Как продолженье большого полета -

Мечта повторить тот же самый полет.

Дайте мне Сталина. Дайте Пол Пота.

Пусть Диснейленд нас подождет.

Как беззаботны в хлеву эти свиньи.

Как беззаветно уверен народ.

Дайте мне Гитлера и Муссолини.

Пусть Диснейленд нас подождет.

Именно в этот период записаны самые “народные” хиты «Банды» – “Бунтарь”, “Тяжелые ботинки”, “Перебить охрану тюрьмы“. Уже скоро Сантим почти полностью уберет “левые” элементы из своего творчества. Альбом “К звездам!” овеян ореолом национал-социалистической романтики. Тут и песни про Холокост, и доктор Геббельс, который заново изобретает “белый блюз”. В центре альбома простые и эффектные строчки:

Над океаном эфира

Знамя огня – ввысь.

Царство орла над всем миром –

Обыкновенный фашизм.

Начинаются эксперименты со звуком и манерой пения. Из голоса Сантима пропадают надрывность вместе почти со всеми другими эмоциями. Явно сказывается влияние неофолка – пение превращается в отстраненное декламирование текста.

В 2005 году записывается кавер на песню легендарной группы Current 93 “Hitler as Kalki”. По моему скромному мнению, эта запись на голову превосходит оригинал, хотя текст почти дословно воспроизводит строчки Дэвида Тибета. Это гипнотическое полотно длится 23 минуты и не отпускает до самого финала. Индуистские мантры переплетаются с трагичным и холодным голосом Ильи.

Hitler becomes Kalki.

Kalki becomes Hitler.

White horse and red horse.

Christ twists on the cross.

Hitler smiles in the guttering rubble

He brings not peace but a sword.

Последующий студийный период творчества Сантима – это уже чистый неофолк без примесей. Несмотря на прямые отсылки к столпам этого жанра, Илья сумел не скатиться в прямое копирование. Вобрав в себя все лучшее, что было в “эзотерическом британском
подполье”, Сантим не только развивает темы западных коллег. Он вносит в них наши русские смыслы.

Как можно выжить живому

В бойне на этой земле?

Где находится дальний

Остров Туле?

Чем завершится эпоха,

Дойдя до переднего края?

Только

Россия знает.

На концертах Сантима при этом и по сей день творится форменный дебош и чад кутежа. Илья один из немногих музыкантов, которые перевалил за пятый десяток и не растерял энергии и драйва.

Можно было бы еще много сказать про творчество Ильи, про отечественный неофолк, про западный постпанк и рок-музыку в целом. Но всему свое время и место. Думаю, что всего сказанного достаточно, чтобы заинтересовать непосвященных. Тех же, кто в теме, я призываю переслушать любимые песни, держа в уме несколько высказанных мною выше умозаключений. Хочу пожелать нашим читателям посещать концерты Сантима как можно чаще, ведь его песни способны дать человеку невероятные эмоции и внутренние силы.

Авторы проекта "Под лед" Свят Павлов и Павел Мицкевич взяли предельно честное интервью у русского рок-барда Бранимир Паршиков. О настоящем андеграунде, хорошей войне, правильном дарк-фолке и социальном протесте читайте в нашем свежем материале.

https://m.vk.com/@podled18-branimir

#подлед #лонгрид #интервью #бранимир #даркфолк

У нас очень дурные вести. У легендарного рэп-исполнителя Саши Скула обнаружили рак (https://vk.com/wall-48422229_43913). Проект "Под лед" никогда не занимался никакой благотворительностью и не планирует заниматься впредь. Насколько вы успели обратить внимание, мы даже деньги на наш проект почти не просим (нам каждый раз неловко). Однако Сашу Скула мы знаем лично, любим и ценим его творчество. Даже если вам не близки его музыка, тексты и мировоззрение, вы легко можете убедиться, насколько это крутой персонаж, прочитав наше старое интервью https://vk.com/podled18?w=wall-163405265_82. Это один из лучших материалов в истории проекта. Давайте вместе поможем Скулу забороть этого мерзкого рака и скинемся ему на лечение:
Сбербанк: 4276 3800 8305 1685
Яндекс.Деньги: 410014989974539

БУДЬТЕ РЕАЛИСТАМИ - ТРЕБУЙТЕ НЕВОЗМОЖНОГО

С минувшей пятницы все медиасообщество страны крайне эрегировано делом корреспондента “Медузы” Ивана Голунова. Журналиста обвиняют в попытке сбыта то ли мефа, то ли кокса (до сих пор не определились). При этом само дело похоже даже не на банальную подставу, а на откровенный заказ, крайне безответственно выполненный самыми тупорылыми исполнителями из возможных. Крупнейшие деловые издания страны РБК, “Коммерсант” и “Ведомости” даже сделали официальное заявление в поддержку журналиста, а передовицы их печатных версий вышли с надписью "Я/Мы Иван Голунов". Проект “Под лед” пока не готов к переименованию в проект “Голунов”, а к российскому медиасообществу мы относимся примерно так же, как группа “Химера” к русскому року (то есть никак). Тем не менее нам тоже есть, что сказать.

В России прямо сейчас около 100 тысяч осужденных по “наркотическим” статьям - говорит нам статистика. Увы, но статистика нам не говорит, сколько из этих людей сидит исключительно благодаря очумелым ручкам престидижитаторов в погонах. Также статистика умалчивает, сколько среди действительно виновных людей настоящих барыг, а сколько неудачливых наркопотребителей. Однако думается, что рядовых наркоманов, а то и вовсе невиновных людей среди этих 100 тысяч немало. Вероятно, что их большинство. К великому сожалению, они все не смогли устроиться на работу в “Медузу”.

И это все не к тому, что с самим Голуновым что-то не так. Наверняка, он прекрасный расследователь, да и просто хороший парень. И за него может в любой момент вписаться все медиасообщество страны. Однако за подавляющее большинство людей в РФ в подобной ситуации может вписаться разве что папка с мамкой. Что же нам всем делать и как дальше жить? Завидовать Голунову? Отправлять резюме в “Медузу”? Нет. Как ни удивительно, но дело Голунова открывает прекрасное окно возможностей для гражданского общества в России. И чтобы это окно в очередной раз не захлопнулось и не ударило больно по носу, нужно требовать совершенно определенных вещей. И не отступать в своих требованиях.

В первую очередь, необходима структурная реформа правоохранительных органов. Без всяких люстраций и прочих ужасов. Уже давно очевидно, что главная проблема в нашей стране не с законностью как вещью в себе, а с правопорядком. Ведь в отсутствии эффективно работающего правореализационного механизма даже самый прекрасный и справедливый закон скорее навредит, чем будет хоть кому-то полезен. Что вы думаете, когда поздним вечером рядом с вами проезжает белая с синей полоской машина? Что вы точно сейчас в полной безопасности? Нет, вы скорее всего думаете “лишь бы не доебались”. И наверняка вы при этом не какой-нибудь охуительный преступник и наркоман, а простой обыватель. И тут явно дело не в том, что народ у нас от природы правовой нигилист, а в том, что у него достаточно веские основания таковым являться.

Во вторую, нужно требовать пересмотра всей наркополитики в России. К настоящему моменту можно констатировать, что она просто не состоятельна. Целые регионы страны, через которые проходит международный наркотрафик (Урал, Южная Сибирь, Дальний Восток), буквально утопают в наркотиках. И посадки пиздюков с парой граммов гаша на кармане вряд ли способны решить эту проблему. А иначе ее в нашей стране и не решают. И при нынешнем порядке вещей и не будут решать.

В третью очередь, поднимать максимальный шум при любом минимально подозрительном действии полиции и судебной системы. Даже если их жертва вам лично не очень нравится. Даже если их жертва придерживается самых отвратительных для вас взглядов. Даже если он помесь Сталина, Ельцина и бен Ладена, все равно нужно всем нам топить за законность и его всячески поддерживать. И это далеко не призыв взяться всем за руки и оголенный провод. Нет, просто мы искренне считаем, что сидеть на бутылке одинаково неприятно, как либералам, так и патриотам, как правым, так и левым. В конце концов физиология у всех устроена примерно одинаково.

Если же никаких масштабных требований общество не будет выдвигать в этот раз, а сфокусируется исключительно на защите самого Голунова, то произойдет следующее. Возможно, его рано или поздно освободят, а дело спустят на тормозах. Скорее всего так и будет. Все напишут по слащавенькому поздравительному посту в ФБ, порадуются своей корпоративной солидарности и на этом успокоятся. А это будет значит, что в следующий раз подкинут говно на карман кому-нибудь другому. Не журналисту “Медузы”, а тому, у кого только папка с мамкой. Но всем уже будет все равно. И чтобы этого не случилось, чтобы подобные ситуации не повторялись раз за разом, нам остается лишь одно. Быть реалистами и требовать невозможного.

Свят Павлов

УГОЛОВНОЕ ДЕЛО ЖУРНАЛИСТА ГОЛУНОВА ЗАКРЫТО

ОБВИНЕНИЯ С ЖУРНАЛИСТА СНЯТЫ, ОН БУДЕТ ОСВОБОЖДЕН ИЗ-ПОД ДОМАШНЕГО АРЕСТА

СОТРУДНИКИ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ, ЗАНИМАВШИЕСЯ ДЕЛОМ ГОЛУНОВА, ОТСТРАНЕНЫ ОТ ИСПОЛНЕНИЯ СЛУЖЕБНЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ - МВД РФ

Все, как мы и говорили во вчерашнем тексте

Общество победило ментов. Так бы всегда, а не только в исключительных случаях журналистов

Проект "Под лед" так и не смог разобраться, что в России праздновали вчера. Однако мы всегда готовы предложить достойную альтернативу. В этот четверг отмечается хтонический славянский праздник Семик (Русалчий Велик день). Сегодня нужно чествовать висельников, утопленников, колдунов и прочую элиту загробного мира. Еще в Семик высока вероятность встретить русалку и пойти с ней "колыхаться" на березу. Наш автор Анна Веклич написала подробную инструкцию, чтобы вы сегодня не облажались и вас не защекотали до смерти. С праздником!

vk.com/@podled18-rusalki

Бунт — это удобно и прикольно, когда ты молод и дерзок, а вокруг Советский Союз, который вот-вот развалится. Особенно много телочек поведется, если в тексты песен ты будешь вставлять фамилию Шопенгауэра и давать отсылки к Ницше. Но потом начинается взрослая жизнь, и надо бы петь о чем-то другом. Как группа «Телевизор» была модной и крутой, а стала дедовской и неактуальной — в новом тексте автора проекта «Под лед» Марии Черкасовой

vk.com/@podled18-televizor

УМЕР ДЕД-БАЯНИСТ С ПРЕСНИ

Старый баянист, игравший в переходе на Пресне, скончался во вторник вечером на рабочем месте. Дед был настоящим подледным героем. Он имел самый широкий репертуар треков и исполнял их в крайне самобытной жалостливой манере. За последние 15 лет баянист стал важной деталью привычного ландшафта и частью быта очень многих людей. За пару часов до смерти я видел его у метро. Все было как всегда, дед затягивал очередную мелодраматичную балладу, а суетливые прохожие бросали ему честно заработанные копейки. А потом его просто не стало, и старый порядок вещей был разрушен.

Баяниста звали Владимир Панфилов. Он в конце 90-х переехал в Москву из Тамбовской области, чтобы заработать деньги на лечение жене, заболевшей раком. Сначала он играл на рынках и вокзалах, а ночевал зачастую прямо на улице. Затем ему удалось перебраться на Пресню, где он и обрел постоянное место работы. Жена уже давно умерла, а дети уехали из Москвы. Однако Панфилов остался верен району и приходил играть в переход на Пресню почти каждый вечер до самой смерти.

Возможно, столь меланхоличная биография сыграла главную роль в становлении неповторимого стиля исполнителя. Увы, но об этом мы никогда не узнаем. Достоверно лишь одно, Панфилов не ушел из жизни бесследно, а район еще долго будет вспоминать его грустные дребезжащие песни.

Девочки, живущие в теле мальчика, мальчики, живущие в теле девочки, наконец - либертарианцы, живущие в теле Левиафана!.. Как много трагикомичных несоответствий! Но сегодня мы не будем обсуждать 100 гендеров, а расскажем про то, как студенты, фрики и рыночек собираются порешать всё на свете - от разбитых дорог до всеобщего благоденствия.

Год назад проект "Под лед" взял интервью у известного сетевого поэта Арса-Пегаса (Арсений Молчанов). Интервью уже было вычитано, подводка написана, а заги кровоточили остроумием, но Арс внезапно исчез и перестал выходить на контакт. Впоследствии оказалось, что он попал в наркологичку. Из этических соображений мы отложили выпуск материала. Хайповать на подобной истории нам показалось неуместным, все-таки мы иссиня-черное издание, а не болезненно-желтушное. Спустя год Арс вышел из больнички, как живой. За это время наше камерное интервью нисколько не потеряло ни в остроте, ни в актуальности. "Под лед", подобно классику, выражает респект всем, кто попадал в наркологичку, и публикует самый уютный и домашний материал в истории проекта. Берегите себя!

https://vk.com/@podled18-arspegas

Вышел пилотный подкаст проекта "Под лед"! Поговорили о соболях в цирке, де Саде в Мосгоризбиркоме, грузинском вине, святых мощах и заодно переосмыслили современную культуру в ультратолерантном контексте. Получилось предельно смешно https://vk.com/podled18?w=wall-163405265_1196

Новый фильм Джима Джармуша “Мертвые не умирают” недавно вышел в российский прокат, а в мае картина открывала конкурсную программу “Каннского кинофестиваля”. Как в России, так и на Западе, заявленный комедийный зомби-хоррор вызвал лишь зловонный ручеек отрицательных отзывов критиков и тотальное непонимание массового зрителя. Надо сказать, что такая реакция вполне объяснима. Зритель шел на угарный зомби-треш в духе тарантино-родригесовского “Грайндхауса”(непонятно почему), а критик на умное и стильное кино, последовательно выступающее против общества потребления, и за все хорошее, искреннее и настоящее (никогда не слышал подобных манифестов). К счастью, все остались разочарованными, а Джармуш - верным себе.

“Мертвые не умирают” сложно оценивать как фильм по классическим критериям: актуальность идеи, проработка конфликта, стройность композиции или работа над персонажами. Главным образом потому, что это никакое не кино и даже не манифестация, а художественное высказывание, пародирующее художественное высказывание как жанр. Неслучайно, неказистая туша фильма не то, что избыточно нафарширована жирными аллюзиями, она сама по себе представляют одну большую отсылку как к истокам жанра, так и к творческому бэкграунду автора. Причем без лишней маскировки и всякого стеснения.

Уже само место действия - провинциальный американский город Сентервилль - это отсылка к треку Фрэнка Заппы, а почти каждый из его обитателей - это или реплика на персонажа из другого фильма Джармуша (полицейский Петерсон - водитель автобуса из “Патерсона”), или на самого актера (хозяйка похоронного бюро Зельда Уинстон - актриса Тильда Суинтон). В Сентервилле в силу невнятной природной катастрофы исчезают домашние животные, день становится мучительно длинным, а вскоре и вовсе оживает Игги Поп. Бремя борьбы с нашествием ходячих мертвецов ложится на плечи местной заторможенной полиции во главе с Биллом Мюрреем. Дальше развитие истории идет ни шатко ни валко, а сам ритм повествования сознательно сбивается до нетвердого скольжения зомби. При этом почти каждая последующая сцена подчеркнуто рифмуется либо с архитекторами жанра Ромеро и Мурнау, либо с такими символами актуальной поп-культуры, как “Звездные войны” или “Властелин колец”.

Достается от Джармуша не только неподготовленному зрителю, но и ненавистным коллегам. “Убить Билла” посвящены нарочито нелепые сцены с Тильдой Суинтон, сначала размахивающей катаной в ритуальной конторе, а затем разукрашивающей трупы на манер средневековых японских гравюр. Тут также стоит отметить, что Джармуш одним из первых взялся за переосмысление самурайской темы в кино на рубеже веков, - “Пес-призрак” вышел на четыре года раньше дилогии Тарантино. Так что в самоиронии режиссеру тоже не откажешь.

“Мертвые не умирают” также не остаются в стороне от политической повестки. Электорат Трампа представлен в фильме сварливым фермером Миллером (Стив Бушеми) в кепке “Сделаем Америку снова белой”. Миллер отказывается брать кофе с собой, потому что тот “слишком черный”, а зомби не отличает от мигрантов. Сам подход к теме Джармуша выглядит достаточно деликатным и в целом в беззлобным, особенно в сравнении с тем же фон Триером, расстреливающим в чистом поле целые семьи в красных бейсболках. Жаль, что фермеру Миллеру досталось так мало экранного времени.

Другим несомненно удачным персонажем является лесной бомж Боб в исполнении Тома Уэйтса, который представляет альтер-эго самого режиссера. Боб сознательно отказывается от социальных контактов (если не считать украденной курицы Миллера) и заведомо занимает созерцательную позицию в конфликте людей и зомби, мало отличимых друг от друга по сути. Авторству бомжа Боба принадлежит и финальный монолог в духе “что мы сегодня поняли, друзья”, явно пародирующий поверхностное морализаторство в современном кино. Откровенно жаль кинокритиков, принявший очевидный прикол за чистую монету (https://meduza.io/feature/2019/05/15/mertvye-ne-umira..).

Ученик Николаса Рея и Вима Вендерса Джармуш всегда был страстным апологетом независимого и некоммерческого кино. За фирменным тонким стебом и меланхоличным юмором режиссер, как правило, скрывал глубокомысленную философскую притчу (“Мертвец”) с грустным, но логичным концом (“Пес-призрак”). Однако в массовом сознании Джармуш уже стал частью поп-культуры, создателем особого стиля и специфического киноязыка “не для всех”. Проще говоря, режиссером для “хипстеров из большого города”, которых сам Джармуш в последнем фильме не без удовольствия расчленяет на части. Конфликт художника и его поклонников стар как мир. И скромной попыткой его разрешения можно насладиться в фильме “Мертвые не умирают”.