В одном классе с мамой училась Оля, будущая валютная проститутка.

Маме всю жизнь вот так вот везёт на людей.

При совке существовало два вида ночных фей: рублёвые и валютные. Разница между ними была такая же, как между сисадмином какой-нибудь калужской шарашки и айтишником из Майкрософт.

Неизменным оставалось одно:

Блядь — это призвание.
Валютная блядь — везение, потому что импортные мужики, импортные деньги и шмотки. Chanel №5 и сигареты Marlboro. Предметы роскоши в виде стиральных машин, японских телеков и видеомагнитофонов Sharp. И другие происки капитализма, недостойные и недоступные для советского человека.

Стоит ли говорить, что почти каждая советская девочка в тайне мечтала стать валютной проституткой?

Но советская школа — учреждение воспитательное и режимное. Почти как тюрьма. Проституток там не растили, а советских детей надувало аистом. Валютную Олю никто не ожидал. Никто, кроме учительницы физкультуры. Та сразу разглядела в Оле и призвание, и везение, и травила её изо всех своих закалённых советской идеологией сил.

Оля была второгодницей. Пока остальные девочки формировались как личности, Оля формировалась как женщина — у неё на это был целый дополнительный год. К пятому классу у Оли были грудь, бёдра и много неизрасходованной любви ко всем особям мужского пола. Выдающиеся Олины качества очень нравились мальчикам и очень не нравились девочкам.

Физручка, назовём её Василиса Степанна, воспитывала детей по всем канонам эпохи: походами, песнями у костра, коллективной дружбой против нежелательных элементов вроде Оли и принудительной социализацией творческих отщепенцев вроде моей мамы.

Олю в походы не брали. С Олей вообще никто не дружил, кроме моей мамы, которая всегда за справедливость и плевать хотела на коллективную дружбу, походы и песни у костра.
Отщепенка и будущая ночная фея нашли взаимопонимание. Ничего удивительного.

В восьмом классе стараниями Василисы Степанны Олю выперли из школы. На какое-то время её след затерялся в широких просторах Родины.

Между тем дети повырастали в полезных для страны специалистов: врачей, строителей, инженеров. И творческих — журналистов, литераторов, поэтов, художников и прочих дармоедов. Моя мама из числа последних. Она поступила в МГУ на журфак. На филфак её не взяли по 5 пункту. В совке быть еврейкой — почти как проституткой, только хуже.

И вот идёт она однажды по улице Моховая, той, что в самом центре Москвы.
Идёт не одна, а с почётным профессором Московского Университета, выдающимся советским учёным, деятелем науки и культуры.
И беседуют они о трагическом гуманизме и символизме в литературе XVI–XVII веков. И о поисках внутренней истины и моральных противоречий в человеке.
Подходят к славной гостинице «Националь», знаменитой своими постояльцами, блядями и тем, что якобы именно там художник Иогансон придумал этикетку водки «Столичная».
Из дверей выходит Оля.
В дублёнке из светло-коричневой овчины.
Итальянской.
Приталенной.
С тёмным каракулевым воротником и такими же манжетами.
С ридикюлем из лаковой кожи, с блестящей застёжкой.
И с негром.

И всем сразу понятно, что Оле повезло.

Оля видит маму и кидается к ней с криком:
– Ленка!! Сколько лет сколько зим. И лезет обниматься.

«Ленка» зависла.
Почётный профессор Московского Университета, выдающийся советский учёный, деятель науки и культуры охуел.

Что тут ни скажи, всё звучит как-то неубедительно. Ну например:
– Я её не знаю. ВЫ КТО?
– Она наверно меня с кем-то перепутала!
– А имя просто угадала!

Спасло то, что это журфак.
Журналист — профессия многогранная, охватывает сразу все стороны жизни, все профессии и слои населения — от выдающегося советского учёного до проститутки. А уж если журналист хочет чего-то добиться, у него везде должны быть «свои люди»: Василий Игнатьич из четвёртого следственного, Ангелина Савельевна из Минпросвещения, Джамиля Рахметовна из Гастронома № 1. Или вот Оля. Так что ничего удивительного. Вот поступи мама на филфак, неизвестно как сложилось бы.

#родня_pp

Мой первый бык

В году эдак 555 до нашей эры, когда мне было то ли пять, то ли шесть — лучше шесть, так мой идиотизм выглядит солиднее — мама сослала нас с бабушкой в подмосковный санаторий для пенсионеров.

Из развлечений там были только компот, настольный теннис, шашки и БЫК. Небольшой такой бычонок, подросток, с не по годам развитыми рогами. Откуда у них там вообще взялся бык и почему не корова — она хотя бы молоко даёт, — не ясно.

Целыми днями бык одиноко жевал траву на лужайке за нашим корпусом, и мир казался ему однообразно-зелёным и равнодушным к его, быка, судьбе, пока в его жизни не появилась я.

Нас с ним разделяла широкая просёлочная дорога и длинная верёвка, одним концом привязанная к быку, другим — к забору. Фигня, а не преграда для мелкой и шустрой гадины вроде меня.

Каждое утро перед завтраком я неслась к быку, чтобы исполнить ритуал: подбегала поближе, кривлялась, корчила рожи, высовывала язык и отбегала на расстояние чуть длиннее длины верёвки.

– Вот же дура какая, — Бык задумчиво косил в меня большим круглым глазом, пытаясь определить, сколько идиотизма может уместиться в таком тщедушном тельце. Но на глаз идиотизм не определялся и казался Быку неисчерпаемым.

– Да ты издеваешься, — обиженно думал он и пытался меня забодать, чтобы проверить свою догадку изнутри. Он кренил свою лобастую голову, рвался вперёд, изо всех сил натягивая верёвку. Тщетно.

Бабушка про мои заигрывания с быком не подозревала, иначе я бы уже тоже гуляла на привязи.
Так мы и жили.

Меж тем неподалёку от нас внезапно обнаружилась довольно развитая цивилизация — с кафе-мороженым. И небольшим книжным магазином. И площадкой с качелями. Чтобы туда попасть, надо было пересечь ту самую широкую просёлочную дорогу и пройти через ту самую лужайку — мимо быка. Других путей не было.

Ну а дальше вы поняли.
Бык пропустил бабушку, неспешно вышел на середину дороги, широко расставил свои мощные ноги, наклонил голову с не по годам развитыми рогами и застыл. Как только я делала шаг вперёд, бык приветливо шёл рогами мне навстречу. Спокойный и уверенный, как истинный мужик.

Бабушке ничего не оставалось, как пойти есть мороженое, качаться на качелях и выбирать книжки без меня. Остаток поездки я провела с компотом и книжкой «ЗУБНАЯ БЫЛЬ», которую бабушка купила для меня в книжном. К быку я больше не совалась.

Что я вынесла из этой поучительной истории?
1) поделом.
2) не зли тех, кто крупнее, сильнее и рогатее.
3) недоумение — почему «ЗУБНАЯ БЫЛЬ»?? Почему не Незнайка, или Маршак, словарь Даля в конце концов? Кроме меня её вообще кто-нибудь читал?…

PS. В комменты положила фотки книги, если кому любопытно.

По работе сочиняю концепцию для большого, нового и во всех смыслах очень привлекательного проекта. Свела всё в один документ и понесла показывать коллегам.

И вот расселись мы в переговорке перед огромным экраном — смотрим, обсуждаем. И вдруг откуда-то снизу выскакивает — ГДЕ НАЙТИ МУЖИКА?? Вот прям так, душераздирающе словами во весь экран в 1115, или сколько там, дюймов.
И все смотрят на меня блестящими глазами в форме буквы ГДЕ. И про концепцию позабыли, и зачем собирались — не важно, одно только ГДЕ и надежда отражаются в их блестящих глазах.

А я не знаю, ГДЕ.

Утром мне написала подруга, одна из тех, что в вечном поиске — может у вас тоже такая есть. Она знает все приложения знакомств, все правильные клубы, все модные бары, все специальные места с особыми форматами. Она знает, где стоять и как сидеть, чтобы обеспечить себе стабильный мужской трафик и максимальные просмотры. И заметьте, деньги тут вообще ни при чём, онли лав.
Она знакома с половиной мужского населения страны: треть знает лично, остальных — по переписке.
Она — та самая «дрянь» из сериала Fleabag.

Кто-то скажет: «Бооже, как ужасно!» — и будет неправ. Что такого, если ей отчаянно хочется быть счастливой? А кому не хочется? Она вот точно знает, кого ей для этого не хватает, и идёт напролом.
И, кстати, судя по реакции коллег, — им тоже и того же.

Поскольку отталкиваться надо от болей и нужд целевой аудитории, я мысль эту себе записала, чтоб не забыть. А поскольку в тот момент я корпела над концепцией, то в неё и записала. А потом забыла, куда записала. Но будьте уверены, в нашем новом, большом и во всех смыслах очень привлекательном проекте вопрос «ГДЕ, а главное КАК, НАЙТИ МУЖИКА» мы точно прозондируем.

#япздц_pp

Некоторые из вас уже знают, что день народного единства мы триумфально завершили в травмпункте.

Так вот. Пока я была на работе, Рыжий нашёл в холодильнике уже сваренную картошку и решил сделать себе пюре.
Сразу ремарочка: я недавно побывала хорошей матерью, так что в доме имелась готовая еда в виде супа и запечённой индейки. Но кому нужен этот ваш суп, когда душа требует пюре. Ну ок, ребзик взрослый, семнадцати годочков от роду.

Разминать картоху вилкой — дело не царское, и он прохерачил её блендером. И нет бы на этом остановиться, но зачем, когда столько добра налипло на стальные лезвия марки Steel Pro «с повышенной режущей силой», по заявлению производителя. Рыжий полез выковыривать налипшее указательным пальцем левой руки, а пальцем правой зачем-то нажал на ВКЛ. Дальше — как в фильме ужасов.

Он залил кровью пол, стол, табуретки, стены, коридор, ванную. Я этого не застала, потому как пока ехала домой, он почти всё отмыл. Как будто следы заметал — судя по фоткам, там целого человека сожрали.

В итоге пюре с мясом вкуснее, кость цела, пострадали только мягкие ткани. Травмотолог сказал, что «мальчику очень повезло» и посоветовал на всякий случай «спрятать от ребёнка потенциально опасные приборы, а то мало ли».

А что «мало ли»? Хорошо, что только палец. Я в свои двадцать целую морду сунула в кварцевую лампу, получила ожог лица 2 степени. Так что осинки, апельсинки и всё такое... Семейное бо-бо.

#рыжий_pp

Ключи

Суббота. Ещё немного и полночь. Три долбоёба уставились в закрытую дверь.
– Коль, дай ключи, я кошелёк забыл.
– Я не брал. Думал, ты взял.
Полин, откроешь?
– Мои в сумке. Сумка внутри…

Ситуация идиотская. Любимый друг К. свинтил в Милан. Гостившая в Москве Даша, подруга К., — к брату в далёкий загород. Ключи от моей собственной квартиры остались в той же сумке.

Всё, мы бездомные.

Тем летом К. снимал квартиру в знаменитом «брежневском доме», который строили специально для высшей партийной лиги СССР. Сам Леонид Ильич прожил в нём 30 лет. По меркам пролетариата и «угнетённых» социалистических республик это был не дом, а буржуйские хоромы. По современным меркам — так себе квартирки.

Хоромы или так себе — нам было неважно. Мы повсюду следовали за К. — куда он, туда и мы. У К. была волшебная дудка особый талант собирать вокруг себя творческих и альтернативно долбанутых представителей различных рас, профессий и вероисповеданий. Меня, если что, можно сразу отправлять к долбанутым, я не обижусь.

Тем летом в Москву внезапно пришла жара. Все, у кого были деньги, загранпаспорта или богатые загородные родственники, из города посваливали. А у нас не было ни денег, ни богатых родственников, ни теперь вот даже ключей.

Я позвонила Даше, узнать, не желает ли она из лона природы вернуться в кипящее столичное жерло и открыть нам дверь.

– Нет, — ответила Даша, — зачем? У нас тут целый (сколько не помню, но много) этажный дом с кондиционерами. Лучше уж вы к нам.

Переться ночью в душной электричке в далёкую загородную пердь — нет уж, спасибо. Переться ночью на такси в далёкую загородную пердь — денег нет. Если бы и были, мы бы уже летели в Милан. Ну или хотя бы в Турцию.

Мы вышли на улицу. Осмотрелись.

Квартира на третьем этаже, старая, без кондеев. При такой адской жаре балкон всегда настежь. Теоретически можно залезть через него. Вопрос: кто полезет?

Тут я вспомнила, что у меня есть друг — в прошлом промышленный альпинист.
Звоню:
– Костян, выручай. Мы ключи в квартире закрыли.
– Этаж какой?
– Третий.
– Водосточная труба есть?
– Есть.
– Где?
– Как раз вдоль балконов проходит.
– Не проблема, я залезу. Только я сейчас занят, могу через несколько часов.

Дело в том, что у меня недавно появился новый американский бойфренд Тим, и в тот вечер я везла его знакомить с друзьями. Вот и решила: раз уж есть такой шикарный план Б, то незачем ломать план А.
– Тогда мы в клуб. Если хочешь — приезжай, оттуда вместе поедем.
– Договорились. Кидай адрес.

Тима про ключи и дверь я честно предупредила, но он то ли не понял, то ли не поверил. И вот в районе пяти утра, перезнакомившись и наплясавшись, мы отправились домой.

…раннее воскресное утро. Кутузовский проспект с вечными его пробками будто вымер. У 26-го дома остановилось такси. Из него выгрузились пятеро молодых, нетрезвых и помятых. Через неприметную калитку они проскользнули во двор и направились к угловому подъезду. Метров за двадцать четверо резко остановились, пятый продолжил движение: подошёл к водосточной трубе, подёргал её, уверенно вскарабкался наверх, перелез на балкон и исчез в недрах квартиры. В тот же момент остальные шмыгнули в подъезд и поднялись на третий этаж, где пятый уже встречал их с распахнутой дверью.

На тот момент мы с Тимом были знакомы недели две. Всё, что он обо мне знал — исключительно с моих слов. Всё, что видел — это то, как в пять утра мы вломились в чужую квартиру.

Только когда Тим начал расспрашивать, где мы храним салфетки, отвёртки и прочие необходимые человеку в пять утра предметы, я сообразила, что он проверяет, насколько хорошо я ориентируюсь в доме. Где лежат отвёртки, и лежат ли они тут где-нибудь вообще, я не знала, но в моей забытой сумке нашёлся паспорт. Ещё не знакомый с К. Тим, видимо, сообразил, что ему дико повезло встретить тех самых талантливых и альтернативно долбанутых представителей различных рас, профессий и вероисповеданий. И на этом успокоился.

Мы же все поклялись, что К. ни о чём не узнает. Потому что понимали: если узнает — нам хана.
Уж не знаю, кто этот гадина, которая проболтался, но ор гнева гремел на весь двор: вы, долбоёбы, всему дому показали, как легко проникнуть в квартиру!!! — и с того момента балконную дверь стали запирать. Месяца не прошло, и всё повторилось, но уже с другими последствиями: пришлось вызывать хозяев, слесаря и вырезать замок. Ну и в конечном итоге выезжать из квартиры. Но к тому времени я встретила папу Рыжего, и моя жизнь со всеми её приоритетами сменила вектор. Но это уже другая история.

Зашла к Рыжему, а там как обычно — хаос, бардак и стол погрызен. Десять лет — долгий срок, надо бы купить ему новый.
И матрас поменять.
И бельё постельное. Пододеяльники он тоже все сжевал.
А ещё другую кровать. Он до сих пор спит в детском замке с кучей ящичков, шкафчиков и полочек, забитых всяким барахлом. Барахло выкинуть.

Ха. Размечталась. Добровольно он свой хлам не отдаст.

Значит ещё плюс шкаф.
Ну а раз так, надо заодно и ковролин перестелить. Или ламинат? Тогда можно без ковролина. Но обои всё равно переклеивать.

Да ну нахер.

Вот вырастет и сам купит себе квартиру — со шкафом, кроватью, столом и что там ещё.

#прожизнь_pp
#рыжий_pp

К моей подруге, она архитектурный фотограф, как-то обратился клиент с неожиданным предложением:
— А вы можете нам не очень хорошо снять, а мы вам поменьше заплатим?

#такиживём_pp

Один мой лысый, взрослый и очень серьёзный приятель, из тех двоих, у которых Рыбка, когда-то 100 лет назад купил себе собаку-робота — из ранних моделей. В первую же ночь она самопроизвольно включилась и отправилась бродить по квартире. Подошла к его кровати, а поскольку ходить она умела только прямо, то застряла и принялась об неё долбиться.

Приятель проснулся, а на него из темноты смотрят два красных глаза и штырят кровать.
Он пришёл в ужас, до утра не спал, утром собаку выкинул.

– А почему, — спрашиваю, — ты не вернул её в магазин? Она же стоит дохуя.

– Как ты себе это представляешь? Я, взрослый, лысый и очень серьезный дядька, принесу эту тварь, которая, к слову сказать, полностью исправна, обратно — и что скажу? Заберите вашу страшную собачку, я чуть не обосрался?