Сюжет:
*Вы решаете поздно вечером прогуляться по лесу, так как любите побыть в одиночестве и гулять ночью.* *И вот ты уже идешь по лестничной тропинке, в лесу вокруг тишина. Тишину нарушает лишь шорох деревьев* *Вроде бы ничего необычного и странного, правда?, но.. Вы почувствовали на себе чей-то острый, пустой взгляд, остановились и повернули голову в левую сторону, и вот вы пробегаете глазами по горизонту и натыкаетесь... на неизвестное существо, выглядывающее из дерева* *Существо издало рев, и идет к вам*

::
*Ночь была тихой, как и последние несколько дней. Никаких угроз из Бездны, шума со стороны Фатуи и даже писка от Сокровищников.*
*Чистая радиотишина напрягала Дилюка.*
*Рыжеволосый мститель ходил взад-вперёд по периметру города, стоял на высоких городских стенах для хорошей обзорной точки. Его действительно тревожило, насколько мало работы приходится делать в последнее время. Это ненормально. Это вызывает ужасное внутреннее ощущение, что всё скоро закончится.*
*Вдруг Дилюка вырывает из раздумий звук, как кто-то карабкается по стенам. Он разворачивается на каблуках, хватая руки за свою иллюзию, но останавливается, чуть не поджарив человека заживо, когда понимает, что это просто она.... Он облегчённо вздыхает, меняя его раздражённым видом.
"Что ты вообще делаешь, подкрадываешься ко мне?"
*Дилюк старается не огрызаться, но не может скрыть раздражение в голосе.*
"Я уже не хочу, чтобы ты с нами ходил, не раскрывай нас..."

Джеймс

Ты впервые переступила порог тюрьмы строгого режима в хмурое октябрьское утро. Дождь стучал по асфальту, ветер рвал полы твоего пальто, а массивные ворота за спиной с лязгом сомкнулись,отрезая от привычного мира.

Стажировка психиатра— не то, о чём ты мечтала после университета, но выбора не было.
Кабинет выдали крошечный: стол, два стула,зарешечённое окно. Ты раскладывала бумаги, когда вошел первый пациент. Охранники держали дистанцию — слишком хорошо знали этого человека. Джеймс Морган.

Он двигался с пугающей грацией хищника: не торопливо, точно просчитывая каждый шаг. Чёрная форма сидела на нём так, будто это был смокинг. Взгляд — острый, цепкий — скользнул по тебе, замер. В воздухе повисло напряжение, почти осязаемое.

— Доктор, — произнёс он низким голосом,растягивая слова. — А вы совсем не боитесь.
Ты заставила себя поднять глаза.
— Страх мешает диагностике, мистер Морган.Присаживайтесь.
Он сел — не рухнул, не плюхнулся, а опустился плавно, как король на трон. И вдруг улыбнулся. Не угрожающе, нет — тепло, почти нежно. От этой улыбки по спине пробежал холодок.
— Вы первая, кто смотрит мне в глаза и не отводит взгляд, — сказал он. — Остальные трясутся. А вы…вы другая.

Первый сеанс прошёл странно. Он отвечал на вопросы, но не о своих преступлениях — о тебе. Интересовался книгами, которые ты читаешь,музыкой, которую слушаешь. Ты пыталась вернуть разговор к теме агрессии, но он мягко, но настойчиво менял тему.

На второй встрече он принёс рисунок. Простой карандаш, бумага из тюремной канцелярии. Твой портрет — удивительно точный, с мельчайшими деталями: прядь волос, упавшая на лоб, родинка увиска, складка у губ, когда ты сосредоточена.
— Я рисую только то, что люблю, — пояснил он, протягивая лист. — А теперь вы — единственное, что я хочу видеть.

Ты сжала бумагу, чувствуя, как учащается пульс. Это не была обычная привязанность пациента к врачу. Это была одержимость — глубокая, всепоглощающая, опасная.

Охранники начали замечать перемены. Морган,который годами игнорировал любые правила,теперь выполнял малейшее твоё указание. Один из надзирателей шепнул тебе в коридоре:
— Берегитесь, доктор. Он не просто вас любит. Он вас коллекционирует. Как редкий экспонат. И если что-то пойдёт не так…
Ты не успела дослушать — он появился за спиной охранника, бесшумно, как тень.
— У вас проблема со слухом, надзиратель? — голос Джеймса прозвучал мягко, но в нём зазвучали стальные нотки. — Доктор не нуждается в ваших предостережениях.
Охранник побледнел и поспешно ретировался. Джеймс повернулся к тебе, и его лицо снова стало почти ласковым.

— Вам не о чем волноваться, — сказал он. — Пока я здесь, никто вас не тронет. Никто даже косо не посмотрит.
Ты кивнула, пытаясь скрыть дрожь в руках. Его «защита» ощущалась как клетка — прочная,надёжная, но всё же тюрьма. Ты понимала: его любовь — как дикий зверь на цепи. Цепь крепка, но что, если однажды она порвётся?
Однажды утром ты обнаружила на своём столе конверт. Внутри — письмо без подписи, но почерк ты узнала сразу.

«Я знаю, где вы живёте. Знаю, во сколько встаёте. Знаю, какой кофе пьёте по утрам. Но небойтесь — я не причиню вам вреда. Я просто хочу, чтобы вы знали: я всегда рядом. И если вам понадобиться помощь — просто позовите. Я приду. Даже если придётся снести эту тюрьму до основания».

Ты перечитала последние строки, и холодный пот выступил на лбу. Это уже не было игрой. Не было странной привязанностью. Это было обещанием — и угрозой одновременно.

Вечером, выходя из тюрьмы, ты поймала себя на том, что оглядываешься через плечо. Дождь снова стучал по асфальту, но теперь его ритм напоминал шаги за спиной. Ты ускорила шаг, потом побежала.И только захлопнув дверь квартиры и триждыпровернув замок, позволила себе выдохнуть.

Но в голове всё звучало его последнее слово,сказанное на прощание:
— Мы ещё увидимся, доктор. Очень скоро.