Друзья, привет!
Я тут наткнулся на одну неожиданную историю — сначала про табачные компании, а потом… внезапно про еду. И чем глубже я копал, тем сильнее удивлялся.
⠀
Решил собрать всё в одном посте — получилось не коротко, минут на 10-15 чтения, но обещаю: это того стоит.
⠀
Будет и заговор, и маркетинг, и немного вкусовой манипуляции. Короче, история, после которой вы точно по-другому посмотрите на любимое печенье из супермаркета 😉

От табака до сахара: как корпорации обманули науку и изменили нашу еду

Представьте себе: крупная табачная компания тратит миллионы на рекламу, где улыбающийся доктор рекомендует определённые сигареты «для здоровья». Спустя годы та же корпорация тихо скупает производителей любимых всеми продуктов – от печенья Oreo до сыра Kraft – и использует свой опыт, чтобы сделать эти продукты незаменимо привлекательными. Звучит как конспирологический триллер, но это реальная история. Давайте разберёмся, как табачные гиганты стали одними из самых влиятельных и богатых корпораций в мире, как они десятилетиями защищали курение с помощью псевдонауки, а затем переключились на пищевую индустрию – и к чему это привело.

Влияние табачных компаний и их богатство

Табачные корпорации на протяжении ХХ века превратились в настоящих финансовых монстров. Ещё бы – по состоянию на 2022 год мировой рынок табачных изделий оценивался примерно в 912 миллиардов долларов. Для сравнения, это больше ВВП многих стран! Табачный бизнес отличался феноменальной прибыльностью: десятилетиями производители сигарет получали колоссальные маржи, о которых другие отрасли могли только мечтать. Например, по некоторым оценкам, крупнейшие компании сохраняли в качестве прибыли до 40–50% выручки после уплаты акцизов и налогов – просто невероятный показатель. Эти деньги шли не только акционерам, но и на агрессивный маркетинг, лоббирование и даже на финансирование «научных» исследований в интересах индустрии.
Влияние табачных гигантов ощущалось повсюду. Они щедро спонсировали спортивные мероприятия и телешоу, их рекламные плакаты украшали города, а лоббисты от индустрии годами блокировали ужесточение законодательства о курении. Благодаря своим огромным доходам, табачные компании могли позволить себе лучшие адвокатские команды и PR-агентства, которые помогали формировать общественное мнение. В середине XX века казалось, что против такой финансовой мощи наука и медицина бессильны – настолько глубоко табачные деньги проникли в политику и медиа. Но что же они делали, чтобы защитить свой золотой бизнес от надвигающейся правды о вреде сигарет?

Как табачные компании «защищали» курение

Да-да, когда-то врачи «рекомендовали» сигареты. В 1930–40-х годах табачные компании не гнушались ничем, чтобы внушить людям: курить – это нормально, а то и полезно. В ход шли даже белые халаты. Например, в 1930 году бренд Lucky Strike (American Tobacco) запустил кампанию с громким слоганом: «20 679 врачей утверждают, что Luckies менее раздражают горло» (красный постер в начале). На плакатах важный доктор в очках уверенно заявлял, что именно эти сигареты не щекочут горло. Разумеется, тайна быстро раскрылась: никаких независимых 20 тысяч медиков не было – маркетологи просто разослали докторам бесплатные блоки сигарет и опрос с наводящим вопросом, а затем выдали полученные ответы за медицинский консенсус. Другая реклама 1937 года от Philip Morris и вовсе заявляла, что когда курильщики переходили на их бренд, «раздражение горла пропадало полностью и бесповоротно». Мелким шрифтом, конечно, уточнялось, что и это «исследование» финансировалось самой табачной компанией.
Подобные трюки были лишь частью большой стратегии. Ещё не было твёрдых доказательств вреда курения и компании спешили закрепить имидж безопасного продукта. Целое поколение выросло видя рекламы: «Врачи курят Camels», «Рекомендуем беременным для успокоения нервов» – сегодня такое звучит дико, но тогда это работало. Табачники создавали видимость научной поддержки: спонсировали «исследовательские комитеты», покупали лояльность некоторых учёных. Когда же тревожные звоночки стали превращаться в громкую сирену – первые статистические данные о связи курения и рака лёгких появились к началу 1950-х – индустрия перешла к тактике тотального отрицания и сомнений. В 1954 году, вскоре после публикации первых серьёзных исследований о раке у курильщиков, крупнейшие производители создали совместный «Комитет по исследованию табака». Его истинной задачей было вовсе не честно изучать опасность сигарет, а сеять сомнения в уже накопленных фактах. Показателен внутренний меморандум R.J. Reynolds от 1969 года, где цинично заявлено: «Сомнение – наш продукт, ведь это лучший способ конкурировать с “телом фактов” в сознании публики». Иными словами, раз опровергнуть науку невозможно, надо запутать людей, внушить им, что «не всё так однозначно». Табачные юристы и пиарщики десятилетиями бросали тень на каждое неудобное исследование: мол, выборка не та, методология хромает, другие факторы виноваты. Одновременно финансировались альтернативные работы, которые «не находили» серьёзных проблем от курения. Эта «дымовая завеса» псевдонауки позволила ещё на долгие годы отсрочить признание очевидного – что сигареты убивают.

Наука против табака: развеяние иллюзий

Несмотря на все усилия индустрии, правда постепенно брала верх. К 1960-м годам накопилось достаточно независимых исследований, чтобы здравоохранительные органы забили тревогу. В 1964 году в США вышел исторический доклад Главного хирурга о курении и здоровье, официально подтвердивший: курение вызывает рак лёгких, болезни сердца и массу других бед. Это был переломный момент. Вслед за США и в других странах начали вводить предупреждения на пачках, ограничивать рекламу. Общественное мнение тоже менялось: курение переставало быть гламурным атрибутом и все больше ассоциировалось с болезнями.
Конечно, табачные компании не сдавались сразу – впереди были десятилетия судебных тяжб и информационных войн. Но основания их империи зашатались. Во многих развитых странах курильщиков становилось меньше. Например, в США доля взрослых курильщиков упала с примерно 42% в 1965 году до около 25% к середине 1990-х, а далее и вовсе ниже 15% в наши дни. Государства взялись за дело: запретили телевизионную рекламу сигарет, убрали броские витрины, подняли налоги. Наконец, в конце 1990-х табачные гиганты были вынуждены пойти на беспрецедентное мировое соглашение – Master Settlement Agreement (1998) – выплатив штатам США свыше 200 миллиардов долларов компенсаций и обязавшись прекратить маркетинг, нацеленный на молодежь.
Для могучих корпораций, привыкших к статусу «повелителей дыма», это было началом новой эпохи. Сигаретный рынок, хоть и оставался огромным, больше не сулил прежнего безоблачного роста: курильщики вымирают, новые поколения всё меньше склонны зажигать сигарету. Но бизнес есть бизнес – и табачники, не желая терять прибыли, решили применить свои таланты в другой сфере, где регулирования поменьше, а аудитория побольше. Так началась тихая экспансия от табака к еде.

От сигарет к еде: скупка пищевых гигантов

Представьте удивление рядового американца, если бы ему в 1985 году сказали: «Корпорация, выпускающая Marlboro, теперь владеет вашими любимыми продуктами – от сыра “Velveeta” до кофе Maxwell House». А это чистая правда! В 1980-е табачные гиганты принялись массово скупать крупнейшие продовольственные компании. Началось всё ещё ранее: в 1963 году R.J. Reynolds неожиданно приобрёл бренд Hawaiian Punch – популярный сладкий напиток. Этот шаг ознаменовал первые пробы пера табачников в пищевом секторе. Тогда многие не придали значения: ну купили сок, с кем не бывает. Однако в 1985–1988 годах произошёл настоящий передел американского продуктового рынка. Компания Philip Morris (владелец Marlboro) последовательно поглотила гигантов General Foods (Post, Jell-O, Maxwell House и др.) и Kraft – столпов индустрии продуктов питания. Конкуренты тоже не отставали: R.J. Reynolds слился с пищевым конгломератом Nabisco (создателем печенья Oreo и многих снеков), образовав RJR Nabisco. Вскоре под крылом табачных фирм оказались сотни известнейших брендов, встроенных в культурный код американцев. Печенье Oreo, сырный соус Kraft Mac & Cheese, мясные снеки Lunchables, газировка 7UP, консервы Del Monte – перечислять можно долго.
Чтобы понять масштаб, достаточно назвать лишь несколько из них:

Oreo – культовое печенье № 1 в США, которое продаётся с 1912 года и давно стало символом американского детства. Только в США ежегодно съедают миллиарды этих печений.

Ritz – одни из самых популярных крекеров в стране, неизменный атрибут «лёгкого перекуса» и вечеринок, часто подаются с сыром или пастой.

Chips Ahoy! – второй по популярности бренд печенья с кусочками шоколада, который легко найти в любом супермаркете.

Jell-O – легенда желейных десертов и пудингов, обязательный гость на детских праздниках и в школьных столовых середины XX века.

Maxwell House – один из старейших брендов кофе в США (с 1892 года) со знаменитым слоганом «Good to the last drop», который узнаёт почти каждый американец.

Tang – растворимый напиток, пик славы которого пришёлся на 60–70-е годы, а его популярность подогревал факт, что NASA использовало его в космических миссиях.

Oscar Mayer – лидер по продажам сосисок, колбас и мясных закусок, известный своей маркетинговой легендой – машиной «Wienermobile».

Все эти марки – не просто товары, а часть культурного кода. Для американцев они так же узнаваемы, как для россиян плитка «Аленка» или сыр «Дружба» в фольге. И именно эти бренды в тот период оказались в руках компаний, которые десятилетиями зарабатывали на никотиновой зависимости.

Что изменилось после поглощений: гипервкус и скрытые добавки

Конечно, возникает вопрос: а что же сделали табачные боссы, завладев пищевыми компаниями? Ответ прост – они применили весь свой опыт манипуляции вкусами и привычками, чтобы люди ели больше и чаще. Новейшие исследования показывают, что в те годы на рынок хлынул поток ультра-обработанных, гипервкусных продуктов, появление которых напрямую связано с влиянием табачного капитала. Под словом «гипервкусный» учёные понимают еду, в которую намеренно заложена идеальная комбинация соли, сахара, жира и добавок, вызывающая у мозга всплеск удовольствия – так называемую «точку блаженства» (bliss point). Это не просто еда, это съедобный эквивалент сигареты – хочется снова и снова.
И действительно, сравнив рецептуры, исследователи обнаружили любопытный факт: продукты, выпускавшиеся компаниями под управлением табачников, имели значительно более высокий шанс оказаться “гиперпалатабельными” (гипервкусными), чем аналогичные товары других производителей. То есть, скажем, печенье или колбаски от фирмы, которую купил Philip Morris, были с большей вероятностью напичканы сочетанием сахара, жира и усилителей вкуса, чем продукция независимых конкурентов. Недаром продажи тех же Oreo и Lunchables взлетели, принеся новым владельцам миллиарды прибыли. Табачные управленцы отлично знали, как вызывать привыкание – и применили эти знания на новой нише. Кроме формул продуктов изменился и подход к маркетингу. Реклама стала агрессивнее бить по слабостям потребителей. Например, множество новых ярких упаковок и рекламных персонажей было нацелено на детей – так, будто это не хлопья на завтрак, а мультфильм по телевизору. Вспомним хотя бы маскотов вроде Тони-Тигра на кукурузных хлопьях или веселых персонажей на коробках печенья – эта эстетика прямо рифмовалась с длинной историей того, как табачные бренды вроде Camel когда-то привлекали молодежь мультяшным верблюдом Джо. Целевая аудитория расширилась до максимума: если не курильщик, так сладкоежка; не родитель – так ребенок.
Последствия не заставили себя ждать. Рацион среднего американца стремительно изменился. К середине 1980-х более 60% калорий в диете американцев стали поступать из ультра-обработанных продуктов – тех самых, что массово производились новыми пищевыми подразделениями табачных концернов. Люди подсели на сладкие газировки, быстрые перекусы, готовые блюда. И буквально в те же годы начался резкий всплеск ожирения: графики заболеваемости ожирением с середины 80-х устремляются вверх параллельно росту рынка таких продуктов. Профессор Лора Шмидт из Калифорнийского университета прямо называет эти ультра-обработанные снеки и напитки “наследием табачной индустрии”, ответственным за драматический рост ожирения, диабета и других хронических болезней.

Жир vs сахар: сладкая ложь и её цена

Пока табачные компании переиначивали пищевую индустрию, в научном мире назревал другой скандал, напрямую касающийся того, что люди кладут себе в тарелки. Речь о многолетнем противостоянии: что вреднее – жир или сахар? Сегодня мы знаем, что избыток сахара крайне опасен для здоровья, но так было не всегда. Несколько десятилетий общественности упорно внушали: бойтесь жирного, а сладкое – ну разве что зубы портит. И эта «сладкая ложь» была отнюдь не случайной.
В 1960-х годах, когда исследования начали связывать высокое потребление сахара с болезнями сердца, сахарная индустрия ударила на опережение. В 1967 году в авторитетном New England Journal of Medicine вышел обзор учёных из Гарварда, который заключал: мол, доказательства вреда сахара для сердца неубедительны, а вот жиры и холестерин – главные враги. Позже выяснилось, что те самые гарвардские профессора были тайно оплачены сахарным лобби – им заплатили около $6 500 (эквивалент почти $50 000 сегодня) за нужные выводы. Естественно, ни в статье, ни где-либо ещё конфликт интересов не упоминался: тогда журналы не требовали раскрывать источники финансирования. В результате миллионы людей, включая врачей, были введены в заблуждение: сахар выпал из поля подозрения, все внимание переключилось на жиры.
Эта история долгое время оставалась скрытой, но её последствия мы ощущаем до сих пор. В 1970–80-х годах полки магазинов заполонили продукты с гордой надписью «Low Fat» – низкожировые. Обезжиренные йогурты, диетические печенья. Звучит здорово? Вот только жир из них часто убирали в обмен на добавление сахара, чтобы еда оставалась вкусной. Мы уплетали обезжиренные крекеры, не подозревая, что в каждом кусочке – сахарный сироп. Порции сладкой газировки тоже росли: раз не жир, значит, калории вроде бы “не страшные”. Калорийная ценность рациона росла за счёт сахаров, но это маскировалось отсутствием жира, на который свалили всю вину за ожирение и сердечные болезни. Тревожный итог не заставил себя ждать. Ожирение приобрело характер эпидемии. Если в 1970 году в США лишь около 15% взрослых имели ожирение, то к 2016 году – уже почти 40% взрослых. Особенно пугает ситуация с детьми: реклама 1970-х с лозунгом «Если сахар так полнит, почему же столько детей худые?»? Тогда это звучало как оправдание сладкого рая. Увы, сегодня таких детей – миллионы. За последние 30 лет ожирение среди детей выросло более чем вдвое. И значительную роль в этом сыграла та самая сладкая диета, где жиры заменили сахаром.
Когда правда выплыла наружу – а это произошло лишь в 2010-х, когда независимые историки науки раскопали переписку сахарных «баронов» с учёными, – стало очевидно: десятилетия диетологических рекомендаций были искривлены влиянием индустрии. Сахарное лобби «оседлало волну» страха перед жиром и умело направило её, чтобы защитить продажи сладкого. Для табачных пищевых конгломератов это было тоже на руку: их бизнес по производству хлопьев, соусов и напитков процветал, пока потребители избегали яичницы с беконом, но охотно налегали на сахарные хлопья и обезжиренные, но приторные йогурты.

Не про запреты, а про выбор

Друзья, эта история — не про то, чтобы напугать или объявить сахар и жир злом. Это всего лишь две обычные составляющие нашего питания, которые были и будут.
Моя главная мысль простая: смотрите на всё критически, особенно если кто-то очень настойчиво убеждает вас в «единственно правильной правде». Читайте состав, интересуйтесь историей продукта, задавайте вопросы.
А если вечером захотелось десертик — ешьте его с удовольствием и без лишних угрызений совести. Главное, чтобы это был ваш осознанный выбор, а не чей-то хитрый маркетинг.

#ЧтоМыЕдим

Итак, Наполеон. Причём тут он и масло?

А всё просто: французские солдаты жить не могли без багета и кусочка сливочного масла. Но если с хлебом проблем не было, то масло стоило как половина лошади, и на всех его не хватало.
Тогда император сказал: _«Найти замену! Быстро и недорого!»_

И вот в 1869 году химик по фамилии Мурье изобрёл маргарин. По сути — жирная паста на основе говяжьего жира и молока, которая выглядела как масло, но стоила куда дешевле.

Солдаты, конечно, взгрустнули. Но приказ есть приказ — и бутеры с маргарином вошли в рацион армии. А потом — и в жизнь обычных французов.


🧈 Сливочное масло сегодня — это сбитые сливки. Всего один ингредиент.
Жирность — не менее 82.5%, вкус — сливочный, цвет — натурально-жёлтый. Ты точно знаешь, когда ешь настоящее.

🍞 Маргарин сейчас — это уже не говяжий жир, а смесь дешёвых растительных масел (пальмового, кокосового и др.), ароматизаторов, красителей и эмульгаторов.
Выглядит как масло, стоит дешевле, а на вкус... ну, бывает по-разному.

❓Вреден ли маргарин?

Если коротко — в больших количествах и на постоянной основе — да.
Раньше в нём было полно трансжиров, которые повышают "плохой" холестерин и вредят сосудам. Сейчас рецептуры стали мягче, но маргарин — всё равно не про пользу, а про бюджет и технологичность.

🧠 Как не попасться:
– Настоящее масло — только "сливочное", жирность от 82.5%. Всё остальное — спред или маргарин.
– Если в составе «растительные жиры», «молочный жир», «молокосодержащий продукт» — это уже не масло.
– У масла короткий состав и натуральный цвет (слишком ярко-жёлтое — тоже подозрительно).

💡 И напоследок:
До сих пор многие уверены, что маргарин — это "полезная альтернатива" сливочному маслу.
Но, как ни странно, маргарин — продукт не диетический, а военный.
И никакие багеты его не спасают :)

Напиток, который вошел в мою жизнь — эспрессо-тоник.

Если в пользе кофе я не сомневаюсь (до 4 чашек эспрессо в день — это даже полезно 😉), то с тоником всё оказалось не так просто.
Я начал задумываться:
А что там за хинин в составе, насколько он безопасен и вообще — откуда он взялся?
Разобрался — и вот какую историю хочу вам рассказать 👇


🧪 Хинин: лекарство с привкусом приключений
Когда-то давно, хинин был спасением.
Его добывали из коры дерева хинного, которое растёт в Южной Америке, в Андах.
Местные племена давно использовали эту кору для лечения лихорадки, но всему миру хинин стал известен благодаря… малярии.


💉 Малярия и испанские монахи
В XVII веке европейцы начали активно колонизировать Южную Америку — и одновременно массово умирать от малярии.
Один из монахов, наблюдая за местными, попробовал настой из хинной коры — и болезнь отступила.
Так хинин стал единственным средством против малярии, и его начали ввозить в Европу ящиками.
Некоторые исследователи даже считают, что без хинина не было бы Британской империи — потому что в Индии и Африке, без борьбы с малярией, англичане просто не выжили бы.


🍸 А где тут тоник?
Британские колонисты в Индии принимали хинин ежедневно — в виде горького порошка, разбавленного водой.
Но вкус… ну такое.
Тогда появился лайфхак:
— добавим содовой,
— сахара,
— лайма,
— и… джина 😄

Так появился джин-тоник, а сам тоник стал модным напитком — уже не лекарством, а образом жизни.


⚖️ А теперь о дозах
В стандартном тонике:
• ~83 мг хинина на 1 литр
• в 0,5 литра — ~41,5 мг

А вот безопасная суточная доза:
• до 0,9 мг на 1 кг веса
• то есть для взрослого 70 кг — до 63 мг в день

📌 Вывод: 0,5 л тоника в день — безопасно.
Но если у вас чувствительность к хинину — возможны побочки (звон в ушах, аллергия и т.д.)


Так что теперь, когда я готовлю себе кофе-тоник со льдом, я понимаю, что пью напиток с историей.
Причём не просто красивой — а с настоящей фармакологией, войнами, путешествиями и спасёнными жизнями.

P.S. В «Самокате» есть тоник без хинина — только с его ароматизатором.
Он не такой терпкий, зато мягче и слаще по вкусу.
Неплохая альтернатива, если хочется убрать опасность — но вот той самой благородной терпкости в нём, увы, нет.

Я тут недавно был на онлайн-встрече с гендиректором Шоколатье.ру, где поднималась тема эквивалента какао-масла, кристаллизаторов и прочего такого. И вот разговор зашёл о пальмовом масле.

Что мы о нём слышим? Трансжиры, яд в масленичном виде, повышенный холестерин, «не усваивается организмом»… Всё это лишь страшилки из СМИ. На деле пальмовое масло не является трансжиром. Его ценность для индустрии как раз в том, что оно полутвёрдое само по себе и не требует гидрогенизации.

По факту это обычное растительное масло, как, например, кокосовое. Ни в одной стране мира нет такой боязни к «пальме», как у нас. В Азии и Африке им готовят каждый день, а в Европе обсуждают скорее экологию (вырубку лесов под плантации), чем здоровье.

Если сравнить со сливочным маслом, то картина интересная:
- в сливочном больше насыщенных жиров (50–65%),
- там ещё и есть холестерин,
- а в пальмовом масла холестерина нет.

ВОЗ рекомендует ограничивать насыщенные жиры до 10% суточной калорийности — и сливочное, и пальмовое масло попадают в эту категорию на равных.

Ещё факт: пальмовое масло — самое массовое в мире. На его долю приходится около 30–35% всего растительного масла. И если вы любите покупные печеньки, вафли, сладости или фастфуд, то будьте уверены — вы его употребляете регулярно 😉

А теперь бонус-факт. Например, «ВкусВилл» очень трепетно относится к составам. Но если у них встречается пальмовое масло, то на этикетке чаще можно увидеть более «уютное» название: «масло тропических растений». Вуаля! Никакой страшной пальмы, только райское наслаждение 😅

А у вас есть предубеждения на счет пальмового масла? 🌴

🇯🇵 KitKat по-японски: сладости с характером региона

В Японии есть замечательная традиция — мэйбуцу (местные особенные продукты). Каждый регион гордится тем, что у него растёт или производится, и именно это становится визитной карточкой: в одном месте вы попробуете лучшие яблоки, в другом — сладкий боб адзуки или зелёный чай маття.

И вот KitKat оказался таким «гибким» брендом, что встроился в эту культуру. Сегодня в Японии можно найти больше 300 региональных вкусов — от привычного шоколада до самых неожиданных сочетаний.

✨ Примеры:
— Сидзуока и Нагано — васаби 🌿
— Хиросима — лимон 🍋
— Кансай (Киото и Осака) — маття (зелёный чай) 🍵
— Хоккайдо — дыня с маскарпоне 🍈
— Фукуока — клубника Тоёномэ 🍓
— Нагасаки — сладкий картофель 🍠

Но это ещё не всё. KitKat в Японии — это не просто шоколад. Название звучит похоже на фразу «kitto katsu» (きっと勝つ), что значит «обязательно победишь». Поэтому батончики часто дарят студентам перед экзаменами или друзьям перед важными событиями — как сладкое пожелание удачи.

📌 Получается, что KitKat в Японии — это и вкус, и символ. Чуть больше, чем просто шоколад.

Вот такой маркетинг я люблю — когда продукт органично вплетается в культуру и контекст. KitKat в Японии — не просто сладость, а часть традиции и даже символ удачи.

А ещё интересный момент: вы знаете, зачем компании выпускают сотни вкусов, если 80% продаж делают всего 2–3 классических варианта? 😉

🥜 Паста крутится! Чуть скорректировал пропорции, поэтому ниже вся информация:

КБЖУ на 100 г:
⚡️ Ккал — **510
💪 Белок — 30 г
🥑 Жиры — 36 г
🌾 Углеводы — 20 г
🌿 Клетчатка — 14%


Что здесь полезного? Да, всё:

🥜 Арахис — обжарен при низких температурах (150°C),
чтобы сохранить мононенасыщенные жиры — те самые, что полезны для сердца.

🌿 Инулин — натуральный пребиотик и источник клетчатки, помогает ЖКТ работать как часы.

💪 Протеин (изолят) — чистый белок с высокой усвояемостью, без «мутных» добавок.

🍭 Сукралоза — сладость без сахара и без скачков инсулина (гликемический индекс = 0).


🔥 Идеальный вариант для тех, кто не любит плотный завтрак,
но хочет зарядиться энергией и сохранить чувство сытости надолго.

P.S. Я мог бы сказать, что какао — источник молодости,
но мы-то с вами знаем: антиоксиданты живут в какао-масле,
а в какао-порошке его около 12%.
Так что он здесь скорее ради вкуса и удовольствия 😉

🟩🟨🟥 Что значит шкала A–E на упаковке?

Друзья, обратил внимание в магазине на такую шкалу пользы продукта и стало интересно поделиться с вами, как она устроена и зачем нужна 👀
⠀
📊 Nutri-Score — это система оценки питательной ценности, придуманная во Франции 🇫🇷. Она помогает понять, насколько продукт полезен — по соотношению “хороших” и “плохих” нутриентов (на 100 г или 100 мл).

📈 Как оценивают:
– ⚠️ «Минусы»: калории, сахар, насыщенные жиры, соль
– 🌿 «Плюсы»: клетчатка, белок, фрукты, орехи, овощи, “хорошие” масла
Из «минусов» вычитают «плюсы» — получается итоговый балл.

📍 Шкала оценки:
🟢 A — от –15 до –1 → продукт с оптимальным составом
🟢 B — 0 – 2 → сбалансированный
🟡 C — 3 – 10 → средний вариант
🟠 D — 11 – 18 → лучше ограничить
🔴 E — 19 и больше → “удовольствие”, а не польза 😅

💡 Важно: это не оценка вкуса, а показатель пищевой пользы.
Если KitKat получил букву E, это не значит, что его нельзя — просто напоминание, что это десерт, а не завтрак 😉

🤔 Интересно, вы бы хотели, чтобы у каждого продукта была такая шкала?
Или лучше лишний раз не расстраиваться? 😅

🥜 Открываю приём на индивидуальные заказы паст и урбечей!

Если вы давно хотели свою идеальную пасту — вот ваш шанс 😉

Делаю индивидуальные рецепты от 3 кг под ваши вкусы и задачи:
— любые орехи или семечки (арахис, миндаль, фундук, кешью, тыквенные, кунжут и т.д.)
— можно добавить натуральные вкусы: какао, специи, протеин, инулин и многое другое
— уровень сладости, сахар, подсластитель — на ваш вкус

💬 Всё обсуждается лично - состав, тара и тд.


😉 Если переживаете, что не съедите столько — не волнуйтесь:
паста хранится спокойно год дома в шкафчике, без холодильника и без консервантов.

Так что если хотите урбеч или пасту именно “под себя” —
пишите в ЛС @Vladleonco, обсудим и проконсультирую 😌