря стабильной арендной плате, хотя эта модель включает в себя и особые принципы совместного проживания. Вероятно, одно из самых важных отличий этой формы жилья — долевое владение недвижимостью: невысокая арендная плата частично объясняется тем, что жильцы одновременно являются и арендодателями, и арендаторами. То есть при входе в кооператив требуется небольшой, но всё-таки бюджет для приобретения доли.

Среди прочего, эту форму жилья отличает особая организация: жилищное самоуправление включает менеджмент, регулярные встречи и совместное решение проблем.

После посещения двух кооперативов я заметила следующее: в таких проектах формируется определённое комьюнити, даже если проживание временное. Этот формат так или иначе предполагает хотя бы минимальную вовлечённость в процессы управления, что способствует диалогу между жильцами. Поэтому часто кооперативы формируются “по интересам” — для архитекторов, пожилых людей или студентов.

У общественного управления есть как плюсы, так и минусы. Например, такая форма управления накладывает дополнительные обязанности на жильцов, которые не каждый готов на себя брать. Риски принудительного (и не оплачиваемого) менеджмента напоминают мини прямую демократию в Швейцарии, где не желающие участвовать в собраниях продают свои голоса, определяющие, между прочим, будущее страны коммуны.

С архитектурной точки зрения кооперативы — тоже довольно любопытная форма жилья. С одной стороны, это типология пространства, где приватное объединяется с общественным (у людей нет поколенческой травмы коммуналок). С другой – архитекторы видят в этом способ решения всех мировых проблем, потому что те еще идеалисты жилищного кризиса. Неравномерное распределение жилплощади в следствие высокой доли застроек сельского типа вкупе с социальным неравенством и невозможностью приобрести недвижимость в реалиях демографического кризиса может быть решено через совместное владение собственностью.

В прошлом июне мы гуляли у одного кооператива в Мюнхене, построенного в 1920-х годах. Градостроитель — Ханс Дёлгаст, а архитекторы самих зданий неизвестны. Этим вопросом будут заниматься мои однокурсники на одном из семинаров в этом семестре, пока я буду пытаться добыть документы о Хансе Дёльгасте в польских архивах. Как что-нибудь узнаем, расскажу – конечно, при условии, что это хоть сколько-нибудь интересно..

На фото — так называемый Американский блок. Его архитектор в исключительном порядке известен и задокументирован — Отто Орландо Курц. А блок так назвали потому, что деньги на строительство закончились, и пришлось занимать у американцев :D

Как говорится, хлебом не корми – дай сходить на факультативы других направлений и кафедр. В этом семестре взяла лекцию про основы политики для студентов не социальных наук.

Готовлюсь к семинару, читаю следующий труд об этике в рабочих отношениях: Cholbi, Michael. "Philosophical Approaches to Work and Labor."  Stanford [Online] Encyclopedia of Philosophy, 2022.

Cholbi собрал многие труды последних десятков лет в одну публикацию. Вот несколько цитат:

- Автор различает понятия работы (work), найма (employment) и работы в более бытовом плане (job). Хотя он пишет в основном о работе как таковой, его критика во многом направлена на условия работы в найме.

Many jobs are dull or unchallenging, contributing little to the development or exercise of our more sophisticated human capacities. It is difficult to envision, for instance, that toll booth workers find their jobs or stimulating or challenging (aside from testing their ability to withstand repetition or boredom).
Modern work has been oriented around the division of labor, i.e., the increasing separation of productive processes into ever smaller tasks. (The factory assembly line provides the model here.) The division of labor results in workers becoming hyper-specialists, who repetitively perform narrow or simple tasks. Although the division of labor increases overall economic productivity, critics such as the classical economist Adam Smith worried that it eventually makes workers “as stupid and ignorant as it is possible for a human creature to become.” (Smith 1776 [1976]: V.1.178) As to meaning or dignity, a wide swath of human work neither engages workers nor allows them to exercise their autonomous judgment, and many work in oppressive or exploitative conditions seemingly at odds with the dignity of the work they perform.

- Демократизация на работе и в предприятиях:

Typical workplaces are hierarchical rather than democratic. Many egalitarian critics of work call for the workplace to be more
democratized, with workers having a greater say not only concerning their own working conditions but also concerning decisions usually reserved for management. Advocates for workplace democracy often argue that it is likely to be the most effective workplace organization in protecting workers' interests.
(González-Ricoy 2014).

Бонус! Пафосный манифест, хоть и не совсем его):

Imagine a government that assigns almost everyone a superior whom they must obey. Although superiors give most inferiors a routine to follow, there is no rule of law. Orders may be arbitrary and can change at any time, without prior notice or opportunity to appeal. Superiors are unaccountable to those they order around. They are neither elected nor removable by their inferiors. …The government does not recognize a personal or private sphere or autonomy free from sanction. It may prescribe a dress code and forbid certain hairstyles. Everyone lives under surveillance, to ensure that they are complying with orders. …The economic system of the society run by this government is communist. The government owns all the nonlabor means of production in the society it governs. It organizes production by means of central planning. The form of the government is a dictatorship (Anderson 2017: 37–38).

не предсказание, а оценка

по словам профессорши, читающей лекции по real estate development, в ближайшем будущем, если не уже в настоящем, в сфере недвижимости понадобятся эксперты по энергоэффективному строительству. работы, включающей в себя исключительно менеджмент и экономический расчет, будет недостаточно, так как климатические факторы уже играют и будут играть особую роль в финансировании строительства. уже сейчас для инвестирования требуется понимание энергетических аспектов сооружений, не говоря уже о работы с существующими зданиями как ресурсами.

так что где-то может пригодиться понимание архитектуры!

Что не так с понятием "продуктивный район" / "продуктивный квартал"?

В Европе, и в частности в Германии, с начала нулевых растёт число проектов по планированию и строительству так называемых продуктивных районов или кварталов. Чаще всего речь идёт о редевелопменте крупных индустриальных зон с целью совместить жилые пространства, индустрию и коммерцию.

Идеология смешанных типологий берёт начало в "освоенных уроках" 20 века (как, впрочем, многое в современной теории градостроительстве), избегая зонирования, как это делали до Джейн Джейкобс. Это также попытка реализовать концепцию 15-минутного города, где до всего важного можно дойти пешком, а также решить проблему высвобождающихся фабрик, интегрировать инновации и внедрить элементы самообеспечения.

Смущает в этой типологии только одно — название. Продуктивность это что-то из учебника по экономике или капиталистического лексикона: пугающе по-большебратски и грозно, руку об руку с эффективностью, результативностью и рентабельностью.

Казалось бы, хотели по-конвивиалистски, без избыточного потребления, построить утопический мир с рассадой базилика на подоконнике, ездить на работу на велике и просто жить в удовольствие — а назвали Адам Смит.

В свете переизбранного коалиционного правительства в Германии на днях сменилась федеральная министр строительства. Верена Хуберц из Социально-Демократической Партии предложила ввести освобождение от налога на передачу права собственности при покупке жилья для, например, молодых семей. Помощь молодым по покупке их первого жилья уже практикуется в Португалии для людей с португальским ВНЖ моложе 30 лет. Субсидирование она предложила путём введения налога на наследство 🤪🤪🤪

Я на своих птичьих правах, конечно, не голосовала, но если бы могла, то проголосовала бы за ее партию задним числом :p

Бетонные конструкции, оказалось, действительно можно повторно использовать, и довольно красиво! Например, профессор из EPFL (Лозанна), Corentin Fivet, руководящий Structural Xploration Lab, показал, как выглядят стены из переработанных кусочков бетона, больших и маленьких. А Adrian Verschuere, основавший студию Baukunst презентовал проект, в котором они построили несущие колонны из использованных конструкций кровли.

Важно заметить, что речь идет об университетах и архитектурных бюро с убеждениями (которые они себе могут позволить) и публичной клиентурой. Очевидно, на сегодняшний день существенная часть сооружений строится из железобетона, без возможности повторного использования материала. Но новаторы с оригинальным видением вместе с исследователями и академиками - шаг на пути к инновациям, за ними подтянутся и регуляторные механизмы, и практика.

Улица для велосипедов

Начав ездить на велосипеде, заметила дороги, обозначенные знаком велосипеда. Оказалось, у велосипедистов на таких улицах приоритет, а автомобильное движение разрешено в ограниченном порядке или при определённых условиях. Например, на них автомобилистам не разрешено обгонять велосипедистов. В отличие от велосипедных дорожек, аналоги которых есть и в российском контексте, велосипедная улица ограничивает автомобилистов в их "привычной" среде, а не предоставляет отдельное от них пространство для велосипедистов.

Аромат акаций сменился липами, или сезонность в градостроительстве

Хороший дизайн незаметен, или ненавязчив, говорил Дитер Рамс.

Мне кажется, один из самых незамеченных, и, возможно, недооцененных, форм городского планирования, с которыми мы сталкиваемся ежедневно, это ландшафтный дизайн.

Как обыватели, мы в лучшем случае замечаем более прагматичные аспекты ландшафтного планирования: плотность посадки, породы деревьев, тень, которые они отбрасывает, форма и объём кроны. Однако зачастую спланировано куда больше: визуальные, тактильные и ароматические качества растений играют не менее важную роль для восприятия городской среды. Деревья не просто украшают улицы — они влияют на климат, настроение, масштаб и ощущение времени. Ландшафтное планирование подчинено ритмам времени и сезонов, что делает его таким важным и таким необыкновенным.

Это я все к чему? Скажу короче: Липы зацвели!

Написала комментарий к статье на немецком, отправила в газету 😎. Если статью не опубликуют, то переведу основательно на русский или опубликую где-нибудь еще. Пока что перевод ИИ, прошедший мою поверхностную редакцию, please, don't mind the AI tone..

"Привокзальный район Мюнхена, вопреки расхожим стереотипам, стал точкой притяжения для бизнеса", — с этого начинает свою статью журналистка Катрин Хоффманн в Süddeutsche Zeitung, говоря об изменениях на рынке недвижимости Мюнхена. "Стереотипы" — это намёк для тех, кто хоть раз бывал в этом районе: они сразу понимают, о чём речь. Образ, ассоциирующийся у многих с этим кварталом, — это наркомания, алкоголизм, бездомность и тяжёлые жизненные условия. И всё это слабо сочетается с глянцевым миром компаний, готовых платить по 70 евро за квадратный метр офисных площадей. Так почему же это всё-таки происходит?

То, что именно ищут коммерческие компании в месте своей дислокации, во многом зависит от их целей, ценностей и управленческой философии. Помимо прагматичных факторов, таких как близость общественного транспорта, часто большую роль играет закоснелое желание находиться поближе к центру. Близость к Мариенплацу по-прежнему считается престижной для крупных фирм. В этом контексте неудивительно, что всё больше компаний размещаются поблизости от вокзала, учитывая, насколько ограничено пространство в центре Мюнхена.

Тем не менее, тревогу вызывает градостроительные изменения, которое за собой влечёт строительство офисного микрорайона. В теории урбанистики, начиная как минимум с 1960-х годов, существует понятие о необходимости «множества глаз на улице», речь идёт о социальной контролируемости пространства через присутствие людей, которые здесь живут, работают и проводят время. Чем более однороден район по функциям и социальному составу, тем менее безопасным он может казаться, особенно если после окончания рабочего дня он попросту вымирает. Тогда исчезает то живое, человеческое присутствие, которое способно предотвратить превращение квартала в проблемную зону, или его закрепление в этом статусе. Если же никто не чувствует связи с этим местом, не происходит его присвоения: не возникает ни дворовых барахолок, ни уличных праздников. А ведь именно такую «жизненную среду», культуру досуга, компании в Мюнхене любят воспевать.

Иными словами, «место, где стоит быть» (цитата из статьи) не нужно выдумывать или навязывать рынку, если с самого начала в основу его развития закладывать принцип смешанного использования. Тогда и тревожиться о безопасности пришлось бы меньше, и вряд ли кого-то пугали бы «критические» граффити на свежевыкрашенных фасадах. Для города и его жителей было бы куда ценнее создать квартал, в котором есть место культуре, жилью и подлинной городской атмосферы. Ведь сейчас этот термин слишком часто становится просто маркетинговым трюком.

Руководства компаний верят, что их инвестиции приведут к улучшению района. Возможно, так и будет. Но для кого именно? Почувствуют ли себя здесь безопасно женщины после наступления темноты? Будут ли здесь когда-нибудь играть дети? Ответы на эти вопросы даст только время.

мой коннект в линкедине аkа второй мэр мюнхена aka по образованию физик рассказывает о перепланировке одной из площадей в городе (на немецком): https://www.instagram.com/reel/DNafpk4Isva/?igsh=dnU5bHNoN2o4d2gz

что не так:

- строительный отдел муниципалитета, ссылаясь на историческую значимость и, видимо, из этого следующую неприкосновенность площади, решили реализовать план 1825 года, откопанный из-под слоев пыли в городских архивах. я страшный критик исторических копий (неочевидным образом, теория защиты памятников архитектуры реконструкций в виде копий не поощряет — Charter of Venice, 1964) и огромный фанат ресайклинга и ремиксов в дизайне. их можно отличить тем, что в основе планирования останется оригинальная тема, но, как говорится, другим шрифтом, например, берутся похожие формы и ритм, но другой материал.

- аргументируется все это дело преимуществами зелёной инфраструктуры и пользой для климата. при этом деревьев (и следовательно, тени) посажено не будет, так как под площадью остается подземная парковка, не предусматривающая место для корней.

- существующая идентичность городской площади сохранена не будет, так как дискуссии о вреде застроенных поверхностей демонизировали любые формы покрытия, будь то брусчатка или асфальт, поэтому общественное пространство перед представительным фасадом и главным входом в монументальное здание оперы хотят преобразовать в зелёный скверик, вместо того чтобы поддерживать и развивать сформировавшуюся идентичность площади


из хорошего:

- мой линкедин-друг, из зеленой (левой) партии между прочим, в будущем видит на площади ограничение автомобильного движения, что хорошо