Тем, кому есть куда идти в перевод экспериментального и потом к нам — воркшоп Екатерины Захаркив.

Два года назад, в день смерти Лин Хеджинян, я думала о том, что потеря любимых поэтов – это ещё и потеря корреспонденции, возможности одновременного разговора. Теперь эта беседа переходит исключительно в область вневременных, но, увы, односторонних реплик. Однако переводчицы и мои подруги Маша и Алеся решили сделать нечто иное: они перевели на русский язык живую и остроумную переписку Лин с Карлой Харриман, другой представительницей языкового письма. Читая их размышления о насилии и сексуальности, письме и жестокости, я не могу не думать о том, что получать и отправлять письма – лучший способ взаимодействия. Поэтому, если я вам долго не отвечаю в телеграме, не обижайтесь!

<...> Но, дорогая Карла, письмо должно открываться описанием мизансцены. Оно должно показывать автора письма в его среде, таким образом создавая приглашение для читателя. Это может считаться эротическим. Дорогая Карла, я только что закрыла окна. Снаружи дует ветер, и я вижу, как ветви деревьев соседнего участка подпрыгивают и дрожат, хотя пытаются ли они укрыться от ветра и солнечного света или наоборот, сказать невозможно. Теперь, обращая внимание на обстановку, я замечаю, что не сижу прямо. Я должна выпрямить спину. На мне чёрные носки, мои любимые чёрные брюки, старая и удобная лиловая кофта с длинными рукавами, а вокруг шеи я намотала бело-синий длинный шарф. <...>

Читать замечательный перевод можно по ссылке:

https://syg.ma/@lisa-kheresh/lin-hedzhinyan-i-karla-harriman-shirokaya-doroga-v-perevode-alesi-knyazevoy-i-marii-gromik

Чарльз Симик
Ужас

Видел жабу
выскакивающую из кипятка
Видел курицу
танцующую на раскалённой плите
в игровом зале
Видел этрусков в музее
избивающих рабов
под аккомпанемент
труб и флейт
Видел пальму
пытающуюся сбежать от урагана
Видел волны морские
бросающиеся на берег
те злы
другие напуганы
тем что найдут
Видел мужчин и женщин
теряющих головы
и ищущих их повсюду
Видел пиршество
на длинном столе
к которому слетались лишь вороны
Видел собаку выходящую на улицу
лающую как пророк былого
Видел крыс и мышей
бегущих в ужасе
по лабиринтам
возвещающих
зло грядущего

перевод с английского Евгении Либерман

Кларк Кулидж

НАРИСОВАННАЯ КРАСНАЯ ТОЧКА

Привет я Джек Придурок
живу с Молли Рингуолд в развалюхе
улицы за пределами Солодового участка
взрываются всё сужается до точки
золотистый имбирный эль из источника в скалах
купи Grotex это поможет твоему выступу
всегда думал как труп подскажет мне что делать
кожа стягивает внешнюю влагу
Барбизонский соус персона как арахис
нужен новый попугай и грузило оттиск капсула
гротеск что происходит с последней душой
плохой рот печень таблетки в коротких бросках
мб ничего но рубашка в ярком дневном свете
шпана тренирует кулак на зеленой обезьяне
Брюс Сёртис улавливает спящую смерть
сложенный вдоль раздора линии черный блеск соли
теперь он доволен своим запястьем
розовый выбранный ландшафт трава в виде указателя
это все из-за ладони скромной кассы
убрать, пока металл не начнет летать

#переводы

Кларк Кулидж

ТЫ СЧИТАЕШЬ, ЧТО ЭТО НЕ ТАК?

Показалось, что я услышал вой пропана,
но это просто Челюсти за оградой
он высматривает нервно чью-то мать
или сдувшийся детский шарик
когда никого нет

Челюсти — просто синоним
нацепить их и его обаяние сломано
в остальном так же как в океане
бесполезно тянуть дно
или же

Рыба выросла среди
деревенских скрипок
вот почему они увлекаются знаешь
медный пенни за кружевную прибыль
обгорелый ломтик сэндвича-хоги

Так или иначе Челюсти поставлены Д.С. Сарджентом
Кино не увидит больше никого из них
просто спроси Типпи из Перди
нет Сони, ни вздоха сердца, ни Челюстей
но сейчас эти яички десять футов в диаметре

#переводы

А после прочтения стихотворения Кулиджа рекомендуется посмотреть его выступление с гитаристом Sonic Youth Тёрстоном Муром в Париже.

Друзья, мы немного ожили и объявляем краудфандинг на книгу Якова Подольного «За границы»!

«За границы» исследует опыт обнаружения и пересечения границ речи и языков, стран, жанров, эпох, способов мышления и чувствования. В книгу вошли стихи разных лет, в основном написанные с 2021 по 2025 год. Автор исследует формальные и смысловые возможности пробелов, пауз, умолчаний, одновременно и обозначая, и раздвигая формальные и смысловые границы поэтического письма.

Из предисловия Гали-Даны Зингер:

«Читая, я ловлю себя на ощущении, что не я прохожу по тексту, но текст прокатывается по мне волной. Здесь язык не инструмент, а среда. Он разрежен, сквозист, и в то же время плотен, как морская вода и морская пена неразрывно и одновременно. Он накатывает, окатывает и откатывается вновь, оставляя отпечаток прибоя на песке, след соли – на теле. Он всё время обращён к другому — к возможному берегу «ты». Именно в этом, мне кажется, и есть одно из самых тихих, но верных достоинств этой книги — она от начала и до конца остается разговором. И, как всякий разговор, она полна умолчаний и пропусков».

Нам нужно собрать 90 тысяч рублей, присоединяйтесь!

Продолжаем собирать на книгу а книгу Якова Подольного «За границы»!

Рассказываем о новом лоте, состоящем из книги Подольного и книги Матвея Соловьева Supermodel. Обе книги первые, но: одна из них даже не вышла еще, а тираж второй заканчивается.

На книгу Соловьева недавно вышло 4 рецензии в «Воздухе», где сказано:

«Супермодель — едва ли фотомодель, скорее модель взаимодействия не только сил в природы, но и материи и духа. Мистики барокко могли говорить о встрече с Богом на языке любви, Соловьев говорит об этом на языке компьютерного мира». (А. Уланов)

«Поэтика и вместе с ней лирический субъект Соловьева тяготеют к разладу, направленному на поиск зазоров и оборачивающемуся какой-то удивительной сцепкой». (Д. Сабиров)

«В попытках охватить и назвать процессы гибридизации и все из них вытекающее поэт обращается к мифу и создает практически новую космогонию, движущей силой которой часто оказывается эротическое». (С. Прохорова)

«Можно предположить, что Supermodel — не просто нематериальный объект, компиляция математических формул, или социологических и теософских знаний, а героиня, фигурирующая в книге под своим именем всего два раза, и новое воплощение Девы Марии». (Е. Либерман)

Присоединяйтесь!

«Поэзия с прозой в различении не нуждаются», — пишет Хеджинян в «Охоте», и это один из основных постулатов «языковой школы», сформировавшейся в 70-х вокруг журнала L=A=N=G=U=A=G=E. Её представители стремились преодолеть разрывы в языковой ткани, отказавшись от повествовательности и однозначных трактовок, занимались исследованием письма как такового. Вот и маленький русский «роман» Хеджинян — и проза, и поэзия, и эссе, и дневниковые заметки «о ленинградском свете и о погоде».

Хеджинян много раз была в Ленинграде — и очень тесно сошлась с кругом ленинградских поэтов, в особенности с Аркадием Драгомощенко, чьи стихи переводила на английский. Именно ему и его жене Зине она и посвятила «Охоту», и оба они постоянно мелькают в тексте, делятся открытиями и снами, спорят, шепчут что-то смешное на ухо. Впрочем, на внимание читателя (и автора) претендуют не только ленинградские друзья Хеджинян, но и Достоевский, Бунин и множество других людей.

«Охота» состоит из четырнадцатистрочных глав, что отсылает нас в онегинской строфе. Хеджинян обращается к «Онегину» не только как к одному из главных текстов русской культуры, но и (может быть, в первую очередь) как к первому русскому метароману. Вступая в диалог с Пушкиным, Хеджинян на самом деле вступает в разговор со всей традицией русскоязычного письма и языковой саморефлексии.

Подробнее — в нашей рубрике «2+2»

📗 Лин Хеджинян. Охота. Краткий русский роман / пер. с англ. Руслана Миронова. М.: Носорог, 2025.

«Вояж „языковых поэтов“ состоялся буквально накануне падения Берлинской стены, и книга писалась под знаком „разрушения стен“ в открытом пространстве-времени общения американских и русских интеллектуалов».

Интервью с переводчиком Владимиром Фещенко о готовящейся к выходу на русском книге Лин Хеджинян, Рона Силлимана, Майкла Дэвидсона и Барретта Уоттена «ЛЕНИНГРАД».

https://gorky.media/context/diskurs-o-shchedroi-druzhbe-mezhdu-kulturami

Сбор на книгу Якова Подольного «За границы» завис на 26 процентах, а зря. У нас появился новый лот: редкое издание автора предисловия Гали-Даны Зингер — «Осажденный Ярусарим» (Иерусалим: Гешарим; М.: Мосты культуры, 2002). Оттуда:

ПЕРЕВОД

Столь малое меня интересует
по-прежнему, столь малое осталось.
И, стало быть, одну лишь эту малость
я до сих пор обдумываю всуе.

Я меряю ее и измеряю,
в ней прибывая в точке убыванья,
я убиваю в точке пребыванья,
склоняя я – о яе, яей, яю.

Бытье мое давно в ней навернулось,
небытие мое года продлится,
исчезновенье яи из столицы,
как розовая жвачка растянулось

изо рта Рут

из мисрад-а-тайярут.

Дорогие друзья, благодаря усилиям волшебства мы перевалили через половину суммы! Присоединяйтесь к проекту, жертвуйте, жертвуйте.

А вот стихотворение Якова Подольного из того, что будет:

//
меньше самого малого,
как можно меньше, пустота живая.

дождём за окном потоки знаний.
смотрю на них из изнанки.

сердце бьётся достаточно ровно.

мысль, склоняясь ко сну, угасает.

в моменты, когда всё вдруг
делается прозрачней и легче,

мне страшно отпустить то, за что
больше нет смысла хвататься.

Розмари Уолдроп
перевод Галины Ермошиной

*

Годы на моем лице
никаких захватывающих историй очаровательных
невероятностей
дорога просто
продолжается
не спрашивая
для подтверждения
непрозрачные пульсации
качество света не сильно отличается
на расстоянии
довольно того что мы есть
тебе не нужно будет
безумие мотыльков рядом
пока ты прикасаешься ко мне

*

Еще ничего еще не началось
молчание держит
мое дыхание
ждет чтобы заговорить
чтобы суметь
открыть
необходимый окольный путь

Продолжается сбор средств на издание книги Якова Подольного "За границы" (изд. Полифем).

Евгения Суслова:

Стихи Якова Подольного высвобождают пространство для жизни мысли и чувства. Они — легкое предчувствие формы, к которой мы протянуты в своем самом тихом опыте. Эта поэзия дарит возможность пережить социальную связь как касание распыленной истории. Автор собирает время в речи, чтобы каждый мог найти в нем для себя место и тем самым переоткрыть свое настоящее.

Валерий Горюнов:

В книге Якова Подольного отражён процесс распада языка под влиянием внешнего мира. Этот распад становится для автора возможностью очищения смысловых линий и перехода к основе: пустоте. Выжженная речевая земля становится более плодородной, и её можно заново заселить людьми и разлетевшимися предлогами, приставками, неопределенными местоимениями. Пустота как основа и белый лист становится призывом к встрече. И местом зарождения новой языковой реальности.

Поддержать издание

Обсуждение книги в лектории Всеализма

Настал момент:

привычные способы 
забвения : небытия 
не работают. 

и жить и быть 
придется – 

приходится 
приходилось. 

Слова утешают. 

Отказ и принятие: 
две стороны 

одного и того же. 

Я устало
и может всегда 
сколько может. 

Делимся с вами поэтической подборкой Якова Подольного «Минимальный цикл». В предисловии Анна Фролова отмечает:

Сводя к минимуму конкретное «содержание» чувственного переживания, но не устраняя, а учитывая его проявление в том, что можно было бы назвать, формах чувства, Яков Подольный создаёт экфрасисы таких форм, таким образом, трансформируя их, создавая новые формы. Пустота, возникающая на месте «содержания» становится открытым мерцающим пространством, средой, в которой может развернуться чувственный опыт читающих.

100 лет РОБЕРТУ КРИЛИ, одному из важнейших лингвоцентричных поэтов. https://www.poetryfoundation.org/poems/49024/the-language-56d22abc283f2