Forwarded from Саша Скул
Сейчас повстречал гопников зумеров щемящих других зумеров в тц с вопросами в духе "э бротишка, постой". Возрадовался. Не переаелись богатыри на руси и не переведутся. Будут воровать, отжимать и уюивать по пьянке. На самом деле это очень грустно и бещысходно, что поколение родившееся со смартфоном в руке использкет его только чтобы разрулить закладку в телеграмме. Такой день
На дворе 1929-й год. Итальянский писатель Курцио Малапарте (Курт Зуккерт по паспорту) ведёт светские беседы с "советской аристократией". Место действия британское (!!!) посольство в Москве. Тут прекрасно абсолютно все:
- Ха! Ха! Ха! - рассмеялась мадам Луначарская, подходя к нам со свитой молодых офицеров и молодых артистов-таировцев. - Семёновна не должна вас услышать, а не то она вам глаза выцарапает! Божественная Семёновна - пролетарская балерина! Ха! Ха! Ха!
- Простите, - начал я, - я хотел сказать...
- Не надо извиняться, - сказала мадам Егорова, - в России слово "пролетарский" ещё не стало оскорблением. Просто не всем оно нравится.
- Ошибаетесь, дорогая, - возразила мадам Луначарская, - мне очень нравится, когда меня называют пролетаркой. Ха! Ха! Ха!
- Ха! Ха! Ха! - засмеялась Бубнова.
- Ха! Ха! Ха! - засмеялись молодые офицеры и артисты.
- Разве это не должно нам нравиться? - наивно спросила мадам Буденная. - К счастью, мы все пролетарки. Что тут смешного?
- Ха! Ха! Ха! - засмеялась Бубнова. - Что смешного? Но дорогая...
- Вы находите это забавным, господин Малапарте? - неожиданно спросила меня Егорова.
- Весьма забавным, - ответил я. - В Европе женщины, которым повезло иметь кольцо с бриллиантами, стесняются своего пролетарского происхождения. Здесь, слава богу, ни одна из вас не стыдится своего происхождения. Это говорит о хорошем вкусе, что приятно.
- Глядите, какое красивое жемчужное ожерелье! - сказала мадам Бубнова. - Она его надела впервые. Клянусь, что куплено не в Торгсине.
- Оно из Парижа, - сказала мадам Луначарская, ожерелье от Картье.
- И вы называете её пролетаркой балериной? - произнесла Бубнова со смехом, слегка похлопывая себя ладонями по щекам - так она обыкновенно выражала изумление.
- Ха! Ха! Ха! - рассмеялась мадам Луначарская, подходя к нам со свитой молодых офицеров и молодых артистов-таировцев. - Семёновна не должна вас услышать, а не то она вам глаза выцарапает! Божественная Семёновна - пролетарская балерина! Ха! Ха! Ха!
- Простите, - начал я, - я хотел сказать...
- Не надо извиняться, - сказала мадам Егорова, - в России слово "пролетарский" ещё не стало оскорблением. Просто не всем оно нравится.
- Ошибаетесь, дорогая, - возразила мадам Луначарская, - мне очень нравится, когда меня называют пролетаркой. Ха! Ха! Ха!
- Ха! Ха! Ха! - засмеялась Бубнова.
- Ха! Ха! Ха! - засмеялись молодые офицеры и артисты.
- Разве это не должно нам нравиться? - наивно спросила мадам Буденная. - К счастью, мы все пролетарки. Что тут смешного?
- Ха! Ха! Ха! - засмеялась Бубнова. - Что смешного? Но дорогая...
- Вы находите это забавным, господин Малапарте? - неожиданно спросила меня Егорова.
- Весьма забавным, - ответил я. - В Европе женщины, которым повезло иметь кольцо с бриллиантами, стесняются своего пролетарского происхождения. Здесь, слава богу, ни одна из вас не стыдится своего происхождения. Это говорит о хорошем вкусе, что приятно.
- Глядите, какое красивое жемчужное ожерелье! - сказала мадам Бубнова. - Она его надела впервые. Клянусь, что куплено не в Торгсине.
- Оно из Парижа, - сказала мадам Луначарская, ожерелье от Картье.
- И вы называете её пролетаркой балериной? - произнесла Бубнова со смехом, слегка похлопывая себя ладонями по щекам - так она обыкновенно выражала изумление.
Forwarded from Саша Скул
дима огурец - героинщик из пгт. в 20 лет аскал мелочь и воровал мобилы, в 30 воровал и аскал, в 40 ворует и аскает, только с коляской с пиздюком гуляет. славен тем, что подсадил всех антинаркотных авторитетов района на хмурятину и они все дико сдохли, а димка и по сей день живой и в одну вену хмурого в другую быстрого ставит. такой день
Удивительный кадр. Санитары зафиксировали экс-лидера ГДР Эриха Хонеккера у входа в Боткинскую больницу. В 1991 году он бежал в СССР, а после развала страны Ельцин выдворил бывшего немецкого товарища обратно на родину. Хонеккер к тому времени был безнадежно болен, так что в объединённой Германии его осудили в экспресс-режиме и отпустили помирать в Чили.
Протоиерей Смирнов не только оскорбляет женщин, но и открыто восхищается исламским терроризмом:
"Современный мусульманин, он хочет умереть за свою веру. Он обматывает себя динамитом. Куда ему его муллы, улемы прикажут он туда идёт и умирает, взрывает вместе с собой. Он готов собой пожертвовать! Его объявляют террористом! Но он не для того это делает, что хочет нагнать страху на весь мир… А почему эти юноши умирают? Потому, что они не хотят, чтобы у них было государство, которым правят педерасты. Они не хотят, чтобы вот эта эстрада похабная к ним пришла... Они не хотят расшатывания своих устоев. Прежде всего семейных. Вот за что они умирают. Это не какие-то там, спустившиеся с гор «террористы». Большинство этих юношей с высшим образованием. Да, они фанатики. Почему? От слова фанатос. Они готовы идти на смерть. А мы выдохшиеся, полумёртвые, больные люди".
"Современный мусульманин, он хочет умереть за свою веру. Он обматывает себя динамитом. Куда ему его муллы, улемы прикажут он туда идёт и умирает, взрывает вместе с собой. Он готов собой пожертвовать! Его объявляют террористом! Но он не для того это делает, что хочет нагнать страху на весь мир… А почему эти юноши умирают? Потому, что они не хотят, чтобы у них было государство, которым правят педерасты. Они не хотят, чтобы вот эта эстрада похабная к ним пришла... Они не хотят расшатывания своих устоев. Прежде всего семейных. Вот за что они умирают. Это не какие-то там, спустившиеся с гор «террористы». Большинство этих юношей с высшим образованием. Да, они фанатики. Почему? От слова фанатос. Они готовы идти на смерть. А мы выдохшиеся, полумёртвые, больные люди".
Вот это тоже охуительно. "Протоиерей" Смирнов проповедует радикальный ислам:
"То, что угодно Богу — современный мусульманин знает. А...современный крещённый не знает. И кто же ближе к Богу? Поэтому будущее за этими мусульманами. За ними будущее. Они будут населять эту землю. Потому что современным крещённым это всё не нужно... Они (мусульмане - ред.) и горячие, они и посты соблюдают. Когда их праздник… десятки тысяч молодых мужчин стоят на коленях и молятся Богу. Где вы видели столько православных мужиков? Нигде и никогда! Только одни бабы!"
Слышь, дед, а ты точно православный? Смотри там не взорвись.
"То, что угодно Богу — современный мусульманин знает. А...современный крещённый не знает. И кто же ближе к Богу? Поэтому будущее за этими мусульманами. За ними будущее. Они будут населять эту землю. Потому что современным крещённым это всё не нужно... Они (мусульмане - ред.) и горячие, они и посты соблюдают. Когда их праздник… десятки тысяч молодых мужчин стоят на коленях и молятся Богу. Где вы видели столько православных мужиков? Нигде и никогда! Только одни бабы!"
Слышь, дед, а ты точно православный? Смотри там не взорвись.
Вчера исполнилось 22 года со дня смерти последнего рыцаря Европы Эрнста Юнгера. Великий писатель, отважный воин и теоретик консервативной революции прожил внушительные 103 года. Его биография и есть живая история XX-го века: от героического и кровавого модерна до тоталитарной диктатуры иронии и деконструкции.
Зачем читать Юнгера сегодня? Во-первых, потому что Юнгер - это эрегированное бесстрашие. Благодаря его книгам вы действительно научитесь философствовать молотом и разбивать вдребезги скрижали ценностей ваших культурных врагов.
Во-вторых, Юнгер - это душевное здоровье и внутренняя гармония. Краснокнижные качества для писателя! Даже об экспериментах с наркотиками Юнгер умудряется писать с ледяным тевтонским спокойствием, соблюдая сдержанную интонацию исследователя.
В-третьих, Юнгер - это путь рискующего сердца. Путь сквозь пространство и время. Наш путь. И пока рискующее сердце бьётся в груди, мы должны пройти по нему до конца. И легче это сделать с книгами Юнгера, чем без них.
Зачем читать Юнгера сегодня? Во-первых, потому что Юнгер - это эрегированное бесстрашие. Благодаря его книгам вы действительно научитесь философствовать молотом и разбивать вдребезги скрижали ценностей ваших культурных врагов.
Во-вторых, Юнгер - это душевное здоровье и внутренняя гармония. Краснокнижные качества для писателя! Даже об экспериментах с наркотиками Юнгер умудряется писать с ледяным тевтонским спокойствием, соблюдая сдержанную интонацию исследователя.
В-третьих, Юнгер - это путь рискующего сердца. Путь сквозь пространство и время. Наш путь. И пока рискующее сердце бьётся в груди, мы должны пройти по нему до конца. И легче это сделать с книгами Юнгера, чем без них.
Forwarded from Банда Вилли Брандта
Извините за два поста про Гитлера подряд, но не могу не поделиться ещё одним новым знанием — есть жук, названый в честь усатого. И он тоже усатый. Его зовут Anophthalmus hitleri, что переводится как «безглазый жук Гитлера».
Жук особо ничем не примечателен — обитает в Словении, питается другими жуками. Но находится на грани исчезновения и охраняется государством из-за того, что весьма популярен у правых экстремистов и неонацистов. Все хотят Гитлера в свою коллекцию, перевели всех жуков.
Вопрос о переименовании, конечно, поднимали, но решили, что ВЕСКИХ ОСНОВАНИЙ НЕТ. В конце концов есть, например, жуки с именами Pterostichus mujahedeeni (Птеростихус маджахедини) и Pterostichus talibani (Птеростихус талибани).
А еще есть бабочки Neopalpa donaldtrumpi и паразитический плоский червь Baracktrema obamai. Такой вот зоопарк.
Жук особо ничем не примечателен — обитает в Словении, питается другими жуками. Но находится на грани исчезновения и охраняется государством из-за того, что весьма популярен у правых экстремистов и неонацистов. Все хотят Гитлера в свою коллекцию, перевели всех жуков.
Вопрос о переименовании, конечно, поднимали, но решили, что ВЕСКИХ ОСНОВАНИЙ НЕТ. В конце концов есть, например, жуки с именами Pterostichus mujahedeeni (Птеростихус маджахедини) и Pterostichus talibani (Птеростихус талибани).
А еще есть бабочки Neopalpa donaldtrumpi и паразитический плоский червь Baracktrema obamai. Такой вот зоопарк.
Forwarded from Zentropa Orient Express
• В Москве состоится презентация русского издания автобиографического романа немецкого писателя, ландскнехта и политического авантюриста Эрнста фон Заломона «Анкета»
Огромный том почти в 1000 страниц вмещает в себя яркое повествование о Германии первой половины XX века. Автор в форме развернутых ответов на вопросы анкеты по денацификации дает понять насколько абсурдны попытки американской администрации уложить всю сложную историю страны и ее активных участников в рамки бюрократической справки. Удивительный документ эпохи, изданный в 1951 году и снискавший огромную популярность в послевоенной Германии.
Книгу представит ее переводчик, кандидат исторических наук и специалист по истории Германии Леонтий Ланник.
Где?
Москва, книжный магазин «Циолковский»
Пятницкий переулок, 8
Когда?
20 февраля, в 19:30
Группа мероприятия: https://vk.com/event191967104
Огромный том почти в 1000 страниц вмещает в себя яркое повествование о Германии первой половины XX века. Автор в форме развернутых ответов на вопросы анкеты по денацификации дает понять насколько абсурдны попытки американской администрации уложить всю сложную историю страны и ее активных участников в рамки бюрократической справки. Удивительный документ эпохи, изданный в 1951 году и снискавший огромную популярность в послевоенной Германии.
Книгу представит ее переводчик, кандидат исторических наук и специалист по истории Германии Леонтий Ланник.
Где?
Москва, книжный магазин «Циолковский»
Пятницкий переулок, 8
Когда?
20 февраля, в 19:30
Группа мероприятия: https://vk.com/event191967104
МОЙ ЛЕТОВ И НАШ ПУШКИН
Каждый раз в день рождения или смерти Летова самозваные критики с хрустом и чавканьем начинают объедать мертвую плоть русского поэта и рыться в социальной идентичности кишок. Феноменология русского рока, кто он - пророк или обезумевший маргинал? Давайте переосмыслим! Бездарные и никому ненужные музыканты обязательно проведут десятки своих “вечеров памяти”, которые, к слову, сам покойник искренне презирал и называл “плясками на костях”. Я же попробую рассказать свою личную историю и тем самым почтить память очень важного для меня человека.
В моей ненавистной школе было два самых бессмысленных предмета - это литература и труд. Русская литература преподавалась преступно плохо. Причем настолько, что эффект от учебного курса по какой-нибудь “Капитанской дочке” можно смело сравнить с утилитарной пользой от выпиливания лобзиком. Будучи неформалистым подростком с претензиями, я жил в мире “книжек с оранжевой обложкой”, Балабанова, Лимонова и, конечно же, Егора Летова. Потому лошадиные дозы Пушкина с его несуразными дуэлями, туповатыми барышнями и почему-то няней могли служить лишь касторкой для моего тогдашнего уровня культурного потребления. Спасибо конечно, но ищите, дурачки, глупее себя.
Только спустя годы я смог вновь обрести и до конца осознать реальный масштаб “Нашего всего”. Теперь даже иногда читаю по Пушкину лекции школьникам. Что поделать - детская травма. Летов же меня не покидал никогда. В случае с Егором мне даже не приходилось ничего переосмыслять. Это было бы также вздорно и нелепо, как переосмыслять свою руку или ногу. Летов был и навсегда останется органичной и вместе с тем фундаментальной частью моего внутреннего мира. Моим всем.
Когда я обосновался в нашей столице, то поход на “Гражданскую оборону” стал естественной, а, главное, достижимой целью. Я успел побывать на двух концертах в Москве, на двух последних концертах. Это было настоящее явление в моей жизни. Только представьте, толпа из немытых панков, краснокнижных интеллигентов, диких десантников и обкуренных хиппи с первым грязным аккордом летовской гитары превращается в единый организм, становится одной сутью, то затихающей, то вновь взрывающейся, согласно своим внутренним, неизъяснимым законам.
Со сцены смотрело честное лицо сибирского раскольника, объявившего войну всей реальности. В какой-то момент мне показалось, что он святой, а на его плечах сидят ангелы. Вокруг бесновались толпы, на меня падали какие-то люди, а я просто стоял как истукан. Воробьиная, истошная, оскаленная, хриплая, неистовая стая голосила во мне. Она и сейчас во мне голосит.
С тех пор прошло немало времени. Самый бескомпромиссный музыкант в постсоветской истории стал самой компромиссной культовой фигурой для всех. Оппозиционный активист обязательно упомянет в обличающем посте на Facebook про “лед под ногами майора” (ни один майор до сих пор не пострадал), националист на посиделках с соратниками проорет “Общество память” (на самом деле эта песня - троллинг), а коммунист в сотый раз пересмотрит на Youtube летовский кавер “И вновь продолжается бой” (вряд ли троллинг). Летов сегодня - это уютная раковина для улитки какой угодно расцветки. Даже нападать на Летова в 2019 году можно либо из чистого хулиганства, либо в силу дурного образования. Как и на Пушкина. Ведь и у Александра Сергеевича один процитирует “В глубине сибирских руд”, а другой обязательно ответит “Клеветниками России”.
При этом Летов - это самый полноводный источник нынешней русской музыкальной традиции. Источник самой влиятельной формы искусства в современной России. Как Пушкин - традиции русской классической литературы. Самой влиятельной формы искусства XIX века. По сути Летов сейчас и есть актуальный Пушкин. Наш общий новый Пушкин. И мне совсем не жаль им с вами делиться. Должно ведь нас хоть что-то объединять.
P.S. Этот текст я задумывал как некий ответ самозваным критикам и бездарным музыкантам. Но на самом деле никакого ответа у меня нет. Есть только убедительная просьба. Возьмите в руки лобзик и попробуйте отпилить им себе голову.
Каждый раз в день рождения или смерти Летова самозваные критики с хрустом и чавканьем начинают объедать мертвую плоть русского поэта и рыться в социальной идентичности кишок. Феноменология русского рока, кто он - пророк или обезумевший маргинал? Давайте переосмыслим! Бездарные и никому ненужные музыканты обязательно проведут десятки своих “вечеров памяти”, которые, к слову, сам покойник искренне презирал и называл “плясками на костях”. Я же попробую рассказать свою личную историю и тем самым почтить память очень важного для меня человека.
В моей ненавистной школе было два самых бессмысленных предмета - это литература и труд. Русская литература преподавалась преступно плохо. Причем настолько, что эффект от учебного курса по какой-нибудь “Капитанской дочке” можно смело сравнить с утилитарной пользой от выпиливания лобзиком. Будучи неформалистым подростком с претензиями, я жил в мире “книжек с оранжевой обложкой”, Балабанова, Лимонова и, конечно же, Егора Летова. Потому лошадиные дозы Пушкина с его несуразными дуэлями, туповатыми барышнями и почему-то няней могли служить лишь касторкой для моего тогдашнего уровня культурного потребления. Спасибо конечно, но ищите, дурачки, глупее себя.
Только спустя годы я смог вновь обрести и до конца осознать реальный масштаб “Нашего всего”. Теперь даже иногда читаю по Пушкину лекции школьникам. Что поделать - детская травма. Летов же меня не покидал никогда. В случае с Егором мне даже не приходилось ничего переосмыслять. Это было бы также вздорно и нелепо, как переосмыслять свою руку или ногу. Летов был и навсегда останется органичной и вместе с тем фундаментальной частью моего внутреннего мира. Моим всем.
Когда я обосновался в нашей столице, то поход на “Гражданскую оборону” стал естественной, а, главное, достижимой целью. Я успел побывать на двух концертах в Москве, на двух последних концертах. Это было настоящее явление в моей жизни. Только представьте, толпа из немытых панков, краснокнижных интеллигентов, диких десантников и обкуренных хиппи с первым грязным аккордом летовской гитары превращается в единый организм, становится одной сутью, то затихающей, то вновь взрывающейся, согласно своим внутренним, неизъяснимым законам.
Со сцены смотрело честное лицо сибирского раскольника, объявившего войну всей реальности. В какой-то момент мне показалось, что он святой, а на его плечах сидят ангелы. Вокруг бесновались толпы, на меня падали какие-то люди, а я просто стоял как истукан. Воробьиная, истошная, оскаленная, хриплая, неистовая стая голосила во мне. Она и сейчас во мне голосит.
С тех пор прошло немало времени. Самый бескомпромиссный музыкант в постсоветской истории стал самой компромиссной культовой фигурой для всех. Оппозиционный активист обязательно упомянет в обличающем посте на Facebook про “лед под ногами майора” (ни один майор до сих пор не пострадал), националист на посиделках с соратниками проорет “Общество память” (на самом деле эта песня - троллинг), а коммунист в сотый раз пересмотрит на Youtube летовский кавер “И вновь продолжается бой” (вряд ли троллинг). Летов сегодня - это уютная раковина для улитки какой угодно расцветки. Даже нападать на Летова в 2019 году можно либо из чистого хулиганства, либо в силу дурного образования. Как и на Пушкина. Ведь и у Александра Сергеевича один процитирует “В глубине сибирских руд”, а другой обязательно ответит “Клеветниками России”.
При этом Летов - это самый полноводный источник нынешней русской музыкальной традиции. Источник самой влиятельной формы искусства в современной России. Как Пушкин - традиции русской классической литературы. Самой влиятельной формы искусства XIX века. По сути Летов сейчас и есть актуальный Пушкин. Наш общий новый Пушкин. И мне совсем не жаль им с вами делиться. Должно ведь нас хоть что-то объединять.
P.S. Этот текст я задумывал как некий ответ самозваным критикам и бездарным музыкантам. Но на самом деле никакого ответа у меня нет. Есть только убедительная просьба. Возьмите в руки лобзик и попробуйте отпилить им себе голову.