Я русский не только девятого мая
Я русский не только на Пасху весной.
Я русский, когда все вокруг погибает,
Я русский, когда в мире пахнет бедой.

Когда мои братья упали, забылись,
От боли, стыда остаётся лишь выть.
Но я не скажу, надрываясь и силясь:
«Они перестали русскими быть».

Мой прадед был русским при Луцком прорыве,
Дед русским вступал по весне в Кёнигсберг.
Был русским отец в 90-х надрыве,
Я русский, я тут, я ничто не отверг.

Когда где-то слышу о русских паденьи,
То я не возьмусь это дело скрывать.
Болезни не лечат печатью забвенья.
Гнойник не заклеить - придётся вскрывать.

Быть русским на взлёте, быть им в униженьи:
Такая судьба, нам её судил Бог.
Так пусть защитит Он от искушения
От русских отречься в моменты тревог.

Кто не видел, как светел лёд
На холодном лице реки
Тот, конечно же, не поймёт,
Для чего в мире есть стихи.

Между осенью и зимой
Существует большой секрет.
Выйди ночью во двор босой
И узнаешь, что смерти нет.

Вот, природа ложится в гроб
Саван белый - вчерашний снег.
Так и ты свой положишь лоб,
Срок челу твоему - лишь век.

Вся природа для нас - конспект,
Автор - кто, если не Творец?
Доказательство, что смерти нет -
Прилетевший весной скворец.

Самой длинной ночью зимы,
Когда солнце от нас далеко,
Вытекает из бездны тьмы
Белым пологом молоко.

Накрывает землю буран
Или мелкой позёмкой снег.
Не понять, правда или обман -
Что узнал о себе человек?

Между «быть» и «не быть» лежит
Возмутительно глупый вопрос.
Если есть ты - конечно быть!
Нет тебя - значит ты не всерьёз.

Как приятно порой смотреть
На растоптанный снег декабря!
Перемелет нас жизнь-круговерть.
Снегом станешь и ты, и я.


Гравюра А.П. Остроумовой-Лебедевой

В трудный час, когда тревоги
Обручем стянули грудь
И уже не держат ноги
И в тоске не продохнуть

Вспомни, что на этом свете
Светит Русь уже давно:
Нас раздул небесный ветер
Нам так было суждено.

Много бурь и треволнений
Мы прошли за сотни лет.
Не без страшных искушений
Льётся с неба чистый свет.

Мы в огне не ищем брода
В небо смотрим лишь сильней.
И в ответ на вздох народа
Проступает лик князей.

Невский, Глеб, Борис и Дмитрий,
Ярослав и Мономах.
Призови их перед битвой -
И уйдёт из сердца из страх.

Всё идёт к своим истокам:
Вышел из земли Адам.
Все мы - вровень своим срокам -
Скачем по его следам.

Жёлудь пал у корня дуба,
Для кого-то это смерть:
Больше он уже не будет
В листьях на ветвях висеть.

Жёлудь, пав к ногам отцовским,
Переждав и грязь, и лёд,
По весне, согретый солнцем
Новой жизнью прорастет.

Для кого-то смерть - забвенье,
Поминальный клёкот тризн.
Тем, кто верит в Воскресенье,
Смерть - лишь шаг в иную жизнь.

В тишине белоснежных соборов
На окраине Древней Руси
Среди войн, пересудов и споров,
Свою тайну, Андрее, неси.

За века до Угры с Молодями
Накануне монгольской волны
Ты до крови вцепился руками
В основанье великой страны.

Вдалеке от днепровской купели,
Покорённой суровым отцом
Попросил, чтобы ангелы спели,
Как Россию нам справить кольцом.

Нет прекраснее и тяжелее,
Доли, выбранной Русью тогда.
Третий Рим - не гордыня с весельем,
А одна за другою беда.

Филофей в своё время опишет
Детям Рюрика тайну побед.
А пока, Боголюбский Андрее,
Береги сокровенный завет

Всё мы ждем, родились с этим чувством.
Что б ни делал - быстрый взгляд на дверь.
Где же? Скоро? Тоже ведь искусство.
Ждать у двери словно прирученный зверь.

Он придет. Но времена и сроки
Знать нам не дано. Полезней так для нас.
Раз не учим старые уроки,
Значит рано или поздно грянет час.

Бросит взгляд в рассветное оконце
И придет, как тихо входит тать.
Дверь толкнет - с петель она сорвется.
Мы проснемся, как теперь тут спать?

И рассвет нарежет небо тонко,
Солнце встанет, истиной горя.
И рожок мальчишки-пастушонка
Грянет рогом грозного царя.