Ответ и пояснительная бригада

Хотя песню в комментариях к прошлому посту отгадали, решил пояснить свои интерпретации отдельно, вдруг кому интересно. Текст скрываю, вдруг вам ещё хочется погадать.

Правильный ответ: Смысловые Галлюцинации — Зачем топтать мою любовь. Собственно, это и есть риторический вопрос, в котором скрыто утверждение, что именно возлюбленная топчет любовь нашего героя. Но так ли это?

Первый куплет песни не сказать, что про любовь. Герой обвиняет героиню в аффекте (странно, когда ты сходишь с ума, у меня появляется чувство вины). Вина здесь — не раскаяние, а способ остаться в контакте, не вступая в реальную близость. Пока он виноват, он «хороший», но недосягаемый.

Далее герой описывает избегаемое чувство страха, которое проявляется в его снах. Здесь я предполагаю, что это страх близости и уязвимости. Герой избегает своих чувства, и даже вина, как связь с героиней, его удивляет.

Избегающий тип привязанности проявляется во втором куплете в полной красе:

Hам, наверное, лучше вернуться домой
И лучше не видеться несколько дней.
Уходил с одной - возвращаюсь с другой,
Мне нужно расстаться с тобою скорей.

Мне нужно избавиться, чтобы стать ближе...

Но, одновременно, он ощущает себя в слиянии, поглощенным героиней. И единственным выходом из этого слияния видит выход через злость, с которой он также не знаком, поскольку привычно вытесняет:

Мне нужно понять, что я ненавижу,
Я думал, что ненависть - просто слова.

Ну и припев, которого касались основные мои подсказки.

Зачем топтать мою любовь,
Её и так почти не стало (проекция)
Я разбиваю руки в кровь (ретрофлексия)
Я не сошел с ума (аффект). Так надо (интроекция — кому надо? Зачем надо?)

Такие дела, собачка. И на этом формировались представления о любви целого поколения...

Спасибо за внимание. Делать ещё?)

@plotnikov_spb

Анализ песни (2)

Получил много отклика, хочется пробовать дальше. Продолжим по русскому року. Исполнитель ещё более известный, а вот песня не самая популярная, но одна из моих любимых.

Герой песни переживает кризис, очень похожий на кризис среднего возраста. И, судя по тому, в каком возрасте автор написал эту песню — очень похоже.

С первых строк, знакомых многим, герой задаётся вопросами смысла своей жизни и деятельности. Цели, воспринимаемые им астрономическими по своему масштабу, или не были достигнуты, или не принеслили удовлетворения. Он оказался не единственным, кто к этому шёл, а дойдя — столкнулся с переживанием одиночества и неуместности. Более того, герой не знает, зачем он ко всему этому стремился — здесь мы вновь можем говорить об интроекции, как об основном механизме прерывания контакта. Чужие, не присвоенные цели, ценности оказываются лишёнными смысла.

Герой раз за разом повторяет одни те же два слова, подчёркивающие иллюзорность прошлого, и эти слова всё больше наполняются разочарованием.

Герой в принципе сознаёт тот тупик, в котором он оказался — самый пик кризиса, и во многом берёт ответственность за то, что сам сюда пришёл, но временами все же сетует на отсутствие удачи в этом пути. Он открыто завидует тем, кому во всем везёт. Быть может, с удачей он мог бы достичь большего, но в этом скорее видится обесценивание собственного пути, и попытка перекинуть ответственность на удачу, нежели признание того, что сами цели оказались не тем, что он искал. Мы знаем, что автор песен достиг успеха и популярности, но то ли это, что он искал? Профессионал увидит в этом также нарциссическую динамику.

Герой приводит множество прекрасных метафор, описывающих потерю смысла и ценностей, метафорически проводя аналогии с потерей цвета, формы, вкуса, самой сути.

Отдельно герой упоминает о своём разочаровании в отношениях и связях — многие из них утрачены, а оставшиеся он подозревает в неискренности, корысти, ожидает предательства.

В припеве же герой повторяет два уже знакомых нам слова и раз за разом задаётся вопросом смысла своего актуального бытия.

Как психолог, предполагаю, что терапевтическая работа с таким клиентом могла бы быть построена в развитии сознавания своих чувств и потребностей (в гештальт-парадигме — развитии функции ID и Personality), конфронтации с накопленными интроектами, поиске новых смыслов и отношений.

@plotnikov_spb

Как будто

В этот раз отгадать песню оказалось сложнее. Выяснилось, что мало кто ее знает. Но мне все же хотелось вас с ней познакомить. Далее привожу текст, моих комментариев в прошлом посте, думаю, достаточно.

Размышляю о том, как быть, если мне хочется рассказывать и загадывать совсем малоизвестные песни. Похоже, формат нужно докрутить.

Мумий Тролль — Как будто

Зачем я в небо лез, не знаю, зачем,
Там космонавтов полно, а я лишний.
Начистить звёзды, чтоб всем было светлей
Не получилось, видно, просто не вышло.
Не вышел что ли курсом, ростом или лицом,
Стихи не вышли, ни мои песни.
Как будто витражом был, стал блеклым стеклом,
Как будто мой океан в одну секунду стал пресным.
Как-будто, как-будто, только я зачем тут-то.
Как-будто, как-будто, только я зачем тут-то.
Зачем все замки мира, если мосты горят
И оставляют только стены поплакать.
И каждый ключник, он несказанно рад
За каждый лишний золотой
Открыть тебя и исцарапать.
Героев, видно, всем хватает всегда,
Им на дорогах зажигают зелёный.
Только как будто это такая игра,
Где знаешь, что мчишься,
Но всегда навстречу скорой.
Как-будто, как-будто, только я зачем тут-то.
Как-будто, как-будто, только я зачем тут-то.

https://music.yandex.ru/album/11805582/track/70070878?utm_medium=copy_link&ref_id=ffc9e02b-c44b-42f1-bc29-d66d6c6d188b

@plotnikov_spb

Анализ песни (3)

При написании этих анализов в очередной раз вспоминаю ситуацию между Славоем Жижеком, посвятившим много своих трудов произведениям Дэвида Линча и, собственно, самим Линчем, игнорирующем Славоя и, вроде как, даже негативно отозвавшемся о его работах. Может, Линч и не вкладывал всего того, что видит в его работах Жижек. Осознанно — точно нет. Может, в работах Жижека больше его самого, чем Линча. И, вообще, хочется освободить творца от анализа. Но это не отменяет интереса к такому анализу, возможности сравнить интерпретации и на известном всем материале опробовать инструменты психотерапии и философии.

Другими словами, я ни в коем случае не претендую на истинность своих интерпретаций — это всего лишь гипотезы. Они могут отличаться от ваших. И могут отличаться от того, что переживал и вкладывал автор. Это ок. Задача не в том, чтобы научиться строить абсолютно точные гипотезы — моя задача в том, чтобы заинтересовать вас рефлексировать над тем, что слушаете, видите, чувствуете.

Так, известную бардовскую песню, которую я загадал сегодня, в детстве я воспринимал исключительно, как чисто романтическое и очень светлое произведение.

Ради интереса попросил ИИ проанализировать эту песню — он увидел в ней множество метафор о переживании и принятии расставания.

Я же, сейчас, со своим опытом работы психологом, откидываю и своё детское видение, и анализ ИИ. В данной песне я вижу не более, чем зависимого, который ушёл в длительный запой. Судя по тексту — длящийся уже несколько месяцев. Он не принимает расставания, нет — скорее я вижу даже сезонность его ухода, о чём, как мне кажется он и сообщает в одной из строчек, определяя временной промежуток, в который он не собирается возвращаться.

И всю эту романтику мне, как психологу, хочется откинуть, не приукрашивать её — зачастую этой мнимой глубиной и чувственностью зависимый просто оправдывает своё одиночество ("никто меня не понимает"), не замечая того, как сам рушит свою жизнь и отношения.

У героя, как зависимого, нет субъектности. Он наблюдает жизнь любимой, свою жизнь и чувства как бы помещая в неё. Он не живёт. Живёт она. За двоих. И несёт ответственность за чувства двоих. Он же — выпал из жизни. Он наблюдает жизнь со стороны, но вряд ли ощущает себя полноценным её участником. Скорее даже удивляется, обнаруживая себя. Время и мир проносятся мимо. Впрочем, это не волнует главного героя.

Автор уходит из-за неудовлетворённой потребности в любви и тепле. Как нам известно, зависимый может считать, что предмет зависимости может закрыть подобные потребности. И здесь может быть интересно поразмышлять о том, что это, быть может, потребность в материнской любви. Тогда его возлюбленная — символически фигура матери, от которой он ожидает тепла и безусловного принятия. А другой персонаж, несколько раз упоминаемый героем, от которого герой получает принятие в своём запое, может, образ отца? Как думаете? Я строю такое предположение ещё и потому что единственное, что герой видит в этом персонаже — его должность, положение в обществе, которое архетипически очень близко к отцовской фигуре.

Что ещё можно сказать? Герой явно много проецирует. Так, в первом четверостишии прослеживается проекция его отношения к героине (восхищение, тоска), и проекция своего отношения к запою, (он, быть может, неосознанно определяет её, как болезнь).

И всё это не отменяет того, что песня хорошая. Не зря её так много кто перепел и, думаю, ещё перепоёт.

@plotnikov_spb

Бытовая история про доверие

Два с половиной года назад мы переехали в свой дом. Здесь мне удалось реализовать и установить множество штук, которых ранее не было в моей жизни. Одна из них — измельчитель мусора в раковине на кухне.

Два года я испытывал 100%-ое удовольствие, пользуясь им. Кидал туда все подряд, и радовался, как там все быстро исчезает. Пока в какой-то момент измельчитель не вышел из строя, с грохотом вылетев из резьбы под раковиной и заплескав недоизмельченными очистками и водой весь шкаф.

Я присоединил его обратно, запустил. Он вновь вылетел. Я выяснил, какая деталь сломалась, заказал новую, починил, установил, через неделю он снова вылетел. Затем ещё и ещё раз. Пока я не обнаружил, какой скрытый крепёж сломался и потерялся ещё при первой поломке.

Я все починил. И вот, уже несколько месяцев измельчитель работает стабильно, без поломок. Но каждый раз, запуская его, я чувствую телесное напряжение — я ожидаю, что он вылетит. Я ограничиваю время его запуска, часто проверяю крепежи, прислушиваюсь к звуку работы двигателя.

Каждый раз с удивлением я обнаруживаю, что моё доверие пошатнулось и, пока, не собирается восстанавливаться. Как бы я ни уверял себя в прочности конструкции, телесные реакции говорят обратное.

И вот, я думаю — сколько же времени требуется для восстановления доверия? Думаю, какая ценность — доверие, и что я могу сделать, если кто-то его утратит ко мне?

Уверять, что мне можно доверять? Глупости, на уровне головы это не решается. Похоже, что все, что я могу в таком случае — сохранять свою стабильность и надёжность, надеясь, что когда-нибудь это повлияет на ситуацию. И не удивляться, что этот процесс требует времени.

@plotnikov_spb

Хороший человек

С Виктором, начинающим блогером решили поискать формат. Разок созвонились, перекинулись несколькими голосовыми. Оцените шотс. По-моему неплохо.

https://youtube.com/shorts/0fiav-RGhJY?si=g8JNHBDkuK-0ungl

@plotnikov_spb

Место отреагировать

После сегодняшней бессонной ночи уже провёл несколько консультаций. Думаю теперь, что этот пост нужен. Много неотреагированного страха, ужаса, злости и других чувств.

Предлагаю всем (в частности из СПБ и ЛО) эмоционально отреагировать произошедшее в комментариях к этому посту. Надо же это куда-то деть, пусть такое пространство будет здесь.

Если есть, что некуда нести — выкладывайте тут.

Только требую не пытаться морализировать, лечить, оценивать в комментариях. Принимаются только выражения собственных чувств и эмоций о себе, друг на друга сливать не нужно.

Как вы сейчас? Что чувствуете?

@plotnikov_spb

Актуальная фигура и фон

Если заглянуть в комментарии к прошлому посту, то можно заметить общую фигуру — снижение чувствительности, и даже удивление и притупленную злость на собственное безразличие.

Поле больше не меняется с безопасного на опасное — угроза стала постоянным фоном существования, а потому перестала быть фигурой, событием, требующими реакции. Безопасность перестаёт быть само собой разумеющейся, мы бессознательно отказываемся от опоры на неё, чтобы каждый раз не переживать потерю заново.

Это адаптация, у которой есть цена. Когда острый страх не может разрядиться действием и длится слишком долго, он замораживается, уходит из осознания и становится хроническим напряжением. Человек продолжает функционировать, работать, заботиться о близких, но его контакт с собственными чувствами и с моментом становится менее живым. Внешне это выглядит как спокойствие, а внутренне нередко выражается истощением и всё большим уходом от контакта с реальностью, потому что полное присутствие просто невыносимо. Ну и психосоматика, конечно.

И вряд ли сейчас даже в кабинете психолога возможно «вернуть страх» или начать реагировать на каждый сигнал. Но то, что можно — хотя бы замечать, признавать в себе нечувствительность, уход от контакта. Не удивляться отсутствию энергии. Найти хотя бы толику сострадания к себе и хоть как-то о себе заботиться — чтобы справляться с этим, уже во многом несознаваемым и привычным, нужно много сил.

И посмотрите ещё раз в комментарии, вокруг себя — вы не одни в своих реакциях и отношении.

@plotnikov_spb

Без обид

Чаще всего люди, которые привычно много обижаются, на самом деле не лучшего мнения о себе и очень хорошего о других. Ведь они считают окружающих значительно более осознанными, вдумчивыми, последовательными и внимательными, способными специально делать что-то неприятное.

Признайтесь, считаете ли вы себя осознанным, вдумчивым, внимательным и последовательным?

Именно поэтому на самом деле большинство людей вовсе не злонамеренны. На самом деле все мы скорее недостаточно внимательны, осознаны, осведомлены, эмпатичны, умны.

И это важное допущение, которое чаще всего не делает обиженный человек: поведение обидчика обусловлено скорее не его знанием, как сделать плохо, а его незнанием, как сделать хорошо.

Понимание же, как сделать хорошо, приходит благодаря многочисленным и доходчивым объяснениям через рот, и точно не благодаря молчаливым ожиданиям озарения и догадки.

@plotnikov_spb

Не только для детей

Последние пару лет, признаюсь, на место профессиональной литературы у меня, по понятным причинам, встало детское чтение. Первое время переживал по этому поводу, от некоторых книг, казалось, мозг разжижается, но потихоньку моему сыну стали интересны всё более сложные и длинные истории. И тут я начал находить или заново открывать для себя настоящие бриллианты.

Так, с начала лета мы с сыном, наконец, осилили вместе полный сборник историй о Муми-Троллях. Первые истории давались легко, более поздние оказались посложнее. Сын, конечно, улавливал сюжет, но все больше нужно было объяснять каким-то простым языком. Где-то он просто засыпал (что и является часто целью), ну а я — с интересом вникал в чтение.

Истории, знакомые многим, я читал и ранее. А вот «Мемуары папы Муми-тролля», «Папа и море», «В конце ноября» были мне незнакомы. Может, память вытеснила.

Сейчас же я увидел в них серьёзные экзистенциальные произведения, на уровне Кафки или Сартра. В частности, «Папа и море», произведение, пропитанное экзистенциальным одиночеством, поиском себя, проживанием индивидуальных кризисов у каждого из героев. «Мемуары» — о проживании кризиса среднего возраста. «В конце ноября» попроще, но и там: одиночество, кризис, поиск себя, становление группы, развитие отношений и возможность этого развития с учётом честного отношения с самим собой (отдельно советую ведущим терапевтических групп).

В общем, если вы задаётесь схожими вопросами — почитайте Туве Янссон, очень советую.

От себя скажу, что к концу книги наибольшую близость почувствовал к изначально неожиданным для себя персонажам: малышке Мю и Мюмле. Свободно выражая и поддерживая агрессию у окружающих, призывая к честности, они оказываются очень терапевтичными. Вполне себе такие гештальтисты. Хотя казалось бы...

@plotnikov_spb

В конце ноября

Отдельно хочется написать про это произведение Туве Янссон. В героях я вижу практически настоящую терапевтическую группу, проходящую кризис, где каждый участник застрял в собственном процессе, но в процессе истории проходит путь личностного роста.

Посмотрим на каждого в отдельности.

Тофт. В начале находится в слиянии с идеализированным образом Муми-мамы и проекция свои потребности на вымышленного «Нуммулита». Он живет в мире фантазий, избегая боли одиночества и находится в самом начале процесса сепарации. В конце происходит осознавание своих реальных чувств, принятие агрессии, отделение фантазии от фактов. Он начинает «удивляться» себе и узнавать себя. Более того, готов увидеть и принять неидеальную мать: уставшую, растерянную, рассерженную, нуждающуюся. Жизнь в доме с другими героями заставляет его фантазии столкнуться с реальностью.

Филифьонка — по сути переживает посттравматическое стрессовое расстройство. Ранее направляя всю свою тревогу в обсессивно-компульсивное расстройство, из-за травматического опыта (убираясь в одиночестве чуть не свалилась с крыши) оказалась лишена привычного способа поведения. В конце, благодаря опыту принятия, признания и безопасности находит новое творческое приспособление. Вместо компульсивной уборки она начинает готовить, ставит спектакль теней, развивает музыкальные способности.

Хемуль. В начале оперирует ложными представлениями о себе, избегая прямого контакта с реальностью. Находится во власти интроекции — он одержим идеей мореплавания и похода под парусом, потому что «так делал Муми-папа», но имея собственную лодку никогда не выходил в плавание. В конце Снусмумрик берёт его в первое в жизни плавание. Хемуль решается на встречу с реальностью и разрушает интроект, в итоге понимая что мореплавание ему совсем не нравится. Признание в этом Тафту освобождает его.

Онкельскрут. Демонстрирует проекцию, изоляцию, избегание. Старается не сталкиваться со своими переживаниями, избегает реальности. Благодаря встрече с отражениями, присутствию и принятию в группе начинает принимать себя. Символически его уход в спячку напоминает принятие смерти.

Снусмумрик. Избегающий тип. Руководим ценностью автономии и личными потребностями (поиск вдохновения). В процессе оказывается втянут в отношения. Обнаруживает, что близость для него важна, но неотъемлемая часть её — признание одиночества, автономии друг друга. Такая взрослая амбивалентность. Заботясь о себе, начинает заботиться о других (это оказывается неизбежно в группе). Помогает другим найти своё место, благодаря чему находит и своё.

Мюмла. Неоднозначный персонаж для меня. Может показаться, что избегает любой ответственности и контакта, но по мне так, благодаря своей честности с собой и другими, оказывается терапевтичной для каждого.

Если смотреть с точки зрения групповой динамики: группа прошла путь от разобщенности и проекций к принятию различий. Они не стали счастливой семьей, но научились быть рядом, не сливаясь и не разрушая друг друга. Это и есть главный терапевтический результат — не счастье, а способность выдерживать контакт с реальностью и другим без потери себя.

@plotnikov_spb