Надоумил вчерашний разговор с одноволновой девчонкой и вот этот нежный пушистик, который нашла во дворе
Я поняла. Мне нужна рубрика обожания женщин, но с менее слащавым названием (идеи приветствуются)
Всего пару недель назад пересматривала «Мемуары Гейши» (ну до чего же красивый фильм) — и вот мы сидим с Нэт и обсуждаем культуру Японии, каллиграфию, йогу и, конечно, чайное искусство, куда теперь без него.
Нэт — японка. Безумно красивая, аккуратненькая и строгая, как струна: не только внешне, но ещё и в том, как себя проявляет и выстраивает диалог. Вместе с тем, нежная и струящаяся, как шелковые полотна японского кимоно.
Раньше я запрещала себе восторгаться женщинами, а теперь сама с ними знакомлюсь, делаю комплименты, спрашиваю совет. И столько в этом удовольствия и лёгкости. Столько силы.
«Ты должна поехать в Киото». Любопытно, что слышу я это не в первый раз, но только сейчас почувствовала искренний интерес и даже внесла японский в список своих языков)
«Да, хотя бы чуть-чуть выучи перед поездкой — мы стесняемся говорить по-английски». Я улыбнулась. Пару дней назад знакомая француженка рассказывала, как жила год в Японии и «злилась на высокомерных японцев, которые не говорят с тобой на английском, даже если его знают».
Пригласила Нэт на чайную церемонию к легендарному Борису, про которого сама только слышала, но ещё не была. А она меня позвала на иероглифы — надо же, говорит, только вчера мама предложила каждое утро рисовать один символ, как намерение дня.
Сижу теперь и радуюсь, что вместо ритуального чая-масала после практики внезапно поехала за кофе, где и встретила Нэт. Не знаю, продолжится наш диалог или нет — все равно уже очень тепло от таких касаний.
Всего пару недель назад пересматривала «Мемуары Гейши» (ну до чего же красивый фильм) — и вот мы сидим с Нэт и обсуждаем культуру Японии, каллиграфию, йогу и, конечно, чайное искусство, куда теперь без него.
Нэт — японка. Безумно красивая, аккуратненькая и строгая, как струна: не только внешне, но ещё и в том, как себя проявляет и выстраивает диалог. Вместе с тем, нежная и струящаяся, как шелковые полотна японского кимоно.
Раньше я запрещала себе восторгаться женщинами, а теперь сама с ними знакомлюсь, делаю комплименты, спрашиваю совет. И столько в этом удовольствия и лёгкости. Столько силы.
«Ты должна поехать в Киото». Любопытно, что слышу я это не в первый раз, но только сейчас почувствовала искренний интерес и даже внесла японский в список своих языков)
«Да, хотя бы чуть-чуть выучи перед поездкой — мы стесняемся говорить по-английски». Я улыбнулась. Пару дней назад знакомая француженка рассказывала, как жила год в Японии и «злилась на высокомерных японцев, которые не говорят с тобой на английском, даже если его знают».
Пригласила Нэт на чайную церемонию к легендарному Борису, про которого сама только слышала, но ещё не была. А она меня позвала на иероглифы — надо же, говорит, только вчера мама предложила каждое утро рисовать один символ, как намерение дня.
Сижу теперь и радуюсь, что вместо ритуального чая-масала после практики внезапно поехала за кофе, где и встретила Нэт. Не знаю, продолжится наш диалог или нет — все равно уже очень тепло от таких касаний.
Провела выходные в Амеде — это такая тихая деревушка вблизи вулкана Агунг, где океан похож на спокойную реченьку, а люди — на добрых знакомых из детства.
Время там действительно останавливается, а общая атмосфера убаюкивает и бережёт, как нежные объятия матери.
Красиво было все: горная дорога, вид на Агунг из спальни, ласковые песни пианиста за завтраком, звездное небо — так низко и так объёмно. Мчалась вместе с ветром прямо в него и всерьёз думала, что вот-вот — и ворвусь в другую галактику.
Но, пожалуй, самый потрясающий момент, слез и мурашек от которого удержать так и не вышло (да и зачем) — мое мягкое возвращение под воду спустя три месяца.
Смотреть на огромную стаю серебристых рыб, подгонять течение для крохотной рыжей медузки, играть с отражением своих ладоней под самым краем воды.
Заметить в теле напряжение и волнительное чувство страха снова травмироваться — дать им свободу и медленно отпускать.
Наконец-то сдаться законам физики: позволить океану меня держать, забирать, выталкивать.
Сделать глубокий вдох и пойти в глубину — туда, где нет дыхания, но есть я: обнаженная, уязвимая, вот такая, как есть сейчас.
Ах.
—
Фридайвинг — это интимная встреча с океаном, но на самом деле с собой. Нам сегодня было спокойно и нежно: до тех самых слез и мурашек, которые очень хочется сохранить.
Время там действительно останавливается, а общая атмосфера убаюкивает и бережёт, как нежные объятия матери.
Красиво было все: горная дорога, вид на Агунг из спальни, ласковые песни пианиста за завтраком, звездное небо — так низко и так объёмно. Мчалась вместе с ветром прямо в него и всерьёз думала, что вот-вот — и ворвусь в другую галактику.
Но, пожалуй, самый потрясающий момент, слез и мурашек от которого удержать так и не вышло (да и зачем) — мое мягкое возвращение под воду спустя три месяца.
Смотреть на огромную стаю серебристых рыб, подгонять течение для крохотной рыжей медузки, играть с отражением своих ладоней под самым краем воды.
Заметить в теле напряжение и волнительное чувство страха снова травмироваться — дать им свободу и медленно отпускать.
Наконец-то сдаться законам физики: позволить океану меня держать, забирать, выталкивать.
Сделать глубокий вдох и пойти в глубину — туда, где нет дыхания, но есть я: обнаженная, уязвимая, вот такая, как есть сейчас.
Ах.
—
Фридайвинг — это интимная встреча с океаном, но на самом деле с собой. Нам сегодня было спокойно и нежно: до тех самых слез и мурашек, которые очень хочется сохранить.
Диалоги последних дней опять привели меня к очень простому выводу: вообщем-то всегда будут ситуации, когда кому-то то шапка моя не угодила, то подход к проектам, то выбор, где жить и чему (не) посвящать мое время.
Силы свои берегу и туда не трачу.
Если про честность и диалог, про стремление развиваться и про равные позиции в любых отношениях — сердце мое распахнуто с первой ноты. Но вот с желанием занять все пространство вселенной и клонировать себя в других — в смысле пытаться сделать так, чтобы все жили/думали/выбирали/чувствовали точно также — мне делать особо нечего, в том числе осуждать или спорить.
Разве что шапочкой помахать да откланяться. Как однажды поступила с такой же версией себя, если уж без лукавства.
Потому что, счастье-то какое, мне больше не нужно быть обязательно понятой, одобренной, положительно-оценённой и какой угодно ещё, чтобы чувствовать себя в порядке. Чтобы себе доверять и нежно любить.
И в обратную сторону тоже: чтобы любить других, мне вовсе не нужно, чтобы они разделяли каждое мое желание, мнение и планы на выходные. Нам достаточно всего лишь совпасть по базовым ценностям — и любые другие неодинаковости превращаются в силу обогащения, а не порки.
—
Вдохновлённая Агунгом и всеми, с кем совпала и нет🤍
Силы свои берегу и туда не трачу.
Если про честность и диалог, про стремление развиваться и про равные позиции в любых отношениях — сердце мое распахнуто с первой ноты. Но вот с желанием занять все пространство вселенной и клонировать себя в других — в смысле пытаться сделать так, чтобы все жили/думали/выбирали/чувствовали точно также — мне делать особо нечего, в том числе осуждать или спорить.
Разве что шапочкой помахать да откланяться. Как однажды поступила с такой же версией себя, если уж без лукавства.
Потому что, счастье-то какое, мне больше не нужно быть обязательно понятой, одобренной, положительно-оценённой и какой угодно ещё, чтобы чувствовать себя в порядке. Чтобы себе доверять и нежно любить.
И в обратную сторону тоже: чтобы любить других, мне вовсе не нужно, чтобы они разделяли каждое мое желание, мнение и планы на выходные. Нам достаточно всего лишь совпасть по базовым ценностям — и любые другие неодинаковости превращаются в силу обогащения, а не порки.
—
Вдохновлённая Агунгом и всеми, с кем совпала и нет🤍
Все, что нужно знать про команду контент-продакшена Skyeng, в которую мне посчастливилось приземлиться полтора года назад:
«Мы — держатели и источники смыслов»
(Саша Кононенко — руководитель, поддержка и вдохновение)
«Мы — держатели и источники смыслов»
(Саша Кононенко — руководитель, поддержка и вдохновение)
Устроила себе экспресс-ретро за год и улыбнулась
Я год назад
- «застряла» на Бали
- боюсь купаться в океане
- рискую потерять любимую работу
- старательно игнорирую, что мои отношения больше не работает
- чувствую себя одиноко в своих взглядах на мир и поэтому прячусь в ракушке
- обесцениваю свои усилия, шаги и их результаты
Я сегодня
- выбираю жить там, где хочу
- резво прыгаю в волны, учусь серфить и нырять на задержке дыхания
- создаю новый большой проект
- строю отношения, которые мне подходят
- встречаю единомышленников из разных сфер, стран, бэкграундов и проявляюсь смелее, чтобы с ними найтись
- все ещё порой занимаюсь самообесцениваем, но возвращаюсь в норму гораздо быстрее
Ну вот, не пришлось ждать нового года, чтобы присвоить себе свой опыт и уже опереться на него, а не отпиливать, как ножку стула)
Я год назад
- «застряла» на Бали
- боюсь купаться в океане
- рискую потерять любимую работу
- старательно игнорирую, что мои отношения больше не работает
- чувствую себя одиноко в своих взглядах на мир и поэтому прячусь в ракушке
- обесцениваю свои усилия, шаги и их результаты
Я сегодня
- выбираю жить там, где хочу
- резво прыгаю в волны, учусь серфить и нырять на задержке дыхания
- создаю новый большой проект
- строю отношения, которые мне подходят
- встречаю единомышленников из разных сфер, стран, бэкграундов и проявляюсь смелее, чтобы с ними найтись
- все ещё порой занимаюсь самообесцениваем, но возвращаюсь в норму гораздо быстрее
Ну вот, не пришлось ждать нового года, чтобы присвоить себе свой опыт и уже опереться на него, а не отпиливать, как ножку стула)
Это была годовщина жизни на острове: мы поднялись с Кадеком на вершину Sumberkima Hill и посадили там деревце Sawo Kecik.
Я тогда загадала, чтобы какой-нибудь мой праправнук однажды спрятался в тени его развалистых ветвей, собрал сладкие ягоды и завалился довольный в траву смотреть на горный закат в обнимку с кем-то, непременно пахнущим домом и жаренным миндалём. Что вообщем-то про одно и то же)
Кадек надо мной по-доброму посмеялся: ты и сама, говорит, приедешь и соберёшь плоды. И в тени полежишь. Да в обнимку.
«Я буду за ним ухаживать и растить. Вот вернешься лет через 5 — и ахнешь от красоты».
А я уже, в смысле ахаю. Много ли нужно мне — вовсе нет. Только бы помнить об этом. Только бы сохранить.
Я тогда загадала, чтобы какой-нибудь мой праправнук однажды спрятался в тени его развалистых ветвей, собрал сладкие ягоды и завалился довольный в траву смотреть на горный закат в обнимку с кем-то, непременно пахнущим домом и жаренным миндалём. Что вообщем-то про одно и то же)
Кадек надо мной по-доброму посмеялся: ты и сама, говорит, приедешь и соберёшь плоды. И в тени полежишь. Да в обнимку.
«Я буду за ним ухаживать и растить. Вот вернешься лет через 5 — и ахнешь от красоты».
А я уже, в смысле ахаю. Много ли нужно мне — вовсе нет. Только бы помнить об этом. Только бы сохранить.
Достаю запылившийся дневник юного серфера
Сегодня каталась по длиииинным волнишкам много раз и впервые немного понимала, что вообще происходит на лайнапе: почему тот парень плывет туда, а вот та красотка в купальнике отменяет операцию в последний момент.
Наполучала оплеух от океана и доской по голове (нежно) — знаю, как делать точно не надо. Все ещё устают руки от гребли, зато состояние ума, как после хорошей терапии. Хочу фиников, на ручки и чтобы статьи отредачились сами.
Самый красивый момент каталки: ехать вдоль стенки волны и рассматривать, как она себя ведёт. О чем с тобой говорит. Вот я затупила и зарылась в пену, а в другой раз переехала волну вверх и закончила проезд, тихонько присев. Или ещё вижу, что волна вот-вот закроется и переношу вес на правую, ускоряюсь и проезжаю ещё чуть-чуть.
Удивительное чувство: будто мне дали пощупать законы физики и попытаться встроить себя туда — так, чтобы не убиться к чертям, а ощутить себя частью тончайшей игры с океаном. И кайфануть)
Сегодня каталась по длиииинным волнишкам много раз и впервые немного понимала, что вообще происходит на лайнапе: почему тот парень плывет туда, а вот та красотка в купальнике отменяет операцию в последний момент.
Наполучала оплеух от океана и доской по голове (нежно) — знаю, как делать точно не надо. Все ещё устают руки от гребли, зато состояние ума, как после хорошей терапии. Хочу фиников, на ручки и чтобы статьи отредачились сами.
Самый красивый момент каталки: ехать вдоль стенки волны и рассматривать, как она себя ведёт. О чем с тобой говорит. Вот я затупила и зарылась в пену, а в другой раз переехала волну вверх и закончила проезд, тихонько присев. Или ещё вижу, что волна вот-вот закроется и переношу вес на правую, ускоряюсь и проезжаю ещё чуть-чуть.
Удивительное чувство: будто мне дали пощупать законы физики и попытаться встроить себя туда — так, чтобы не убиться к чертям, а ощутить себя частью тончайшей игры с океаном. И кайфануть)
70% серфинга — это уметь читать океан. Предсказывать, как поведёт себя волна и на основе этого выбирать тактику. До проезда, вовремя и после.
Очень непросто, но ужас, как увлекательно
Очень непросто, но ужас, как увлекательно
Сделать прямо сейчас
Встать с ровной спиной или лечь на пол и сделать три медленных, глубоких, внимательных вдоха и выдоха. Хорошо, если с охами и ахами)
Задержаться в покое на пару секунд. Улыбнуться! И вот из этого состояния — пойти и зафигачить все, что запланировала на день.
Встать с ровной спиной или лечь на пол и сделать три медленных, глубоких, внимательных вдоха и выдоха. Хорошо, если с охами и ахами)
Задержаться в покое на пару секунд. Улыбнуться! И вот из этого состояния — пойти и зафигачить все, что запланировала на день.
Каллиграфия учит меня расслабленной собранности, балансировать между дисциплиной и творчеством и не переживать за несовершенство линий (себя?).
В конце концов, будь ты сто раз прав и великолепен, какой в этом толк, если любовь твоя (мудрость иль совершенство) в тягость другому — как и требовательность за неё.
В конце концов, будь ты сто раз прав и великолепен, какой в этом толк, если любовь твоя (мудрость иль совершенство) в тягость другому — как и требовательность за неё.
цитаты любимых людей
Я спросила у Джесс:
— Почему горизонтальные линии рисуются под углом вверх?
Она ответила:
— Чтобы сбалансировать слишком прямые линии.
Я спросила у Джесс:
— Почему горизонтальные линии рисуются под углом вверх?
Она ответила:
— Чтобы сбалансировать слишком прямые линии.
Бродячая кошка несмело зашла в дом, любопытно разглядывая все вокруг и несмело поглядывая на меня исподлобья: «Можно?».
Я отворачиваюсь. Делаю вид, что не замечаю кошку — пускай себе ходит и делает все, что хочет, это ее природа.
Его тоже. Поначалу меня раздражала эта его свобода: захотел купаться — бросил все и рванул к океану. Наскучил диалог — собрал вещи и ушёл. Ну разве так можно?
Можно. Только бы чувствовать эту грань, тонкий момент, когда свобода другого мучительно бьет по эго и только (пойди разберись с собой), а когда — как медленный яд разъедает твои границы и убеждает верить в то, что не про тебя.
За кошкой я все же понаблюдала и выгнала прочь: место ей максимум — во дворе. А лучше вообще за калиткой.
Я отворачиваюсь. Делаю вид, что не замечаю кошку — пускай себе ходит и делает все, что хочет, это ее природа.
Его тоже. Поначалу меня раздражала эта его свобода: захотел купаться — бросил все и рванул к океану. Наскучил диалог — собрал вещи и ушёл. Ну разве так можно?
Можно. Только бы чувствовать эту грань, тонкий момент, когда свобода другого мучительно бьет по эго и только (пойди разберись с собой), а когда — как медленный яд разъедает твои границы и убеждает верить в то, что не про тебя.
За кошкой я все же понаблюдала и выгнала прочь: место ей максимум — во дворе. А лучше вообще за калиткой.
Маме
Две недели в Москве. Если коротко — мне тут по-настоящему вдохновленно, свежо и нежно.
Если подробнее: тело мое удивительно адаптивное. Перестроилось быстро и к погоде, и к ритму, и к декорациям — часики перевело. Внутренне тоже почти прибыла: проживаю этакое «аллегро» — умеренно радостный, бодрый темп, сосредоточненный и спокойный, как когда стартуешь с волны.
Как сказала Надежда: «Каждый день как шедевр». Невообразимый, мама, словами не передаваемый точно. Принимаю подарки от главного сценариста — он ко мне нынче щедр и благосклонен, а я..
Создаю новое медиа, колонизирую лактобактерии (оказалось, их вымыло океаном), обнимаю красивых людей. Они так открыто падают в мои крылья, ну а я этим нагло пользуюсь: у меня столько нежности накопилось, мне бы ее пристроить в хорошие руки и добрые сердца. Мам, ты не смейся, но кажется, меня опять подключили к какому-то нескончаемому источнику любви. Я ее передатчик.
Во дворе распустилась сирень — я вдыхала ее так жадно, почти неистово, но без желания сорвать и поставить в вазу, как тогда: чужая природа научила ценить свою. Хотя, всё же свое — и лес, и горы — где бы я ни была. Но родная земля чувствуется иначе, этого объяснить не могу.
Скоро яблоня зацветет, каких-то пара недель — тогда-то и обнимемся, мама. Вот тогда-то обо всем и поговорим.
Две недели в Москве. Если коротко — мне тут по-настоящему вдохновленно, свежо и нежно.
Если подробнее: тело мое удивительно адаптивное. Перестроилось быстро и к погоде, и к ритму, и к декорациям — часики перевело. Внутренне тоже почти прибыла: проживаю этакое «аллегро» — умеренно радостный, бодрый темп, сосредоточненный и спокойный, как когда стартуешь с волны.
Как сказала Надежда: «Каждый день как шедевр». Невообразимый, мама, словами не передаваемый точно. Принимаю подарки от главного сценариста — он ко мне нынче щедр и благосклонен, а я..
Создаю новое медиа, колонизирую лактобактерии (оказалось, их вымыло океаном), обнимаю красивых людей. Они так открыто падают в мои крылья, ну а я этим нагло пользуюсь: у меня столько нежности накопилось, мне бы ее пристроить в хорошие руки и добрые сердца. Мам, ты не смейся, но кажется, меня опять подключили к какому-то нескончаемому источнику любви. Я ее передатчик.
Во дворе распустилась сирень — я вдыхала ее так жадно, почти неистово, но без желания сорвать и поставить в вазу, как тогда: чужая природа научила ценить свою. Хотя, всё же свое — и лес, и горы — где бы я ни была. Но родная земля чувствуется иначе, этого объяснить не могу.
Скоро яблоня зацветет, каких-то пара недель — тогда-то и обнимемся, мама. Вот тогда-то обо всем и поговорим.
Мы усваиваем реальность частями. Увидеть ее сразу значит лишить человека души, так как смысл ее — в пути.
Из напряжения все рассыпается
Суета порождает суету. Тревога — тревогу. Одно цепляется за другое, и вот это уже огромный увесистый ком из всего на свете: от самоопределения до желания уволиться.
Способность расслабляться, особенно в такие моменты — это какая-то супер-сила, ей богу. Как ей научиться меня никто не спрашивал, а даже если бы да — верю, что нет универсальных советов. Каждый сам про себя все знает лучше других.
Я вот тоже, в смысле все про себя знаю, но это не значит не забываю. Но вспоминаю уже быстрее, а это приятно, как ни крути.
Потому что вдохновение и тюрьма — мягко говоря, не очень то совместимы. И потому что ресурс не берётся из ниоткуда: мы его делаем, создаём.
Вот прямо сейчас сижу и чувствую это свое подзабытое: из расслабления очень легко и свободно живётся, работается, придумывается. Пишется, наконец. Там фокус и сила. Там я.
Суета порождает суету. Тревога — тревогу. Одно цепляется за другое, и вот это уже огромный увесистый ком из всего на свете: от самоопределения до желания уволиться.
Способность расслабляться, особенно в такие моменты — это какая-то супер-сила, ей богу. Как ей научиться меня никто не спрашивал, а даже если бы да — верю, что нет универсальных советов. Каждый сам про себя все знает лучше других.
Я вот тоже, в смысле все про себя знаю, но это не значит не забываю. Но вспоминаю уже быстрее, а это приятно, как ни крути.
Потому что вдохновение и тюрьма — мягко говоря, не очень то совместимы. И потому что ресурс не берётся из ниоткуда: мы его делаем, создаём.
Вот прямо сейчас сижу и чувствую это свое подзабытое: из расслабления очень легко и свободно живётся, работается, придумывается. Пишется, наконец. Там фокус и сила. Там я.
«Есть и другие органы чувств, кроме глаз и ушей». (Теодор Курентзис)
Цитаты любимых людей
Я уже как-то писала про Нилеша, моего учителя йоги — и буду ещё. Потому что то, как он делится знанием, стирает все помехи и неточности, всю шелуху.
Вопреки западному подходу, истинная йога — вовсе не про красивые изгибы, шпагаты и кубики пресса. И даже не про бесконечное счастье в этом безумном мире. Про что тогда — вопрос всей жизни, возможно, и не одной.
Философия Нилеша очень простая и нет одновременно: улыбаться и дышать — особенно там, где сложно.
Сегодня, во время какой-то долгой и не самой приятной тянучки боков, он сказал:
Don’t straight the body — straight your smile and breath.
Растягивайте не тело, а свою улыбку и дыхание.
Потому что будь ты хоть тысячу раз гимнаст, какой в этом толк, если пожираешь себя изнутри похлеще всяческих паразитов?
Я уже как-то писала про Нилеша, моего учителя йоги — и буду ещё. Потому что то, как он делится знанием, стирает все помехи и неточности, всю шелуху.
Вопреки западному подходу, истинная йога — вовсе не про красивые изгибы, шпагаты и кубики пресса. И даже не про бесконечное счастье в этом безумном мире. Про что тогда — вопрос всей жизни, возможно, и не одной.
Философия Нилеша очень простая и нет одновременно: улыбаться и дышать — особенно там, где сложно.
Сегодня, во время какой-то долгой и не самой приятной тянучки боков, он сказал:
Don’t straight the body — straight your smile and breath.
Растягивайте не тело, а свою улыбку и дыхание.
Потому что будь ты хоть тысячу раз гимнаст, какой в этом толк, если пожираешь себя изнутри похлеще всяческих паразитов?
Вообще я пришла написать другое, но нашла недописанное и не смогла пройти мимо.
Ну так вот. Как-то давным давно прочитала совет про то, с чего начать духовное развитие — и очень удивилась.
Вопреки ожиданиям сложно-сочиненной формулы в виде определенного типа питания, количества минут в медитации и сексуального воздержания на два года, ответ был изумительно прост: «начните с режима».
Я, как и полагается, возмутилась, но на всякий случай совету последовала и быстро обнаружила, что не зря.
И вот уж не знаю, чем обусловлена эта наша вечная тяга разгадать сложнейшую формулу дзена, разбивая себя на осколки — кажется, в этом одновременно и великий замысел, и великий сюр. Ведь в конце концов все оказывается просто как дважды два, буквально до смеху. Но сколько стоило колени поразбивать, чтобы потом вот так..
И да, все ответы внутри, они не врали, и нет ничего такого, что шло бы вразрез с природой и ее законами — по крайней мере, пока мы в рамках этой планеты как-то живем. Наоборот.
Потому что ну невозможно построить звездолёт без физики 7 класса. И какой может баланс, когда минимальная дисциплина ума как шаткая соломина, на которую не то чтобы не опереться — только дунет, и опять пустой.
Быть может потом правилами можно пренебрегать и при этом не рассыпаться: тут проскочить на красный, там проехать по шорткату. Ну а пока, дорогуша — алфавит, таблица умножения, бережное отношение к себе.
(Опять слишком много думала и ложусь после 10)
Ну так вот. Как-то давным давно прочитала совет про то, с чего начать духовное развитие — и очень удивилась.
Вопреки ожиданиям сложно-сочиненной формулы в виде определенного типа питания, количества минут в медитации и сексуального воздержания на два года, ответ был изумительно прост: «начните с режима».
Я, как и полагается, возмутилась, но на всякий случай совету последовала и быстро обнаружила, что не зря.
И вот уж не знаю, чем обусловлена эта наша вечная тяга разгадать сложнейшую формулу дзена, разбивая себя на осколки — кажется, в этом одновременно и великий замысел, и великий сюр. Ведь в конце концов все оказывается просто как дважды два, буквально до смеху. Но сколько стоило колени поразбивать, чтобы потом вот так..
И да, все ответы внутри, они не врали, и нет ничего такого, что шло бы вразрез с природой и ее законами — по крайней мере, пока мы в рамках этой планеты как-то живем. Наоборот.
Потому что ну невозможно построить звездолёт без физики 7 класса. И какой может баланс, когда минимальная дисциплина ума как шаткая соломина, на которую не то чтобы не опереться — только дунет, и опять пустой.
Быть может потом правилами можно пренебрегать и при этом не рассыпаться: тут проскочить на красный, там проехать по шорткату. Ну а пока, дорогуша — алфавит, таблица умножения, бережное отношение к себе.
(Опять слишком много думала и ложусь после 10)