а ещё мне стало по крысиному приятно, когда поняла, что люди которые бесят меня,

бесят не только меня.

плачу, но решаю взрослые дела.

Если бы меня вдруг захотели убить, то я бы посоветовала угостить меня макаронами, приготовленными в абсолютно любом виде. Вы можете просто посыпать туда яд, я все равно это съем. Даже если изначально буду знать о ваших намерениях, я это съем и получу от этого большое удовольствие.

Умираю, но люблю макароны.

Минусы того, что ты стала более общительная:

Подхожу к новой официантке знакомиться (это моя работа):
– Привет, тебя как зовут?
– Амина,
– А я Иман
– Я знаю.


(I feel like a freak)

из, получается, нового:
я за год сильно повзрослела.
но все ещё слишком громкая, крайностная, меня все еще слишком много. и я очень за многое себя ругаю.

это мы, кушаем тортик

но занавески не могут задушить дерево, Джоуи.

занавески:

кринж ли я дрожащий или право имею?

Сандре Буллок 60 лет.
ШЕСТЬДЕСЯТ.

Если бы я мог выбирать, то хотел бы умереть спокойно, во сне, как мой дедушка. И, конечно, не вопить от ужаса и не биться в истерике, как это делали 369 пассажиров «Боинга», которым дедушка пилотировал за несколько секунд до смерти.


«После меня хоть потоп»
Дарий Возняк

две тенденции в инстаграме, которые я считаю безвкусицей:

1.использовать темнокожих в контенте
2.использовать слово «темнокожие»