Ключи

Суббота. Ещё немного и полночь. Три долбоёба уставились в закрытую дверь.
– Коль, дай ключи, я кошелёк забыл.
– Я не брал. Думал, ты взял.
Полин, откроешь?
– Мои в сумке. Сумка внутри…

Ситуация идиотская. Любимый друг К. свинтил в Милан. Гостившая в Москве Даша, подруга К., — к брату в далёкий загород. Ключи от моей собственной квартиры остались в той же сумке.

Всё, мы бездомные.

Тем летом К. снимал квартиру в знаменитом «брежневском доме», который строили специально для высшей партийной лиги СССР. Сам Леонид Ильич прожил в нём 30 лет. По меркам пролетариата и «угнетённых» социалистических республик это был не дом, а буржуйские хоромы. По современным меркам — так себе квартирки.

Хоромы или так себе — нам было неважно. Мы повсюду следовали за К. — куда он, туда и мы. У К. была волшебная дудка особый талант собирать вокруг себя творческих и альтернативно долбанутых представителей различных рас, профессий и вероисповеданий. Меня, если что, можно сразу отправлять к долбанутым, я не обижусь.

Тем летом в Москву внезапно пришла жара. Все, у кого были деньги, загранпаспорта или богатые загородные родственники, из города посваливали. А у нас не было ни денег, ни богатых родственников, ни теперь вот даже ключей.

Я позвонила Даше, узнать, не желает ли она из лона природы вернуться в кипящее столичное жерло и открыть нам дверь.

– Нет, — ответила Даша, — зачем? У нас тут целый (сколько не помню, но много) этажный дом с кондиционерами. Лучше уж вы к нам.

Переться ночью в душной электричке в далёкую загородную пердь — нет уж, спасибо. Переться ночью на такси в далёкую загородную пердь — денег нет. Если бы и были, мы бы уже летели в Милан. Ну или хотя бы в Турцию.

Мы вышли на улицу. Осмотрелись.

Квартира на третьем этаже, старая, без кондеев. При такой адской жаре балкон всегда настежь. Теоретически можно залезть через него. Вопрос: кто полезет?

Тут я вспомнила, что у меня есть друг — в прошлом промышленный альпинист.
Звоню:
– Костян, выручай. Мы ключи в квартире закрыли.
– Этаж какой?
– Третий.
– Водосточная труба есть?
– Есть.
– Где?
– Как раз вдоль балконов проходит.
– Не проблема, я залезу. Только я сейчас занят, могу через несколько часов.

Дело в том, что у меня недавно появился новый американский бойфренд Тим, и в тот вечер я везла его знакомить с друзьями. Вот и решила: раз уж есть такой шикарный план Б, то незачем ломать план А.
– Тогда мы в клуб. Если хочешь — приезжай, оттуда вместе поедем.
– Договорились. Кидай адрес.

Тима про ключи и дверь я честно предупредила, но он то ли не понял, то ли не поверил. И вот в районе пяти утра, перезнакомившись и наплясавшись, мы отправились домой.

…раннее воскресное утро. Кутузовский проспект с вечными его пробками будто вымер. У 26-го дома остановилось такси. Из него выгрузились пятеро молодых, нетрезвых и помятых. Через неприметную калитку они проскользнули во двор и направились к угловому подъезду. Метров за двадцать четверо резко остановились, пятый продолжил движение: подошёл к водосточной трубе, подёргал её, уверенно вскарабкался наверх, перелез на балкон и исчез в недрах квартиры. В тот же момент остальные шмыгнули в подъезд и поднялись на третий этаж, где пятый уже встречал их с распахнутой дверью.

На тот момент мы с Тимом были знакомы недели две. Всё, что он обо мне знал — исключительно с моих слов. Всё, что видел — это то, как в пять утра мы вломились в чужую квартиру.

Только когда Тим начал расспрашивать, где мы храним салфетки, отвёртки и прочие необходимые человеку в пять утра предметы, я сообразила, что он проверяет, насколько хорошо я ориентируюсь в доме. Где лежат отвёртки, и лежат ли они тут где-нибудь вообще, я не знала, но в моей забытой сумке нашёлся паспорт. Ещё не знакомый с К. Тим, видимо, сообразил, что ему дико повезло встретить тех самых талантливых и альтернативно долбанутых представителей различных рас, профессий и вероисповеданий. И на этом успокоился.

Мы же все поклялись, что К. ни о чём не узнает. Потому что понимали: если узнает — нам хана.
Уж не знаю, кто этот гадина, которая проболтался, но ор гнева гремел на весь двор: вы, долбоёбы, всему дому показали, как легко проникнуть в квартиру!!! — и с того момента балконную дверь стали запирать. Месяца не прошло, и всё повторилось, но уже с другими последствиями: пришлось вызывать хозяев, слесаря и вырезать замок. Ну и в конечном итоге выезжать из квартиры. Но к тому времени я встретила папу Рыжего, и моя жизнь со всеми её приоритетами сменила вектор. Но это уже другая история.

Зашла к Рыжему, а там как обычно — хаос, бардак и стол погрызен. Десять лет — долгий срок, надо бы купить ему новый.
И матрас поменять.
И бельё постельное. Пододеяльники он тоже все сжевал.
А ещё другую кровать. Он до сих пор спит в детском замке с кучей ящичков, шкафчиков и полочек, забитых всяким барахлом. Барахло выкинуть.

Ха. Размечталась. Добровольно он свой хлам не отдаст.

Значит ещё плюс шкаф.
Ну а раз так, надо заодно и ковролин перестелить. Или ламинат? Тогда можно без ковролина. Но обои всё равно переклеивать.

Да ну нахер.

Вот вырастет и сам купит себе квартиру — со шкафом, кроватью, столом и что там ещё.

#прожизнь_pp
#рыжий_pp

К моей подруге, она архитектурный фотограф, как-то обратился клиент с неожиданным предложением:
— А вы можете нам не очень хорошо снять, а мы вам поменьше заплатим?

#такиживём_pp

Один мой лысый, взрослый и очень серьёзный приятель, из тех двоих, у которых Рыбка, когда-то 100 лет назад купил себе собаку-робота — из ранних моделей. В первую же ночь она самопроизвольно включилась и отправилась бродить по квартире. Подошла к его кровати, а поскольку ходить она умела только прямо, то застряла и принялась об неё долбиться.

Приятель проснулся, а на него из темноты смотрят два красных глаза и штырят кровать.
Он пришёл в ужас, до утра не спал, утром собаку выкинул.

– А почему, — спрашиваю, — ты не вернул её в магазин? Она же стоит дохуя.

– Как ты себе это представляешь? Я, взрослый, лысый и очень серьезный дядька, принесу эту тварь, которая, к слову сказать, полностью исправна, обратно — и что скажу? Заберите вашу страшную собачку, я чуть не обосрался?